Трагедия России складывается из двух противоречий. Так:

1. Россией управляют по-настоящему талантливые, системные, мощные политики: Путин, Лавров, Шойгу, Рогозин, Рябков. И их команда.

2. Эти люди сформировались в хаос 90-х. Эстетика типа "всё в хату". Опасность – от неуправляемых вооружённых банд. Страшно – это Козыревщина, Югославия, Чечня, дефолт. Новое – интернет и мобильные телефоны.

3. Те, кто сформировался в нулевые и десятые – их совсем не понимают. Другая эстетика, страхи другие и желания. Другие темпы, темы, тренды, языки. Другой жизненный опыт.

4. На протяжении десятилетий молодые люди, патриоты, которые видели Россию по-другому (вроде вечно молодого и другого Лимонова) воспринимались как бандиты и раскольники и подавлялись. Во власти не нашлось ни одного молодого мужика, который бы всё объяснил по-человечески.

5. Та молодёжь, что не подавлялась – потому что не видела Россию другой, – на самом деле не видела Россию, кроме как колониальной вотчиной. Заработал, позаботился о крестьянах (зрителях, избирателях, покупателях, быдле), и поехал ближе к метрополии. Колониальная элита ведёт себя очень естественно и не хочет перемен. Защищает статус.

6. Когда перемены пришли сами, элитку сдуло. И молодое поколение – то, у которого по естественным биологическим причинам (возраст) есть будущее – оказалось безъязыким, оглушённым, потерянным. Оно не умеет формулировать образ будущего: его никогда не спрашивали всерьёз. Отучили мечтать.

Первое противоречие: испуганное поколение, подавленное поколение.

Второе противоречие: колониальная элитка, суверенные события.

Советский союз строили молодые. Красный флаг на танках – это о той, молодой, гражданской войне, в которой понятно, как строится будущее. Кем. И чьё.

Но карго-культ не пройдёт. Нет более важной задачи для тыла, чем осознать и сартикулировать свою мечту – и преобразиться соответственно.

Война Аполлона и национальный интроект

Переслегин выделяет три вида войн:
война Ареса – прямая сила, быстрый темп,
война Афины – экономика, темп – минимум годы,
война Аполлона – культура и смыслы, темп – десятилетия и поколения.

Сейчас очевидна война Ареса. Вот танки, самолёты, всё наглядно. Интерпретация – во власти культуры интерпретирующего: кто забыл или не понял 2014-й, для тех это захватническая война, кто не забыл – освободительная.

Война Афины также разворачивается, но со странными темпами: после фактической победы Европы в семилетней газовой войне 2013-2021, вдруг результаты стали переворачиваться в пользу России, а Европа стала душить себя быстро-быстро.
Это "ж-ж-ж" неспроста.

Войну Аполлона аналитики тоже пытаются увидеть в здесь и сейчас, как начинающуюся, бурную. И задаются вопросом: а какие тут могут быть смыслы? Соцсети делятся на сегменты, телеканалы блокируют, онтологический разрыв всё сильнее. Западные культурные сообщения всё меньше срабатывают на русский народ. И наоборот.

Возможно, в войне Аполлона – 20-летней по ритму – мы находимся не в начале, а в конце цикла. Потому её и сложно рассмотреть.

Результат войны смыслов – это пораженческие интроекты, неосознанные убеждения, некритично впитанные из среды.

И они у нас уже есть. Если осознать их как чуждые, от них можно будет освободиться.

Например, межпоколенческий раскол, описанный в прошлой заметке Трагедия России, формировался десятилетиями. В событиях на Болотной площади в 2011 году пропаганда белоленточников включала в себя тезис "дед устал", появился термин "ботоксный дед", "бункерный дед". Это семантика отчуждения от поколения, которому тогда было вообще-то лет по 50, золотой возраст для политика.

Отторжение младших от прямого участия во власти проводилось, например, через внедрение термина "нашисты": отвращение рождается сразу, и разбираться в том, что вообще-то это приглашение во власть и в социальное творчество, уже не хочется. Да и как слушать этих стариков, всё пилят с друзьями, кооператив "Озеро" и т.п.

Таким образом, разрыв поколений может быть наведённым извне, через НКО и иноагентов, которых до 2014 года (и далее) было как собак нерезанных, бесконтрольных и безотчётных. Конечно, хороший интроект цепляется за какие-то стороны реальности – и усиливает их. Но пока он не осознан, конфликт растёт неуправляемо.

Если кто думает о конспирологии (тоже важный интроект: сложную организованную деятельность называть коспирологией, чтобы даже не смотреть туда, не разбираться), то Центр Информационно-Психологических операций – штатная единица ВСУ, методички у них из ЦРУ, выдержки из них публикуются, можно почитать, можно посмотреть обзоры. Никто ничего не прячет.

Можно заметить и формирование исторических интроектов, как в нас, так и в сопредельных территориях.

Как-то в университетском книжном магазинчике я, будучи студентом, купил толстый, добротный, замечательно оформленный том Всемирной Истории. Стал читать – а там с первых же страниц описание того, как древние укры выкопали Чёрное море. Вся книга, на деле, написана для внедрения идеи участия украинского народа во всемирном историческом процессе.

Присмотрелся – так и есть: издательство Фонда Сороса. Та самая "мягкая сила" – это и есть война Аполлона. Думаю, конкретно эта книга не одного русского привела в украинские нацбаты

Вариант исторического сообщения для России: тысячелетняя тюрьма народов, голодомор, Сталин – палач, Берия – извращенец, Ельцин центр.

Ещё одна история об Украине: смена символики Великой Победы на мак с дыркой, и слоган "Никогда больше". Что никогда? Война? Знамя Победы? Великая общая страна? Казаки в Париже?

На что русский народ ответил аффирмациями "можем и повторить"...

В ценностном дискурсе и исторических оценках – всегда нужно помнить, кто подсказал ту или иную оценку и каков был его интерес. Если не знаете – стоит разобраться. Если разобрались, и интересы оказались не такими, как вам казалось... то вы на правильном пути.

Кажется, они начинают о чём-то подозревать.

Оригинал на английском.

(FOX это очень популярный в Штатах телеканал).

Инклюзивный капитализм
#ОбразБудущего

"Вы не будете ничем владеть и будете счастливы".
Клаус Шваб

Если невозможно побороть распад семантического поля, разрушение цивилизации и пришествие Тёмных веков, то нужно его возглавить. Инклюзивный капитализм – это вовлекающая рамка вообще без собственной делянки на Небесах. Свод правил, по которым всё более мелкие, субнациональные, субэтнические, субклассовые, субгендерные, субличностные группы оказываются в положении овец, которых стригут, но они не знают мира вне своего (комфортного по определению) загона – и потому довольны.

Управление суб- – осуществляется над-, супер-, über. Поверх взаимоопыляющихся меньшинств – наднациональная элита Подлинной жизни, жизни капитала. С личными самолётами, автомобилями, детьми. С мясом и вином, тёплым домом, полной планетарной свободой делать всё, что угодно.

Смысл личной жизни – либо в удовлетворении собственной меньшинственности (пользовании самых модных локальных трендов на большую инклюзивность), либо в попадании в элиту (в некоторых территориях, прежде бывших странами, таких может быть и 1 человек на 100 миллионов, и менее).

Развитие не нужно, и даже опасно: оно нарушает баланс. Но зачем вам развитие? Вы ведь самые лучшие, и не нужно ничего созидать, ничем владеть и никуда стремиться, чтобы быть счастливыми. Несчастливы? Тогда вам на помощь все химические средства удовлетворения, придуманные человечеством.

Не нужны все, у кого ещё осталось собственное будущее: религиозные группы (если не присягнут Разнообразию, оно же дезинтеграция, и не предадут Слово своего Бога и Дух этого Слова), идеалисты всех мастей, носители исторических миссий, имперских амбиций, непонятных иероглифических языков, вообще государства и нации и пр.

Строительством инклюзивного капитализма занимаются Финансовые элиты разных стран, в первую очередь Англии, Швейцарии, США.

Если капиталистам (<0.1%) – всё вещественное и настоящее, то всем остальным (включительно, инклюзивно) – Нищепанк. Метавселенная с очками виртуальной реальности и быстрым интернетом из-под моста, NFT на свой дом вместо своего дома, вещества вместо радости отношений, отсутствие права на труд и смысл, фрагментарная картина мира.

Инклюзивный капитализм предлагает реализацию всех эмоций (лайк, шер, ретвит – дофаминовый крючок), но предпочитает тревогу и страх.

Ещё несколько десятилетий назад наркомания считалась пороком, признаком проблем. Теперь вещества дестигматизируются: можно. Антидепрессанты, каннабис, постепенно – и опиоиды становятся легальным бизнесом в США.

А если нужно выплеснуть агрессию, то вариант "веганы против мясоедов" – отличный; мал масштаб? возьмите русских, их много, и они в этом варианте будущего совсем не нужны.

На будущее Инклюзивного капитализма работает голливудский героический эпос ("каждый может быть героем – так что и ты такой замечательный, даже безработный, и косяки дешевеют, попробуй!"), ковидные локдауны (определяемые наднационально, реализуемые на всяких территориях, спорадически рушащие связность), нормы ESG и глобальные рынки капитала, паника "изменения климата" и связанные с ней наднациональные политэкономические изменения.

Если поскрести сущность Инклюзивного капитализма, то проступают и более традиционные черты Запада: колониализм, аристократизм, апартеид, расизм, фашизм, "бремя белого человека", работорговля...

Инклюзивный капитализм – самый мощный образ будущего, на пропаганду которого направлены подавляющие финансовые, человеческие, творческие силы. Но это не единственный вариант – в том числе, не единственный на Западе.

Почему в России жить не так хорошо, как в Европе?

Потому что в России жить хорошо по-другому. И плохо по-другому.

Ошибка – ознакомиться с тем, как живут где-то, и потом требовать, чтобы так было везде. В деталях ли, или в общем.

Когда российская интеллигенция хочет "как там" (в Калифорнии ли, в Лондоне, или в отпуске, в кино) – то остаётся один шаг до вывода "народ не тот". Не живёт – "так", и всё!

Но это "как здесь, а не как там" – происходит и в Турции, Бразилии, Голландии, Техасе, Кантоне... образ жизни, мысли, действия – имеет глубокие основания. Которые часто укореняются в основе основ – географии.

А география, – Наполеон не даст соврать, – это приговор.

Сегодня – несколько ссылок на статьи о реальности.
- Почему в России дорожает бургер кинг
- Принудительная национализация элит – лучшее, что могло случиться

Минутка доказательств.

Сегодня, ув. друзья, на проекте мараховщины столь фундаментальный вопрос ув. подписчика, что я решил сделать день открытых дверей и поместить ответ в бесплатный доступ.

«А ‎вдруг ‎ОНИ‏ ‎правы, ‎а‏ ‎не‏ ‎мы?‏ ‎Вдруг ‎условные‏ ‎Мараховский, ‎Кримсон‏ ‎и ‎прочие‏ ‎(несть ‎им ‎числа)‏ ‎ув.‏ ‎люди,‏ ‎которых ‎я‏ ‎годами ‎слушаю ‎и ‎читаю‏ ‎и ‎с‏ ‎оценками‏ ‎которых‏ ‎часто ‎соглашаюсь ‎-‏ ‎ошибаются, ‎все ‎вместе?‏ ‎Вдруг ‎ОНИ‏ ‎там‏ ‎(условные ‎и‏ ‎обобщённые ‎ОНИ‏ ‎- ‎сейчас ‎укронацисты, ‎до ‎этого‏ ‎были‏ ‎актуальнее ‎прибалты‏ ‎или ‎американцы,‏ ‎это ‎вообще ‎неважно, ‎мы ‎все‏ ‎практически‏ ‎рефлекторно‏ ‎и ‎мгновенно‏ ‎делим ‎людей‏ ‎на ‎наших,‏ ‎не‏ ‎наших ‎и ‎ихних)‏ ‎что-то ‎знают ‎такое, ‎что‏ ‎нам ‎неизвестно?‏ ‎Вдруг‏ ‎за‏ ‎НИМИ ‎стоит ‎какая-то ‎правда, ‎которую‏ ‎мы ‎со ‎своей‏ ‎неправильной‏ ‎стороны ‎истории»‏ ‎не ‎можем ‎понять, ‎заметить ‎и‏ ‎осознать? ‎Несмотря‏ ‎на‏ ‎чудовищные‏ ‎(с ‎нашей‏ ‎точки ‎зрения)‏ ‎лицемерие, ‎поверхностность‏ ‎и ‎лживость, ‎с‏ ‎которыми‏ ‎мы‏ ‎сталкиваемся ‎ежедневно?

‎Вдруг‏ ‎все ‎мы‏ ‎- ‎реально‏ ‎жертвы ‎сурковской ‎или ‎чья ‎она‏ ‎там‏ ‎сегодня‏ ‎пропаганды? ‎Вдруг‏ ‎наша ‎страна ‎- ‎колосс‏ ‎на ‎глиняных ‎ногах, ‎а‏ ‎мы ‎не‏ ‎знаем‏ ‎какой-то‏ ‎Страшной ‎Правды ‎от ‎ЛГБТ/Греты ‎Тунберг/укрорейха/<впишите‏ ‎Текущую ‎Вещь>, ‎которую‏ ‎сейчас‏ ‎заливают ‎в‏ ‎мозги ‎на ‎каждом ‎углу ‎и‏ ‎перекрёстке ‎интернета?

Собственно,‏ ‎вопрос‏ ‎в‏ ‎том, ‎какими‏ ‎инструментами ‎мы‏ ‎можем ‎пользоваться,‏ ‎чтобы ‎не ‎просто‏ ‎ощущать/верить,‏ ‎а‏ ‎точно ‎знать,‏ ‎что ‎наше ‎мировоззрение ‎не‏ ‎базируется ‎на‏ ‎каком-то‏ ‎сверхчудовищном‏ ‎обмане?»

У нас есть такие инструменты. И я о них написал.

Начинаются трудные времена

С середины апреля участвовал в игре "Битва за Европу". Игра охватывала период с весны до конца осени 2022 года. Участвовало 20 человек, я играл роль Франции.

Эмоционально заряженная игра с множеством точек бифуркации и неустойчивости получилась. Пока готовится сборка от организаторов игры (по построению имеющих более широкий контекст), подведу промежуточный итог.

Главное: трудные времена только начинаются, никто не ищет компромисса, никто не заинтересован в возвращении прежнего мира.

Структура противоречий – многослойная. Выделим три уровня.

Во-первых: чересполосица с центром в Англии.

Англия стремится к активной самостоятельной политике в пику ЕС, за счёт ЕС, и даже вышла для этого из ЕС.

Старая Европа – Франция, Германия – сохраняют амбиции к самостоятельности. Но скованы НАТО, Брюсселем, уже идущим конфликтом. Евробюрократы не выборные и безотчётные – большое искушение для бюрократов всех европейских стран, стать такой аристократией.

Следующая полоса – Восточная Европа, в первую очередь Польша. Центр Европы оказался в тисках крайне активных, агрессивных, амбициозных стран, диктующих свою волю через международные организации. Англия взаимодействует с Польшей, толкая её в любое пекло, а Польша только рада.

Ещё дальше – Россия. Естественный противник Польши и Англии, естественный союзник Германии и Франции.

Англия – (Германия+Франция) – Речь Посполитая – Россия.

Но здесь вмешивается во-вторых: конфликт Запада и Востока, где Запад представлен НАТО и ЕС под патронажем США, а Восток – Россией, Сербией (была удивительно активна в игре) и множеством стран благосклонного нейтралитета. Блоковая логика подавляет самостоятельность Старой Европы и загоняет в консолидацию, в дружбу против России.

Западный блок имеет англосаксонский центр и континентальную периферию. Если основным субъектом борьбы становится НАТО, то это эквивалентно поражению национальных государств, переводу их в периферию – в том числе и на Западе. Что играет в пользу сценария на Инклюзивный капитализм.

И здесь проявляется в-третьих: экзистенциальный конфликт, уже не имеющий таких отчётливых границ, областей, центров. Главное содержание происходящих событий, смысл проживания трудных времён: централизованное материалистическое разнообразие против децентрализованного духовного разнообразия.

Централизация разнообразия – это сочитание Diversity + Cancel Culture. Варианта "можно моему ребёнку не будут читать сказки квир-персоны в детском саду?" – нет.

Нет и вопроса, могут ли во Франции быть национальные вооружённые силы. (Ответ ясен: нет, где и за что будут умирать ваши мужчины – решит штаб НАТО.) Тот же самый детсадовский вопрос, как и тысяча подобных.

Децентрализация разнообразия – это выведение некоторых вопросов за рамки торговли и международных структур. Вопросов человеческих отношений, духовных традиций, ответственности за себя, свою страну, семью и детей.

В игре главным децентрализованным (антиглобалистским) актором стала фундаменталистская Сербия. Подобно Движению неприсоединения, организованному Тито.

Подводя итог.

Страны Европы противоречат друг другу, и это противоречие будет решаться за счёт стран ядра Европы – Германии, Франции, Италии. Польша будет усиливаться, Англия ей помогать. Вероятность вовлечения новых стран и территорий в конфликт, расширение серой зоны (например, в Закавказье, вокруг Турции, в Центральной Азии) – высокая. Препятствовать никто не будет.

Англия же играет управляющую роль в противоречии НАТО–Россия. Которое является выражением более глубинного и всеобъемлющего противоречия между человеком и торговлей, любовью к ближнему и ненавистью к дальнему.

Этот глубинный конфликт зреет и усиливается много десятилетий и теперь, выйдя в пространство войн, не может быть решено на горизонте 2022 года. А значит, трудных времён не миновать.

Картинка из неопубликованной статьи по местностям Сунь Цзы. 9-я местность.

Просматриваю свои статьи о постсоветском фашизме, противостоянии империй, имперских ритмах, антиэсхатологичности либерализма и пр. от 2013, 2014, 2015 годов.

С одной стороны, как в воду глядел: всё так и развернулось. С другой, хотелось бы ошибаться. Хотелось бы, чтобы были другие варианты.

Всегда отчаянно надеялся на Россию, но и понимал неизбежность "трудных времён". Многие надежды не оправдались, точнее – я надеялся на чистую форму перемен, а оказалось, что жизнь не так чиста.

Не знаю, стоит ли публиковать статьи заново. Вроде информации о тех годах в сети сейчас достаточно, а актуальная повестка – поменялась. Есть интерес?

Хороший обзор политэкономических интересов Великобретании в происходящем:

https://news.1rj.ru/str/georgy_ma/359

Я выделяю отдельности по характеру собственного и наведённого времени.

Собственные времена от-страивают, в несобственных – согласуются и рассогласуются.

Так конституируется темпорально-пучковый подход, ориентированный на группировку перемен(ностей) по принципу рифмы.

А если оно рифмуется, то для него есть знак или знаки Книги перемен.

Вот моя работа: увидеть потенцию резонанса, нацепить стяжку.

Выделенное я произвольно называю "командой", или "системой", или "проектом". Может быть, "страной", "городом", "компанией", "человеком", "культурой", "языком".

Произвольность – в использовании нетемпоральных обозначений для описания темпоральных пучков.

Лев Гумилёв говорил о консорции как зачатке этноса: люди общей (подобной, рифмующейся) судьбы самостягиваются и начинают осознавать себя общностью бóльшего периода жизни, чем отдельный человек.

Вход в когерентное состояние может породить (или в-ключить) эстафету.

Желаете эстафету? Начните с когерентного состояния.

Когерентность (ритм, рифма и соответственная стяжка) и состояние (расположенность к ритмам, характер темпоральности – временения) – методологические предметы рассмотрения.

Не система. Не проект. Не цель. Не процесс. Не результат.

Подход ортогональный.

Человек как геологический фактор
#ОбразБудущего

Одно из сложнейших понятий в прогностике – Человечество.

Что это? Как его определить? Куда оно движется как целое и имеет ли цели?

На такие вопросы сравнительно легко ответить для человека или политической организации – страны, объединения стран, даже для ООН. Но и в ООН представлены не все страны и уж тем более – не все люди. И работает ли ООН в интересах Человечества?

Владимир Вернадский рассматривал Человечество как геологическую силу. В таких масштабах времени и материи всё сиюминутное становится вторичным. Становится вопрос: что такое Человечество делает особенное, для чего биосфера нуждается в Человечестве, для каких задач?

Человек существенно отличается от всей прочей биосферы двумя факторами: он эксплуатирует недра планеты, и он способен покинуть её.

В течение миллионов и миллиардов лет биосфера была разомкнута по веществу.

Организмы на Земле, всё живое – преимущественно создано из углерода. Углерод (в форме углекислого газа) необходим для самого главного процесса переработки солнечной энергии в биохимическую, доступную живому, – фотосинтеза. Растения в ходе фотосинтеза потребляют атмосферный углерод, удерживают его в своих клетках. А потом погибают и падают на землю. Со временем останки растений превращаются, согласно распространённой теории, в нефть и уголь.

Углерода, доступного для биосферы, со временем становится меньше: он превращается в ископаемое. Это угроза уничтожения всего живого на планете. Если не вернуть углерод в биосферный оборот, будущее трагично и однозначно: опустынивание, массовое, а потом и окончательное вымирание.

Поэтому нужен Человек: он нужен для того, чтобы, ценой невероятных усилий и фантастического прогресса, найти способ извлечь ископаемый углерод и вернуть его в оборот – сжиганием. Это ключевое биогеохимическое предназначение всего Человечества: спасти планету!

Благодаря старанию Человечества, в последние 35 лет площадь лесов на планете выросла на 7%. Частично это связано с потеплением (на протяжении почти всей истории биосферы температура была на несколько градусов выше, чем сейчас; сейчас холодно), а частично – и непосредственно благодаря большей доступности углекислого газа в атмосфере.

И только используя вещества с высокой плотностью энергии Человечество имеет шанс на вынос биосферы Земли на небесные тела. Только сконцентрированная энергия позволяет оторваться от поверхности, преодолеть защиту атмосферы, магнитного поля, сберечь живое на пути к другим планетам, и вновь достигнуть вершин творчества в их освоении.

На пути к решению этой задачи, возможно, Человечество перейдёт к новому этапу существования – сформирует Ноосферу, сможет управлять собственным изменением целесообразно, с заботой о жизни во всём космическом масштабе её уникальности.

Этот образ будущего пути очаровывает масштабом и величием. Все войны с такой высоты кажутся недоразумениями. Более опасная девиация – экоповестка и возврат к источникам энергии низкой плотности: попробуйте запустить ракету на ветряках.

Зубрёжка дат и фактов – бессмысленное занятие, подобное выучиванию поисковой выдачи по заданному запросу. Факты всегда бескрайни и вторичны, они проявляют сущностный рисунок или узор, следуют из него.

Сущность рождает тысячи явлений. Законы Максвелла позволяют составить бесконечное количество инженерных таблиц. Каталог физических полей – это тысячи изобретений, готовых материализоваться под задачу.

Познавать следует сущность, через явления – видеть их основание. Новости и данные – обретают смысл, укладываясь в картину мира, а не сами по себе.

Проверяются основания – возможностью осуществлять факты-события, прогнозировать, наблюдать, находить их, вписываться и вплетаться в них, влиять и быть под влиянием. Таков путь.

Во всяком предметном поле есть своё естественное основание. Для программирования – теоркат и архитектура ЭВМ, для менеджмента – методология Щедровицкого и системный анализ, для военной стратегии – Сунь Цзы и...

Чем более человекосообразно познаваемое, тем сложнее выйти на его основание, тем оно неуловимее. Что является основанием оснований?

Прикоснуться к основанию оснований, разобраться в нём – стремление высшей осмысленности, если оно реализуется в практике. Знающий факты – эрудит, знающий инструменты – мастер, знающий людей – благоразумен, знающий себя просвещён. （知人者智，知己者明）

Все войны закончатся, и начнутся другие. Все люди умрут, народятся другие. Ценности превратятся в свою противоположность, победа обернётся поражением, а поражение – победой.

Но где-то в светоносной пустоте есть проектор, картинки которого мы смотрим порой так увлечённо, что кажется, это не только фильм о нас, но это и есть мы.

Реконструируя источник по образу, не стоит забывать, что он имеет совершенно другую природу. Но, пока нет опыта окончательного объединения с основой основ, реконструировать стоит: чтобы проверять себя, чтобы не дать себе заблудиться.

Так я смотрю на судьбу России. Это моя вывернутая наружу душа. Россия – это я. Лукашенко это я. Я росгвардеец с палкой и я креаклиат. Я страдание Украины, и я Рамзан. Чем дальше, тем грубее образ, но я – кощеевская алчность инклюзивщиков, я Сечин и Грета, Силиконовая долина и старый тайваньский даосский монастырь, где всё так, как завещали великие предки – назло хунвэйбинам, которые тоже (чуточку) я.

Зубрёжка – дело безнадёжное, но ознакомиться с фактами стоит. И сложить их в картину, где для всего есть место. Если картинка не складывается, то не складывается – во мне, это я закрыл часть луча ладонью: в действительности всё есть, как оно есть.

Язык как троянский конь

По-китайски логика – 逻辑.

罗 означает "силки для птиц". Этот знак окружён ключом "быстро двигаться/шагать вперёд", получается 逻 – активная ловля чего-то малого сетями, такая охота.

辑 переводится как "собирать, созывать": слева, кажется, телега, справа – рот и ухо. Можно нафантазировать метафору, дающую такой смысл.

Вместе 逻辑 для китайца выглядит очень естественно, и я читал живые тексты в китайской блогосфере, где китайцы спокойно пользуются этим термином. Звучит луо-цзи.

Но слово это переведённое, синтезированное, и пришло оно в язык только в середине XX века – после долгих попыток найти аналог логики в собственно китайской культуре (такой категории не нашлось).

Термин, указывающий на глубочайший концепт, абсолютно чуждый китайскому мировоззрению, воспринимается китайцами "как родной", поскольку он выглядит точно таким же китайским, как и остальные.

Виногродский делился наблюдениями за обычными китайцами: они не знают своего календаря, не знают своей философии, и не замечают того, что вестернизуются. Одной из причин он видит невозможность защититься от такого разложения самобытной естественности языка.

В русском, скажем, заимствованные слова гораздо более выпуклы: мы так и не забыли, что такое, например, "инженер", из какого языка пришло и какое мировоззрение в себе несёт. Потому что в язык переносится корень, и это новый корень, а не давно знакомые значки-иероглифы.

Русский язык уязвим по-другому: мы не можем различить, кто говорит, из нашего он мира или из другого, русский или вырусь.

Немцы казались когда-то немыми, совершенно неспособными общаться по-человечески. Их немота была их пределом: влияние имело конкретный вид. Хочешь влиять – обмануть так просто не получится: или собирай войско, или обращайся к толмачам.

Это выстроило безусловные опоры: говорящий на языке – наш.

А теперь можно слушать, например, песни тридцать лет, и не знать, что человек все эти тридцать лет живёт в Лондоне и считает уже тебя и таких как ты – отсталым быдлом. Он уже не нравственный ориентир для русских (для тех, кто строит этот язык и культуру как самостоятельную и самобытную, решая собственные экзистенциальные вызовы) и не может им быть, но всё ещё неотличим от подлинника.

Для американцев естественная локальность языка обернулась боком по-другому: когда язык стал фактически глобальным, американцы потеряли восприимчивость к тем, кто не говорит и не пишет по-английски, не реализует американские паттерны речи, культуры и мышления.

Америка узнаёт о России от тех, кто ненавидит Россию и мечтает уехать (или уже уехал). То же самое происходит и с Тибетом, например. Получается искажённая картинка, а общаться с местными аборигенами – вроде и нет нужды, когда есть удобные вестернизированные коллаборанты.

Если русский и китайский языки делают подножку, не осознавая проникновения в себя, то американский английский обманывает иллюзией, что мир и есть локальный и простой, что все мы живём в Америке – за исключениями досадных временных отклонений на местах.

Когда-то давно я занимался литературой – организационной работой и немного прозой.
Сейчас появилась причина вспомнить – решил поделиться.
Например, вот: http://litclub.net/libro/read.text-21620.xml
19 лет мне было.

Христос учил (Мф 22:39): "Возлюби ближнего своего, как самого себя".

Ницше, устами Заратустры, возражал:
Разве призываю я вас любить ближнего? Скорее я посоветую вам бежать от ближних и любить дальних!

Выше любви к ближнему стоит любовь к дальнему и будущему; выше любви к человеку – любовь к делам и призрачным видениям.

И там и там подразумевается первичное обнаружение себя – среди ближних ли, дальних, дел, видений. И если в этом обнаружении нет любви к себе – то нет и основания для любви к ближнему и пр., а тогда см. Коринфянам 13:1-3.

Человек, компания, клуб, народ, империя, всё начинается с восторга от самого себя. И вместе с этим восторгом заканчивается.

Если наш человеческий облик – не по образу и подобию Бога, то природа важнее, лучше бы без нас, и пора вымереть. Вот и основание экологической, трансгуманистической, инклюзивно-капиталистической повестки.

Если моя страна не прекрасна в своей судьбе, в достижениях и стремлениях, то зачем мне составлять её? Я составлю другую, здесь ли, там ли.

У Андрея Платонова "Народ Джан" обретает своё существование в восторге со-выживания. Мы живы! У нас есть дети! У нас есть вода! У нас есть будущее!

А значит, есть Мы.

Россия конституируется (-овалась?) восторгом Суворова и челюскинцев, Гагарина, "Салютов" и "Мира". Границы России нигде не кончаются, ни во льдах, ни в космической пустоте! Нет пределов творческой воле человека! Вольное познание, власть над природой и разумно устроенным, лучшим обществом!

Давно дело было.

Эмоции впечатываются, впечатляют и дают основание мифу – источнику смыслов. Появляются объяснения, почему страна занята "Бураном" или "Сарматом", зачем она двигает войска или реорганизует Академию наук.

Если этой восторженной эмоции нет, то смыслы опираются на пустоту и миф обращается фарсом.

Исчерпание мифа, опорожнение смыслов – приводит в неизбежность времени перемен, основательного поиска себя, своего восторга, любви к своей восторженности, и потому и потом – мифа и смысла. Это и начало нового календаря, отсчёта эпох: от Великой Октябрьской Социалистической Революции был, от Великой Победы только-только закончился.

А теперь – начинается – какой?

Какой календарь? Какой восторг? Какая любовь? Какой миф? Какой смысл?

Вопросов много. Но всенародное единство в том, что можно наконец не лгать, можно выбросить всё ненавистное, всё навязанное: Белую Вежу, доллар, болонскую систему, общее нетворческое отношение к самим себе, – показывает страсть и готовность к новому началу, отношение к моменту как к зачинающему и освобождающему – несмотря на все тяготы переходного периода.

И стратегически, и эмоционально, это наилучший возможный сценарий.

Но нет восторга без жертвы.

Рабство
= Невозможность строить нравственные отношения

Массовое рабство имитирует престиж.

- Сторисы заменяют нравственные отношения суррогатом гормонального массажа. Будто присутствуешь, будто живёшь, будто показываешь.
- Нетфликс отличается от шоу напёрсточника на вокзальной площади тем, что никто ничего не показывает, никто не присутствует в моменте, отношений нет ни со зрителями, ни с фокусником.
- Гринкарта с привязкой к работодателю – чистейшее рабство с правом (само)выкупа, особенно усугублённое незнанием культуры и отсутствием социальных связей.
- Чайлдфри, а перед тем идеология атомарной семьи – ограничивает возможность быть связанным со своим родом, а через широкий и ветвистый род – с народом, превращает в популяционный аналог бомжа.

Устойчивые и общеупотребительные китайские слова вроде 祖母 (бабушка со стороны отца: род отца + мать, женщина) означают не столько "сельскость", сколько насыщенность немонетарных социальных связей 关系 (закрывать + стягивать, вязать)。
Нарушение меритократических связностей ("миропорядок, основанный на правилах" – кого надо правилах, а не лучших) означает восстановление связностей родоплеменных (коррупция).

Но дихотомия родоплеменной–меритократический, село–город, производитель–паразит, является вырожденной и шаткой. Истина в третьем (中道 срединный путь).

Здесь должен быть метадокс освобождающий.

Мишель Уэльбек, на первый взгляд, бросает вызов европейской культуре и традиции. Но на самом деле – он плоть от плоти европейского литературного процесса. Читая "Карту и территорию", я понял, что он прекрасно знает и продолжает традиционную линию в современных условиях – условиях заката Европы.

В романе главный герой достигает очень европейского, парижского даже всемирного Успеха. Реализуется, раскрывается творчески, получает признание и деньги; вот он на вершине после долгих лет труда. Но вместо "и жили они долго и счастливо" – Уэльбек развивает героя дальше, и дальше, и дальше, вплоть до самого конца.

Успех воздействует на героя, но герой уже слишком крепко сформирован, его сердцевина сохраняется. Вокруг меняется мир, экономические отношения, этнический, антропный ландшафт; но герой уже не может и не хочет следовать за переменами. Он становится всё более ригидным, стареет, угасает.

И ничто Успешное – в этом мраке – не освещает его души.

Здесь, как и, в "Серотонине", да и в "Элементарных частицах", старческое угасание сознания героя ощущается как помрачение текста. Всё меньше ярких, выразительных черт и поворотов, хотя повествование длится. Это напоминает "Будденброков", "Воскресение", "Смерть Ивана Ильича".

"Карта и территория" Уэльбека – типичный семейный эпос. Но если "Будденброки" завершаются восхождением новых предпринимателей, занятых созидательной деятельностью на своей земле, то Уэльбек на разный лад обыгрывает мотив проституирования Франции – международными корпорациями, богатыми туристами, в конце концов – впрямую, разложением этики.

В такой Франции новое начало не возникает.

...

Я часто бравировал, хотя бы внутренне, своей независимостью в творческом поиске, в выборе увлечений, проектов, команд. Мне страшно признаться, в том числе и на фоне романа Уэльбека, что я самонадеянно не различил того банального, пошлого потока смыслов и мороков Успеха, Поиска, Реализации. Куда ведёт этот поток?

Это с замечательной прямотой описал Пелевин.

Карта в моей голове не вполне соответствует территории. И я блуждаю впотёмках и любуюсь привлекательными лампочками на головах хищных рыб, убеждённый, что это – восхождение в гору.

Метафизика теперь оказывается прямым переживанием и прямой передачей, как в орденах или у даосов, всё прочее (что суть контент) сводится к тому же соотношению, что мускульная сила рядом с великими ГЭС или АЭС