Мишель Уэльбек, на первый взгляд, бросает вызов европейской культуре и традиции. Но на самом деле – он плоть от плоти европейского литературного процесса. Читая "Карту и территорию", я понял, что он прекрасно знает и продолжает традиционную линию в современных условиях – условиях заката Европы.

В романе главный герой достигает очень европейского, парижского даже всемирного Успеха. Реализуется, раскрывается творчески, получает признание и деньги; вот он на вершине после долгих лет труда. Но вместо "и жили они долго и счастливо" – Уэльбек развивает героя дальше, и дальше, и дальше, вплоть до самого конца.

Успех воздействует на героя, но герой уже слишком крепко сформирован, его сердцевина сохраняется. Вокруг меняется мир, экономические отношения, этнический, антропный ландшафт; но герой уже не может и не хочет следовать за переменами. Он становится всё более ригидным, стареет, угасает.

И ничто Успешное – в этом мраке – не освещает его души.

Здесь, как и, в "Серотонине", да и в "Элементарных частицах", старческое угасание сознания героя ощущается как помрачение текста. Всё меньше ярких, выразительных черт и поворотов, хотя повествование длится. Это напоминает "Будденброков", "Воскресение", "Смерть Ивана Ильича".

"Карта и территория" Уэльбека – типичный семейный эпос. Но если "Будденброки" завершаются восхождением новых предпринимателей, занятых созидательной деятельностью на своей земле, то Уэльбек на разный лад обыгрывает мотив проституирования Франции – международными корпорациями, богатыми туристами, в конце концов – впрямую, разложением этики.

В такой Франции новое начало не возникает.

...

Я часто бравировал, хотя бы внутренне, своей независимостью в творческом поиске, в выборе увлечений, проектов, команд. Мне страшно признаться, в том числе и на фоне романа Уэльбека, что я самонадеянно не различил того банального, пошлого потока смыслов и мороков Успеха, Поиска, Реализации. Куда ведёт этот поток?

Это с замечательной прямотой описал Пелевин.

Карта в моей голове не вполне соответствует территории. И я блуждаю впотёмках и любуюсь привлекательными лампочками на головах хищных рыб, убеждённый, что это – восхождение в гору.

Метафизика теперь оказывается прямым переживанием и прямой передачей, как в орденах или у даосов, всё прочее (что суть контент) сводится к тому же соотношению, что мускульная сила рядом с великими ГЭС или АЭС

Есть фигуры сборки – живые точки структуризации общественных смыслов, те, кто суть заслон перед более примитивными энергиями масс.

Задерживая энергии, Касем Сулеймани, Олесь Бузина, или Эдуард Лимонов – заставляли сублимировать, структурировать, соотноситься через. Преждевременное уничтожение фигуры высвобождает энергию, но она истекает, не порождая сложности: бесструктурно.

Известен образ Голема, который хочет жить, и его Пользователя. Лазарчук писал (с ненавистью, обусловленной эпохой) о Сталине, пользовавшимся примитивным големом СССР.

Здесь ситуация развёрнута: есть эгрегор, общественная совокупность воль и чувств, и есть его холст самосознания – мыслитель, сборщик, фокусирующая линза, камера обскура.

Полноценное государство в управлении соразмерно по сложности – всей совокупности государственных процессов. Уничтожение государства требует нарушения сложности управления: если управлять территорией становится невозможно, территории разваливаются на более примитивные части, а отношения между частями зачастую передаются во внешний контур управления – победителю. Это роль доллара и НАТО.

То же относится и к культуре: самостоятельная культура достаточно сложна в самосознании, чтобы соотноситься со своими частями, как и с другими культурами, а не передавать им свои функции самосознания.

Удар по таким, как Дугин, – это удар по сложности, способный лишить согласованности самосознания сообщества десятков и сотен тысяч человек. Даже тех, кто о нём не знает.

Уничтожение сложности во враге – через откачку мозгов, через теракты в Иране, Украине, теперь и в России; через навязанное именование, языковое управление, юридическую и финансовую систему и так далее, – самый агрессивный способ долгосрочной победы.

Проблема в том, что Запад делает это и с самим собой.

Сложность "развитого" мира потеряла соразмерность сложности мира "развивающегося". Отдать управление Россией на откуп, скажем, Вашингтонскому обкому невозможно, что знает и сам обком – не случайно бегство из Афганистана. Это признание в неспособности управлять.

Атака на сложность (например, через уничтожение фигур сборки) в этой ситуации – преступление против человечества. Это футуроцид, неуправляемый хаос, "умри ты сегодня, а я завтра". Здесь нет конструктивного будущего для человечества, только для отдельных представителей некоторых стран и корпораций.

Ключевая мыслепрактическая цель – наращивание, наведение, распространение сложности, несмотря ни на что.

Абсурд изживает ригидность.

Один раз доведённое в культуре до абсурда, как правило, этим излечивается.

Курёхин с Ленин=гриб – завершил всякий культ личности и снял усталость от зубрёжки истории КПСС. Рен ТВ многократным повторением мотива – снял Алана Чумака и все магические пассы, проникающие в массовое сознание прямо через телевизор.
Адская чернуха на телевидении в 90-х тоже в какой-то момент стала невыносима и изошла.

Абсурд чрезмерностью выражения компенсирует подавление. То есть, лечит.

Это не всегда к добру. Абсурд Пазолини высвободил разврат из-под религиозно-догматического гнёта – но и сам он был убит, и развратники не успокоились.

Абсурд не лечит девиацию. Он благодатен как реакция на внешнее, нарушающее традицию (хоть сам её контр-нарушает тоже), как противоход маятника.

К 1991 году в Советском союзе были реализованы многие мечты человечества, которые с тех пор отзываются фантомными болями:
- Великолепная космонавтика, вершина – "Буран", "Энергия", "Мрия", "Мир",
- Мощнейшая и бесплатная система образования,
- Технологическая независимость во всех основных областях,
- И пр.
Теперь космонавтика – хиреет без инициативы; образование как система превратилось в венегрет "образовательных услуг"; зависимость от технологического ипорта – критическая.

Но это не глупость и даже не преступление. Это стратегия выживания народа и государства.
СССР рухнул не из-за неудач в космосе, некачественных выпускников школ и вузов или неспособности делать гвозди. Грубо говоря, Союз распался от зависти к "100 сортам колбасы" и невиданным городам из кино; от дефицита мотивации трудящихся и невозможности системно-оптимальной траты ресурсов (печатный станок, долгострои как крайне дорогой и безответственный способ провокации системы планирования и т.п.); а маркером начала конца был Чернобыль.

И вот мы имеем:
- Колбасу, отличные рестораны, и даже продовольственную независимость (СССР импортировал еду!),
- Российские города обрели ту же лубочную прекрасность, а западные – были осмотрены и признаны упадочными, хотя очаровательными всё равно – но валюты на туризм хватает,
- Дефицит мотивации решён банальной капиталистической эксплуатацией,
- Провоцировать госплан теперь бессмысленно, государство зачастую вообще ничего не решает в экономике,
- "Росатом" – чуть ли не единственное высокотехнологичное направление, где Россия впереди планеты всей.

Народ+ пренебрёг тем, что не помогло выживанию, и решил те проблемы, что в прошлый раз привели к краху.

Поэтому призыв к ядерному буксиру "Зевс" (звучащий, как правило, не из уст молодёжи – то есть как старая, потёртая мечта) – не работает. Чудо-буксиром, в ситуации конкретного военного напряжения, пренебрегают, – поскольку "Бураном" не пренебрегли, а он не пригодился.

Поговорим, наконец, о травме.

Я касался этой темы в рассуждении об абсурде. Абсурд, всевозможные панки в культуре – могут рассматриваться как способ общества прожить травму: снять с неё избыточную серьёзность, начать обсуждать, играть, обыгрывать, в семантической игре искать другую конфигурацию, другой способ мыслить и жить её.

Аналогично я смотрю на происходящие баталии в большой стране, которая раньше формально была единой, а теперь – акцентированно – нет.

Сейчас Россия имеет шанс допрожить, отмолить скверну 90-х. Уходят люди мутной воды, чудовищно деформированные этой эпохой и породившие её. Приходит наше поколение – более расслабленное, пронизанное практиками, подобно русскому New Age: эзотерика, вещества, если повезёт – психотерапия, а то и древняя традиция – залог психической выживаемости и адекватности, проверенный десятками и сотнями поколений.

Поколение, не имеющее жёстко установленных границ: того не знай, в ту страну не ездий, и вообще докажи сначала, что не верблюд, а потом живи. И во многом злоупотребившее этой свободой, конечно.

Одно движение маятника разрушило страну. Другое дало ей выжить и дало время. Теперь движемся обратно?

Недавно общался с бойцом, добровольцем из Луганска, с 14-го года на фронте. Он говорит: нужно понять, что происходит, что произошло, мы так и не поняли. Нужно понять и измениться.

Вот момент истины. Поймём – и этот маятник не будет шататься, не перейдёт в новую травму, по крайней мере такого масштаба как Перестройка. Не поймём – и травма, непрожитая народом, потянет за собой новую – в новое поколение.

Шанс и опасность.

Сансара.

Все философы, все психологи, все практики, каждый, кто умеет молиться и кто отмолил за эти десятилетия что-то для себя: сейчас ваше время, время молиться за всех. Вы нужны именно сейчас и именно для этого.

Субъективные тезисы о текущей ситуации в СВО:

- Генштаб компетентнее меня в том, что делает, а также компетентнее 99% комментаторов, блогеров, военкоров и окопных бойцов,

- У оставшегося 1% непризнанных (они не служат в Генштабе) гениев нет реальной информации о происходящем, как и о планах, ресурсах и т.п.,

- Усталость надпочечников лечится тяжело и долго, лучше беречь кортизол для ситуаций, где он действительно помогает,

- Мой опыт применения философских технологий в основном направлен на решение прикладных проблем управления собой (руководителем) и малой группой в когнитивно нагруженных средах с высокой степенью неопределённости, – что не требуется фронту, но может быть очень полезно в тылу,

- Если могу чем-то помочь, обращайтесь,

- Делай, что должно, и будь, что будет; порой нужно просто делать своё дело, а о всём прочем важном – молиться.

Я понимаю управление как целостный процесс.

Субъект-объектный подход
--

В теории, управление можно свести к схеме:

Субъект управления
– директивный канал (управляющее воздействие)
– Объект управления
– индикативный канал (обратная связь)

И дальше пробовать замкнуть директивный и индикативный каналы по некоторым правилам, которые суть поведение Субъекта.

Такой подход побуждает анализировать структуру каналов и соотношения темпов передачи информации, темпов изменения ситуации, и темпов принятия решения.

На практике информация неполна и искажена, каналы на вход и выход – это тоже люди, которые решают свои задачи управления в своём масштабе и могут по-разному относиться к сигналам и управляющим воздействиям. А главное – Субъект.

Субъект управления
--

Что происходит с субъектом управления? Какова его реальная топология коммуникации – сколько связей выходит, входит, какова их проводимость, какой характер сигнала? Какая часть сигнала вербальна или исчислима, какая – образы, сюжеты, ощущения? Как влияет память, психическая инертность и возбудимость, чувства, отношения?

Субъект есть часть управляемой среды. При управлении среда делает вид, что она объект, а при обратном воздействии просто включает в себя всех.

Какие сценарии, варианты субъект управления способен усмотреть в ситуации? В какой срок? Какой пороговый сигнал?

В каком случае каналы передачи сигнала будут проводить сигнал, а в каком – не поймут, что делать, и личной инициативой будут только вводить шум?

Дрожание субъекта
--

Об этом, во многом, лекции ГПЩ о вхождении в должность. Неразличение социальной ситуации, нераспознавание культурного шаблона – приводит директора строительства АЭС к управленческому параличу и, в итоге, к отставке.

Похожую ситуацию мы видели в диалоге Путина и Патрушева 22 февраля 2022 года. Патрушев пытался угадать коммуникативную ситуацию и не мог, хотя казалось бы – вот она.

Аналогию можно усмотреть и в медленном принятии решений относительно СВО. Во время прорыва фронта под Харьковом 9 сентября 2022 – в Москве праздник, в Ростове планируется шоу дронов на День города.

Одни при этом кричат "да вот же, понятно!" – а другие отвечают "понятно, да не кричите!"

И ситуация, когда поток информации растёт, и невозможное вчера становится обыденным сегодня, длится месяцами или годами. Структура коммуникации, психики, ума, механизм принятия решения в уме и в коммуникации должен так же следовать за темпом перемен, учитывать меняющуюся ситуацию своевременно, а то и заблаговременно.

С этим можно столкнуться и в более приземлённой ситуацию с запуском бизнеса в новой растущей нише на в целом падающем рынке. Диссонанс, постоянная смена масштаба и контрагентов, постоянное изменение как объекта управления, так и среды, и косвенно – субъекта управления, который во всём этом живёт.

Задача управления
--

Я ставлю вопрос об адекватности (соответствии) управленца и о целостном восприятии процесса управления. И я, конечно, не первый.

Так же можно интерпретировать задачу психонетики, с исходной интуицией о состоянии психики оператора сверхсложных систем, таких как АЭС.

Об этом говорит Щедровицкий, включая в четырёхчастное определение системы – неформальные связи. Он же проводил ОДИ, потому что субъективно понять управленцу, что происходит (проблематизировать), и найти решение, которое будет принято коллективом – не тривиальная задача из справочника.

Об этом работы Калинаускиса о переключении функционального состояния, о сознательной смене контекста психики как технике управления адекватностью ситуации.

Об этом и мои скромные наработки по различению естественно-присущих узоров на внутренней и внешней стороне мембраны восприятия реальности. Применение фундаментальных схем организации внимания для различения действительности, снижения площади слепых пятен во всех пространствах и временах, существенных для ситуации управления.

(окончание)

(начало)

Субъектология
---

Научный формат мышления по построению подразумевает, что есть некий Высший Субъект, пред которым ситуация развёрнута, как холст или экран. И мы смотрим ситуацию с этой высшей точки зрения, так, будто Наблюдатель никак на неё не влияет.

Оказывается, влияет. Это понимание стало неизбежным в эпоху квантовой механики, но очень медленно просачивается в другие области человеческой деятельности.

Когнитивные искажения – одна из дисциплин, показывающих, как люди принимают ошибочные решения (то есть, оказываются дурными субъектами управления) из-за слепых пятен в своём уме.

Мне ближе холистический подход к человеку, уму и ситуации управления. Вместо анализа и распознавания нарушений – я ищу способ саморазличения субъекта через последовательность метаной, преображений ума.

В высшем смысле, это путь дхармы. Буддийская передача, которую даёт гуру, это и есть отдельная метанойя, внутреннее изменение ученика на его собственном пути. Практики – это практики наведения метаной.

Но есть и путь мышления, путь управления, путь саморазвития, в целом – у каждого свой какой-то путь. И он, видимо, тоже может быть организован как цепочка или граф преображений, дающих возможность распознавать ту же ситуацию – иначе, действовать по-другому, включаться более естественно и оптимально.

Для простоты, называю этот подход субъектологией.

Впервые рейтинг востребованных профессий будущего возглавила археология.

Речь о новой дисциплине – инженерной археологии. Специалисты в этой области способны разобраться в устройстве инженерных инфраструктур – с неполной или утерянной документацией.

"Вот посмотрите, это машинный зал... я действительно не понимаю, как здесь всё работает. Конечно, мне нужны специалисты!" – пояснил проблему главный технолог карандашной фабрики Семён Игнатов (имя, фамилия и отрасль производства изменены).

Большое преимущество страны заключается в том, что подготовкой как археологов и историков, так и инженеров различного профиля занимаются многие университеты и профессиональные училища. Но пока не все вузы подстроились под веяние времени и стали совмещать эти дисциплины. Дадим слово практикам.

"Мы приезжаем на объект, город, например, или ПГТ, и выкапываем трубы. Смотрим, как и куда течёт вода, откуда она берётся", – делится тайнами профессии специалист, пожелавший остаться неизвестным. "А коллеги дома простукивают, как там всё идёт: канализация, лифты. Есть команды по проводам, воздушным линиям. Стараемся работать вместе."

Причина вызова инженерного археолога на объект может быть самая разная: завоевание населённого пункта, покупка завода или другого предприятия, но самое частое – это необъяснимые поломки через несколько лет после оптимизации персонала. Значительный вклад вносит и выход на пенсию.

"Там работало всё, я подумал, сделаю опенспейс, найму ребят молодых, освежу производство. Оказалось, макбуки магнитную ленту не читают. Помогите, пожалуйста." – такие письма приходят в первую федеральную программу специалитета по инженерной археологии, открывшуюся в Кисловодском филиале Саратовского государственного университета путей сообщений.

Профессия будущего уже привлекает ребят – от детского сада до абитуры, но спрос на специалистов пока опережает предложение. Возможно, просто не все ещё знают об этой возможности быть востребованным специалистом – пожалуйста, помогите им прочитать этот очерк.

Саундтрэк к текущим событиям.

Обретение собственной целостности требует практик исцеления тела, речи и ума, – или тела, души и духа, что не одно и то же, но подобно.

Для холистичного подхода может требоваться целый набор инструментов.

Исцеление тела:
- Питание, вода, дыхание, одежда (отношения со средой), сон
- Йога и другая самостоятельная культура отношений с телом
- Массаж, танцедвигательная терапия и другая телесная работа с поддержкой другого
- Врачевание и медицина

Исцеление речи:
- Парные танцы и боевые искусства
- Терапия контакта – длительная психотерапия
- Трудовой коллектив, товарищество и дружба
- Творческие практики: вокал, рисование
- Участие в жизни общины
- Семья, дети, и формы проживания влюблённости

Исцеление ума:
- Сторителлинг и другие формы выстраивания нарратива
- Чтение книг, написание книг
- Практики осознанности, медитации, однонаправленного сосредоточения, молитвы
- Смыслопрактики, реализация мышления
- Рефлексия, схемы мышления, осознанное плетение мысли

Поэтика в своём высшем проявлении захватывает и ум, и речь. Некоторые поэтические формы (например, вальдорфская эвритмия) претендуют на полную целостность тела, речи и ума (в случае вальдорфа, как христианской орденской практики, – тела, души и духа).

Условны и другие деления. Танцедвигательная терапия захватывает и речь – как терапия контакта с собой и со свидетелем. Община – в форме Сангхи – наверняка включает и ум. А баня с хорошими разговорами может быть вообще всем.

Если есть задача обретения целостности – например, в форме стремления к с-частью – то лекарство от собственного расщепления необходимо подобрать своевременно и верно.

Когда Миларепа приходит к учителю Марпе, тот его сперва заставляет строить и разрушать каменные дома разных форм – такой был ключ к именно его исцелению.

Нет наилучшей для всех практики и единственного пути к целостности. Неразумно искать целостность методом перебора – лучше найти гуру надолго или проводника на срок.

Таким проводником может быть терапевт. Это доступная форма сопровождения на Пути обретения целостности и возвращения к ясности. Может быть коуч. Друг. Партнёр. В принципе, кто угодно.

Главное, чтобы он распознал то изменение (метанойю), что требуется именно вам, и имел способ передать, навести это изменение именно на вас.

Война – следствие невозможности договориться, ужиться. Завершение войны – это и есть обретение способности договариваться, образ реальности, в которой сосуществование допустимо и приемлемо.

Содержание войны, личный вызов развития – обнаружить своё слепое пятно, ту невозможность видеть реальность как она есть, что вынуждает с реальностью – бороться.

В гражданских войнах, в войнах внутри одного языка, одних семей, одной территории – на которой разворачивается два конфликтующих образа жизни и будущего, – осознание раскола особенно трудно, важно и глубоко.

Каждый русский сейчас – кто на фронте, кто в тылу, даже кто в Тбилиси – находится в реальности мышления войны, разорванного внутри самого себя. Как обойтись с этим разрывом, как прожить эту реальность?

Можно отказаться от своей страны. Результат – неприятие и бегство. Дальше – требование сдаться ("Нет войне" = "рус, сдавайся"), или даже работа на врага.

Можно отказаться от врага, его права на существование и правду, – это шовинизм и агрессия.

Можно сделать вид, что ничего не происходит.

Все три поведения (беги, бей, застынь) сохраняют разрыв в восприятии реальности, который и является войной.

Я видел бойцов, кто из окопов привезли домой стихи. Это поэтическая работа над сшивкой мышления, и ею занимаются люди в полной близости к краю и мышления, и жизни, и реальности. Важная работа.

Война – это разрыв мира и конец мышления. Цель войны – новый мир и цельное мышление.

Здесь нужно работать каждому.

Здравствуйте, дорогие.

Решил запустить подкаст на отдельном канале. Там будет только аудио, которое можно слушать на ходу, если вам нравится меня слушать. Без текста. Может быть – с картинками. Может быть – будет дублирующее видео иногда. Но основной формат – аудио.

Вводное интро и первый выпуск уже там: https://news.1rj.ru/str/will_rise_the_sun
Там о личном смысле жизни, о хаосе, свободе, Империи, и в целом о текущем моменте в контексте вечности.

Формат подкаста – более живой и лёгкий, менее пафосный, чем статьи. Можно обсуждать по-настоящему сложное ещё до того, как всё окончательно понятно.

Телеграм-каналы получают подписчиков только тогда, когда кто-то рассказывает об интересном канале другим. А подписчики – и обратная связь – это мотивация продолжать.

Сила мышления

Мышление – слишком роскошное занятие для того, чтобы заниматься им бесплодно. Прикладное мышление стремится быть подспорьем и поводырём практической деятельности, а не её нахлебником и паразитом.

Сила мышления проявляется – непосредственно – в способности составлять сбывающиеся прогнозы.

Пусть я нахожусь в некоторой ситуации. Способен ли я распознать её? Понимаю ли я, что происходит? Что здесь, в этой ситуации, важно, а что – вторично? Каков рисунок происходящего? Кто вовлечён и каковы их роли? Кто может управлять происходящим, и что означает – управление?

Если я понимаю правильно, то в следующий момент ситуация получит развитие – естественное ли, или наведённое, управляемое. И моё понимание можно определить через способность различить это движение фигуры ситуации, её переход к новому.

Порождать новое или иное, замысливать новый смысл, творить и воплощать, – это прогноз жизнеспособности, ставка на соответствие творимого – ситуации в её становлении.

Мышление – порождает, замысливает, понимает, выражает в понятиях, предвосхищает, даёт зерно, указывает на возможности и невозможности.

Распознать ситуацию, помыслить её развитие, внести в неё новое и иное;
поставить вопросы к ситуации – выделить намечающиеся точки бифуркации, снятия неопределённости, выбора, риска;
– вот задачи, которые можно поставить перед мышлением – и рассчитывать на продуктивный, прикладной ответ.

Сила мышления накапливается во всём мыслящем сообществе – школе, традиции, культуре. Множество способов отнестись к ситуации превращается в приёмы, стихи, техники, книги, слова, идеи, идеомы, практики, нормы.

Различить ненормальное (в своей традиции) – вызов для мыслящего человека.

Стремясь к силе мышления, к плодотворности мышления и жизни – стоит наблюдать прогнозы разных традиций и школ, следить за их сбываемостью, меткостью, своевременностью. Если в ситуации одна традиция мышления даёт раз за разом верный прогноз, а другая – нет, то вопрос в чём именно различие школ, что делает одну из них более адекватной реальности? как именно происходит это ухватывание мира как он есть – в мышлении? – самое драгоценное: тяга, вопрошание, указание на пустые места, шанс развития.

Ошибка прогноза СВО 1/2

Поздней осенью 2021 года в аэропорту Афин, возвращаясь домой, я взял выпуск Financial Times с первой полосой, посвящённой подготовке войны. Уже много лет я наблюдал этот нарастающий фон в Европе: Скрипали, WADA, гонения на русских айтишников...

Газета показалась мне хорошим образцом пропагандистской листовки, очередной шаг в бесцельном формировании образа врага.

За пару дней до этого я сидел в кафе с американцем – глобалистом, демократом, – и обсуждал прогноз на ближайшие месяцы.

Американец развивал мысль: Путин придвинул войска к границе Украины и скоро нападёт. Он – империалист и диктатор, желающий воевать с молодой демократией. Нужно готовиться к этому, давать отпор.

Я считал это бредом, не имеющим отношения к реальности.

Газета и американец-глобалист оказались ближе к правде. Я же в реальность не попал.

Мои доводы были, как представляется, соврешенно разумны:
- Цель России – начать новые полноценные переговоры об архитектуре безопасности в Европе. Для этого бряцать оружием – надо, а война никому не нужна.
- Для освоения территории с не вполне лояльным населением нужно около 1-1,5 млн человек – военных, внутренних войск, полиции. Столько нет. Делать с Украиной – нечего.
- Украина – беднейшее и наиболее коррумпированное государство Европы. Присоединение Украины означает только обязательство инвестировать в это всё. А зачем?
- Включение украинского населения образца начала 2022 в Россию, включая Киев и западные области, означает и вливание в общероссийские – украинских элит. Влияние украинских традиций управления на остальную Россию кажется опасным. Если они смогли такое сделать со своей страной, то и с общей может получиться не лучше.
- Каждый день нам обещают кризис и конец света, поскольку кризис – это конструктивный способ отношения к реальности. В кризис решения имеют значимость. Но обещают каждый день, утром просыпаешься – мир целёхонек. Вряд ли очередной ужас-ужас в СМИ окажется фактическим изменением ситуации, а не пугалкой.

Доводы эти были, в конечном счёте, мною почерпаны из российских, русских интеллектуальных сообществ, Think Tank'ов. Многие из них – так или иначе – опираются на идеи методологов, ММК и последователей. Все они ошибались. Некоторые настаивали на невозможности войны даже в 20-х числах февраля 2022. А потом просили прощения.

Мой американский оппонент черпал вдохновение из всевозможных Financial Times.

После начала СВО среднее качество отечественного прогноза (хода СВО) оставалось не на высоте.

Американец говорил, что будет мобилизация – наши постметодологи прогнозировали завершение СВО до того, как мобилизация может быть развёрнута.

Американец в сентябре объяснял, что будет сдан Херсон – наши постметодологи описывали сценарии развития плацдарма на Западном берегу Днепра в сторону Николаева и Одессы.

Ошибка прогноза СВО 2/2 (Начало)

Сила мышления здесь вызывает вопросы. Или это была внутренняя дезинформация – в условиях, когда противник всё и так знает? Но почему в ней участвовали люди, уж точно никак не связанные с государством?

В начале февраля 2022 мы с товарищем обсуждали текущую политическую ситуацию. Вырисовывалась типичная Местность смерти по Сунь Цзы: долгое "нарезание салями", то есть отжатие коренных интересов России мелкими ломтиками, оставило Россию прижатой к стенке. Вопрос был прост: перевернуть доску или дать себя удушить. Мы были уверены, что только чудо спасёт от удушения. И не верили ни в какое чудо.

Начало СВО – это заявка на лучшее понимание реальности. Если Россия ближе к подлинному пониманию мира, какой он есть здесь и сейчас, а её противники – живут в мире иллюзий, то проявить инициативу – крайне разумно.

Но культура мышления, а возможно – и культура управления, – вызывает сомнения. Если постметодология раз за разом мажет по реальности – не учитывает толком войну на истощение, явственно видную в динамике западных финансовых рынков; не попадает в темпоритм военных действий; приводит к "бестолковщине" во многих других областях, – то нам, претендующим на участие в русском мышлении, стоит провести работу над ошибками и переоценку некоторых подходов – и своих, и противных нам.

Субъективная критика методологии (1/2)

Я понимаю методологию как глубоко практичный, прикладной метод организации мыследеятельности, построенный вокруг идеи проблематизации. См. ОДИ как метод совместного решения проблем

А проблемы перед нами ставит жизнь и практика. Одной из таких проблем была авария на Чернобыльской АЭС, когда оказалось, что кроме методологов быстро разобраться, что происходит и что нужно делать – некому: не привыкли мыслить в ситуации неизвестного, в коллективе. А методологи – имеют методы.

Этот подход очарователен. Вы встречаетесь с ситуацией, для которой нет понятия в коммуникации, в языке. И оказывается, что в коллективе можно отыграть эту ситуацию и вскрыть "запакованную" в ней проблему, выведя её в область, где работают аналитические методы, приёмы из профессиональных предметных областей. Из непроизносимой субъективной проблемы, применяя методы и техники, можно перейти к понятной (выраженной в понятиях) проблеме, для которой можно обсуждать решение в конструктивном залоге.

Участие методологов в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, лекции по оргуправленческому мышлению для руководителей строительства советских АЭС, игра "Разработка ассортимента товаров народного потребления для Уральского региона"... методологи вошли в элиту позднего СССР, а потом остались в элите РФ, формируя управленческое мышление в Минсредмаше/Минатоме/Росатоме, участвуя в разработке концепции Сколково и так далее.

Возможность что-то быстро понять и сделать, работа от проблемы – от реальности, работа в коллективе и в сложных организованных системах – чрезвычайно необходимые для руководителя компетенции, особенно в безвременье 90-х, когда вообще непонятно ничего.

Впервые в ОДИ (оргдеятельностной игре) я поучаствовал году в 2006-м, её проводил по теме социального предпринимательства департамент по делам молодёжи в Новосибирске. После участвовал в (пост)методологических движениях в Питере, проводил (с грехом пополам?) игры там же и в Краснодаре. Применял эти же методы в работе, в бизнесе.

В бизнесе всё звучит совсем хорошо. Но работает ли вне бизнеса, вне производственных задач?

Проблема. Цель. Метод движения в коллективе – работы с людьми. Результат.

Этот цикл сделал методологию модной, востребованной, эффективной, оплачиваемой, обслуживающей, сервильной, недальновидной.

Работа от реальности – как она дана в опыте конкретного коллектива – даёт решение реальных – ситуативных – проблем. За это платят. Делятся властью. Спрос формирует предложение. Но горизонт мышления здесь становится всё уже, всё ситуативнее.

Всё буржуазнее.

Субъективная критика методологии (2/2)

Я не отрицаю эффективности методологического мышления. Один Росатом чего стоит!
Я не отрицаю и глубины методологического мышления.
Но общедоступность и удобство методологии как банального способа решения возникающих проблем сыграло дурную шутку с горизонтом планирования и масштабом мышления наших элит и нашего общества.

В какой-то момент методологи стали единственными признанными "мыслителями" России. Движение в мышление практически равнялось движению в методологическое мышление.

Марксизм изошёл в маргинальные кружки, его влияние на элиты не просматривается. Дугин собирал чудесных людей, но его влияние ограничено. Западные школы мысли не проникали в Россию, кроме отдельных элементов на уровне карго-культа – да и в их адаптации вряд ли обошлось без методологов.

Ведь решением проблемы в мышлении, деятельности, коммуникации может быть заимствование чужих образцов и переход к методологической проблеме внедрения. Отличное решение проблемы – оптимизация и повышение эффективности.

Один из элементов методологической работы – распредмечивание, в сущности – снятие ассоциации с самим собой. Не похоже ли это на мечту трансгуманистов – освобождение человека от самого себя? Впрочем, тут меня уже точно заносит.

Однако, исходя и из исторической классовой логики, и из биографических фактов, засилию методологов в русском когнитивном поле – место в 90-х. Георгий Петрович стремился их приблизить – потом говорил, что ошибся. Пётр Георгиевич уехал из страны из-за СВО и теперь записывает ролики с врагами России. Это что-то значит, это тоже выражение распредмечивания.