Ошибка прогноза СВО 2/2 (Начало)

Сила мышления здесь вызывает вопросы. Или это была внутренняя дезинформация – в условиях, когда противник всё и так знает? Но почему в ней участвовали люди, уж точно никак не связанные с государством?

В начале февраля 2022 мы с товарищем обсуждали текущую политическую ситуацию. Вырисовывалась типичная Местность смерти по Сунь Цзы: долгое "нарезание салями", то есть отжатие коренных интересов России мелкими ломтиками, оставило Россию прижатой к стенке. Вопрос был прост: перевернуть доску или дать себя удушить. Мы были уверены, что только чудо спасёт от удушения. И не верили ни в какое чудо.

Начало СВО – это заявка на лучшее понимание реальности. Если Россия ближе к подлинному пониманию мира, какой он есть здесь и сейчас, а её противники – живут в мире иллюзий, то проявить инициативу – крайне разумно.

Но культура мышления, а возможно – и культура управления, – вызывает сомнения. Если постметодология раз за разом мажет по реальности – не учитывает толком войну на истощение, явственно видную в динамике западных финансовых рынков; не попадает в темпоритм военных действий; приводит к "бестолковщине" во многих других областях, – то нам, претендующим на участие в русском мышлении, стоит провести работу над ошибками и переоценку некоторых подходов – и своих, и противных нам.

Субъективная критика методологии (1/2)

Я понимаю методологию как глубоко практичный, прикладной метод организации мыследеятельности, построенный вокруг идеи проблематизации. См. ОДИ как метод совместного решения проблем

А проблемы перед нами ставит жизнь и практика. Одной из таких проблем была авария на Чернобыльской АЭС, когда оказалось, что кроме методологов быстро разобраться, что происходит и что нужно делать – некому: не привыкли мыслить в ситуации неизвестного, в коллективе. А методологи – имеют методы.

Этот подход очарователен. Вы встречаетесь с ситуацией, для которой нет понятия в коммуникации, в языке. И оказывается, что в коллективе можно отыграть эту ситуацию и вскрыть "запакованную" в ней проблему, выведя её в область, где работают аналитические методы, приёмы из профессиональных предметных областей. Из непроизносимой субъективной проблемы, применяя методы и техники, можно перейти к понятной (выраженной в понятиях) проблеме, для которой можно обсуждать решение в конструктивном залоге.

Участие методологов в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, лекции по оргуправленческому мышлению для руководителей строительства советских АЭС, игра "Разработка ассортимента товаров народного потребления для Уральского региона"... методологи вошли в элиту позднего СССР, а потом остались в элите РФ, формируя управленческое мышление в Минсредмаше/Минатоме/Росатоме, участвуя в разработке концепции Сколково и так далее.

Возможность что-то быстро понять и сделать, работа от проблемы – от реальности, работа в коллективе и в сложных организованных системах – чрезвычайно необходимые для руководителя компетенции, особенно в безвременье 90-х, когда вообще непонятно ничего.

Впервые в ОДИ (оргдеятельностной игре) я поучаствовал году в 2006-м, её проводил по теме социального предпринимательства департамент по делам молодёжи в Новосибирске. После участвовал в (пост)методологических движениях в Питере, проводил (с грехом пополам?) игры там же и в Краснодаре. Применял эти же методы в работе, в бизнесе.

В бизнесе всё звучит совсем хорошо. Но работает ли вне бизнеса, вне производственных задач?

Проблема. Цель. Метод движения в коллективе – работы с людьми. Результат.

Этот цикл сделал методологию модной, востребованной, эффективной, оплачиваемой, обслуживающей, сервильной, недальновидной.

Работа от реальности – как она дана в опыте конкретного коллектива – даёт решение реальных – ситуативных – проблем. За это платят. Делятся властью. Спрос формирует предложение. Но горизонт мышления здесь становится всё уже, всё ситуативнее.

Всё буржуазнее.

Субъективная критика методологии (2/2)

Я не отрицаю эффективности методологического мышления. Один Росатом чего стоит!
Я не отрицаю и глубины методологического мышления.
Но общедоступность и удобство методологии как банального способа решения возникающих проблем сыграло дурную шутку с горизонтом планирования и масштабом мышления наших элит и нашего общества.

В какой-то момент методологи стали единственными признанными "мыслителями" России. Движение в мышление практически равнялось движению в методологическое мышление.

Марксизм изошёл в маргинальные кружки, его влияние на элиты не просматривается. Дугин собирал чудесных людей, но его влияние ограничено. Западные школы мысли не проникали в Россию, кроме отдельных элементов на уровне карго-культа – да и в их адаптации вряд ли обошлось без методологов.

Ведь решением проблемы в мышлении, деятельности, коммуникации может быть заимствование чужих образцов и переход к методологической проблеме внедрения. Отличное решение проблемы – оптимизация и повышение эффективности.

Один из элементов методологической работы – распредмечивание, в сущности – снятие ассоциации с самим собой. Не похоже ли это на мечту трансгуманистов – освобождение человека от самого себя? Впрочем, тут меня уже точно заносит.

Однако, исходя и из исторической классовой логики, и из биографических фактов, засилию методологов в русском когнитивном поле – место в 90-х. Георгий Петрович стремился их приблизить – потом говорил, что ошибся. Пётр Георгиевич уехал из страны из-за СВО и теперь записывает ролики с врагами России. Это что-то значит, это тоже выражение распредмечивания.

Образ Будущего и Золотой Телец

В безвременье 90-х российское общество – и российские элиты – столкнулись с проблемой потери связующего смысла.

Третий Рим – исчерпался, но на всякий случай перепостроили собор Христа Спасителя в Москве (священный предмет/место). Коммунизм был опровергнут контрреволюцией, но КПРФ оставили в буржуазной думе, вдруг пригодятся (священный ритуал/каста). Что делать дальше?

Звучит как проблема, задача. А значит, можно сформировать заказ – на священную идею/цель.

Этот заказ увековечен в творчестве Пелевина в "Поколении П": поиск национальной идеи и постоянная неудовлетворённость результатами этого поиска.

В 21 веке словосочетание "национальная идея" ушло в забвение, как "национальные проекты" и подобные. Теперь это нужное называется "Образ будущего".

Вопль и заказ звучит так:
Непонятно, что впереди. Дайте Образ будущего. Будет понятно, куда идём.

Сама постановка вопроса о поиске образа будущего является выражением глубокого кризиса в отношениях с трансценденцией, с запредельным.
Остаётся лишь мытарство и маета.

Переслегин объясняет, что идеология – лежит ниже онтологии, а онтология – выражение трансценденции. Национальная идея ближе к идеологии, Образ будущего – к онтологии, но без трансценденции и то и то – попытка уйти от подлинного вопрошания, от самого течения истории.

Интересно, как ведут себя люди, подключенные к трансценденции, убеждённые в своих самостоятельных исторических правах. По работе я многократно наблюдал американцев, европейцев, формирующих ландшафт на и за передним краем науки и техники.

Они понимают, что технология – это слепок социальности, буква М в ЧМС – человеко-машинной системе. И легко, широкими мазками набрасывают картины будущей технологической среды, изменённых социальных отношений. Они дают имена технологиям, отраслям, социальным явлениям, нарративам, областям знаний и деятельности – всему подряд, и играют ими, проверяя: понятно получилось? хочется? есть отклик?

Никто не говорит, что это работа над Образом будущего, нет такой риторики. Никто не говорит, какой вариант именования, группировки, картирования – правильный. Идёт настойчивая коллективная работа по продвижению вперёд. В незримых, никем не артикулированных, ненавязчивых будто бы, но жёстких рамках общего курса.

Подобную работу мы видим в литературе. Нил Стивенсон пишет "Лавину", "Криптономикон" или "Анафем", каждое произведение – прорыв в порождении, выражении, трансляции образа будущего. Но, исследуя эти образы, стремясь повторить создание этих образов, – мы просто молимся золотому тельцу.

Образ будущего, а тем более – национальная идея, – это не источник, не основание, не причина. Это выражение. Выразить беспричинно – это пустое действие.

Когда Моисей оставил свой народ, обратившись к источнику, к трансценденции, к Богу, народ его стал лепить суррогат трансценденции, источника, Бога из ценных субстанций, и совершать с ним действия.

Имперское сознание

Бывают люди, которые соображают о благе, учитывая разных – далёких – людей. С ними можно строить Империю.

Имперское сознание избыточно. "Человек долгой воли" – имеет воли больше, чем эгоистически необходимо.

Противоположен ему – хуторянин. Хуторянину достаточно хаты. Он не учитывает в поступках и намерениях чужого блага, особенно блага далёких.

"Моя хата с краю" – говорит он, и край всё приближается к его хате, пока она не перевалится или не порвётся.

> "Счастье найдено нами", – говорят последние люди, и моргают.

Учитывание дальнего в помышлении общего блага – это не о заработке на клиентах любых взглядов и географий. Это о неэгоистичном усмотрении правил общежития, мечтания и будущности и для себя, и для другого.

Без людей, помышляющих общее благо – и имеющих волю приводить свои помыслы к исполнению, – общее благо не возникает. Нет ни государств, ни законов. Есть сплошная война всех против всех – и каждый бьётся за чужой интерес.

Не смотрящие блага дальнего – живут в той системе отношений, которую имперски осознанные проецируют на них. Как дети, ждущие решения отца.

Так одни народы становятся великими, а другие – отнюдь. Хотя отдельные его представители могут играть свою партию блестяще, но – в чужом концерте.

Чтобы созидать мир, быть автором и творцом мира, – нужно созидать Империю, а для того – взращивать имперское сознание: соображать о благе дальнего. И претворять его в жизнь.

Русская Трансценденция имеет неожиданную форму.

Наше запредельное не нуждается в лишних словах, в дискурсе. Нет языковых игр, ритуальных речей о достижении коммунизма, о Третьем Риме, о правах меньшинств и подобное.

Наше запредельное не нуждается в храмах, в преклонении колен. Аналитическую медитацию – размышление – если нужно, каждый устраивает сам.

Наше запредельное, высшее – вообще не нуждается в идеологии. А точнее, будучи эволюционно совершеннее всякой идеологии, постоянно "размывает", сносит идеологические конструкции.

Всё настолько фундаментально просто, что почти незаметно.

Русская Трансценденция – это миф о наличии подлинной реальности, и о том, что можно к ней приблизиться недискурсивно: просто устроить так жизнь.

Миф о Правде.

Мир как есть – он уже здесь. Можно быть в нём. Даже не называя.
Это бытовая, всеорганизующая подлинность. Правда жизни.

Так как подлинность безусловна, её миф не артикулируется. Он не нуждается в идеологическом обосновании, благословении духовного иерарха или чём-то подобном. Не нужно порождать языковые конструкты, рассудочные игры. Правда = живу так, как оно и есть.

Русский смысл – отсутствие искусственных смыслов.

Это запредельное положение разворачивается во множесте форм.

Общество воспроизводится в здоровых, детных семьях, для того и существует социально поддержанный институт семьи.
Возобновляемая энергетика неустойчива, а традиционная – вполне. Энергия и пища – базис мирового хозяйства.
Мир разнообразен, культуру индийцев не свести, вместе с китайской, персидской, русской и арабской – к одному лекалу, даже западному. Глобализация подразумевает насилие – развращение гегемона и поруху периферии.
Человек – единственная геологическая сила, способная вернуть связанный в уголь и нефть углерод обратно в живое вещество, для чего его нужно добыть и сжечь. Что и следует делать, пока Гренландия не станет опять зелёной, а на русском севере не возобновится популяция шерстистого слона на подножном корме.

Это рассуждения вида "капитан очевидность" – для нас. Однако в текущем, современном медиа-мире – они являются нестерпимым протестом и Вызовом.

Атака на Россию – борьба с её доминирующей Трансценденцией. Высвобождение Русской Трансценденции, облечение её в форму – уничтожит всю цивилизацию медиа, трансгуманистов, ООН, ВОЗ, доллар, западоцентризм и прочая, прочая. Ведь король – голый, ну это же факт. Поэтому – война.

И Россия медленно разбирается: так, тут головотяпство, тут экзистенциальная угроза, тут попутчики, тут враги. Всё происходит в хаосе, в буре.

Хаос жизни необходим как подтверждение подлинности жизни, обналичивание её правды. Не-знание – как живое проживание подлинного выбора. Это нужный этап, всегда нужный.

По Сунь Цзы, лучший способ победить противника – это разбить его замыслы.

Футуроцид, уничтожение будущего, – запредельная форма войны: разбиение замыслов ещё до того, как они возникли. Победа в войнах наперёд.

Представьте себе человека, у которого один за другим забирают замыслы, мечты, собственные планы на жизнь. Со временем единственное, что может получиться – это манкурт: человек без своих намерений, покорный внешней воле, раб.

Футуроцид так же стирает из сознания народа мысли о возможностях, проектах, образах будущего. Остаётся всё меньше вариантов, о чём мечтать. Приходится брать чужие мечты и мечтать их, а в конце концов – просто покориться чужим смыслам, не имея собственных.

Следы футуроцида можно увидеть в России: она мечтала о себе, и эти мечты стали запретными.

Пётр Первый проектно созидал Россию Морей. Надёжный выход в Балтийское море – цель невероятного действия: переноса столицы из центра России – на неосвоенную приморскую окраину. Екатерина Великая с подобными намерениями присоединяла Крым, осваивала Черноморское побережье. Дальше шли мечты о Босфоре и Дарданеллах. В XIX веке плавали в далёкие моря русские исследователи.

Мечта о России Морей получила смертельный удар в Крымскую войну, и была добита войной Японской. Теперь флот – скромный, маршруты – сухопутные.

Мечта о Мировой Революции – победе русских смыслов, торжестве советской гуманитарной культуры, – получила удар в Польскую войну и была добита Отечественной: Фултонская речь показала, что идея коммунизма теперь не может восприниматься как идея, она воспринимается как враг.

Мечта о Космосе как продолжении освоения человеком природы – начала гибнуть с программой Аполлон и высадкой на Луну, а скончалась с постановкой "Бурана" на вечный прикол – сразу после первого полёта, с чувством неизбывной досады: как же так, ведь сделали лучше, неужели всё тлен. Американская фантастика в это время продолжала давить на мечту о Космосе: что думать и мечтать самим, если обо всём уже написаны хорошие рассказы и повести, а позже – и сняты фильмы. Пойдите почитайте, посмотрите, сублимируйте.

Шрам футуроцида проявляется в ярком нежелании, даже невозможности смотреть в направлении "убитого" будущего. Это бессмысленно, бесполезно, пусто, не нужно этого делать... – такие аргументы.

И атомный буксир "Зевс" начинают тоже – придавливать. Объяснить само восхищение и восторг, вызвать эмоцию и мечту, на которой только и может случиться прорыв – оказывается сложно. Когда я рассказывал о "Зевсе" знакомому американцу, он ответил "О, ну, Илон Макс точно сделает это лучше" – что без сомнения патриотично, – но почему так же говорят в России? Потому что это шрам, нечувствительное слепое пятно, отчуждённая мечта.

Футуроцид – причина бессмысленных, эгоистичных, недальновидных предательств. Корень усталости войны, согласия на самое безнадёжное поражение.

Но где есть футуроцид, возможна и футуротерапия – что начинается с качественных забываний.

Футуроген, консорция, конвинция...
Или просто лихой беспредел лихолетья.
Беспредел созидающий, освобождающий, вольный.

https://www.youtube.com/watch?v=9XkI7uqyaos

Всем сказкам сказка, грёзам грёза.

Друзья! Пара технических моментов.

- Подкаст теперь доступен на Яндексе и Вконтакте. И там и там – с задержкой относительно телеграма.
- Название и картинка поменялись для большей милоты и теплоты душевной.
- Теперь запись будет вестись в нормированном виде, как в последней передаче. Пришлось освоить базовый постпродакшн, без него никак.
- Какое-то время намереваюсь заниматься работой над изъяснением схемности, с переходом к мыслительной бахроме – пост-ризоматической, пост-постмодерновой структуре мышления. Потом, даст Бог, будет составлен текст с картинками, но не сразу.
- Если есть пожелания, о чём хотелось бы послушать и поговорить, пишите заявки 🙂

Да будет свет. @will_rise_the_sun

Всякие социальные механики можно разделить (см. частичный порядок) на четыре группы по характеру обратной связи:
- Случайные – стохастические, следующие за внешними поводами,
- Самоугасающие и вымирающие,
- Самоподдерживающиеся – социальные эстафеты,
- Самовозрастающие, с положительной обратной связью.

Трансформируют общество только последние.
Это рост кристалла – или цепная реакция взрыва.

Когда речь идёт о росте структурности, мы наблюдаем Золотой век – как уже готовый блестящий кристалл. Вот русская литература: прекрасен был Салтыков-Щедрин, великолепен Лев Толстой, сейчас бы нам таких писателей. А вот русский космос: прекрасен был Циолковский, великолепен был Королёв, сейчас бы нам таких космистов.

Здесь есть две оптических иллюзии:
- Внимание привлекает готовая эпоха в своей зрелости, в наивысших достижениях; хотя именно это означает, что рост кристалла закончился, все доступные социальные и материальные ресурсы пожраны им.
- Повторение зрелой эпохи невозможно без повторения автокаталитического контура, того самого витка положительной обратной связи, что когда-то стал втягивать всех в физику и математику, или в словесность, или в строительство коммунизма, – и без того, что давало этому витку топливо, помогало крутиться.

Золотой век конечен и невозвратен именно потому, что является побочным эффектом, оттиском чудовищных по масштабам нарастающих тенденций – схватывания и вовлекания. Работает вот это схватывание и повторное вовлекание. То, что называется Семя, 精, и лежит перед началом сложного – Узора, 理.

Аналогично – с неостановимыми процессами разложения: они также энергетически выгодны и вовлекают всё больше людей, даже если только на один раз – до тех пор, пока не исчерпают энергию и материал.

Недавно по рунету прошла эпидемия копирастии. С сайта AmDm удалили аккорды на песни Цоя – потому что владельцы авторских прав подали в суд, требуя по пять тысяч рублей в год с песни. Заблокировали несколько больших сообществ по поиску книг ВКонтакте. Это контур обратной связи по монетизации культуры: чем больше захватить готового культурного материала, от аккордов (уже даже не песен!) до героев Союзмультфильма, книг советских классиков и так далее, – тем больше культурные, нуждающиеся в культуре люди будут вынуждены платить. И так до тех пор, пока не окажется, что не осталось ни культуры, ни платёжеспособного спроса – просто из-за вымирания и выхолащивания.

Европейский "Юстас", "повесточка" (с соответствующими финансовыми бонусами за ESG), "долина пирамид", перестроечные кооперативы... всё это не останавливается до тех пор, пока энергетический баланс (или отношение личная прибыль – социальный риск) не нарушается, что происходит, как правило, не раньше банального выгорания материала.

Если мечтать о новом мире, о новой Сказке, о новом Рассвете... то важно заложить именно то Семя, что не станет материалом для уже бегущей взрывной волны.

Семени нужна почва, влага, свет. И время, ровно столько времени, сколько нужно.

Сельскохозяйственный календарь до сих пор строится по звёздам, по большим временным циклам на небесах.

Это был наилучший год из возможных. Новый, 2023-й не даст соврать.

Дважды я обнаруживал себя в ожидании чуда. И не раз – в тревожной печали, начиная с Ошибки прогноза СВО.

Эмоций море! В таком потоке всё вторичное, нежизнеспособное уносит в небытие.

Из новых мест побывал в Италии – посмотрел Флоренцию, и в Исландии – опустился внутрь вулкана и полежал на мягком и мокром северном мхе. Был в Лиссабоне, на берегу Атлантического океана, и узнал, как он громко нагнетает, гудит, когда накатывает волна. Посчастливилось оказаться в столице моей Родины – Москве, и в Санкт-Петербурге. И даже в потустороннем Тбилиси. Во всех этих местах у меня были дела – туда привела меня работа.

Не помню эпохи более интересной и многообещающей. Страна выстояла и стремительно реорганизовывается: долгожданные процессы самоочищения. Конечно, не обходится без "бестолковщины", и война может развернуться по-разному. Будущего не знает никто.

Главная цель на новый год – принести больше пользы стране. Лучшее, что у меня есть, это опыт работы со сложным мышлением: то, что я годами развиваю и оттачиваю на работе, и о чём пишу и говорю здесь. Новому времени нужно сильное и сложное мышление. В этом я могу, хочу, и должен приложить силы и сделать свой вклад.

Символично, что год обещает начаться с первого моего краткого мыслепрактического доклада – на Зимних Котлах. Значит, пора.

Я желаю нам с вами выстоять, Родине – победить, и всем, по возможности, суметь встретить 2024-й. Как раньше – не будет, как впредь – зависит от нас. В кризисную эпоху роль личности становится максимальной, и подобного шанса сделать свой вклад может не оказаться. Откладывать жизнь, творчество, и главное – труд – – – больше нельзя. Некуда отступать. Позади Москва.

С праздником, дорогие.
Берегите себя.

Смотрите: Новый мир. Новая страна. Новое будущее.
Что это значит, как обнаружить Новый мир, как его направить, как его породить?

Новый мир сам возникает из небытия.
Но это я наблюдаю его рождение.

Новый мир возникает сам: стоит только отвернуться – и что-то происходит, оседает, рассыпается, строится.
Но кто не наблюдает, не волит Нового мира, кто закрывает глаза – тот материал, а не творец.

Это зазор, оставленный нам квантовой механикой, Творцом, мирозданием, природой: свобода воли, воли наблюдать – и этим обналичивать выбор следующего настоящего, обнаруживать ту реальность, что оказалась.

Сила духа – это та способность активно наблюдать рождение мира, что делает бойца – творцом, а не материалом. Случись потеря духа – и остаётся только воля старших: вся надежда на их мощь внимания, различения, наблюдения. Вершина – Император.

Как происходит Наблюдение? В какой трафарет небытие оформляется, что проходит через Предел, протискивается через мембрану, грань Небытия и Наличия?

Этот трафарет, выбор существующего в различении и несуществующего в различении – форматирует обналичивающееся, задаёт ему возможные формы.

Правда – совершеннейший способ смотреть (само)порождение мира. Смотрение правды не требует согласования. Эта конфигурация мембраны восприятия – наиболее энергетически выгодная, энтропийно чистая, простая. Как высшая смекалка инженера, как чистая строфа поэта, как несделанный лишний мазок художника.

Быть творцом Нового мира через различение отсветов правды – тяжёлый труд, облегчающий сердце.

Новый мир рождается под взглядами, как он есть.
Я приветствую его – и смотрю.

Образ Будущего как ИКР (1/2)

Вроде без Образа Будущего – никак. Действительно, это эффективный способ согласования масс: рамка будущности выстроена, и действия каждого предприятия, руководителя, и даже других стран – соотносятся с этой рамкой, стремятся встать в фазу или в противофазу в зависимости от того, друг ты или враг.

Поэтому образ будущего (другое слово: государственные проектности) исторически был полем борьбы: футурогена и футуроцида.

Писались проекты, проспекты великого будущего, которое никогда не настанет, как не настал коммунизм, но – в направлении которого нужно жить. "Верной дорогой идёте, товарищи!"

В этом первая слабость: образ будущего вызывает скепсис на основании опыта прошлых проектностей разных стран и народов, и в то же время ограничивает вариантность, делает поведение предсказуемым.

Так, длительная риторика о борьбе за "зелёную энергетику" мешает США оперативно решать появляющиеся проблемы – например, наращивать внутреннюю добычу нефти, когда это необходимо.

А рассуждения о правах на средства производства – заставили СССР убить НПО "Факел", который был очень нужен стране и народу, что, кстати, усилило разочарование системой, укрепило ощущение, что что-то идёт не так.

Привязанность к образу будущего заставляет "убиваться" об этот образ, как об стену – рано или поздно. За этот образ можно держать в захвате, взять на болевой приём, даже если сам образ уже был опровергнут. Обстоятельства другие, время проходит, меняются поколения, а образ так и маячит – уже не как свободная воля к развитию, а как фантомная боль.

Болью является образ будущего Полудня Стругацких: космос, "прогрессоры", развитие...
Болью отражается и СССР, снабжается меткой 1.0, и идёт нерефлексивное (в отличие от коммунистов стран, где СССР не было) желание повтора чего-то былого-прекрасного – без различения его внутренней фатальной противоречивости, и самого изменения времени.

За Образ Будущего позже приходится платить.
Но зачем? ⬇️

Образ Будущего как ИКР (2/2)

Когда средства коммуникации, создания и доставки сообщения – ограничены по скорости и проводимости, без Образа Будущего никуда: нет иных способов согласования масс. Нужна связующая догма.

Темп обновления догмы в ответ на изменение общества и мира – вторая слабость концепции Образа Будущего. Когда догма уже развёрнута в обществе, её изменение – это большое решение и большая работа, что не может происходить быстро.

Но если снять это ограничение, довести технологии коммуникации до предела, то сама нужда в Образе Будущего – окажется сугубо христианским явлением.

Образ Будущего – отображение эсхатологии на общественное устройство. Мощная концепция, но необязательная. Есть альтернативы.

Эсхатологической модели, Стреле Времени – обычно противопоставляется модель циклического времени дохристианства или нехристианских цивилизаций.

Встаёт перед взором дикое общество мезолита; или ярче: вечная и нерушимая империя Цин – растоптанная варварами, не знающими традиций. Вероятно, Стрела Времени продуктивнее такого косного отношения – по крайней мере, об этом говорит история Европоцентризма. Но китайцы же позже, устами Дэн Сяопина, сказали: "Неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей".

Есть третий вариант, не сводимый ни к Стреле Времени (онтологическая горизонталь), ни к Циклическому времени (онтологическая вертикаль). Здесь вкладывается и другое восприятие времени, но о нём в другой раз.

Это Образ Будущего как ИКР – Идеальный Конечный Результат: его нет, но его функция выполняется.

Будущность как свободная пустота творческого напряжения.

Посмотрите на лицо и язык тела Кайхана Калхора, когда он играет на ситаре. Кроме божественной музыки, это ещё и сложная психодинамическая практика, целостность чувства, тела, выражения в звуке.

Живая культура – это не только жизнь в музее. Это культура строительства иного и сложного в индивидуальной и коллективной психике, доступные способы обрабатывать человеческое в человеке – его мышление – в развитии в соотношении с чувствами и телом.

В этом плане, легализация наркотиков – социально приемлемое угнетение мышления – это противоположность культуре, антропоцид, убийство человеческого в человеке и обществе.

У Советского союза были слабые места, которые в конечном счёте прикончили его. Это породило глубокие страхи.

Об одной слабости говорит Сафронов: это проблема личной мотивации и течения информации в плановой экономике. Проблему пытались решить, но, вполне в соответствии с диалектической логикой, она каждый раз воспроизводилась на новом уровне, пока решатели не дошли до онтологического дребезга и кооперативов.

Другая проблема – диссиденты: порождение самой структуры общества. Одновременно запретное, привлекательное, вездесущее, и необязательное.

Иосиф Бродский был исторгнут из страны. Он, великий русский поэт, был осуждён за тунеядство, посажен в самолёт и обнаружил себя в Нью-Йорке. Там он работал и творил – и это при сильном государстве и обществе на Родине, совсем не беженец.

Лишним оказался Довлатов. Лимонов. И сотни, тысячи других. Им не только не нашлось места, им было указано их место снаружи, вовне системы. Где они работали на иной образ страны, не внося наработанные смыслы обратно, а строя другой образ: образ неудовлетворённости тем, что есть, и ожидание чуда, если это сломать и перестроить.

Их сложность и их пассионарность поглощал Запад – даже если это были люди категорически патриотических взглядов. И это ослабляло страну, ослабляло голема, соблазняло его самоубиться.

Недопущение таких слабостей – это позиции, наиболее защищаемые теперь элитой России (кроме позиции на сохранение самой элиты):
- Результат работы предприятия связан с личными результатами собственников-акционеров, менеджмента, сотрудников, и попаданием в спрос. Капитализм.
- Никакие стерхи* не могут быть выгнаны: все уезжают и приезжают по своей воле, границы открыты в обе стороны.

Хотя никого не гоняют, люди бегут сами. Вероятно, по старой памяти.

Элита же стремится опираться на уехавших, а не отрицать их. "Врагами народа" (с государственной неохотой) становятся те, кто действует открыто враждебно – а не те, кто заботится о себе и не выдерживает полутонов.

Государственный голем ничего не забыл: ни того, что заставило его тяжело болеть, ни того, что казалось лекарством и не помогло. Но – он не забыл только то, что сумел осознать.

---

* В 2011 году или около, после полёта Путина со стерхами, Собчак на пресс-конференции спросила о его отношении к протестам в Москве, типа:
– В.В., а если бы были в стране стерхов некие серые гуси, которые летали бы в районе Садового кольца и протестовали, вы бы приказали их посадить в автозак и казнить?
Путин ответил что-то вроде:
– Эти серые гуси непохожи, конечно, на основной народ, странные они, но они тоже родились и живут среди нас и мы будем о них заботиться, как о гражданах России.
К сожалению, найти в ютубе этот диалог у меня не удалось. Если вам попадётся, скиньте, пожалуйста.

Долгая волна

Есть телесные ритмы, опорные, ведущие само субъективное время.
Это пульс, волны мозга, китайские меридианы – циклы акцентированного управления органами, двухчасовки-"стражи".

К этим ритмам стремятся ритмы общественные – ритмы коммуникации и медиа. Предел медиа – физиология. Пост в ленте – секунды и доли секунд, реакция на грани осознавания и уже следующий пост. Кино внутри двухчасовки, инфоповод стремится полностью развернуться за день.

В каждом ритме можно уместить цикл контакта, ключевой сюжет: завязка, кульминация, развязка, новая экспозиция. Этот цикл стремится к полноте захвата внимания.

Так мы приходим к идее опоры на долгие ритмы – и к потере их за шквалом инфоповодов. Без долгих ритмов жизнь – это дребезг.

Вот длинные посты или подкасты раз в неделю – это долгий ритм, если в них есть общий мотив. Долгий и для автора, и для слушателя. Здесь можно опираться и из долгого ритма видеть частотный шум как шум, не захватываться им.

Написание книги туда же. И чтение книг, так как это высокое качество внимания.
Написание подкаста и книги – это практики долгой волны. Но какие есть волны ещё дольше?

Субъективно – судьба. Жизнь тела и души. Отношения (только длительные). Интересы.

Шире – природа ума, тела, речи – как не принадлежащая никому в отдельности. Эргономика, мышление, чувство – в целостности. Сама природа здесь – ещё дольше, чем любое индивидуальное.

Большие фигуры истории – та же природа, но внеположная себе. Там же мышление как оно есть, там же Бог.

Говорят, смысл жизни – войти в резонанс с Богом. Поймать в духе самую долгую волну – без начала и конца – и лечь на неё, поддержать её, стать ей.

Можно считать это духовной практикой, её составной частью.

Вечером пятницы Роскомнадзор прислал жалобу на очередной комментарий на сайте, который я создал 19 лет назад, Литклубе. Через пару минут провайдеры уже не открывали эту страницу, и я не мог удалить комментарий через админку. К утру Яндекс заблокировал мой аккаунт на Облаке, со всеми сайтами, которые там есть, с хранилищем файлов и т.п.

Это называется оверкомплайенс, избыточное следование предписаниям. Роскомнадзор раз в несколько месяцев отряжает кого-то из своих сотрудников читать Литклуб, читает, что-то разбанивает, потому что материал удалён; где-то находит новую старую крамолу. Такое путешествие по мавзолею, ведь активная жизнь на сайте закончилась лет 12 назад, дальше – только длинный хвост. Банить весь сайт и весь аккаунт из-за одного комментария – это абсурд.

Однако, Литклуб, рождённый на заре Интернета, теперь стал категорически токсичным активом. В те годы не было понятных правил и законов в Сети, и мы предавались анархии. Литераторы в те годы были зачастую людьми выразительно талантливыми – и с отбитыми головами. Естественно, что в глубинах сайта можно найти и инструкцию по поведению в тюрьме, и рассуждение о суициде (не все рассуждавшие – живы), и алкоголь-секс-наркотики-насилие. Тусили у меня тогда и зубастые русские националисты (кое-кто до сих пор сидит в тюрьме, а казалось – божий одуванчик), и беззубые украинские и белорусские (до 2012-2014 казалось, что это всё сорт дружбы народов).

Это было чрезвычайно бодрое, бурное пространство, теперь совершенно ненужное никому – отпечаток былой социопрактики. Десятки тысяч авторов-любителей в эру до Вконтакта, Телеги, Инстаграма и Ютуба – это была настоящая сила. Форточка, как многие говорили, в которую можно было дышать.

Возможно, похожие проекты теперь возможны в пространстве web3, без цензуры и пр. Но социального базиса для них больше не существует.

Однако все эти десятки тысяч авторов когда-то пришли на Литклуб и написали стихотворение или рассказ, и выложили его, и шевельнулись душой. И теперь иногда возвращаются туда посмотреть на самих себя, на свою душу: что-то с ней происходило тогда? Как это было, кто я такой был? Что это за боль и восторг, неужели так много чувств влезало вот в эту душу, теперь разорванную постами, рилсами, тысячами замьюченных каналов, наконец, войной?

Из уважения к этому возврату к самому себе – я поддерживал сайт все эти годы, перевозил его с сервера на сервер, из страны в страну.

Вероятно, и этому пора положить конец.