Зачем люди инвестируют на бирже?

Главная морковка -- достойная старость, обеспеченная дивидендами. Если удачно накопить капитал и сохранить его в хороших акциях, то вот и пенсия.

Более близкая цель -- изменение образа жизни: покупка жилья, возможность не работать по 16 часов в сутки и отдыхать хотя бы раз в году.

Всё это биржа может обеспечить, и даже больше. Некоторые идут дальше, от пенсии к заработку миллиардов. Ну а большинство горе-спекулянтов остаются с носом, без пенсии и сбережений. Сами виноваты, хомячки.

...

А теперь давайте ещё раз.

Достойная старость. Базовое качество жизни сейчас.

Пенсию ввели коммунисты, 8-часовой день -- они же (целились снижать дальше). Декреты, бесплатное образование и пособие по безработице появились там же. Взамен просили честной работы, а не удачливости в применении финансовых инструментов. Финансировали за счёт тех самых "дивидендов", только без возможности "собственникам" забрать прибыль от половины отрасли и потратить на яхту.

Однажды мы поймём, что произошло и как всё наладить.

А пока можно торговать на бирже, честно работать, нести риски, богатеть, разоряться, выживать. И смотреть Сафронова: https://youtu.be/1oad8U1efEQ

А вот экспериментальное видео со слайдами, с рассказом об Attention Schema Theory. Хотел записать ещё полтора месяца назад, но возможность появилась только теперь. https://youtu.be/CksXkHHzCUo

На последних минутах ролика про схемность внимания я касаюсь темы естественных схем – соответствующих реальности и способных дотягивать наше мышление. Планирую следующий ролик посвятить самой главной человечной схеме – онтологической схеме по Парибку.

Если что-то бытийствует человекосообразно, то оно наверняка хорошо описывается онтологической схемой. Я использую эту схему для определения личной позиции, для проектирования текстов, для формализации личностных конфликтов, для реконструкции проектов, для выражения намерения перемен. Очень практичная схема.

МетаШлиффен – тоже естественная схема. Она имманентна стратегии. Возникает и перевозникает – постоянно, когда разворачивается действование более глубокое, чем "здесь и сейчас".

Интересно найти, осознать и другие схемы, предельно соответствующие разным сторонам реальности.

Осталось несколько дней до поворотной точки: солнцестояние – замечательное время, чтобы окинуть взглядом прошедший год и год следующий.

Эта поворотная точка обещает быть великой: встреча Юпитера и Сатурна в тот же день – событие редчайшее, уникальное на много сотен лет. Стоит осмотреться шире, чем на год: взглянуть на свою жизнь целиком, а может, и на жизнь своего рода, своего вида.

Скептик назовёт повод притянутым за уши; ну, а какой может быть лучший повод?
С поводом или без повода, часто ли приходится допускать мысли такого масштаба?

Намереваюсь встретить этот день в состоянии ясного сосредоточения и провести надлежащий ритуал. Ритуал отношения ко времени: времени сознания, времени архетипа. Ритуал размещения в теле и в пространстве.

Записал конспект по Внешним схемам. Там трёхслойки, онтологические схемы, время-буравчик, схема полной перемены, и много-много примеров, как я это использовал в работе и в жизни.

Доволен.

"Я возвращаюсь к тому, что я уже рассказывал. Вот, например, мы проводим с учителями занятие по планированию личного времени. Они говорят: «Нельзя планировать время учителя заранее — у нас так много текущих событий: то сломал ногу ученик, то что-то в классе произошло. Это же невозможно предусмотреть!» Так планировать-то потому и нужно, что возникает масса непредусматриваемого. Если бы все можно было предусмотреть, так и планировать ничего не нужно было бы. Планирование как таковое нужно для того, чтобы овладеть хаотически меняющимся множеством."

Г.П. Щедровицкий

Встретился с мнением, что Гештальт-психотерапия – это когда гуру диагностирует биолполе, потом участники в комнате танцуют и обнимаются, дико смеясь, и клянутся сквозь слёзы, что это лучшее в их жизни. В конце гуру получает космический гонорар и оставляет их, удовлетворённый.

Со всей ответственностью заявляю, что это почти не соответствует реальности.

Когда в жизни может произойти качественный переход? Как его приблизить?

Есть особые моменты, когда изменение судьбы возможно и необходимо – по-китайски цзихуй 机会, по-русски удача или счастливый случай.

Чтобы случился цзихуй, нужно быть в правильном месте в правильное время. Об этом стоит позаботиться: дать себе шанс оказаться там, где может произойти что-то хорошее.

Но главное, в этот момент нужно быть в правильном состоянии.

Время и место, объединённые в человеке состоянием.

Корень беды – нереализованный цзихуй: когда удача приходит, шанс даётся, а человек его не берёт. Не видит, не может решиться, не рискует. Ошибочное состояние имеет долгий шлейф, может быть – неудач, может – плохой кармы, может – уныния.

Все три уровня – где и когда оказаться и в каком состоянии быть – вполне могут быть частями Естественного Управления.

Я часто не знаю, что произойдёт со мной в течение трудового дня, недели, месяца, года. К чему быть готовым? О чём тревожиться? Не знаю наверняка. Но стремлюсь всегда быть в состоянии, когда способен дать ответ, взять свой шанс.

Ответ нужно давать быстро, а состояние взращивать – медленно. Получается подвижная устойчивость.

Досмотрел "Дикую грушу" Нури Бильге Джелайна. Наверное, первое моё знакомство с турецким кинематографом.

О неустроенности молодого человека, непризнанного литератора. О турецком селе в тени великого города, о надеждах, о небезопасности. О принятии своей семьи, своей судьбы.

Герой ходит и к успешному писателю, и к имаму, и к коммерсанту. И всё бодается, бодается с ними, неудобный такой. Это и трогательно, и глупо, и чудесно.

Смотрел и вспоминал себя, как я был на двадцать кг легче и так мало цеплялся за реальность, и хотел переделать всё поскорее, чтобы было всё взаправду, как на самом деле. Хотя так оно и было.

Фильм замечательный, Джелайна буду смотреть ещё.

Турция для меня – непонятная страна, непонятный народ. Я читал несколько книг знаменитого турецкого писателя Орхана Памука: он казался мне переложением Умберто Эко на их османский лад, замечательно талантливым, но немного вторичным. Читал о Кемале Ататюрке: кто такой, как выводил страну из катастрофы. И в общем-то всё.

Мы учим детей писать в тетрадях и считать в уме. Сами пишем на клавиатуре с обязательным спелл-чекером, считаем в экселе или хотя бы на калькуляторе.

Вы давно написали хотя бы страницу текста от руки? Я пишу от руки каждый день: заметки по работе, записи в дневнике. А в школе с удовольствием расписывался в сочинениях. Сочинение, эссе – трудный формат: нужна структура, приличный объём, законченная мысль.

Формат трудный и устаревший: чтобы написать заметку в инстаграме достаточно одной мысли, ситуации. Без вступлений и выводов. Даже грамотность необязательна. То есть, мои "сочинительские" компетенции, отлично наработанные в классической школе, сейчас мне не помогают в той массовой социально-дигитальной жизни, которая есть вокруг.

Я замедляю время, пишу статьи, да. Должны ли это уметь дети? Действительно ли именно это им нужно уметь?

А как детям научиться длить долгую мысль, структурировать сложную информацию, если их родители тоже уже познают мир через инстаграм? На какую бытовую практику можно наложить это писание от руки, счёт в уме, умножение в столбик?

Структура нашего мышления существенно изменилась с приходом "третьей речи": пост-устной, пост-письменной. Отрывки с эмодзи, снабжённые фотографией – вот формат. Или следующий шажок: несколько слов в сторис, картинки меняются сами.

Если принять эту перемену не как ужас-ужас-куда-катится-мир, а как факт, то чему нам действительно нужно учить наших детей, и – как?

Я полагаю, что нужно учить присутствию, чувству, мышлению, сложности.

Как демократическая Римская Республика согласилась преобразиться в Империю под властью одного человека?
Отклик на книгу "Очерки истории Римской Империи" Р.Ю. Виппера.

https://youtu.be/gCJW9K1WLH4

Мышление происходит так:

Сперва вопрошаешь. Оказываешься в ситуации, когда тебя втягивает в то содержание, в котором тебя нет.

Затем усматриваешь ответ. Обнаруживаешь, что он сложился, улёгся, вытрясся. Если удовлетворяет вопрошание, опровергает его, или влечёт в новое и иное вопрошание, – значит, мышление удалось, игла прокалывает дальше. Если нет, то усматриваешь дальше, или вопрошаешь заново. Или останавливаешься, может быть, навсегда.

Вот техники мышления: как вопрошать? и как усматривать?

Это не так просто.

Кто-то скажет: нет, мышление – это гораздо проще, я вот сижу и решаю задачи, работаю, читаю, анализирую, тексты пишу.

Точно ли это мышление, отвечу я? Ведёт ли оно в иное, в то, где ты не был? Где не был никто? А если нет, то ничего страшного. Мышление – редкость и роскошь.

А что такое вопрошать?

Это почти что усекать.

Вопрошание -- указывает на место в пустоте непонимания. Место, которое разделяет важное ничто от неважного ничто.

И там, и там непонятно, но внимание стоит направить в важное ничто: познать, разобраться, просечь. Обдумать. Уяснить. И, наконец, вернуться обратно, усмотрев новое или иное.

Вот вопрошание -- оно перед этим. Открывает путь.

А что такое усмотреть?

Значит, находиться в состоянии впечатлительного смотрения в важное ничто. В стремлении и готовности быть опровергнутым, измениться, стать другим. Познание необратимо.

И из этого состояния отметить, как именно стал другим. Заметить, что к этому привело. Усмотреть момент усматривания.

Парадокс? Рекурсия? Усмотрение определяется как особый способ усмотреть?

Ну, да.

Так и получается мыслить: нырять в воду, на глубину, во тьму неясного, не имеющего формы, и возвращаться на свет.

Техники мышления не то что не описывают этот процесс, но даже и не указывают на него. Это подобно книгам по технике плавания, расчитываемым в зимней избе-читальне.

Однако, обнаружив себя плывущим в мышлении, можешь заметить, что так оно и выходит, как учили другие пловцы.

Мы обретаемся в быту, в обстоятельствах жизни. И здесь, конечно, много проблем. Решить их, наладить жизнь можно только делами.

Какими делами?

Проблемы и обстоятельства -- конкретны. Но их решения находятся в абстрактном поле. Мы переносим ситуацию в умозрение, и тогда можем взглянуть на неё по-другому. И начать по-другому действовать.

Можно ли здесь обойтись без мышления?

Ну конечно! Если не нужно ни иное, ни новое, то достаточно методички. "При встрече с крашем, посмотри ему прямо в глаза, а потом быстро отвернись". "Чтобы наладить управление в команде, используйте методику скрам и канбан".

Можно обойтись языковой игрой: обозначить ситуацию словами и побольше о ней говорить. Авось один из шаблонов, гуляющих в языке, подойдёт.

Мышление -- это роскошь двигаться в иное.

Иное как шанс.

Знаком ли вам проспект Луначарского? А читали ли вы самого Луначарского?

Я, признать, до чтения добрался только сегодня. Луначарский -- один из замечательных людей, делавших революцию созидательной. Вот отличная статья против анархистского призыва к революционной половой разнузданности, поучение молодёжи об этике и морали: http://allk.ru/book/229/2262.html

В честь Прощёного воскресенья --
попалось на глаза одно из самых любимых стихотворений.



Простите, простите, простите меня.
И я вас прощаю, и я вас прощаю.
Я зла не держу, это вам обещаю.
Но только вы тоже простите меня.

Забудьте, забудьте, забудьте меня.
И я вас забуду, и я вас забуду.
Я вам обещаю, вас помнить не буду.
Но только вы тоже забудьте меня.

Как будто мы жители разных планет.
Но вашей планете я не проживаю.
Я вас уважаю, я вас уважаю!
Но я на другой проживаю. Привет!

А. Володин 1998

Читаю "Бравого солдата Швейка" и думаю о подлости Первой мировой в сознании её участников.

В советской истории она была вытеснена как первая империалистическая, как отрыжка мира, из которого мы (Советы) сумели выскочить. А вот гражданская -- это и грязь, и героизм, и сложность. Вспомнить "Тихий Дон", или "Так закалялась сталь". Уродливая война, но преображающая, нужная.

Великая Отечественная имеет более героический образ. Например, "Сын полка" (опубликован ещё до победы!) или "В августе сорок четвёртого". Пронзительный героизм, великое горе и решимость. Простота человека, который всё понимает, но надо именно так -- убивать, умирать.

Швейк Гашека, или, например, герои Ремарка -- это недоумение перед лицом войны, такой могучей и бессмысленной.

Ув. Мараховский на днях писал о гуманитарном образе атомной бомбы как абсолютно нечеловеческом оружии: она не позволяет быть ни героем, ни трусом, только тенью, выжженной на стене. А потому применяющий бомбу уже не может считаться человеком.

Первая мировая не стала таким феноменом: ни Верден, ни иприт, ни крушение империй -- не впечатлили достаточно, чтобы у тех же людей из окопов не возникло желания повторить.

Так же не улеглась, не стала опасным архетипом -- война холодная.

Почему? Не знаю. А вы?

О ненужности схем

В последние два месяца был чрезвычайно занят созданием нового языка программирования – заточенного под распределённые системы. Язык более-менее написан, код пока не открыт, но я успел где-то рассказать об основных идеях – кому интересно, пишите, скину ссылку на запись.

Сама задача была осознана в переслегинской модели технологических пакетов: язык представляется замыкающей технологией в техпакете децентрализованного облака. Хронология такая: в январе осознал важность и приоритетность задачи, и стал писать код. В конце марта первая версия языка заработала. В промежутке – я писал код даже во сне.

Язык сам себя не напишет. Работа сама себя не выработает. Кот сам себя не погладит.

И вот что я заметил, товарищи! Что едва начинаешь работать рутинную, понятную работу, то есть – осуществлять деятельность, – как никакие схемы не нужны!

Я стал испытывать некоторое разочарование, забросил почти написанную статью о человекосообразных схемах, ибо зачем схемы, если работу работать надо!

Так оно обычно и бывает. В основном мы занимаемся воспроизведением схем, и для этого их не нужно ни изучать, ни составлять, ни понимать, ни даже знать, что они существуют.

В момент, когда схема техпакета указала на важность разработки языка, я забыл и о схеме, и о техпакете. Решение принято, осознание достигнуто, схема может быть забыта.

Где-то – например, в гештальт-терапии – схемы нарабатываются практически и только потом, если это важно, осознаются в символической форме. Кажется, можно ничего не рисовать, не схематизировать, не описывать: инструмент терапевта – проживание, а не доска с маркером.

Ещё чаще схема не существует в природе, поскольку никем не выделена.

Таким образом, есть три ненужности схем. Схема не нужна, если уже дана – её можно забыть, её польза реализована. Схема не нужна, если ещё не дана – можно без неё обойтись и дальше осуществлять деятельность. И схема не нужна в поле неосознавания.