А это я прямщас как раз около миниатюры с Долгоруким

1. Религия различает «брань земную» и «брань духовную», «малый джихад» и «большой джихад». Но мало отводит места взаимосвязи между ними. Глядя на СВО, я понимаю, что взаимосвязь между врагом внешним и врагом внутренним очень глубокая и тонкая.
2. Под внутренним врагом я понимаю отнюдь не «иноагентов» и не каких-то законспирированных пораженцев во власти — это тоже разновидность внешнего врага. Под внутренним врагом я понимаю того, который сидит в каждом из нас. Такой Зеленский-в-носу (ЗвН), если брать за метафору, скажем, сезонный простудифилис, он же короно(кастрюле)вирус.
3. Сегодня ровно три месяца с момента вагнеровского марш-мятежа. На этой дистанции я вижу, какой удар по коллективному иммунитету мы тогда пропустили. Как будто десять крымских мостов, двадцать крейсеров «Москва», если не больше. Последствия ещё только начинают сказываться, и они будут ещё и ещё. Читая недавние тезисы Галеотти, я понимаю, что и с той стороны это очень хорошо видно. Дело в том, что мы тогда дали своему ЗвН идеальную питательную среду.
4. Ключевая точка уязвимости такая. СВО — это вызов сложившемуся де-факто после холодной войны порядку вещей во внешнем мире; тут мы отчаянные ревизионисты. Но в то же время внутри страны тот порядок вещей, который сложился за те же самые годы, что и внешний, наоборот приобретает статус почти сакральной ценности; тут мы ультраконсерваторы. Однако проблема в том, что это буквально один и тот же порядок вещей, и грань провести невозможно.
5. Большевизм, нацизм и либерализм — это всё доктрины экспансионистские, про то, как править миром. Но у нас тут вообще никто не хотел никого завоёвывать. Хотя бы думать про это. И сейчас, кстати, не пытается — мы с осени 21-г на уровне официальной риторики будто бы лягаемся: отстаньте от нас, отойдите от нас, не трогайте нас. Так себе флаг экспансии.
6. Какие у начальства были претензии к Украине? С 2004, если суммировать, только одна: напрягает. На контрасте: к прибалтам, например, никаких — так, дежурно отлаиваться на уровне заявлений Захаровой; поэтому то, что они НАТО, что они «русофобы» (можно подумать, у нас тут прям «русофилы», ха) и прочее — это понятно, стабильно, предсказуемо и в общем-то не напрягает. Отсюда же так уцепились в 14-м, как за соломинку, за Порошенко — он тогда выглядел и вёл себя так, как будто вполне мог произрасти в «ненапряжного» контрагента. Но не произрос, даже наоборот. Отсюда же — и патология по фамилии Медведчук: воплощение начальственной мечты про такую Украину, которая бы Не Напрягала.
7. Та часть общества, которая активно вписалась в СВО, она ведь тоже по большей части не про реконкисту Украины. Она скорее про то, чтобы с помощью войны и порождаемых ею железных необходимостей порешать наконец какие-то наши внутренние застарелые проблемы. Тут уже у кого как: у кого-то богатые бедных обижают, у кого-то нерусские русских или наоборот, у кого-то система неэффективна, кому-то царь нужен, кому-то Сталин — ну, тут на любой вкус. А развязка «марша» дала ответ: хренушки вам. Войну может выиграем, может проиграем, но в любом случае всё будет как было, даже не надейтесь.
8. Итог: волонтёрство, насколько вижу по знакомым, после июня медленно, но уже ощутимо просело. Эмоционально, в первую очередь. Даже запись на плетение масксетей — и та снижается. Удар по Севастополю не вызвал той реакции, которую вызвали «Москва», мост или «перегруппировки» в 2022 — в реакциях начинает проскальзывать нотка «в конце концов, это не наше дело». Ну и да, пятые-шестые колонны осмелели и запели открыто свою прошлогоднюю песенку «чо мы ваще начали, хорошо ж сидели».
9. И вот на этом — внимательно читаем Галеотти! — зиждутся основные надежды врага внешнего. Не на «наступ». А на то, что вот эта песенка в конце концов станет главной темой.

Ну а мы что? А нам надо думать, как вылечить вирус.

Очень правильные замечания Чадаева. Война ведется сегодня за изменение миропорядка. Не за сохранение старого, а за создание нового. Во внешней политике мы это как-то (пусть неохотно), но признаем. Сегодня мир в глазах Запада однополярный, в наших - многополярный. Это геополитическая революция и битва за новое против старого. Во внутреннй политике мы застыли и менять не хотим вообще ничего. У нас есть тут железная установка: все оставляем как есть. Внутри России всегда, вечно будет глобализм в моменте начала 2000-х. Этернизация глобалисткого момента в его предпоследней версии. Это партия айфона номер 10 против всех последующих версий, которые мы отвергаем по идеологическим и геополитическим соображениям. Но замораживая Россию, мы замораживаем войну. Похоже как раз на это. Раз ее нельзя ни проиграть ( а ведь нельзя), ни выиграть (не изменившись), давайте сделаем ее вечной, привычной, обыденной. Мы по ним, они по нам. Ладушки какие-то олигофренические и на самом деле циничные и преступные. Не меняться внутри не получится. Вопреки всему.

Сейчас, вы удивитесь, будет пост для девочек.

Когда я недавно сильно болел, пересмотрел кино «Опасный метод» про то, как женатый доктор Юнг увлёкся своей пациенткой, ростовской еврейкой Сабиной Шпильрейн, и долго маялся этическими дилеммами по этому поводу, в чём ему активно помогал его учитель Фрейд. Там всё закончилось речью Фрейда к Сабине — он-де ариец, а мы с Вами евреи, ну вы же понимаете.

Сабину играла Кира Найтли, и я где-то к середине фильма понял, что она не вывозит. Она очень старалась, добросовестно изображала темперамент и всякие эмоции, но меня-то не обманешь: сымитировать этот невротический типаж начитавшейся умных книжек русской еврейки, не будучи ею, практически невозможно. Конечно, на её месте в этом фильме должна была быть Портман, но та не снимается в эротических сценах. Вот у Портман, к примеру, это буквально органика: когда она в роли Падме во вторых «Звёздных войнах» ведёт дискуссии с будущим Дартом Вейдером о диктатуре и демократии — в промежутках между романтическими сюси-пуси — там сразу видна и Роза Люксембург, и Розалия Землячка, и Айн Рэнд вместе с Ханной Арендт.

Глянув в фильмографию Найтли, обнаружил, что её выход «в люди» состоялся в роли Лиз Беннетт в экранизации «Гордости и предубеждения» Остин. Посмотрел её там. И там, надо сказать, она справилась гораздо лучше. Правда, одна женщина с замечательным талантом к кратким рецензиям на художественные произведения сказала про это — «а что тут уметь, ходи да губы поджимай». А кроме того, вся суть сценария, а равно и текстового прототипа Остин, изложена в другом известном шедевре европейской культуры — композиции В.Сердючки «Даже если вам немного за тридцать». И вот тут я внезапно задумался.

Как-то давно попалась мне книжка Штильмарка «Наследник из Калькутты» — про морские приключения в Индийском океане в XVIII веке. Читаю и с первых страниц чувствую: что-то не то в тексте. Полез узнавать историю книжки — оказалось, что написал её заключённый в ГУЛАГе по заказу одного из блатных авторитетов, который рассчитывал под своим именем отправить её Сталину и за это получить амнистию. То есть книга на самом деле была не про Британскую Индию, а про стройку зэками дороги Салехард-Игарка.

С Остин, как известно, такая история. Она написала «Гордость и предубеждение» как альтернативную версию своей собственной истории — её саму как раз не взяли замуж именно по принципу «происхождение подкачало», и она успехом героини буквально опровергала свою жизнь. То есть книга не про принца, а про несбыточную мечту о принце. Оставшуюся в утешение одинокой женщине — безусловно талантливой, образованной, амбициозной, но так и не встретившей никого под свой «максимальный» запрос.

Те же «Звёздные войны». Точно ли это волшебная сказка про «давным-давно в далёкой Галактике»? Сейчас я там вижу вообще сплошной Вьетнам и Уотергейт, с позиций, понятное дело, «сил добра». Антураж — чтобы вели детей смотреть и покупали билеты, а фабула — жёсткая и очень однозначная пропаганда.

Я хочу сказать, что классический вопрос учительницы литературы из советской школы — «что автор хотел сказать своим произведением» — может иногда иметь очень, очень, очень непростые ответы.

Ну всё-таки 14 мне было, даже почти 15 )) только ростом я был мелкий, до нынешних 180 вырос двумя годами позже. А мегафон я утащил в итоге и сохранил на память. Как артефакт.

После того, как Дом Советов изолировали колючей проволокой, я старался в различных «горячих» точках предотвращать насилие. Увёл с митинга на площади у здания МИД к Киевскому вокзалу большую группу протестующих в тот момент, когда ОМОН по команде явно шёл на расправу с людьми. Около двух часов через мегафон разоблачительно-призывными спичами гасил импульсы агрессии со стороны ОМОНа, одновременно организуя не панический отход под натиском вооружённого до зубов милицейского отряда. У Киевского вокзала я призвал народ разойтись и собраться на следующий день в другом месте. 28 сентября я оказался на углу Конюшковского переулка и Конюшковской улицы возле метро Краснопресненская, где перед милицейским заградительным кордоном собралась большая масса народа. Забрался на поливальную машину, но без мегафона я безоружен. Обратился к людям с просьбой найти мегафон. Через полчаса какой-то бойкий парнишка принёс, а как это было, описал в своём дневнике белодомовского сидельца Хасбулатов:
"Ребриков рассказывает: вчера у Аксючица не было мегафона для выступления перед стихийной демонстрацией. Парнишка лет 12 вызвался пройти через все кордоны и доставить. Прибежал. Говорит: «Меня дядя Аксючиц прислал за мегафоном, – от него передал записку: «Срочно нужен мегафон». – «Я пройду, я знаю как пройти», – и пронёс, чертёнок". (Это был Лёша Чадаев)

На крыше поливальной машины у м. Краснопресненская.

Вскоре пошёл проливной дождь, но обстановка накалялась, люди заботливо передавали нам на «трибуну» сухую одежду, зонтики. Я читал постановления Верховного Совета, противоборствующим сторонам вещал о ситуации, призывал ОМОН не проявлять насилия по отношению к своим согражданам. В результате многих часов «пропаганды» омоновцы начали размягчаться, поддались нашим уговорам и стали передавать в Дом Советов еду и лекарства. Дело шло к тому, что могли пропускать врачей. Далее поступила команда (цитируется по записи радиоперехвата):
- Начать оттеснение, не дать возможности прорыва демонстрантов. Сейчас от «Мира» подбросим подкрепление…
- Как действовать?
- Оттесняйте, выдавливайте. Снимите с поливальной машины эту гниду Аксючица и других нардепов. Отобрать у них мегафон…
- Куда нардепов?
- Те, что с внутренней стороны — пусть стоят. Полезно помокнуть. А тех, кто вне оцепления, не пускать в Белый дом ни под каким предлогом. Если что – бить, но аккуратно, без следов…
- Поняли, погоним к «1905 году»…
Появилось несколько автобусов со свежим подразделением ОМОНа, гораздо свирепее вооружённом и настроенном. Под руководством человека в штатском они стали оттеснять людей и окружали нашу «трибуну». Пришлось спрыгнуть и вновь организовывать организованный отход под натиском ОМОНа. Несколько часов стена щитов по широкой улице теснила скандирующую толпу к станции метро 1905 года. Периодически некоторые горячие головы или провокаторы пытались бросать в ОМОН металлические трубы и булыжники – их приходилось осаживать. В другую сторону обращался с призывами не проявлять насилия к мирным людям, вышедшим на мирную демонстрацию. У метро прокричал, что мы честно выполнили свой гражданский долг и сейчас нужно уйти от столкновения с милицией в метро. Несколько молодых людей обозвали меня предателем. Я же ответил, что предательством было бы провоцировать гражданских людей к столкновению с вооружённым до зубов отрядом, явно готовым пойти на самые крутые меры. Кровавые столкновения могли начаться раньше 3 октября…

Про Пугачёву, Макаревича, Гребенщикова и остальных. Как ни может показаться странным, я не кидался в них камнями за их проукраинскую позицию ни разу — в том числе и потому, что понимаю: из их картины мира — той, которую они манифестировали ещё начиная с брежневского СССР — никакая другая почти невозможна; ну либо требует от этих «деятелей культуры» экстраординарных усилий по преодолению самих себя, чего ожидать от них было бы странно.

Они тогда имели дело с проблемой, которую нынешние поколения не понимают просто потому, что неоткуда взять соответствующий опыт. Они — и здесь Пугачёва и Гребенщиков совершенно одно и то же — были флагманами борьбы советского человека за право на частную жизнь. Частные увлечения, частные чувства, частный стиль — право, которому само устройство советской системы в корне противоречило. Там был целый набор механизмов, которые едва ли не с рождения объясняли человеку, что он должен делать и как должен жить — под конец достаточно мягких, но всё же категоричных. Человека «кадрировали», из него делали боевую-трудовую единицу, его «профориентировали», «распределяли», им управляли как элементом системы. Соответственно, его и «причёсывали», чтобы не выделялся и не отделялся от коллектива.

Но вот ведь парадокс: советская же школа и в особенности её «гуманитарный» контур — литература, история и т.д. — закладывали ментальную платформу совершенно противоположного свойства. Они, наоборот, делали личность, а не винтика. Начитавшись русской классической литературы с её главным протагонистом — «лишним человеком», ты не можешь стать никем иным, кроме как «мальчиком Достоевского» или «тургеневской барышней». В итоге право быть личностью стало привилегией — и одновременно фетишем советской богемы.

Здесь наиболее иллюстративна фигура Бродского. И его траектория с двумя важными вехами — письмо Брежневу про язык и Нобелевская речь. В первом он объясняет, что никак не может и не будет служить советскому государству, поскольку служит более высокой, чем оно, инстанции — русскому языку. Во второй он излагает своё собственно политическое кредо: «Как человек частный и частность эту…» и далее — борьба за право на «лица необщее выраженье», возможность для которого он, что характерно, видит только в «демократии». Быть личностью, быть собой, а не болванкой-заготовкой под решение задач, поставленных партией и правительством на очередном съезде — и отсюда вытекающая главная претензия к СССР, что он такой возможности не даёт. А значит, не должен существовать.

Понять сейчас это трудно потому, что мы уже тридцать лет — страна лишних людей. Есть примерно 15 миллионов, которые как-то оказались востребованы, и ещё 135, которые живут себе той самой «частной жизнью», давно переставшей быть в любом смысле привилегией. Тут уж дальше кто во что горазд и кто какое занятие себе нашёл.

Украина — это, в картине мира «людей культуры», в первую очередь «замковый камень», страна-гарант того, что «государство» — в том самом, ненавистном для идеи «частного человека» смысле — никогда больше не будет существовать. Это как принцип «разделения властей» Монтескье — только не по функциональному, а по территориальному способу. Ну, по простому — страна одна, народ тоже один, а государств много, и поэтому никакое из них не позволяет и не может позволить себе лишнего по отношению к человеку. Как многопартийность, только многогосударственность. И это правильно, и так и должно быть, желательно всегда вообще.

Почему я не как они? Потому что для меня государство — это как любимый трудный ребёнок, а не как самодовлеющее родительское иго. И это меняет в описанном раскладе примерно всё.

По поводу истории с чествованием эсесовца в канадском парламенте не могу не вспомнить свою статью, написанную аж 18(!) лет назад — про то, как будет происходить реабилитация гитлеризма через антисоветский движок «Сталин хуже Гитлера». В целом, так и вышло, как говорил.

Вот тут сверкнул, по традиции, познаниями Борис Григорьевич Якеменко. Что тут скажешь? Ну разве что книжку хорошую порекомендовать могу. Татьяна Миронова, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Центральной государственной библиотеки (бывшая Ленинка), в своей книге об языковой памяти, вот что пишет. «Слово святой, ставшее основой понятия христианской святости, имеет дохристианский языческий смысл. В эпоху славянского язычества оно прилагалось ко всякого рода сверхъестественным силам и явлениям, а также обозначало людей, обладавших незаурядными, сверхчеловеческими способностями. Святой, согласно реконструкции языческого значения этого слова, некто сильный, крепкий, могучий, непоколебимый, сверхъестественное существо, стоящее на границе двух миров, мира действительного и мира магии. Из числа таких существ былинный Святогор.

Такое же значение было у латинского слова sanctas, когда оно употреблялось в римских языческих культах. Из-за популярности этого слова у язычников римские христиане стали величать им святых лишь с IV века. А вот христианские миссионеры славян сразу же приняли слово святой, воспользовавшись его исконным языческим значением для убеждения славянской паствы в могуществе и силе христианской Веры». Якеменко я её читать не предлагаю, такого учить — только портить, а вообще книга полезная, почитайте.

Кстати, пост пишу от стен новгородской церкви святого Власия, бывшего в языческом девичестве просто Велесом. Красивая.

К слову. Чтоб больше не постить селфи в канал, и в то же время насытить его картинками из разных интересных мест, присоединяюсь к сбору голосов за право размещать на канале stories. Нужны голоса от обладателей premium-аккаунтов в телеге. https://news.1rj.ru/str/chadayevru?boost

Свежий выпуск подкаста «История русской мысли» посвящён Владимиру Соловьёву. Идеалиста и мистика, его называли «русским Кантом».

О концепции Всеединства, о трёх мирах — мусульманском, западном и славянском, — о прекрасной и загадочной Софии, а также о том, зачем философ смешивал кровь с молоком, — слушаем и разбираемся вместе с Алексеем Чадаевым.

Экспертом выступил научный сотрудник института философии РАН Владимир Сидорин, а гостем выпуска стала кинорежиссёр, участница Каннского фестиваля Дарья Лебедева.

Следите за проектом «История русской мысли»
В Телеграм канале 
На RUTUBE 
А также читайте на Ленте.ру

"Пашинян исходит из того, что если он прямо сейчас присягнет и условно выведет Армению в число лучших друзей Запада на Южном Кавказе, это как минимум даст ему шанс остаться у власти. Он понимает, что сейчас сидит не прочно, в любой момент его могут скинуть, и он как человек, прекрасно знающий, как делаются "цветные революции", пытается заручиться поддержкой в главном центре производства таких революций, думая, что раз американцы умеют их делать, то они могут их и предотвращать. Дальше вопрос в том, как поведут себя США: захотят ли оставлять слабого Пашиняна или предпочтут его сдать, потому что в американских традициях загнанных лошадей пристреливают", — рассказал @SputnikLive военно-политический технолог Алексей Чадаев.

Я вот думаю: а в чём принципиальное отличие от нашей военной экспертизы?

Проблема современной западной военной экспертизы, постоянно пытающейся назвать очередной срок украинского наступления, когда оно уж точно и обязательно возобновится с бОльшим успехом, а заодно доказать, что и сейчас все идет если не совсем как надо, то в целом приемлемо, а вооруженные силы России «перемалываются», очень проста.

Она по большому счету относится даже не к самим экспертам, где есть вполне уважаемые специалисты, способные в частном разговоре называть вещи своими именами, а к устройству современной западной политики. Это устройство крайне идеологизированное, и не предполагает признания ошибок. Ошибки могут быть частными – кто-то не справился с задачей и будет заменен. Но сама задача, ставящаяся исходя из постулатов о подавляющем превосходстве НАТОвской техники и доктрины над советско/российской, никак не может быть признана нерешаемой. Это ставит под сомнение в целом западную идею и взгляды на миропорядок, что чревато идеологическим, а значит и политическим коллапсом, и, конечно, недопустимо. И на эту недопустимость работает машина пропаганды такой мощности, что никогда не снилась СССР.

Тем болезненнее в итоге будет просыпаться.

Все уже успели обстебать сурковскую статью как какую-то наркоклоунаду и крипторасизм, а я, пожалуй, откомментирую на серьёзных щщах.

История этого вашего Севера — это всю дорогу, без передышки, от той самой Илиады и раньше, история кровавых разборок по поводу того, кто на этом самом Севере главный и кто над кем доминирует. Иногда с привлечением Юга, иногда без. Однако эта вечная война «без особых причин», но и без пауз, по большому счёту, и есть история цивилизации.

И строить планы на то, что эти лютые волчары когда-нибудь объединятся в нежном братстве, можно при одном единственном условии: если ко всем ним одномоментно придёт железобетонное осознание, что иначе им всем, без исключения, просто как виду, неизбежно светит лютый неиллюзорный ец.

А вот как такое когнитивное чудо вообще возможно, я, грешный, не могу даже вообразить. У меня эээ сознание так не расширяется.

Завтра мне 45. Стандартного пред-деньрожденного поста в духе «спасибо мне, что есть я у меня» писать не буду, вместо этого расскажу, что собираюсь делать в ближайшее время.

Во-первых, в порядке сбора подарков объявляю специальный деньрожденный сбор на оснащение беспилотниками и средствами окопного РЭБ, а также подготовку операторов для одного дружественного подразделения в ЛНР. Учитывая уменьшающийся световой день и предстоящую зиму, приоритет устройствам с тепловизорами, а также зимней обвязке: начиная от средств подогрева для аккумуляторов и заканчивая муфтами для пультов, чтобы руки у операторов не мёрзли. Перекинул туда гонорары за свои лекции на Архипелаге и за серию подкастов о русских философах. На данный момент денег на счету есть на два устройства, но надо хотя бы 10 )) кидать — как обычно, на карту.

Во-вторых. Я тут внезапно на работу устроился. С понедельника начинаю трудовую деятельность в качестве главы АНО «Научно-производственный центр испытаний и компетенций в сфере развития беспилотных авиационных систем и средств защиты от их противоправного применения «Ушкуйник». Учредители — правительство Новгородской области, Новгородский университет им.Ярослава Мудрого и ещё одна структура, владеющая испытательным полигоном на территории области.

Тут нужны пояснения. У нас на Дроннице в августе разные команды представили и испытали набор средств защиты от дронов, как для фронта, так и для гражданских объектов. И не ради выставки. Чтобы не допустить даже попыток «ответки за Чернигов», мы построили целую систему объектовой защиты (об этом административно-техническом квесте немного писал А.Любимов в канале КЦПН) и предложили всем, кто приехал с ударными дронами, испытать её в деле — этому был посвящён последний, «закрытый» день Дронницы на полигоне.

Что касается нацпроекта БАС, был проведён подробный анализ его пакета документов по теме защиты (я про это немного писал тут), губернатор Новгородской области А.Никитин рассказал об этом на стратсессии у Мишустина. Кроме того, письмо с описанием замысла было передано Президенту во время его приезда в Новгород, и он идею поддержал.

Моя миссия здесь — организационная. Для того, чтобы инженеры и производственники могли заниматься своим делом, нужно, чтобы кто-то выстроил контур, где их работа востребована. У нас это неплохо получается на Дроннице: вчера был на производстве, где главный инженер рассказывал, как он изменил свою разработку (в противодронной сфере) по итогам наших испытаний в августе.

Мало что поменялось, зато «теперь официально».

Что общего между советской наукой, религией и космосом?
Правильно, Николай Фёдоров — мыслитель, философ-футуролог и один из родоначальников русского космизма.

Включайте наш новый подкаст «История русской мысли» и вы узнаете:
— действительно ли Фёдоров полагал, что можно победить смерть;
— зачем, он хотел возвратить жизнь «отцам»;
— почему «русский Сократ» так и не стал «русским Марксом».

Эти и другие интересные темы разбираем с ведущим Алексеем Чадаевым, историком русского космизма, главным библиотекарем Музея-библиотеки Н.Ф.Фёдорова, Анастасией Гачевой и лётчиком-космонавтом Александром Лазуткиным.

Согласитесь, звучит отлично! Впереди еще много нового.
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить.

А я вот убеждён, что Владислав Сурков это несуществующий литературный персонаж, выдумка Виктора Пелевина и один из второстепенных героев его книжки П5

⚡️Литературные критики считают, что Виктор Пелевин несуществующий литературный персонаж. «Эту мистификацию придумал Владислав Сурков, он же и автор проекта Пелевин». Пелевин- это производное слова шелуха. Ходили слухи, что соавтором проекта был Дмитрий Липскеров, друг Суркова,основатель сети питания Дрова и член Общественной палаты.