О, этот старый стиль! Приятный настолько же, насколько и экзальтированный. Хочется выделять каждое предложение, где слова «девицы», «барышни» и «мадмуазель» употребляются без негативной коннотации (то есть – везде). Также слова губернаторша и конспираторша. Очень любопытно в книге освещена проблема феминизма и мизогинии, но это оставлю на более осмысленный текст.

Автор и герой близки, как в автофикшене. Создается впечатление, что автор и есть Клим, который смотрит на себя сверху и со стороны. Как будто есть два Клима: Клим-герой и Клим-автор, который рассказывает о себе в третьем лице.

Первый том довольно милый – автор трогательно описывает детство Клима. Читатель проникается симпатией к непонятому обиженному ребенку. Но, кроме этого, в первый том вмещено много страшных исторических сцен. Особенно страшно в последней главе. Намечается плохая тенденция, которая удивительно перекликается с нашей действительностью. Такое сходство пронизывает до мурашек. Горький пророчествует на век вперед. Но не буду спойлерить.

Второй том начинается с описания скуки — это прекрасно, как Горькому удается передать скуку. Густую, как кисель. Проникающую в поры. Замедляющую и заземляющую, как убийство насекомого. Скуку человека, вокруг которого все заняты делом, а он не может ничего делать – только наблюдать. Он обречен еще и потому, что это – его выбор.

Мы думаем, так он и будет ходить скучать. Но нет, скука сменяется ненавистью. И эта ненависть еще более концентрированная – острая и твердая, как гвоздь, – ненависть автора к герою. Горький над ним насмехается, высмеивает. Презирает. Как будто хочет, чтобы мы тоже презирали Клима.

Я ловлю себя на том, что мне обидно за Клима, как если бы Горький говорил обо мне. Почти в каждой строчке, в том, как он размышляет, я узнаю себя:

«Глупо я сказал»
«Какие-то мелкие у меня мысли»
«Чего собственно я испугался?»
«Должно быть, у меня лицо нехорошее»
«Разумеется, я оскорблен морально, как всякий порядочный человек. Морально»

Не все ли ведут с собой такой разговор?

Он внимателен к людям, он пытается быть вежливым даже с теми, кто ему неприятен. Он хочет нравиться. Ему разбили сердце. Даже отец, который обожал сына в детстве, вычеркивает его из завещания. Клим ничего плохого не сделал. Но и хорошего не сделал.

В письмах Горький говорит, что хотел написать книгу о человеке ненужном и бесполезном, вследствие этого – вредном обществу. Но он так много открыл в нем, так глубоко заглянул, осветил все потайные уголки души, что получился глубокий и знакомый образ. Такой знакомый, что в нем очень легко узнать себя.

Помните, я говорила, что жду триумфальную новость? Триумфальные еще будут, а пока — просто ошеломительные

Моя книга, на этот раз «Любовь моя Ана», снова попала под строгий глаз критики Константина Мильчина. Я пока набираюсь решимости посмотреть обзор, но буду рада любым спойлерам! Если посмотрите «Наверное шоу» расскажите, так ли все плохо?

Можно смотреть прямо в телеграме!

Вторая новость — «Любовь моя Ана» появилась на Яндекс ‘экс-Букмейт’ книгах в электронной и аудио версии. Если вы хотели, но не успели прочитать или послушать, то там сделать это очень удобно, можно даже переключаться между форматами

Всегда неловко приглашать людей на презентацию своей книги 😔 Чувство, будто злостно злоупотребляешь чужим вниманием. Но мне придется это сделать!

Дорогие друзья! Вместе с редактором Милой и литературной обозревательницей Ладой мы проводим презентацию книги «Любовь моя Ана». Такую же независимую, как книжный, при содействии которого она состоится — «Пархоменко»!

Приходите в эту субботу, 8 февраля, в 18:00 обсудить трогательную историю, задать вопросы, поделиться своими впечатлениями о книге и просто приятно провести время за чашкой кофе, чая или матчи. Мы будем очень рады встретиться с вами!

P.S. Обещаем никого не утомить 😊 И еще на встрече разыграем печатную версию авторского зина к роману

Дата: 8 февраля.
Время: 18:00.
Адрес: ул. Татарская, 14

Это изображение я нашла на странице википедии о нервной анорексии. Мисс А №1 и №2. На них девушка до лечения нервной анорексии и после — иллюстрация из медицинских работ английского врача сэра Уильяма Галла. Это первый случай анорексии, признанный в 1873 как клиническое заболевание. Между двумя рисунками 4 года.

Я видела в глазах мисс А отражение болезни – грусть, смирение и такую тайну, которую знает только она. Она уже смотрит вглубь себя, уже отстранилась от этого мира. И, конечно, я видела в ней себя.

Мне кажется, что анорексия отражается в глазах. Ее можно определить по глазам, тогда как по весу судить можно не всегда. Может быть, я выдумываю, конечно, это не научно и не универсально, но этот рисунок больше, чем все остальные фотографии анорексичных девушек вдохновил меня на создание книги и других работ об анорексии.

Рисунок мисс А я поместила на обложку зина, который стал предшественником книги «Любовь моя Ана». Я делала его в 2017 году для одноименной выставки, которая проходила в фонде Смирного и Сорокина. Он состоит из разрозненных дневниковых записей, сделанных во время болезни почти 10 лет назад.

Если вам интересно почитать/посмотреть зин, его можно скачать по qr-коду внутри печатной книги. По интерфейсу сайта не очевидно, как это сделать, поэтому выкладываю скриншот (и фотографии с выставки) в комментарии. А один экземпляр мы подарим на презентации 8 февраля в книжном «Пархоменко». До встречи!

В поисках материала для третьей книги мечусь из угла в угол, не решаясь на чем-то остановиться. Конечно, это еще не книга и даже не черновик. Какие-то робкие попытки нащупать ее контуры.

Вчера увидела подборку от книжного «Пиотровский», и взгляд зацепился за книгу «Абьюзивная личность. Насилие и контроль в близких отношениях» Дональда Даттона. Мозг сразу послал сигнал: «кажется, это то, что тебе нужно».

Я заметила, что мне хочется продолжать тему, начатую в «Дьяволе». Не то чтобы меня не отпускала история с Профессором, но я не договорила есть потребность больше через письмо говорить о возможностях манипуляций.

Абьюз и газлайтинг, как одно из его проявлений, в моем понимании оказались тесно связаны с языком. Они реализуются при помощи речевого акта. Я хочу сказать, что мой интерес касается не абьюза как такового, но жизни языка и речевого акта, состоящего из предмета и смысла, которые не всегда совпадают. В случае абьюза они не совпадают никогда. Также, как и в газлайтинге, мошенничестве, игре.

Вы скажете, что все создается языком. Что угодно можно рассматривать, как речевой акт. Взять хотя бы искусство. Верно. Вероятно, мы оказались в ситуации, когда коммуникация настолько потеряна или затруднена (загнана в рамки), что хочется рефлексировать о ее экстремальных проявлениях (экстремальных, но не редких).

Речевой акт сам по себе — мощное средство производства реальности, но в руках манипулятора он становится еще более эффективным. Мне всегда было интересно читать про реальность, соответственно – и писать про нее

——————————— Февраль

Раньше ждала октябрь. Потом — февраль.
Вот он настал февраль.
Чего ждать дальше? Июня? Да, июня. Потом будет что-то другое, но мы остались в феврале.

Никогда еще год не проходил так быстро. Год сделался бесконечным. Боль монотонна.

Это новый февраль? Нет, кажется, все еще в том.

Я обещаю себе на выходных сесть и содержательно написать о наболевшем — человечности, Максиме Горьком, клипарт арте (ага) и вообще о разном! А пока меня спасает Настя с блестящим разбором романа «Любовь моя Ана» на портале Театр To Go

Заметила, что чем меньше читаю, тем сильнее тянет покупать книги. Похоже на проявление фомо.

Фомо – это страх пропустить что-то интересное или остаться в стороне, когда вокруг происходит что-то важное. Например, видишь в соцсетях, как друзья веселятся на вечеринке, а ты сидишь дома и начинаешь переживать, что твоя жизнь не такая интересная, как у других.

Я пропустила много. Например, независимые книжные. Конечно, я видела, как знакомые постят оттуда радостные фотографии с покупками, но держалась на расстоянии, будучи уверенной, что мне вполне достаточно электронной библиотеки. Являясь верным пользователем екс-Букмета, я думала, что все нужные мне книги смогу найти там, что держу руку на пульсе и вообще в курсе всего, что выходит, особенно после того, как на платформу вышла Поляндрия. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что интересных книг намного больше, и совсем небольшой процент появляется в моей электронной библиотеке 😱😱

В общем, сейчас наверстываю. Поэтому на фото мой вчерашний улов из Пархоменко. Верхняя книга особенно греет душу. Можно ли случайно на распродаже на такое наткнуться? Да! Открываем книгу и читаем на титуле: Исследования по истории русской мысли. Том 32 (Том 32?? Тут поневоле почувствуешь фомо).

«Цемент и тело русского социализма» — это антология работ русских социалистов конца XIX – начала XX вв. Имена авторов не на слуху, но именно поэтому сборник дает представление об андерграунде подпольного политического движения и возможность узнать, как достигался консенсус в старой России в момент ее социалистического переворота.

В «Жизни Клима Самгина», которую я читаю сейчас, речь в точности о том же подполье, только в форме художественного произведения. С нетерпением дочитываю и — берусь за этот том