Сейчас некоторые ругают Центробанк за повышение ставки, блокирующее кредитование предприятий. ЦБ поясняет, что сейчас главная задача -- подавить спрос, который не может быть обеспечен, то есть кредит и даже само владение свободными деньгами (не на депозите) должно стать дорогим для потребителя, а с производством разберёмся потом.

Это противоречие "дешёвый кредит производителям -- дорогой кредит потребителям" возникает часто и решается введением двухконтурной системы финансов.

Доллар ЦБ РФ отлично подходит для второго контура. У него уже собственный курс, связь с импортом технологий, и раздавать его можно в виде расписок "видели каменное колесо под водой? Оно принадлежит нашей семье. Так вот, одна трёхсотая этого колеса теперь ваша".

А некоторые ругают АП за пиар Кадырова. Говорят, украинцы встают как славяне против диких орд – против чеченцев. Но здесь есть психоисторический смысл. Признание роли чеченских войск в выполнении задач России показывает путь совместности.

1) Чечня – единственная внутрироссийская явная гражданская война после распада СССР. А теперь чеченцы – это Россия. Их героизм сейчас – героизм за Россию, вместе с Россией. Это снимает и напряжение со стороны русских, и закладывает фундамент для долгосрочной интеграции чеченцев будущих поколений в общее пространство.

2) Чеченцы показывают украинцам – и нам самим – что после горькой гражданской войны может быть воссоединение, общее будущее, гордость и достоинство – без потери своей народной, национальной, культурной идентичности. Россия разнообразная и принимающая, в ней есть место.

3) Мусульмане всех стран Европы (вероятное коренное население через пару поколений) и всего мира – наблюдают внимательно.

Адаптация перевода в российской культуре играет особую роль. Занятый то страдой, то животом народ век за веком выделяет часть ресурсов на особых людей, онтологических толмачей.

Чтобы толмачи не иссякали, они у русских вызывают восторг. Хотя роль их ограниченна: ввести в тело народа то инородное, что стоит перевода, и дать времени лет двадцать, чтобы земля наша что-то приняла.

Афанасий Никитин, Александр Пушкин, Борис Гребенщиков -- знаменитые толмачи. Но сейчас это весь медиакласс, айтишники, стартаперы, Галицкий с парком и Дерипаска с "Челси". Толмачёвские переулки и немецкие слободы со Сколково и болонским процессом.

Что за судьба будет, если здесь действовать по-ихнему? А там -- по-нашему? Добро аль худо? Вы покажите нам, говорит народ, растолкуйте. А мы всё оплатим и потом выберем. Примем решения.

Иногда толмачи забывают, кто здесь кто, и принимают сами себя за подлинники. Это редко хорошо кончается: народ их списывает в брак. Больше никакого восторга, только индивидуальная судьба. А она может быть разная.

Впрочем, как и всегда.

Фернан Бродель в "Играх обмена" описывает нормальную средневековую ситуацию международной торговли: деньги, может быть, и существуют, но в конечном счёте все просто меняются, сводят за несколько шагов бартерный баланс.

Наше время – сложнее и интереснее: каждый вид ресурсов токенизирован, и токен можно обменять на ресурс.

Газ – за рубль. Мерседес – за дойчмарку. Телефон – за юань. Нетфликс – за доллар.

И хитро же будет выглядеть содержимое кошельков!
Разнообразно.
И пусто.

Вопрос сперва звучит просто: как принять значимое решение?

Эмоциональный подход, интуитивный — хорошо и важно, но как выстроить интуицию принятия таких решений?

Чтобы принять решение, нужно понять, в чём вопрос. Можно перефразировать: во что вложена постановка вопроса? В какой ситуации представлен вопрос, а в какой — вопрошающий и отвечающий?

Что такое ситуация, и как её исследовать в субъектной ответственности, то есть в готовности отвечать и в поиске формы и смысла ответа?

Значение ответа — в его влиянии. На какую будущую ситуацию влияет поступок Ответа?

Вопросы практичные, но очень общие. Простой и неверный ответ об Ответе сводит ситуацию к одному или двум масштабам, вроде — Вова побил Вову, потому что Вова дурак и тоталитарный.

А тонкость заключается в масштабном фрактале.
Вопрос о ситуации — это вопрос о масштабе. Системный анализ прямо даёт процедуры выхода на надсистемы и подсистемы, то есть охватывания объекта. ГПЩ говорил о функциональном описании системы, о задании системы через связанные с ней процессы — выходящие за её границы.

Масштабы складываются в линейки. Сантиметры, секунды. Пространственные и временные линейки наиболее очевидны. Но есть и другие.

Вложенность деятельностей. Семантика, сюжет. Иерархия целей. Чем больше разных масштабных аспектов в ситуации, тем тоньше требуется взгляд исследователя, тем продуктивнее и устойчивее интуиция, способная их практически ухватить.

Схемы мышления — способ работы с отношением масштабных линеек, их гештальт. Сравните сложность секунд и сантиметров с их отношением. Сантиметр в секунду? Сантиметр в секунду за секунду? Метр квадратный * секунда? Сначала речь шла о периоде или размере, теперь же это система, подобная связанным осцилляторам. Она имеет какую-то пульсацию, свой лагранжиан, законы сохранения и сообщения — открытости.

Если масштабные сетки могут быть заготовлены и исчерпаны (почти; Гёдель не обманет), то схемы подобны стихам: есть законы стихосложения, есть шедевры, но быть поэтом — занятие и состояние совсем другое.

Я смотрю на шедевры вроде Сунь Цзы — как на "законы" физики, на правила схемотехники вроде человекосообразных схем Д2 — как на высшую математику и именные теоремы.

А масштабные сетки — это как теория размерностей вместе с греческим алфавитом и прочим символьным языком.

Говорить об этом нужно постоянно, если ты физик, то есть — практик мышления. Всегда нужно преподавать и объяснять, чтобы дать сигнал на привычную нейронную сеть, прожить припоминание как открытие.

Но дело в том моменте, когда появляется конкретный вопрос: что происходит, что это значит и что делать теперь?

В любой масштабной сетке есть свой ритм — как смена одной единицы на другую — и свой не-ритм. Ламинарное и турбулентное, стабильность и время перемен. Могут быть и циклы перекачки "энергии" от размерности к размерности, из масштаба в масштаб.

Рассматриваешь ситуацию и видишь: эти циклы кончаются, эти начинаются, а здесь уже дребезг переходного периода. Как это соотносится с моими собственными вихрями? Какой я в этом?

Из этого соотношения рождается поступок наблюдателя, конкретное видение жизни в ситуации, неотстранённое проживание, Ответ.

И вот, если угодно, схема Базового баланса:
- Схемы мышления (спонтанность)
- Масштабные линейки (статика)
- Проводимость мыслящего (динамика)

#СМН_подход

Метафора -- структурное подобие содержательно несравнимого.

Метадокс как сведение схематизации к масштабированию

Масштабирование, фрактал, дерево (как структура), рекурсия – суть одно и то же. Если проблему выразить как проблему масштаба, допускающую рекурсивное (последовательное) решение, – то дальше работа больше формальная, методическая.

В информационных технологиях масштабные линейки соответствуют, например, алгебрам, а схемы – монадическим трансформаторам. Кто пробовал, поймёт: выделить алгебру часто непросто, но можно, и алгебры можно выделять до бесконечности; а вот делать трансформаторы, переходы между алгебрами и их объединения – это почти искусство.
Как оно делается доступным массам? Через сведение к проблеме наладки масштаба с помощью шаблонных, библиотечных подходов. "Разделяй и властвуй", "fork/join".

Я полагаю, метадокс и процесс метадоксирования – это попытка свести схематизацию (акт творчества) к масштабированию (алгоритмическая деятельность). Исходя из баланса Масштаб-Схема-Наблюдатель, это означает сосредоточение сложности (спонтанности и богообщения) внутрь Наблюдателя. Поэтому я не предвижу массовости этого инструмента.

А давайте метадоксируем СМН-баланс.

#СМН_подход

Средства порождают цели.
Цели же, не обеспеченные средствами, -- это либо вИдение, либо видЕние.

Когда всё готово для Наблюдения, всё равно происходит Нечто Неописуемое – или не происходит. Почему? Как? загадка.

В последнюю неделю я размышлял о ключевой задаче управления – составлении программы развития. Сделал круг и вернулся обратно.

Баланс Масштаб–Схема–Набюдатель показался многообещающим.

Масштаб – он же Пряди, иерархия целей, анализ предметной области.

Схема – она же Узелок (на нитях Прядей), синтез, причинность и синхрония.

Наблюдатель же всматривается в получившийся Клубок (см. Взлёт и падение ДОДО, Нил Стивенсон) и, исходя из внутреннего состояния, распутывает, сплетает, приоритезирует.

Можно менять порядок обхода баланса. Можно изучать отношения позиций баланса.

Можно расширять понимание, что за Пряди существуют и как их расплетать (декомпозировать, см. Системный менеджмент). Как спрашивать и как слушать, как делать заметки, вести базу данных.

Можно узнавать правила вязки Узелков. Балансы, пиктограммы, онтологические (человекосообразные) схемы.

Можно изучать, как получилось расплести Клубок, распаковывать описание Клубка, читать Сунь Цзы, например, или Книгу Перемен, или Пушкина, или Кэрролла.

Но остаётся Наблюдение. Акт различения себя как субъекта, Квантового Наблюдателя. Обнаружение "как оно дóлжно", чтобы так и делать, и будь что будет.

Да, есть техники входа в состояние Наблюдения, проводимости, Богообщения, Пустоты, деконцентрации и активизации сознания (см. Бахтияров). Есть техники переключения состояний (см. Калинаускис).

Но ухватить Наблюдение не получается. Как это происходит? Как усилить свою квантовую субъектность? Что это вообще?

Кажется, инструментов для работы с предметной областью у меня достаточно. Теперь время расшивки состояния, погружения в долгое время на практике.

Долгие книги. Долгие тексты. Долгие практики.

Работа с вниманием через внимание и через тело. В первую очередь, Цигун.

Войну можно рассматривать как оператор порождения будущего (футуроген) или уничтожения будущего (футуроцид).

Сейчас мы попали в иерархию "окончательных решений", в которых присутствует элемент футуроцида:
- Украина -> окончательное решение Донбасского вопроса, и таким образом достраивание нации,
- Россия -> решение украинского вопроса, восстановление русской цивилизации,
- Европа -> решение русского вопроса, восстановление европейской доминации,
- Китай -> решение проблемы Запада, возвращение Центра в Срединную державу,
- США -> решение проблем глобального управления, где Китай, Европа, Россия являются конкурирующими источниками управляющего сигнала, что ведёт систему в разнос; а США не способны сегодня быть "водителем ритма" по причинам внутреннего дребезга.

На каждом уровне футуроцид – очевиден.
- "Расстреливать Донбасс из ядерного оружия" (Тимошенко) = "будущего этих людей нет".
- "Денацификация" = "будущего этого режима нет".
- "Русофобия" = "будущего этой культуры нет".
Я не знаю слогана китайского национал-шовинизма.

В субъектных образованиях появляется часть футурогена.

ЕС – потребительский рай через эмиграцию. Лоск в последние годы сильно спал, но обещание остаётся.

"Один пояс – один путь" – созидает новую экономическую общность и говорит: давайте сотрудничать, это экономически интересно и ведёт к развитию.

"Глобальный мир" – это ещё более крупная общность и ещё более яркие цивилизационные морковки спереди и сзади: или выпадайте из технологического развития (ни одна страна не тянет производство полупроводников), или покоритесь трендам и получите потребительские деньги (известные как "доллары"), чтобы покупать айфоны и теслы (если помните, "Опель" купить нельзя, и суперкомпьютеры "Т-Платформам" делать запретили – кого надо глобализация).

Сложность отношений на нашем континенте в том, что совместного и самостоятельного будущего здесь давно не было. И если допустить, что Россия делает заявку на субъектность (этот фарш уже не провернуть назад), то запуск собственного футурогена – важнейшая задача.

Быть устойчивыми в моменте – и стремиться в будущее, а не в прошлое.

Вся эмиграция и "нет войне" – стремление в прошлое России (имевшей глобализационное будущее в персональном масштабе) через отказ от России (включиться в будущее, отбросив Россию и не ассоциируясь с её субъектностью). Это творческое включение в глобальное обещание будущего, то есть – неспособность (или невозможность) увидеть это будущее в своей стране.

Проблемы военно-гражданского управления в зоне конфликта – совершенно аналогичны: вот пришли вы, русские солдаты, и что теперь, что потом? Есть смысл с вами дружить? А о чём дружить-то?

И здесь раскручивается обратная картина – вложенность темпоритмов.

- Решение "Уезжать" – дни и недели.
- Введение санкций – недели.
- Военный конфликт – месяцы.
- Санкционное давление – месяцы и годы.
- Война на истощение – годы.
- Кризис глобализма – десятилетия.

В декабре я сидел в афинском кафе с американским визави (демократом) и доказывал, что вторжения не будет, потому что выиграть войну (футуроцид) можно, но выиграть мир (футуроген) – непонятно, как.

Сейчас я вижу для России один шанс. (Это эквивалентно надежде народа на интересную, насыщенную, и даже сытую жизнь.)

Выступить с проектом будущего именно в тот момент, когда крайние "правые" границы долгих процессов (кризиса глобализма) неожиданно совпали с ударной волной коротких процессов (психозов, нарушений логистики, санкций). Если санкции вводятся в момент, когда кризис глобализма уже завершается, то это может быть последней соломинкой на спине верблюда.

Кризис глобализма сейчас не начинается, а заканчивается. Глобализм уже десятилетия обещает будущее не для всех – отсюда и поддержка России множеством стран, которые в это будущее не попадают, но не имеют военных сил защищать своё. Для них Россия – это надежда.

И здесь критически важен акт футурогена там, где короткие темпоритмы реализуются. Объяснить будущее Херсону, Киеву, Харькову, Минску, Владивостоку, Екатеринбургу, Астане, Москве.

Диванной циничной аналитики пост, навеянный афтершоком.

Полгода назад, когда западная пресса была полна сообщений о сосредоточении войск вокруг Украины, я был убеждён, что пошумят и разойдутся. Почему?

Население Украины – пусть миллионов 30, но после 8 лет "АТО" – весьма нелояльного населения. Значит, если занимать территорию, нужен силовой контроль. Это 1-2 миллиона разных видов войск. Более того, занятую территорию нужно содержать и цивилизовывать: это знакомо по опыту Крыма. Деньги и ресурсы нужны для этого космические, а ради чего – непонятно.

Вывод: нет никакого смысла даже начинать войну за Украину.

Эти соображения фрустрировали меня в дни начала операции. В чём смысл? Какой видится образ победы, какой целевой окончательный результат?

Быстро стало ясно, что война идёт не с Украиной, а с НАТО и с ЕС как носителем НАТО. Запад ввёл максимум санкций, а военная операция "забуксовала", когда продвижение было лишь на территории Таврической губернии, трассе Херсон-Новоазовск и Мариуполь-Донецк-Харьков-Белгород.

Все стали ждать генерального сражения. Но вот вопрос:

К чему приведёт сокрушительная победа в генеральном сражении с ВФУ на Донбассе?

Возможно, к ситуации, описанной выше: экономическим, управленческим проблемам, украинизации России (включение территорий – это и включение элит, а они там такие).

Приведёт ли это к изменению позиции НАТО по отношению к России, к новому Договору о европейской безопасности?

Нет же: война идёт в другом масштабе и времени: идёт война Афины с Европой. И взятие Украины – это существенный пропущенный удар в этой войне. Удар по России.

А что, если замысел заключается совсем не в этом. Российские танки не имеют целью искупать гусеницы в Ламанше. Что, если и Львов, и Киев брать – на данном этапе цель не стоит?

Текущая ситуация – это и есть результат, с точностью до боёв местного значения – не дающих экономической, культурной нагрузки сверх уже взятой.

Донецк был в полуокружении – теперь противостоящие силы попали в аналогичную невыгодную конфигурацию. Крым был лишён воды и сухопутного коридора в Россию – проблемы решены. Донецк был лишён порта – теперь порт есть. Белгород был под угрозой, теперь фронт отодвинут. Бонусом – прекрасные рокады вокруг Донбасской группировки, с заходом в глубокий тыл.

А оставшаяся Украина в хозяйственном плане передана на баланс Европы – с тербатами вместо оккупационных войск, всё на самообеспечении.

Зачем идти дальше – сейчас?

Просто не надо.

Если гипотеза верна, то генерального сражения не будет в 2022 году по неявке России. Любые продвижения и поползновения ВФУ куда-либо за флажки будут пресекаться. "Точки-У" будут сбиваться, пока не кончатся; некоторые сбить не удастся, но это меньше потерь, чем при штурме укрепрайонов. Харьков будет удерживаться под постоянной угрозой, но не будет окружён. По всей территории Украины будут наноситься тревожащие удары ("Калибровка"), но инфраструктура будет сохранена несмотря на военное снабжение через Польшу.

Посевная будет провалена. Топливо будет только в Херсоне и под расписку. Порт Одессы продолжит отгружать неон.

И так до следующего отопительного сезона.

Если гипотеза неверна, то скоро это станет очевидно.

Рубль: до Ужасных событий и теперь 1/2

Прежде рубль переоценивался относительно доллара по довольно простой механике. Вот основные факторы:

Risk-off, risk-on.
Российские акции и облигации покупали международные (в основном – американские) инвесторы. Как правило, в пакетах "Развивающиеся страны" или "Индекс России".
Когда инвесторы волнуются о чём-нибудь, они выходят в кэш (доллар) и в американский рынок (самый ликвидный на свете, с минимальными страновыми рисками – так считается). Это называется Risk-off.
Соответственно, российский рынок акций (и все другие "развивающиеся" рынки) массово распродаётся, и без разницы, что происходит в стране или с конкретными компаниями: входит в индекс – будет продана. Покупателей, которые готовы покупать за любые деньги (индексные фонды покупают по любой цене) отсутствуют, цены сильно падают. На полученные рубли покупаются доллары и выводятся из страны. Индекс Мосбиржи падает, РТС падает ещё сильнее, доллар растёт.
Потом инвесторы успокаиваются и начинают тарить всё подряд, надеясь заработать премию за риск. Вкладываются в индексы, и всё происходит с точностью до наоборот: доллар снижается, акции в рублях растут, РТС растёт.

Переоценка страновых рисков.
В России постоянно что-то случается, особенно с точки зрения зарубежного инвестора. И требуемая доходность от вложений в Россию из-за этого меняется.
Если всё спокойно, войн на границах нет, санкции не вводятся новые, то начинает работать фундаментальная сила российского рынка (у нас много всего полезного производится, и дивиденды космически хорошие по мировым меркам, а долгов почти нет). Рубль укрепляется, рынок растёт. Иногда – феноменально растёт. Важную роль играет фундамент: когда спокойно, то более умные инвесторы начинают выбирать конкретные компании, а не покупать индекс.
Но едва какой-то кипиш на горизонте, и оценка рубля относительно других "развивающихся" валют резко снижается, рынок распродаётся. Кипиш происходит в последние 10 лет (с 2012) регулярно, и распродаж было много. Не всегда компания (или рубль) успевал восстановиться, и была новая распродажа.
В итоге этот фактор являлся для российского рынка ключевым: иностранный капитал очень велик и действует очень резко, поэтому волатильность большая. Риск: тут момент не угадаешь.

Ключевая ставка.
Ключевая ставка регулирует количество денег в финансовой системе. По идее, ставка выше = денег меньше, и наоборот. Но это по идее, а в России не так.
На российский рынок (и рубль) влияли две ключевых ставки: американская и наша. Если американская ставка растёт, то доходность по безрисковым инструментам в долларах (облигациям, "трежерям") становится выше. Тогда у рисковых инструментов доходность должна быть ещё выше (безрисковая + премия за риск). Россия относится к супер-рисковым рынкам, поэтому американская ставка на неё влияла ещё сильнее, особенно на компании "новой экономики". И наоборот: ставка падает, доллары печатают, рынки всех стран на свете, связанных с США, растут. Соответственно, рубль дорожает, поскольку его покупают за доллары, чтобы на рубль купить что-нибудь полезное вроде ОФЗ.
Здесь в игру вступает российская ставка. Предложение денег в России было привязано к наличию резервной валюты: больше валюты – больше рублей. Просто так печатать рубли нельзя.
Но если ОФЗ дают большую прибыль (ставка высокая, банковские кредиты дорогие, денег должно бы быть мало), то международные спекулянты не могут устоять перед искушением замутить carry trade: (грубо говоря) занять доллары дёшево, вложить их в ОФЗ, получить с дельты свой гешефт. Арбитраж процентных ставок.
А раз доллары приходят в систему, то происходит чудо: рубль укрепляется, а его количество растёт. Вот такой выверт необычный.
Потом, правда, нужно ещё решить задачу изъятия прибыли по ОФЗ у зарубежных инвесторов, чему помогает постоянная девальвация рубля... такой сеньораж с кэрри-трейд спекулянтов. Но это отдельная, хотя и связанная задача.
В целом: американская ставка растёт, рубль падает, российский рынок падает, американский рынок падает.
Российская ставка растёт, рубль растёт, российский рынок растёт (неравномерно).

Нефть.
Много лет работало условное правило "4000 рублей за бочку нефти". Нефть растёт (по любым причинам: например, хуситы обстреляли нефтебазу), рубль растёт, соотношение сохраняется. Нефть падает (например, все испугались, что США продают резервную нефть в рынок), рубль падает. Всё в равновесии.
Механика завязана на валютную выручку от продажи нефти и нефтепродуктов, привязанного к нефтяной корзине контрактного газа, и налоговых соображений.
"Бюджетное правило" работает, в конечном счёте, на поддержание того же баланса.

Налоги и дивиденды.
В прежней России крупнейшие экспортёры, вроде Газпрома, делали странную вещь. Они брали газ из недр планеты, гнали за тысячи километров немцам, немцы платили за это евро, и всё. Евро оставались в Германии и в Россию не перемещались ни валютой, ни товарами. Потому что ползучая девальвация, чтобы брить зарубежных инвесторов, работает и в обратную сторону: экспортёрам выгодно продавать выручку как можно позже.
И они продают её, когда пора платить налоги (позже никак). В декабре – побольше, ну и каждый квартал. Налоги платят в рубле – рубль покупают за валюту – рубль растёт. Каждый квартал.
А ещё многие компании России платили дивиденды – высокие, чтобы привлечь инвесторов. По странной традиции, делалось это раз в год (в основном): в июле.
Дивиденды перечислялись инвесторам, к августу они начинали закупать на эти дивиденды валюту и выводить из страны. Получался традиционный августовский обвал рубля.
Простейший арбитраж: в августе каждый год покупать рубль за доллар, в декабре покупать доллар за рубль. Если бы все остальные факторы не действовали, это была бы надёжная схема.

Ну, это было раньше. А что теперь?

Рубль: до Ужасных событий и теперь 2/2

Теперь рубль превратился в суверенную валюту. Или ещё в процессе превращения. Но изменения фундаментальные: есть собственные курсы к евро и доллару, рубль обеспечен тем, что на него можно купить (напомню, очень важные вещи: удобрения, зерно, масло, бензин, газ).

Не работает международная спекуляция.
Движение рынка акций и рынка валют стало независимым: нет истеричных международных инвесторов, которые по множеству причин продают рубли, покупают рубли.

Нет интервенций ЦБ РФ. Нет "Бюджетного правила".
Раньше центробанк приходил смягчать волатильность в любую сторону: резко дорожает – надо покупать, резко дешевеет – продавать.
Аналогично работало бюджетное правило: если торговля энергоресурсами шла слишком хорошо и рубль опасно укреплялся, минфин начинал скупать миллиарды долларов в день и укрепиться рублю не давал.
В целом, это была работа по контролируемому ослаблению рубля (для защиты внутреннего рынка, и снижения оттока капитала из-за кэрри трэйд).
Сейчас ослаблять рубль не получается.

Платёжный баланс – баланс обмена.
Россия много лет торговала с остальным миром в огромный плюс. Но не могла потратить заработанные деньги. Потому что это были не настоящие, а потребительские деньги: на них нельзя купить "Мистраль" или "Опель", нельзя построить "Т-Платформы", нельзя купить технологии и так далее. А международные потребительские деньги – штука токсичная, она разрушает внутреннее предложение. Это то, что называется "сырьевой придаток", история, известная ещё по Голландии с её нефтегазовыми сверхдоходами прошлого века.
Но ни за какие другие деньги продавать наше добро было нельзя. Ни газ, ни "Газпром". Приходилось складывать в "международные золотовалютные резервы", и что с ними стало?
Теперь потребительские деньги стало невозможно тратить на потребление. Западу нечего предложить России за свою валюту. И он не предлагает.
Поэтому рубль растёт. И будет расти, предполагаю, вплоть до паритета покупательной способности (ППС, 45 рублей за доллар). Если этот доллар ещё кому-то в стране будет нужен – что зависит от санкций и регуляции. Меньше санкций, дешевле рубль.

Регуляторная активность ЦБ РФ.
Центробанк может управлять процессом через введение или отмену комиссий на покупку (продажу) валюты, через введение или отмену норм конвертации валютной выручки и изменение сроков этой конвертации. Это "неинвазивные" методы: в конечном счёте, все полученные доллары всё равно приходят в страну, вопрос только в размере буферов по времени и деньгам.
Есть и "инвазивные" методы: усиление или ослабление контроля за движением капитала. Больше можно вывести долларов – кто-то из уехавших их купит и выведет, кто-то из оставшихся решит уехать. И наоборот.

Но, в целом, это только вопрос притормаживания вагона, который уже стоит на горке. Всё равно всё скатится к ППС.

В ближайшее время будет ещё несколько политэкономических заметок. Такой переход от рассуждений об инструментах мышления – к демонстрации результатов применения этого самого мышления. Если интересно что-то другое, скажите 🙂

Задача, которую я решаю – в первую очередь, увидеть свою собственную позицию, нащупать её слабые места, и освободить голову. Если заодно удастся нанести пользу или запустить живую дискуссию, будет совсем хорошо.

Торговый дисбаланс Европы

Допустим, у нас есть "развитая" страна, которая производит мерседесы, и "развивающаяся" – продаёт исчерпаемое сырьё, в меру возможного локализует мерседесы и прочую промышленность у себя.

Что, если сырьё продано, мерседесы куплены, но остались ещё деньги?
Это естественный ход событий, если сырьё исчерпаемое. Исчерпаемость означает: дешёвые источники сырья закончатся, добыча будет становиться более сложной и дорогой, минимальная цена ресурса будет расти.

Сырьевая страна торгует с профицитом и получает лишние деньги. Развитая теряет ликвидность, торгует с дефицитом. Часть экспорта "развитых" стран – это их валюты.

Что-то нужно делать, чтобы сбалансировать систему – утилизировать излишнюю валюту.

Варианты:

- Повысить цену мерседесов.
Но тогда мерседесы будут дороже и на внутреннем рынке. И не смогут конкурировать с машинами, которые уже научились делать "развивающиеся" страны – или другие "развитые", но с меньшим дефицитом. Значит, нужно и внутренние зарплаты держать выше, чем в развивающейся стране. Но тогда растёт потребление ресурсов, дешёвых во внутренних деньгах развитой страны. Что (с временным лагом) повышает цены на сырьё и так далее.
Бесконечно повышать цену мерседесов не получится.

- Снизить цену покупки сырья.
Здесь много способов.

-> Убедить продавать дешевле.
Сырья не хватает на всех, и экспортёры не горят желанием продавать дёшево. Кроме того, снижение цен уничтожает дорогую добычу, в первую очередь – в "развитых" странах.
Но попробовать всё равно можно, например, через ESG и мантры "скоро ваши ресурсы будут никому не нужны, продавайте подешёвке прямо сейчас, а то не сможете продать вообще". Другой способ – "углеродный налог", взимаемый на границе и являющийся, по сути, навязанным дисконтом.
Можно ещё ввести третий энергопакет и попробовать организовать локальный рынок покупателя: "продавайте дешевле, потому что у нас на бирже цена низкая".
Разные методы убеждения, но дураков-сырьевиков – мало.

-> Снизить себестоимость: Убрать из цены CapEx, оставить OpEx.
Это вариант "сделать добычу дешевле, не делая её дешевле": по сути, получить ресурсы в кредит. CapEx – вложения в замещение выпадающих объёмов добычи. Геологоразведка, разработка технологий извлечения. Если не вкладывать, то издержки поставщика снизятся, а потом вдруг исчезнет с рынка предложение и цены пойдут в космос (а главное – не будет самого сырья).
Так и сделали. Чтобы убить CapEx, сказали: мы всё равно задушим всю нефтянку мира, продавайте, ничего не стройте! Цена низкая, потому что это издыхающая грязная экономика!
Теперь цены идут вверх.

-> Заставить продавать дешевле.
Например, через механизм "международных инвестиций", соглашений о разделе продукции и так далее. Для этого нужно лишить доступа к технологиям (нет внутренних технологий, нет возможности купить технологии) и вынудить открыть внутренний рынок (по типу опиумных войн).
Ирак, Венесуэла, Ливия, Иран, нефтяные поля Сирии. Россия. Попыток заставить множество! Иногда получается: Ливия качает нефть "вчёрную", из Сирии нефть просто воровали.
Но надёжность страдает, и не все страны готовы сырьё отдавать даром. Россия артачится, например. Значит, нужно сильнее давить, разделять Россию на куски, чтобы не могла сопротивляться. Заставить купить мерседес за непропорциональное количество нефти, опять как в "благословенные" 90-е.

- Повысить предложение сырья.
Сланцевики попробовали и во многом преуспели. Проблема с рентабельностью, что опять толкает цену вверх. И с исчерпаемостью: предложение не безгранично, и сланцевая тема исчерпалась меньше, чем за десятилетие.
Аналогично ковид: относительное предложение сырья повышается, поскольку спрос уничтожен (заторможен, на самом деле) локдаунами. В моменте в 2020 году эта тактика привелка к отрицательным ценам на нефть. Что нефтяники запомнили и не простили.

- Снизить потребность в сырье, заменив его технологией.
Разумный подход: развитая страна контролирует технологии, значит, нужно снизить зависимость от внешних ресурсов (сырьевых) и заменить внутренними (технологическими).
Попробовали ветряки и солнечные батареи. Неделя пасмурно и штиль – и уже дискомфорт. В домах без отопления холодно. Иногда происходят блэкауты – отключения регионов из-за перегрузки сети. См. историю с заморозками в Техасе.
К тому же ветрякам тоже нужно сырьё (металлы, дешёвая энергия для изготовления и производства) и труд, хотя это и другое сырьё. Шило на мыло: замена одного сырья на другое, и замена дисбаланса в торговле с одной страной на дисбаланс с другой. Но с Китаем торговля тоже уже дефицитная.

- Утилизировать лишние деньги в международной торговле.
Валюты "развитых" стран могут использоваться "неразвитыми" для обмена между собой: валютам друг друга они не доверяют (сложно, волатильно), а торговать хотят.
Но если торговля уже насыщена деньгами, и страны чувствуют себя достаточно уверенно, чтобы торговать "на свои" (через валютные свопы рубль-рупия, например, уже лет 10 торгуют), то больше "развитых" денег туда не закачаешь.
Есть предел экспорта денег в торговый оборот.

- Забрать лишние деньги.
То, что сделали с ЗВР России, а перед тем и некоторых других стран. Просто забрать. Работает однократно с каждой страной.
Если сделать несколько раз, может перестать работать вообще.
Кроме того: да, моментально обнуляет торговый дефицит в работе с одной сырьевой страной, но и крайне затрудняет дальнейшие поставки нужного сырья из этой страны. Без нового мерседеса можно год пережить, без газа или хлеба – нет.
В эту ловушку уже попали США в отношениях с Венесуэлой и Ираном. Теперь тяжёлая нефть нужна, а никто её не продаёт – нет поставщиков, всех уже ограбили, планета кончилась.

- Развратить сырьевую элиту, дать ей бусы и зеркала.
Если ресурсы продаёт частная компания, то у неё есть бенефициар. Если соблазнить его на очень дорогой образ жизни, контролируемый развитой страной, то он всё заработанное сам отдаст. Вложит в "Теслу" и "Амазон", купит самолёт.
Это как с Буратино и полем чудес. Особняки в Лондоне и у озера Комо, суперяхты, золотой батон, весь этот хлам.
Некоторые страны, типа Швейцарии, живут с периодической, раз лет в 50, экспроприации всего зарубежного. Крэкс, пэкс, и ты Михаил Фридман в Лондоне с заблокированными счетами и чистосердечным вопросом "а как водить машину, как жить без домработницы".
Не работает с государственными компаниями: развратить условного Усманова на самолёты и яхты можно, а всю страну обычно не получается, социальная ответственность всё равно давит.
К тому же, дисбаланс слишком велик и, главное, долгосрочен.

- Обесценить лишние деньги.
В целом, все эти варианты указывают на то, что деньги развитой страны, обеспеченные мерседесами, обречены падать в цене. Инструментов поддержания иллюзии баланса много, но все имеют предел.
Если нет возможности дообеспечить "развитые" деньги (например, продавать за них не только мерседесы, но и станки, или станкостроительные заводы, или открывать внутренние рынки, продавать бизнесы развитых стран развивающимся, и так далее), то нужно их обесценить – просто уничтожив фактический долг, выраженный в накоплениях развивающихся стран.
Устроить инфляцию, чтобы вчерашние дорогие ресурсы в тех же валютах при той же цене стоили дешевле.
По пути начать экономить сырьё, уничтожить спрос через падение уровня жизни.
И таким образом побудить весь свой народ искать способ опять получить тотальное технологическое превосходство: перейти на 6-й уклад, сделать безуглеродную экономику с бесплатной энергией, что угодно.

Вывод.

Торговый дисбаланс Европы был терпимым, когда рынки расширялись, технологическое превосходство было тотальным, промышленность – живой и бодрой, а ресурсы вывозились из ограбляемого экс-СССР эшелонами. Конкуренты в развивающихся странах скупались и уничтожались, атаке на Ирак не мог противостоять никто.

Но в долгосрочной перспективе ситуация катастрофическая, и хорошего выхода из неё нет.

Исторически решением часто оказывалась большая война – с технологическим рывком и обнулением долгов.

Что всё это означает для России, как изменится жизнь, наверное?
Давайте пофантазируем. #Политэкономия
Я здесь не рассматриваю военный аспект. Просто инерция, застывшее мгновение 28 апреля 2022 года.

Закрытое развитие России.
Отключение России от новых производственных технологий началось давно и двигалось по нарастающей. Теперь сложности будут и с потребительскими технологиями. Хуже: и с культурным разнообразием, что кажется наиболее опасной тенденцией.

Технологически-потребительский ответ можно предположить, а с культурой мы находимся в поле высокого риска. Повезёт – будет рывок: очистка от откровенных паразитов ("граждан мира") в кино, музыке, литературе, пробуждение нового интереса к осмыслению времени через искусство, открытие для внутреннего пространства сильнейших незападных культур – Ирана, Китая. Не повезёт, будет серость бесталанности, вслед за серостью – цензура, а запретный плод сладок.
Пока вижу турбулентность, говорить о последствиях рано.

Зарплаты в "Новой экономике" снизятся.
Раньше работающие в новой экономике получали премию за участие в экспортной деятельности: они получали потребительские доллары от зарубежных заказчиков в обход всех фильтрационных процедур, восстанавливающих баланс по ППС.
Теперь противоречие типа "инженер-технолог получает 100 тысяч рублей, а фронтэндер три тысячи долларов" будет решено за счёт фронтэндера.

Зарплаты в производстве вырастут.
Россия оказалась в ситуации идеального протекционизма: капиталы накоплены, компетенции накоплены, рынок освобождён.
Кто предприимчив, имеет море возможностей.
Вероятно, это приведёт к дефициту в рабочих и инженерно-технических профессиях. Зарплаты будут расти, престиж работы – тоже.

Покупательная способность упадёт, но неравномерно.
Импортозамещение – даже в виде "один импорт на другой" – дело затратное. Стоимость логистики точно будет расти, разнообразие предложения – падать. Производства, перемещённые в Россию, будут давать худшее качество по более высоким ценам (так всегда было, и в Японии, и в Англии в своё время).
Цены на недвижимость сохранятся в рублях – а в валюте вырастут до "общемировых" цифр.
С другой стороны, то, чего в избытке, будет стоить удивительно дёшево по меркам той же Европы: еда, тепло, электричество, бензин.
Вряд ли народ это сильно оценит (скорее примет как должное, как "социалистическую собственность" – ну есть и есть), но экономику перестроить поможет.

Инвестиционное размежевание пойдёт дальше.
Доступ Санкт-Петербургской биржи к фондовым рынкам Ирана, Китая, Малайзии и других стран "второго-третьего мира" – весьма вероятен, как и зеркальный процесс.
Это, в целом, замечательно: инвестиция есть долг, а долг порождает интерес.
То, что это не самый ликвидный и первейший в мире (без шуток) американский рынок – плохо для спекуляций, хорошо для хозяйствования: придётся вкладывать в предприятия и искать реальной доходности, а не перепродавать следующему в игре в музыкальный стульчик.

Ужасные события

Использую и буду использовать этот термин, решил прояснить значение.

Термин пришёл из романа Нила Стивенсона "Анафем". Роман разворачивается в далёком будущем, которое от известного читателю настоящего и прошлого отделено Ужасными событиями: что за события – люди больше не говорят, да по сути и не помнят, но они и были обвалом старого мира.

В концепции технологической сингулярности Курцвейла примерно на наши годы развитие человечества должно уйти в бесконечный рост. В физике известно: не бывает бесконечностей, если встретил – значит, будет изменение по другому, не учтённому в уравнении критерию. Например, разрушение материала, выход кривой на насыщение, или турбулентность.

Мы сейчас наблюдаем как раз турбулентность, дребезг, рост хаотичных колебаний всего, не в унисон, без общего смысла. Контуры прямой и обратной связи входят в разнос, сигнал не соответствует реальности вплоть до прямой противоположности и полной несвоевременности, попытки мыслить о происходящем в терминах безкризисности, "ответственного развития" и подобных ламинарностей приводят к потерям.

Где наблюдать хаотичные колебания? Например, в ценах на пшеницу, уран, нефть, акции Нетфликса. В размерах и направлениях антропотоков. В невиданных действиях вроде "отмены" русской культуры (такого правда никогда не было). В спазматическом уничтожении выпестованных десятилетиями инфраструктур. В спонтанно и часто возникающих войнах, серых зонах. В неявности границ, принадлежностей стран, и повышении важности безопасности относительно формального права. В неравномерности скорости принятия решений, поспешности и заторможенности. В курсах валют, вроде турецкой лиры, японской йены, российского рубля, евро.

Дребезг должен быть нивелирован в новом метастабильном состоянии человечества. Например, если уничтожить техносферу, то не будет никаких глобальных цен на пшеницу. Если снизить спрос на энергию (вернуть полмира в каменный век – как вариант), то цены на газ станут вести себя спокойно. Переход из одного метастабильного состояния в другое обычно подразумевает прохождение барьера посередине. С одной стороны фосфор белый, с другой красный, а посередине – что? Посередине реорганизация.

Смена фаз человечества (способов метастабильной организованности) подразумевает вот эту перестройку, поиск стабильного состояния. Прохождение фазового барьера. Он и есть Ужасные события.

От нас зависят два аспекта:
- Будут ли они ужасны для нас лично и для наших детей?
- Как быстро и в какое состояние разрешится процесс?