Надежда Санжарь, мягко говоря, не была любимицей критиков. Зинаида Гиппиус презрительно называла ее «писания» типично женскими (действительно, какими же им быть еще?), Борис Садовской изящно ехидничал:

Свирепый рассказ г-жи Санжарь «Записки Анны» представляет собою хитросплетенное дамское кружево в стиле модерн, с дешевыми психологическими штучками и фокусами.

Другие же видели в «Записках» развесистую социальщину, сожравшую барышню.

Алексей Введенский (А. Басаргин):

Всех мытарств Анны и не перескажешь. Дошло до того, что раз она чуть было не разыграла себя в лотерею, в каком-то ультраувеселительном учреждении, одумавшись лишь несколько времени спустя, в отдельном кабинете... И все с голоду...

Борис Глинский:

Грубо и больно Санжарь а lа Горький смазала нашу интеллигенцию по лицу грязной тряпкою и бросила вызов похоти и сластолюбию.

Мы это к чему: вот бы Надежде Дмитриевне прочитать отзыв Игоря Перникова на ее повесть.

ПИСЬМО ДЕДУШКЕ МОРОЗУ

Не стихает буран. Все дома замело
Я сижу у окошка простужен
А соседка напротив берет помело
Не доев приготовленный ужин

Вот мигают опять в темноте огоньки
Это черти несмелой гурьбою
Лезут к стеклам как бабочки и мотыльки
Тщатся взять их осадой и с бою

Предо мной лист бумаги, на нем я пишу
То что сердце подскажет мне робко
Завершить то что начал скорее спешу
Мерно плещут чернила в коробке

Пусть дрожит перламутром слеза на губе
Словно отрок пред смертною бранью
Дед Мороз, лейтенант обращает к тебе
Из души сокровенной желанье

Ты на севере гордом и диком живешь
На оленях свой путь совершаешь
Ты велик и могуч словно призрачный морж
Не цветешь ты и не увядаешь

Ты далек от обыденных будничных скверн
Ждет в светелке тебя одалиска
Как Атрид Агамемнон ты смотришь на чернь
А в устах твоих яд василиска

Об одном я молю в этой страшной ночи
Жалкий, словно потомок паяца
Силой мысли меня убивать научи
Чтоб со всеми я мог расквитаться

Давно не получал такого удовольствия от чтения художественной литературы, как от производственного романа Романа Шмаракова «Овидий в изгнании», в котором карлик-виолончелист, консерваторию которого превратили в овощной рынок, стоит за прилавком и вспоминает свою удивительную жизнь и сам превращается в бурый овощ.

Фонд «Хамовники» продолжает поддерживать актуальные исследования неявных сторон российской жизни, а мы продолжаем издавать результаты их работы. Удивительно, что книга о товарищах с металлоискателями, благодаря которым сегодня все окрестные поля в ямах и дырах, выходит только сейчас, а не десять (если не двадцать) лет назад, ведь хотя и с каждым годом оборудование для поиска становится все хитроумней, шансов что-то найти — все меньше.

Сергей Селеев, Ольга Моляренко. Черные копатели. Этнография приборного поиска. М.: Common Place, Фонд «Хамовники», 2023.

В монографии, написанной по материалам обширного полевого исследования, анализируется промысел копателей — людей, занимающихся поиском в земле и в воде различных ценных предметов. Авторы рассматривают генезис приборного поиска, предлагают классификацию осваиваемых поисковиками ресурсов, описывают законодательное регулирование этой сферы и правоприменительную практику. Особое внимание уделено социальному портрету копателя, оснащению поисковиков, организации выездов, обращению с находками и их сбыту, а также взаимодействию с музеями и археологами.

Работая сообща, пчелы умножают в невероятных размерах свои личные силы; а прибегая ко временному разделению труда, — причем за каждой пчелой сохраняется способность исполнять, когда это понадобится, любого рода работу, — они достигают такой степени благосостояния и безопасности, какой нельзя ожидать ни у одного изолированного животного, как бы оно ни было сильно или хорошо вооружено.

П. А. Кропоткин. Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса

Вот и мы, поработав сообща с фондом «Хамовники», выпустили еще одну новинку:

Александр Павлов, Александр Прохоров, Сергей Селеев. Рои и ульи. Российское промысловое пчеловодство. М.: Common Place, Фонд «Хамовники», 2023.

В работе, основанной на полевом исследовании, дается описание современного российского пчеловодства, ключевой чертой которого, несмотря на существенное изменение его внешних условий, является промысловый тип хозяйствования. Описываются морфологические и типологические особенности разных видов пасек, рассматриваются различные стратегии поведения пчеловодов. Представлена типологизация основных типов промыслов, связанных с пчеловодством, проанализирована география их распространения.

Сегодня пчеловодством занимаются самые прогрессивные из наших знакомых, в том числе калужский лесник на пенсии и лидер сибирской блэк-метал группы. Пару лет назад мы делились пчеловодческим отчетом адвоката Егорова — диайвайная сила этого видео крепнет с каждым днем. Из бесконечного множества мы привели лишь пару доказательств того, что книга в форме улья не будет лишней на ваших полках.

Откуда дровишки?

Выпустили книгу социолога Марины Беляевой о людях в лесу — издание подготовлено совместно с фондом «Хамовники»:

Щепки летят. Как устроен лесозаготовительный промысел на Вологодчине. — М.: Common Place; Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники», 2024. — 192 с.

Уже на «Озоне».

С начала 2000‑х в российской лесозаготовительной сфере происходят кардинальные изменения. На смену малому бизнесу пришли крупные лесные корпорации, и если раньше о тяжелом и опасном промысле лесорубов говорили: «В лесу как на войне», то сейчас про операторов лесозаготовительных машин шутят, что они «работают в тапочках».
Основная цель настоящей монографии — описание текущих процессов с точки зрения социолога. Это книга об участниках лесозаготовок: от «ручников» до операторов харвестеров и форвардеров, от «частников» до лесопромышленных холдингов, от отдельных сельских жителей, заготавливающих дрова, до целых районов, живущих за счет лесной отрасли.

Случайная рубрика «Точь-в-точь — и точка». Обнаружили вот немного сходства между Хелой Равенной Хант-Хендрикс и Глебом Ивановичем Успенским — такие совпадения мы любим. Какие планы на вечер: будем скитаться по слоям реальности или искать выход за ее пределы?

Рекомендуем зайти в Фаланстер за романом Карло Леви «Христос остановился в Эболи» — горячо любимый нами текст недавно переиздал родственный проект Forthcoming Fire. Если у вас нет такой возможности: книга доступна на «Озоне», отправляем вместе с набором закладок.

 В целях популяризации замечательного романа «Христос остановился в Эболи», который издатели остроумно назвали «одним из выдающихся путешествий на край ночи», «Фаланстер» напечатал новые тематические закладки. Автора книги Карло Леви в 1935 году сослали за сопротивление фашистскому режиму Муссолини в селение Алиано — глухомань недалеко от Эболи, небольшого городка на юге Италии. Уже через год писателя амнистировали, позволили уехать из Италии в Париж, однако пережитое в те дни и в тех местах осталось с ним навсегда — призраки из Алиано не пожелали расстаться с Леви и последовали за ним. Кроме романа, вышедшего в 1943 году, он посвятил Эболи и окрестностям, до которых даже к середине XX века не добралась цивилизация, десятки картин. Кое-какие из этих работ украшают наши новые закладки — любой желающий может взять их бесплатно (в разумном количестве) на кассе «Фаланстера». Для полноты погружения на обратной стороне закладок мы поместили развернутые цитаты из романа, каждая из которых — убедительное доказательство тому, что эту книгу лучше прочесть целиком.

Он разметил будущую могилу: четыре лопаты — в головах, три — в ногах, и так, чтобы в длину метра полтора, не более. Это окно, чтобы копать меньше. На всю длину гроба потом подбоем выбирать надо. А раз гроб — колода — выше и шире обычного, варшавского, то и подбой чуть не с самой поверхности, вглубь удлиняя, выбирать придется. И стенки отвесно вести: заузишь, не дай Бог, колода застрянет в распор — назад не вытянешь. Летом, правда, еще полбеды: подтесать лопатами землю с боков — и залезет как миленький. А зимой — пиши пропало: земля каменная — лопатой не подтешешь. На крышку гроба приходится прыгать, ломами шерудить. Какое уж тут, на хрен, благоговение к ритуалу. Родичи выражаются, и на вознаграждении сказывается. А попозже и по башке огрести можно. От товарищей.
<...>
Воробей потоптался в могиле, ширкнул лопатой выбившийся сбоку недорубленный корешок, выкинул наверх инструмент и вылез сам. Обошел могилу — огрехов не увидел: копано по-воробьевски, без халтуры.

Внутренний монолог могильщика Воробья, главного героя повести Сергея Каледина «Смиренное кладбище», запросто можно перепутать с прямой речью информантов антрополога Сергея Мохова из книги «Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России», которую мы переиздали с новой обложкой и в твердом переплете — на наш взгляд, получилось недурно. Не хуже, чем у Воробья.

Ему было горько сознавать, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры.

Д. Джойс. Портрет художника в юности

У редакции затянувшееся несварение желудка, но мы попробуем вернуться.

Книга Андрея Ранчина «Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу» вышла еще весной, но пишем мы о ней только сейчас по причине см. пост выше. Как говорится, не анонса и наживы ради, а ради ради ради. Для справки: Андрей Ранчин — автор бестселлера «Что и почему едят у Гоголя, кто и зачем вяжет у Толстого. Избранные статьи по истории русской литературы», чей тираж давным-давно закончился. Тексты Андрея Михайловича также доступны на «Горьком».

Андрей Ранчин. Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу. — М.: Common Place, 2024. — 272 с.

Почему создатель «Слова о полку Игореве» прославляет своего героя, хотя он попал в плен, что было позором для воина? И как древнерусский книжник пытается превратить сокрушительное поражение в победу? Почему «Повесть о Петре и Февронии», сюжетно напоминающая сказку, не развлекательное произведение, а житие святых? И как осмелился написать собственное Житие, уподобив себя апостолам и мученикам, ярый традиционалист протопоп Аввакум? На эти и другие вопросы пытается ответить книга, которую вы держите в руках. Увлекательный рассказ о двадцати древнерусских литературных памятниках будет интересен студентам и ученым филологам, а также всем, кому любопытна средневековая восточнославянская словесность.
Автор книги — профессор филологического факультета МГУ, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН.

Наверстываем лилипутскими шажками. В июне на «Горьком» вышла бриллиантовая рецензия Антона Прокопчука на книгу Карло Леви «Христос остановился в Эболи».

На раскаленных скалах не растет ничего, кроме сорняков. Ими питаются козы, но теперь они под запретом — таков приказ с Севера, ведь козы якобы мешают развивать земледелие. Раньше отсюда бежали в Америку, в Неаполь, да хоть в соседнюю деревню. Теперь остается только Африка. В таких условиях люди готовы стать фашистами, ворами, убийцами. Они пойдут на далекую бессмысленную войну, лишь бы убежать от бесчеловечного унижения и страданий, пусть это и будет стоить им жизни. В любом конкретном человеке намного больше всякой дряни, чем крупиц блага. Впрочем, без последних человек либо зверь, либо бог. Именно эти крупицы человеческого общения хранят в себе жители глухой окраины. Они невосприимчивы к политической пропаганде, а местный священник проводит мессы в пустой церкви, но глубочайшая суть всеобщей человечности может найти отклик в их душах.