В минувшую пятницу из множества встреч была одна примечательная, о которой хотелось бы рассказать каналу. Мой собеседник — школьный учитель труда, работающий в начальных классах в одной из московских частных школ. Он отреагировал на мой пост о проблемах средней школы, и попросил о личном разговоре офлайн. Не буду передавать суть разговора, напишу только выводы, зафиксированные по итогам.

1. Есть школы без отбора, и есть школы с отбором. Это другой критерий, чем платная/бесплатная: в одни берут всех (ну, в платные — всех, кто платит), в другие — устраивают входной фильтр для детей. Так вот: о состоянии средней школы надо судить именно по тем, что "без отбора", потому что отбор даёт возможность "сделать результат" даже тогда, когда "в среднем по больнице" всё не очень. А сейчас именно так, и рост доли школ "с отбором" — один из симптомов проблемы.
2. Разумеется, есть проблемы и с подготовкой учителей, и с качеством программ, но ключевая болевая точка — не это. Ключевое — то, какими дети приходят в школу из семей. Если вкратце, "вернуть советскую школу", как призывают сейчас многие, не выйдет именно потому, что таких детей, которые приходили когда-то в советскую школу, больше нет. Дети — другие.
3. Банальность, но ключевой фактор, почему они другие — гаджеты. Вернее, массовая привычка родителей, когда маленький ребёнок орёт, сажать его за мультик или за игру в телефоне, тем самым "выкупая" себе сколько-то минут или часов свободного времени (часто на те же таймкиллеры). Плюс к этому, детям ещё затыкают рот чем-нибудь дёшево-сладко-углеводным, что они хомячат в процессе тыкания в экран, и вот оно уже к семи годам детское ожирение.
4. Такие дети — а их приходит в школу в количестве — не умеют не то что играть, а даже просто нормально общаться со сверстниками, их опасно даже ненадолго оставлять без надзора взрослых наедине друг с другом, риск конфликта и драки с членовредительством. У них отстутствует способность концентрироваться дольше пяти-семи минут — старый диагноз СРВ сейчас скорее норма. Они часто не умеют к началу школы ни читать, ни считать, не говоря — писать или вообще что-то делать руками. Наконец, они нестабильны психически — раздражительны, возбудимы и т.д. И, да, они неспособны ни терпеть, ни ждать: им нужно внимание непосредственно в моменте, иначе беда.
5. У них минимальный или вообще нулевой опыт социальной жизни — в отличие от советских детей. Вплоть до неумения самому одеться или завязать шнурки. Частые дефекты речи и логопедические проблемы.
6. В таких условиях задача учителя началки — быть педагогом-психологом, причём со спецнавыками, ранее нужными разве что для "коррекционных школ".
7. Значимы исключения. Во-первых, это кому повезло с детсадом, у кого был. Во-вторых, дети либо из многодетных семей, либо из религиозных общин — эти получают-таки опыт коммуникации с другими детьми и "первичной социализации", какой-никакой. В-третьих, это кого родители таскали на всякие развивайки, даже неважно какие — главное, со сверстниками.

А морали, как водится, не будет пока. На суд чата.

Ну и собственный вывод, отдельный уже. Мне повезло создать несколько кругов «думающих людей» вокруг себя в последнее время — офицеров (боевых и не только), волонтёров, разработчиков-производителей, айтишников, медийщиков, философов. Есть небольшие чаты, где мы в узком составе трём разные актуальные темы, так что многое из того, что появляется на канале — по факту плод коллективного творчества. Сейчас понимаю, что надо ещё один такой круг — учителей, педагогов и «ответственных родителей». Тоже с некоторой регулярностью и повесткой.

И ещё в связи с разговором со школьным учителем. Что называется, на полях.

В августе 2016, когда премьер Медведев во время выступления на "Территории смыслов" посоветовал учителям, недовольным зарплатами, идти в бизнес, я сотрудничал с АП, в то время ещё володинской. И вот как раз тогда, что называется, "по мотивам" хайповой темы, я подготовил небольшую записку для них вместе с социологами, которую, подумав, никуда не понёс и оставил "в столе", до-после-выборов, а там и АП сменилась и не до того стало.

Что было в той записке, если вкратце.

1. Даже тот небольшой рост доходов учителей, который стал результатом реализации нацпроекта "Образование", породил некоторое количество неожиданных для власти проблем.

Во-первых, рост доходов учителей часто достигался регионами (у которых это был отчётный момент перед центром) нехитрой манипуляцией — сокращением педагогического состава и повышением часовой нагрузки на остающихся. С соответствующим падением качества работы от перегруженных учителей.

Во-вторых, социология стала фиксировать резкий рост претензий к работе школ именно на региональном уровне, в сёлах, малых городах и моногородах. Небольшое исследование показало, что причина не в том, что проблем реально стало больше, а в том, что они стали восприниматься острее. Небольшие НП — это где "все всех знают", в т.ч.знают, кто как живёт и кто сколько получает. Пока все были плюс-минус в одинаковом "режиме выживания" на минимальных зарплатах — люди не считали себя вправе сильно требовать от учителя, он был "такой же, как мы" (выживальщики). Как только доходы учителя выросли пусть на 10-15 тысяч от средних — тут же обострились конфликты вокруг самых разных тем, начиная от классических поборов на родительских собраниях и заканчивая конфликтами в школах. Родители начали воспринимать учителя как того, кому больше платят, причём платит государство — а значит, с него можно и нужно больше требовать. То же самое, с небольшими нюансами, происходило с врачами в поликлиниках.

2. Более философское наблюдение. Сама концепция "зарплаты" (родившаяся, как известно, в римских легионах) основана на принципе "достатка" — условно говоря, человеку закрывают его материальные потребности так, чтобы он мог не думать особо о том, как и на что жить, и концентрировался только на своей основной деятельности. Однако в социальной реальности, где прорастает "пирамида престижного потребления", и даже не сам доход как таковой, а публично демонстрируемые атрибуты материального успеха становятся стратообразующим фактором, в каком-то смысле отменяет идею "достатка" как таковую: любой доход, даже измеряемый во множестве нулей, воспринимается как по определению "недостаточный". Люди в лучшем случае смиряются с текущим уровнем дохода, но ни в коем случае не выбывают из гонки успешного успеха — особенно с ростом потребительского кредита, когда всё, что человек заработает на ближайшие пять-десять лет, он уже потратил — не только в своей голове, но и согласно кредитным договорам: ипотечному, автомобильному и т.п. Причём, что важно, режим "гонки" включается именно тогда, когда человек психологически выходит из состояния "выживания" (т.е.его расходы на еду-жильё становятся ниже 50% от доходов и он начинает выбирать покупки не только по цене, но и по другим критериям). Проповедники "успешного успеха" и прочие инфоромалы ловят именно этот слой — вчерашних выживанцев и неофитов гонки потребления, торгуя шансом на быстрый взлёт наверх по пирамиде.

Легко себе представить, что происходит, когда в этот фазовый переход попадает школьный учитель. Главное: он перестаёт воспринимать свою деятельность как миссию-подвиг в сложных условиях, и начинает — как профессиональный наёмный труд, причём такой, за который ему по определению недоплачивают. И дальше веер реакций: кто-то резко становится "коммерческим" (проще говоря, рвачом), кто-то уходит в "протест", кто-то, наоборот, в карьеризм. Отдельная история — те, кто уходят в частные школы: они становятся предпринимателями, причём опять-таки с резким ростом претензий к власти, которая ограничивает их бизнес и по смысловой (диктуя стандарты), и по коммерческой линиям.

Вывод: линейным ростом расходов на ФЗП педсостава государство не уменьшает, а увеличивает проблемы школы. Но вообще такой рост нужен: учитель не должен быть люмпеном, он должен быть уважаемым и обеспеченным членом общества, как минимум на уровне с родителями тех детей, кого он учит. Однако сделать "дорогого учителя", просто взяв "дешёвого учителя" и подняв ему зарплату, невозможно. Нужно строить корпорацию с соответствующей этикой и правилами, причём как именно это делать при госкапитализме — вопрос, не имеющий готового решения.

Давненько я не писал ничего по-настоящему неполиткорректного, такого, чтоб сразу понесли, как в жж-шные времена, «гитлергитлер» в каментах. Как-то не до того было. Но тут занесло меня в Хабаровск — перелёт, джетлаги, а до кучи ещё и московский семинар религиоведов, который для меня, участвовавшего по ВКС, закончился примерно в 3 часа ночи местного времени. Ну и полезло в голову… разное.

Но начну сначала. Ещё 12 июня, встречая в Новгороде, причём не где-нибудь, а на Троицком раскопе (XI век копают) День России, я думал сделать небольшое эссе о генезисе древнерусского государства. Где развить мысль, вброшенную ещё на прошлом ПМЭФе, что как таковая государственность у нас возникла в первую очередь как система безопасности на логистических коридорах (в то время речных) — для чего, собственно, и была нанята новгородцами ЧВК «Варяг». И это, так сказать, «базовый ДНК» Россиюшки. А все остальные функции Власти на неё налипли уже потом, постепенно, по ходу дела. Причём некоторые — и важные для «обычных» государств — «недоинсталлировались» толком даже до сих пор, ибо мы как были изначально народом-анархистом, так и остались.

Но разговор с религиоведами натолкнул меня на другое суждение, ещё более радикальное. Там я, кстати, предложил в базовый курс истории традиционных российских религий добавить езидизм как изначальное сакральное ядро отечественной криминальной субкультуры — от Шейха Хасана до Деда Хасана, от Малак Тавуса (павлин-в-круге) до Михаила Круга («ангел четвёртого дня», Шехубекер по-езидски), ну и «падшая звезда на пруду», как и «пять номеров из шести» тоже ведь понятно чо.

Это всё присказка. Главная мысль такая. У государств, как и у людей, бывают альтер эго — «скрытая альтернатива», Мистер Хайд для доктора Джекила, «теневое Я». Появление его обусловлено обычно именно обстоятельствами генезиса: например, для всей Западной Европы это миф сакральных Меровингов, регулярно всплывающий даже до последнего времени в поп-конспирологиях типа Матрицы и Дэна Брауна, а то и в геноновском «примордиализме» или даже в толкиеновской заплачке про Возвращение Короля — очевидный «привет» от Вильгельма Завоевателя. Есть такая «тень» и у России. И это — хазары.

Сказку Нестора про «выбор веры» писал явно человек вхожий, но думать-как-князь неспособный; отсюда все эти глупости про «Руси есть веселие пити» и т.п. Очевидно, что сам Владимир руководствовался совсем другими резонами, куда более жёсткими. Напомню: на самой заре нашей истории шла вековая смертельная схватка между Русью и Хазарским Каганатом, закончившаяся гибелью последнего — окончательно оформленной как раз при Владимире. Хазары, собственно, и были «альтернативным проектом» системы безопасности речной логистики; хотя точнее будет сказать, что наоборот Русь, возникшая позже, была по отношению к ним альтернативой. Причём успешной.

Не могу ничем доказать, но в режиме дедуктивной реконструкции утверждаю, что финальный выбор Владимир делал всего из двух вариантов — «греческая вера» и хазарский иудаизм. Латинская вера отпала по одним причинам, ислам по другим. Был и ещё один, пятый вариант, о котором летописец по понятным причинам писать впрямую не мог, но намёками ясно дал понять: сохранить родное многобожие, дореформировав его до полноценной организованной религии. Собственно, именно под этим родноверческим «флагом» молодой Владимир с варягами и новгородцами изгнал из Киева, а потом и убил своего старшего брата-христианина Ярополка. И, как известно, летописи зафиксировали его попытки институализировать «родную» веру через постройку капищ, но в итоге он понял, что это не сработает.

Так вот. Я утверждаю, что «хазарский вариант» в некотором смысле никуда не делся. Он всё время «маячил» как «скрытая альтернатива», то и дело «прорастая» на разных исторических этапах. Начиная с Ярослава Мудрого (кризис в отношениях с Царьградом и «Слово» Илариона) — XI век; «ересь жидовствующих» — XIV-XV век; церковная реформа и конфликт старорусского православия с «могилянским» — XVII век; Петровская вестернизация и оформление «малого народа» из экспатов и «вестернизованных» своих — XVIII век; «тайные общества» и Сенатская площадь — начало XIX века; ранний СССР (в огромной степени «хазарский») — вторая четверть XX века; наконец, перестроечная и постперестроечная РФ — тоже версия «хазарского сценария». Что я понимаю под «хазарским сценарием»?

Будучи в самолёте, я почитал интересную книжку XII века — «Сефер ха-кузари», «Книга хазара» Иехуды Ха-Леви. Иехуда — младший современник Маймонида, родившийся в тех же краях (омейядская Испания) и умерший тоже, как и Маймонид, в Египте (по легенде — на пути в Землю Обетованную). Книга представляет из себя историю обращения в иудаизм «хазарского царя» — который так же, как и Владимир у Нестора, «выбирал веру», призвав к себе четырёх мудрецов: греческого философа-аристотелианца (интересно, где такие ещё водились в те времена?), христианского священника, муллу и раввина. И в итоге только раввин смог ответить на те вопросы, которые задавал ищущий истины варвар. Авторское название текста — «Книга доказательства и довода в защиту униженной веры», и написана изначально на арабском, но ещё при жизни автора переведена на иврит. Русский же перевод был сделан только в 1980-м.

Докопался я до неё, именно следуя своей гипотезе, которую сейчас изложу. Говоря о «хазарском иудаизме», важно понимать, что иудаизм ведь не был в каганате «государственной религией» в нашем (и даже Владимира) понимании. Он был религией высшей управленческой элиты, причём только наиболее активной и деятельной её части — собственно, так и было задумано; и элементы этой задумки видны даже в столь поздней книге ха-Леви. Идея состояла в том, что поскольку иудаизм это изначально религия «для избранных», «малого народа», то можно приобщить к этой «избранности» элитариев из языческой варварской страны, внушив им заодно чувство превосходства над соплеменниками-гоями-язычниками; и, получив данным образом в руки иудейской общины нити управления таким государством, превратить его в средство достижения блага и процветания для верных сынов Авраама. Кстати, примерно такую же стратегию пытались реализовывать и сефардские мудрецы из его родной Кордовы, включая помянутого Маймонида, с той только разницей, что пытаться обратить в иудаизм первых лиц халифата они, разумеется, не могли. Но на самом деле даже и в исторической Хазарии иудеями стали только так называемые «беки», реальные правители при номинальных каганах (вроде майордомов у франков или сёгунов у японцев).

И эта конструкция — с «истинной верой», в которую обращается лишь ключевая часть силовой, торговой и интеллектуальной элиты «варварского царства», составляющая вместе с «этническими» иудеями «малый народ», а весь остальной народ оставляется в условиях религиозного плюрализма — и есть главное «ноу-хау» хазарского сценария. То, что отверг Владимир, несмотря на целый ряд выгод, которые сулила эта модель, особенно в сравнении с вариантом стать религиозной периферией Константинополя (из-за чего мы огребаем до сих пор, тэг «Варфоломей»). Главная выгода — в том, что, в отличие от христианства (будь то греческого или латинского) и ислама у иудаизма нет (и в некотором смысле никогда не было) своего «имперского центра»; но именно это, парадоксальным образом, стало контраргументом для Владимира даже в версии Нестора.

Но далеко не вся «знать» нарождающейся Руси, даже в то время, полноценно приняла его выбор. Яркий факт в пользу этого — «Слово о законе и благодати», написанное спустя примерно 60 лет после крещения Руси, первый «философско-идеологический» текст русского мыслителя на современном ему русском языке, и посвящённый едва ли не целиком — вот ведь сюрприз — полемике именно с иудеями. Причём, что характерно, вовсе не с «этническими», а со своими доморощенными.

Ну вообще-то я имел в виду не то, что Византия — это какая-то там «религиозная периферия» (с чего бы?), а что Русь предпочла стать религиозной периферией Византии, так в тексте. Но вообще текст про то, как даже неглупые люди читают и ничего не понимают. Придётся, видимо, развить эту странную тему.

Вчера у меня был удивительный день: утро встретил ещё в Хабаровске, днём проводил встречи в Москве, а поздно ночью приехал в Новгород. Надеялся, что уже открыли тверской обход на М11, но нет, что-то тормозят, хотя выглядит, что всё готово.

В самолёте обратно читал уже не Иегуду ха-Леви, а вполне себе Свечина, «Стратегию». Выписал оттуда пару цитат на обдумывание.

Наступление, перевалившее за свою кульминационную точку, очень быстро приобретает характер авантюры, и всякое дальнейшее его развитие является лишь наиболее совершенной подготовкой перехода неприятеля от преследования негативных целей к преследованию позитивных целей, которые могут получить самый большой размах.

И далее:

В существе позиционной войны, преследующей негативную цель, лежит двухсторонняя иллюзия подготовки к наступлению; поэтому позиционный фронт в большинстве случаев тактически характеризуется, как исходное положение для атаки, а не как выгоднейшее расположение для обороны.

Думаю тем временем о том, что чем более «сетецентрический» характер будет приобретать война, тем большее значение будет приобретать «стратегия измора». Сокрушать можно ударами по главным центрам, за которыми следует дезорганизация. Если же как таковых «главных центров» нет, а организация противника(ов) представляет из себя распределённую сеть, придётся думать именно в категориях «работы на деградацию сети».

Это логика понятная, что такое «деградация сети» я хорошо знаю из опыта — будь то сеть FIDO, филиальная сеть магазинов или сеть полевых агитаторов на выборах. Смысл примерно такой: у каждой сети есть какая-то доля узлов, генерящих «плюс», и доля генерящих «минус». Добиться того, чтобы остались только первые, невозможно, и это всегда будет ошибкой (классический пример — «неперспективные деревни» при Хрущёве или «неперспективные/малокомплектные школы» в ходе уже нашей школьной реформы). Главное, за чем нужно следить — за балансом первых и вторых, и как следствие за «интегральным плюсом» всей сети, размером и качеством её покрытия.

Работа на деградацию сети — это работа на планомерное повышение доли «минусовых» узлов и уменьшение «плюсовых», итоговым последствием которого должен быть устойчивый «интегральный минус» всей сети в целом. По опыту, даже когда она оказывается в таком состоянии, какое-то время она ещё сохраняет структуру и устойчивость (своего рода гистерезис), но потом случается фазовый скачок и наступает внезапное и быстрое обрушение сети. И наступает само, без выраженного внешнего воздействия.

Работа на деградацию сети состоит из двух больших направлений: во-первых, это точечное воздействие на отдельные узлы, а во-вторых, это работа с глобальными переменными, влияющими на баланс «плюсовых» и «минусовых» узлов. В розничных продажах, к примеру, это стоимость денег (кредита), стоимость кадров, стоимость аренды торговых площадей и т.п. На выборах «глобальной переменной» может оказаться, к примеру, уровень контактности аудитории (процент открывания дверей при поквартирном обходе) — читай, наличие или отсутствие коммуникаций со старшими по подъездам. На войне тоже понятно: например, прямо сейчас небратья упорно пытаются добиться усложнения у нас ситуации с ГСМ (атакуя НПЗ) и деградации сети ПВО в Крыму (атакуя узлы ПВО), а мы потихоньку пытаемся угробить им электроэнергетику.

В связи с этим в такой войне очень важно правильно определять ключевые факторы устойчивости сети. Очень может быть, что нам, к примеру, бить систематически надо вовсе даже не по мостам, а по телевышкам и ретрансляторам мобильной связи. Но это так, что называется, на заметку.

Я хотел бы извиниться перед всеми, кто привык к более плотному потоку контента на моём канале, что пишу сейчас редко и мало. А также и перед теми коллегами, с кем были договорённости о встречах, разговорах, эфирах и т.п. Дело в том, что я сейчас нырнул сразу в два котла бюрократического ада: во-первых, это процесс аккредитации нашего НПЦ «Ушкуйник» в Минпромторге, а во-вторых, это согласование в Минэкономразвития заявки на режим ЭПР, позволяющий организовывать полёты и испытания по упрощённой процедуре.

Про это всё писать можно будет разве что сильно позже и в мемуарах; пока только один штрих: структура, у которой обнаружились самые суровые возражения против нашего ЭПР — это… «Почта России». Сразу вспоминается одна старая шутка, широко разошедшаяся в своё время, когда мы группой товарищей давали разным отечественным ведомствам и структурам девизы из «Игры престолов». «Услышь мой рёв» для Автоваза, «Здесь мы стоим» для Минтранса, «Мы не сеем» для Минсельхоза, «Зима близко» для ЖКХ, «Ночь темна и полна ужасов» для Минэнерго, «Наши корни глубоки» для Минобра, «Вопреки людскому презрению» для Росмолодёжи, ну а «Что мертво, умереть не может» — сами понимаете.

Тем временем, прочитав множество постов про то, как у небратьев много дронов, а у нас мало, вынужден повторить кратко то, что уже писал. Проблема носит организационно-управленческий характер. «Они» по принципу «Ctrl-C—Ctrl-V» организовали распределённую сеть производственных франшиз с общим складом и стандартным алгоритмом приёмки, а «мы» занимаемся тем, что бегаем по кабинетам и решаем, кто будет «главным по теме». Колониально-франшизная модель против суверенно-феодальной, все плюсы и минусы каждой, что называется, налицо. Решения также лежат в организационной плоскости, впрочем.

А касательно массовых атак беспилотников на отечественные НПЗ скажу одно. Старая формула «пока гром не грянет, мужик не перекрестится» работала в эпоху, когда мужики ещё хоть во что-то осмысленное верили, а сейчас они верят только в странное языческое божество под названием Авось. Поэтому гром гремит уже вовсю, а никто по-прежнему особо не чешется. Это тоже Россиюшка; но мы же ведь всё равно её любим, да?

Мемуарное. 15 лет назад, в 2009 году, будучи уже действующим сотрудником АП, я предложил радикально пересмотреть традиционный формат «Дня памяти и скорби». Меня тогда, мягко говоря, сильно не поняли, причём примерно никто; но отказать не могли, поэтому прошло — всего один раз — такое вот странное мероприятие: «День мобилизации». Вот его афиша. А вот видео моего выступления там. Оружие было страйкбольным, если что.

​​Он создал более 200 парадных и камерных портретов, расписал купол Исаакиевского собора, был удостоен звания «первой кисти государства» и почетного места на памятнике «Тысячелетие России».

Большинство работ Карла Павловича Брюллова сейчас хранятся в Третьяковской галерее и Государственном Русском музее, но его картины есть и в Новгородском музее-заповеднике. Интересна история одной из них – «Портрет писателя и переводчика А.Н. Струговщикова».

Новгородского дворянина Александра Николаевича Струговщикова связывали с Брюлловым многолетние добрые дружеские отношения. В 1840 году живописец написал портрет своего друга, позже картина была приобретена Павлом Третьяковым для только зарождавшейся тогда коллекции русской живописи. По всей видимости, Брюллов принял решение повторить портрет и передать Струговщикову для его семейной картинной галереи. Так у шедевра появился «двойник», который хранился в семье Струговщиковых вплоть до 1918 года.

После революции дворянские усадьбы национализировались, исключением не стал и дом Струговщиковых на станции Чудово, в нем расположился сельсовет. Коллекцию картин, обнаруженную в доме, передали в Губернский комитет по делам музеев. При участии известного художника, реставратора и искусствоведа Игоря Грабаря удалось определить авторов найденных картин, ими оказались Федор Рокотов, Иван Аргунов, Карл Брюллов и другие.

Чудовская коллекция положила начало новгородской картинной галерее, которая первоначально располагалась в Губернаторском доме на Торговой стороне Великого Новгорода, а сегодня представлена в Музее изобразительных искусств в здании бывшего Дворянского собрания.

Никто почему-то не написал, что Сергокалинский район и Сергокала — это то самое место, где родился-вырос и где погиб Магомед Нурбагандов (который «Работайте, братья»). Он служил в Каспийске, но убили его в родном ауле, когда он с братом на шашлыки выехал в горы. И что глава района Омаров возглавляет его с 2007 года, а Нурбагандова убили в 2016. Ну и да, что те убийцы тоже были местными. Район так-то маленький, монохромно даргинский, 25 тысяч населения всего, и большинство живёт в самой Сергокале. «Все всех знают», вот я о чём.

Сегодня в обсуждении на НТВ всплыла такая интересная мысль. Понятно, что предстоящие дебаты Байден-Трамп это нетфликс-ремейк классического европейского сюжета «Пьеро и Арлекин», они же «Фома и Ерёма» у нас: «белый клоун» (грустный) и «рыжий клоун» (весёлый). Причём прочтение канонического сюжета средневековых ярмарочных балаганов ожидается достаточно нетривиальное: «зомби против маньяка»: для Джо главный челлендж просто не упасть и доказать, что он ещё более-менее в адеквате, а для Дональда — не попасться в ловушку провокации к публичной истерике, в которую он влип четыре года назад.

Собсно мысль. Есть одна такая фраза, услышал её от бывшего охранника зоны в Хакасии: «наглей колымского пидараса». Фраза парадоксальная, но как-то сразу понятно, о чём речь: о человеке, которому уже совершенно точно нечего терять — и который именно поэтому опасен. Сейчас в этой всемирной комедии дель арте мы видим двух персонажей, которым некуда отступать: winner takes it all буквально во всех смыслах.

Да, Буратино, правильно ты сделал, что сбагрил эту бесполезную азбуку ради такого зрелища.

«Алгоритмы огня и стали» читаю вотпрямщас в поездках

Мы собрали и продаём комплект всех книг, которые Центр анализа стратегий и технологий издал с 2009 года

Комплект состоит из 28 книг и в него были добавлены такие редкие книги как:
• Последняя книга Центра «Алгоритмы огня и стали. Оружие современных войн», которая не поступит в розничную продажу.
• Книга «Чужие войны. Новая парадигма», которая также не поступала в розничную продажу.
• Книги «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» и «Почему разведка терпит неудачу» с автографами автора книги Роберта Джервиса
• Один из последних экземпляров издания "Степной рубеж Европы. 1500-1800" Уильяма Мак-Нила
• И новое издание Центра - «Значение ядерной революции. Управление государством и перспектива Армагеддона» - после его выхода в печать!

Стоимость комплекта составляет 150 000 рублей. Доступное количество - всего 1 шт, поэтому комплект достанется первому покупателю.

Для оформления заявки на покупку пришлите свои ФИО, номер телефона и выбранный способ доставки на books@cast.ru

Глянул дебаты двух дедов. Всё как я и говорил в телевизере: зомби-Пьеро против маньяка-Арлекина. Маньяк бодрее.

Шутка для понимающих. Байден — худший кандидат в президенты, за исключением всех остальных

​​Гений русской музыки, основоположник первой русской оперы и автор гимна России, друг Пушкина и наставник для целой плеяды отечественных композиторов – Михаил Иванович Глинка.

Любовь к русской истории и культуре ему, как и Пушкину, прививала няня, крепостная старушка Авдотья Ивановна. Она щедро делилась с ним народными сказками, былинами и песнями. В раннем детстве любимым музыкальным инструментом будущего композитора были колокольчики, а если их под рукой не было, то колокольный звон он изображал, с энтузиазмом ударяя по медным тазам.

Впервые Михаил Иванович попробовал себя в роли композитора в возрасте 18 лет. Учась в благородном пансионе при главном педагогическом институте Санкт-Петербурга, он занимался скрипкой и фортепиано и много экспериментировал с жанрами. В 1825 году он написал самый известный свой романс на стихи Баратынского «Не искушай меня без нужды».

По окончании учебы в пансионе Глинка четыре года прослужил помощником секретаря Главного управления путей сообщения, но оставил службу, поскольку она отнимала слишком много времени от музыкального творчества. Композитор понимал, что для реализации всех творческих планов ему не хватает должного музыкального образования, и в 1830 году принял решение уехать в Европу.

В Милане он брал уроки у итальянских учителей, в Берлине постигал полифонию и инструментовку. Глинка изучал вокальный стиль бельканто, и как он сам позже писал, «по волшебному действию вдруг создался и план целой оперы». Сюжет для первого произведения в этом жанре Михаилу Ивановичу подсказал Жуковский, а в 1836 году новый сезон Петербургского Большого театра открылся премьерой оперы «Жизнь за царя». На премьере присутствовал император Николай I, по окончании он пожаловал композитору бриллиантовый перстень. Александр Пушкин написал шуточный канон в честь успешной премьеры: «Пой в восторге, русский хор, Вышла новая новинка. Веселися, Русь! наш Глинка – Уж не Глинка, а фарфор!»

А вот с премьеры оперы «Руслан и Людмила» император вместе со всей семьей ушел еще до финала. Публика не готова была принять эксперименты композитора со звучанием, когда симфонический оркестр имитировал игру гуслей, стук вилок и ложек. После «царского провала» Глинка покинул Россию.

Европейская же публика, напротив, встретила его восторженно, что вдохновило Михаила Ивановича на написание еще многих увертюр и симфоний. Глинка много путешествовал в поисках вдохновения, несколько раз ненадолго возвращался в Россию. Он начал работу над новой оперой «Тарас Бульба», но забросил ее, оставив лишь первые наброски.

Основатель русской классической композиторской школы и школы вокального исполнения скончался в Берлине в 1857 году. Родственники узнали о его смерти лишь спустя три месяца и приняли решение перевезти его на Родину. Для обеспечения сохранности на ящике с останками тела была нанесена надпись – «Фарфор».

Оно заработало. Полигон. Испытания. Хорошо. Причём не в прототипе, а уже в предсерийной версии.

Оглядываясь назад, вспоминаю свои чувства февраля-марта 22. Ощущение собственной бесполезности. Про то, в частности, что я человек настолько невоенный, что даже в армии не служил. Да, бывал в разных интересных местах в интересные времена, научен не впадать в панику, когда стреляют и взрывают; но в общем бесполезен в этой ситуации. Да, с детства интересовался военной историей, вырос на «Книге будущих командиров» и разбирал с картой ход разных сражений, от Канн до Сталинграда. Но это ведь просто любительский гуманитарный досуг, как и «Школа стратегического мышления», выросшая из этого потом. А главное, я вообще не хочу, чтобы кто-то кого-то убивал. И это, в основе своей, никак не поменялось за эти два с половиной года.

У Лайоша Мештерхази, венгерского писателя, есть отличная книга «Загадка Прометея». Там он, в частности, обращает внимание, что перед Троянской войной в Микенах появился какой-то особый кузнец, ковавший разные вещи, которыми пользовались многие из героев Илиады, часто в ней упоминавшиеся. Особо прочные и неуязвимые. При этом у него — считалось, что это как раз и был Прометей, освобождённый Гераклом и пришедший «работать по специальности» к Агамемнону — была особенность: он делал только защитные средства. Доспехи, щиты, шлемы, наручи, поножи. То есть даже при подготовке к большой войне он думал больше о том, как сберечь жизни своих, чем о том, как отнять их у врага.

У меня так не получается. В нынешней технологической логике войны единственный надёжный способ выжить — убить врага раньше, чем он убьёт тебя. Обогнать его в этой гонке за временем; оказаться быстрее, точнее, хитрее и в то же время проще (последнее нужно именно для возможности масштабирования). И, главное, чтобы в ходе этого самого масштабирования пролезть ещё и сквозь сито наших пресловутых согласований-утверждений, дивную систему, которую никто никогда не проектировал, «оно само так склалось». С этих фронтов тоже, кстати, пришли некоторые хорошие новости, о них позже ещё напишу.

Ладно, лирика. Главное, оно работает. Теперь моё дело — чтобы как можно скорее выйти из «аналоговнет» в режим «есть у всех, кто может использовать с толком, одинаково, стандартно и недорого». Ctrl-C — Ctrl-V.