«Я затеяла довольно трудную работу (ква! ква! ква!), хочу раскусить человека, его сущность, его смысл и назначение на земле»

В приложении к недавно вышедшим «Запискам Анны» мы поместили письма Надежды Санжарь к Александру Блоку: писательница и поэт недолгое время состояли в переписке. Ответы Блока, к сожалению, не сохранились, но послания Надежды Дмитриевны от этого обстоятельства ничуть не блекнут. Санжарь была откровенным корреспондентом: признавалась в любви к кладбищам и могилкам, рассказывала, что после смерти обязательно обернется кукушкой, выдвигала гипотезу о том, что Блок, до того как стать поэтом, был червяком, а она — лягушкой:

«Вот и к Вам я тянусь за общением души и духа, а Вы по какой-то нелепости или недоразумению меня боитесь — что это? Неужели в самом деле инстинкт червяка перед лягушкой — а вдруг проглочу, да? Как это жалко».

Также предлагала Александру Александровичу редактировать свои книги — конечно, с соблюдением анонимности исполнителя и хорошей оплатой.

В общем, читать сообщения Надежды Дмитриевны — что с горки катиться: живой и бойкий язык «Записок», временами как с обрыва ухающий то в проповедь, то в исповедь, не тушуется и на страницах писем к Блоку.

На фото: А. Блок и Н. Санжарь участвуют в любительском спектакле. Крайняя справа — З. Гиппиус в гриме. Дача Вяч. Иванова, ок. Териок

Надежда Санжарь, мягко говоря, не была любимицей критиков. Зинаида Гиппиус презрительно называла ее «писания» типично женскими (действительно, какими же им быть еще?), Борис Садовской изящно ехидничал:

Свирепый рассказ г-жи Санжарь «Записки Анны» представляет собою хитросплетенное дамское кружево в стиле модерн, с дешевыми психологическими штучками и фокусами.

Другие же видели в «Записках» развесистую социальщину, сожравшую барышню.

Алексей Введенский (А. Басаргин):

Всех мытарств Анны и не перескажешь. Дошло до того, что раз она чуть было не разыграла себя в лотерею, в каком-то ультраувеселительном учреждении, одумавшись лишь несколько времени спустя, в отдельном кабинете... И все с голоду...

Борис Глинский:

Грубо и больно Санжарь а lа Горький смазала нашу интеллигенцию по лицу грязной тряпкою и бросила вызов похоти и сластолюбию.

Мы это к чему: вот бы Надежде Дмитриевне прочитать отзыв Игоря Перникова на ее повесть.

ПИСЬМО ДЕДУШКЕ МОРОЗУ

Не стихает буран. Все дома замело
Я сижу у окошка простужен
А соседка напротив берет помело
Не доев приготовленный ужин

Вот мигают опять в темноте огоньки
Это черти несмелой гурьбою
Лезут к стеклам как бабочки и мотыльки
Тщатся взять их осадой и с бою

Предо мной лист бумаги, на нем я пишу
То что сердце подскажет мне робко
Завершить то что начал скорее спешу
Мерно плещут чернила в коробке

Пусть дрожит перламутром слеза на губе
Словно отрок пред смертною бранью
Дед Мороз, лейтенант обращает к тебе
Из души сокровенной желанье

Ты на севере гордом и диком живешь
На оленях свой путь совершаешь
Ты велик и могуч словно призрачный морж
Не цветешь ты и не увядаешь

Ты далек от обыденных будничных скверн
Ждет в светелке тебя одалиска
Как Атрид Агамемнон ты смотришь на чернь
А в устах твоих яд василиска

Об одном я молю в этой страшной ночи
Жалкий, словно потомок паяца
Силой мысли меня убивать научи
Чтоб со всеми я мог расквитаться

Давно не получал такого удовольствия от чтения художественной литературы, как от производственного романа Романа Шмаракова «Овидий в изгнании», в котором карлик-виолончелист, консерваторию которого превратили в овощной рынок, стоит за прилавком и вспоминает свою удивительную жизнь и сам превращается в бурый овощ.

Фонд «Хамовники» продолжает поддерживать актуальные исследования неявных сторон российской жизни, а мы продолжаем издавать результаты их работы. Удивительно, что книга о товарищах с металлоискателями, благодаря которым сегодня все окрестные поля в ямах и дырах, выходит только сейчас, а не десять (если не двадцать) лет назад, ведь хотя и с каждым годом оборудование для поиска становится все хитроумней, шансов что-то найти — все меньше.

Сергей Селеев, Ольга Моляренко. Черные копатели. Этнография приборного поиска. М.: Common Place, Фонд «Хамовники», 2023.

В монографии, написанной по материалам обширного полевого исследования, анализируется промысел копателей — людей, занимающихся поиском в земле и в воде различных ценных предметов. Авторы рассматривают генезис приборного поиска, предлагают классификацию осваиваемых поисковиками ресурсов, описывают законодательное регулирование этой сферы и правоприменительную практику. Особое внимание уделено социальному портрету копателя, оснащению поисковиков, организации выездов, обращению с находками и их сбыту, а также взаимодействию с музеями и археологами.

Работая сообща, пчелы умножают в невероятных размерах свои личные силы; а прибегая ко временному разделению труда, — причем за каждой пчелой сохраняется способность исполнять, когда это понадобится, любого рода работу, — они достигают такой степени благосостояния и безопасности, какой нельзя ожидать ни у одного изолированного животного, как бы оно ни было сильно или хорошо вооружено.

П. А. Кропоткин. Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса

Вот и мы, поработав сообща с фондом «Хамовники», выпустили еще одну новинку:

Александр Павлов, Александр Прохоров, Сергей Селеев. Рои и ульи. Российское промысловое пчеловодство. М.: Common Place, Фонд «Хамовники», 2023.

В работе, основанной на полевом исследовании, дается описание современного российского пчеловодства, ключевой чертой которого, несмотря на существенное изменение его внешних условий, является промысловый тип хозяйствования. Описываются морфологические и типологические особенности разных видов пасек, рассматриваются различные стратегии поведения пчеловодов. Представлена типологизация основных типов промыслов, связанных с пчеловодством, проанализирована география их распространения.

Сегодня пчеловодством занимаются самые прогрессивные из наших знакомых, в том числе калужский лесник на пенсии и лидер сибирской блэк-метал группы. Пару лет назад мы делились пчеловодческим отчетом адвоката Егорова — диайвайная сила этого видео крепнет с каждым днем. Из бесконечного множества мы привели лишь пару доказательств того, что книга в форме улья не будет лишней на ваших полках.

Откуда дровишки?

Выпустили книгу социолога Марины Беляевой о людях в лесу — издание подготовлено совместно с фондом «Хамовники»:

Щепки летят. Как устроен лесозаготовительный промысел на Вологодчине. — М.: Common Place; Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники», 2024. — 192 с.

Уже на «Озоне».

С начала 2000‑х в российской лесозаготовительной сфере происходят кардинальные изменения. На смену малому бизнесу пришли крупные лесные корпорации, и если раньше о тяжелом и опасном промысле лесорубов говорили: «В лесу как на войне», то сейчас про операторов лесозаготовительных машин шутят, что они «работают в тапочках».
Основная цель настоящей монографии — описание текущих процессов с точки зрения социолога. Это книга об участниках лесозаготовок: от «ручников» до операторов харвестеров и форвардеров, от «частников» до лесопромышленных холдингов, от отдельных сельских жителей, заготавливающих дрова, до целых районов, живущих за счет лесной отрасли.

Случайная рубрика «Точь-в-точь — и точка». Обнаружили вот немного сходства между Хелой Равенной Хант-Хендрикс и Глебом Ивановичем Успенским — такие совпадения мы любим. Какие планы на вечер: будем скитаться по слоям реальности или искать выход за ее пределы?

Рекомендуем зайти в Фаланстер за романом Карло Леви «Христос остановился в Эболи» — горячо любимый нами текст недавно переиздал родственный проект Forthcoming Fire. Если у вас нет такой возможности: книга доступна на «Озоне», отправляем вместе с набором закладок.

 В целях популяризации замечательного романа «Христос остановился в Эболи», который издатели остроумно назвали «одним из выдающихся путешествий на край ночи», «Фаланстер» напечатал новые тематические закладки. Автора книги Карло Леви в 1935 году сослали за сопротивление фашистскому режиму Муссолини в селение Алиано — глухомань недалеко от Эболи, небольшого городка на юге Италии. Уже через год писателя амнистировали, позволили уехать из Италии в Париж, однако пережитое в те дни и в тех местах осталось с ним навсегда — призраки из Алиано не пожелали расстаться с Леви и последовали за ним. Кроме романа, вышедшего в 1943 году, он посвятил Эболи и окрестностям, до которых даже к середине XX века не добралась цивилизация, десятки картин. Кое-какие из этих работ украшают наши новые закладки — любой желающий может взять их бесплатно (в разумном количестве) на кассе «Фаланстера». Для полноты погружения на обратной стороне закладок мы поместили развернутые цитаты из романа, каждая из которых — убедительное доказательство тому, что эту книгу лучше прочесть целиком.

Он разметил будущую могилу: четыре лопаты — в головах, три — в ногах, и так, чтобы в длину метра полтора, не более. Это окно, чтобы копать меньше. На всю длину гроба потом подбоем выбирать надо. А раз гроб — колода — выше и шире обычного, варшавского, то и подбой чуть не с самой поверхности, вглубь удлиняя, выбирать придется. И стенки отвесно вести: заузишь, не дай Бог, колода застрянет в распор — назад не вытянешь. Летом, правда, еще полбеды: подтесать лопатами землю с боков — и залезет как миленький. А зимой — пиши пропало: земля каменная — лопатой не подтешешь. На крышку гроба приходится прыгать, ломами шерудить. Какое уж тут, на хрен, благоговение к ритуалу. Родичи выражаются, и на вознаграждении сказывается. А попозже и по башке огрести можно. От товарищей.
<...>
Воробей потоптался в могиле, ширкнул лопатой выбившийся сбоку недорубленный корешок, выкинул наверх инструмент и вылез сам. Обошел могилу — огрехов не увидел: копано по-воробьевски, без халтуры.

Внутренний монолог могильщика Воробья, главного героя повести Сергея Каледина «Смиренное кладбище», запросто можно перепутать с прямой речью информантов антрополога Сергея Мохова из книги «Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России», которую мы переиздали с новой обложкой и в твердом переплете — на наш взгляд, получилось недурно. Не хуже, чем у Воробья.

Ему было горько сознавать, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры.

Д. Джойс. Портрет художника в юности

У редакции затянувшееся несварение желудка, но мы попробуем вернуться.

Книга Андрея Ранчина «Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу» вышла еще весной, но пишем мы о ней только сейчас по причине см. пост выше. Как говорится, не анонса и наживы ради, а ради ради ради. Для справки: Андрей Ранчин — автор бестселлера «Что и почему едят у Гоголя, кто и зачем вяжет у Толстого. Избранные статьи по истории русской литературы», чей тираж давным-давно закончился. Тексты Андрея Михайловича также доступны на «Горьком».

Андрей Ранчин. Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу. — М.: Common Place, 2024. — 272 с.

Почему создатель «Слова о полку Игореве» прославляет своего героя, хотя он попал в плен, что было позором для воина? И как древнерусский книжник пытается превратить сокрушительное поражение в победу? Почему «Повесть о Петре и Февронии», сюжетно напоминающая сказку, не развлекательное произведение, а житие святых? И как осмелился написать собственное Житие, уподобив себя апостолам и мученикам, ярый традиционалист протопоп Аввакум? На эти и другие вопросы пытается ответить книга, которую вы держите в руках. Увлекательный рассказ о двадцати древнерусских литературных памятниках будет интересен студентам и ученым филологам, а также всем, кому любопытна средневековая восточнославянская словесность.
Автор книги — профессор филологического факультета МГУ, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН.