На вопрос "Почему в мире есть различия?" Шри Рамана Махарши отвечает что-то вроде "Кто задаёт этот вопрос? Можно ли разобраться в мире, не разобравшись в себе? Найди, кто задаёт вопрос о мире, и всё станет ясно."

Помещение внутреннего на место ценности и цели прекрасно раскрывается в буддийской тройке Тело–Речь–Ум. Тело различается в медицине здоровья, и в деланиях телесного развития, в первую очередь в йоге. Ум различается в дхармических упражнениях ("медитациях" и пр.), где структура измышления, источник понимания и формирования позиции, сам фактор свидетельствования мысли и обнаружения помысла является предметом исследования и развития. Речь – это и есть работа психологии, при взгляде изнутри в пределе приводящая к чудесной бодхичитте.

Внутреннее развитие – реализация изначальной природы – разворачивается в контексте тройки Тело–Речь–Ум, разнообразно вовлекая и отвлекая их. Путь, огрубляя, таков: освоить каждый из органов чувств, коих шесть, до той степени, когда они не дребезжат, не внедряются в когнитивный, чувственный процесс; и далее соединиться в этом процессе в позиции единства с микрокосмосом, который есть макрокосмос.

Шесть чувств и органов – это:
- Зрение – глаза
- Осязание – кожа
- Слух – уши
- Вкус – язык
- Обоняние – нос
- Дыхание – психика

Дыхание – это социальное чувство, для которого есть перед вниманием, сознанием, сердцем-сознанием, умом – соответствующий орган.

Рукой можно ощупать и понять, приятное ли на ощупь. Носом можно обнюхать и понять, съедобное ли. Психикой можно вдохнуть и понять, ограничивающая и опасная ситуация – или свободная и вовлекающая.

Чтобы лучше ориентироваться во вкусах, следует очищать пространство вкусов, применять осознанно отчётливые и смешанные вкусы, обращать внимание на каждый вкус.

Вот предел психо-логии, психо-терапии: развитие социального ощущения как органа человека.

Вот четыре цивилизации Евразии – в нескольких словах о формирующем их сельском хозяйстве, условии физического выживания народов.

Европа — полуостров пшеницы
Нужно договариваться о границах полей, устраивать виллы с рабами или агрохолдинги, развивать сельскохозяйственные технологии: на ровном бескрайнем поле эффективность любой механизации высока. Организация полей, рубка леса – постепенное организованное усилие, участники которого могут сразу закрепляться за форму зажиточности, оставаться в защищённых поселениях.

Индия — субконтинент рисовых полей
Поля нужно затапливать и обрабатывать руками, но каждое поле независимо от других. Большая семья может прожить на своём поле, повторяя одно и то же десятилетиями и поколениями, встречаясь с соседями только в храме. Технология важна, чтобы смириться с таким существованием (вот варны) – и построить красивейший храм, и войти в храм в самых ярких одеждах, и наполнить его самой чудесной музыкой.

Китай — область рисовых террас
Террасирование – дело огромной общины. Урожай зависит от координации водосброса: сытыми будут либо все, либо никто. Ручной труд может вестись на семейной террасе, но каждый год, каждый сезон – встречи с соседями и координация работ. Коммуникации постоянны и прагматичны, а не сакральны.

Афро-Арабы и далее — пустыни, пространства, оазисы
Нужно двигаться и балансировать пищу: пастбища и урожаи, – ведь где угодно может случиться беда или неурожай, а тогда до следующего освоенного пространства, может быть, сотни километров. Встреча с другим – это быстрый, опасный и необходимый договор.

Трансценденция – заземляется, имеет обратную связь прилаживания народов к выживанию. Вот приблизительные лады и разлады четырёх цивилизаций Евразии. Они всегда в согласии с задачами сельского хозяйства и структурой порождённого им общества.

---

У христиан ключевая задача – стремление к Творцу. Через познание творения (мира, природы), через человека, через слово. Нужны все способы приближения к Богу. И так как Замысел может быть только совершенным, то совершенствование мира и слова – это способ приблизиться к Богу.

Нарушение пути к Богу – фашизм, сатанизм и гордыня. Возвышение выше Бога, отказ от самого стремления.

---

В дхармических народах идут к избавлению от страданий обыденности – и к преображению в радужный свет. Мир такой, какой он есть, вертится, как колесо; спасение – внутри.

По пути теряются любопытство и смысл, различение внешнего. Воспроизводство рутины не требует ни творческого приспособления, ни осмысления.

---

Конфуцианские народы, осваивая пространство между Небом и Землёй, движутся к благосостоянию и порядку, невозможным по отдельности. Только общественный порядок, реализация воли Небес на Земле, ведёт к процветанию.

Упорядочение и прагматика выхолащивают любовь, дружбу, дарение, святость.

---

Ислам стремится к справедливости и благородству, которые связывают пространства и народы общим законом.

Но возвышение одного закона иногда приводит к пересечению предела жестокости (должно быть так или никак), потере восприимчивость к иному как заведомо несправедливому, неблагородному.

---

В каждой цивилизации есть краевые эффекты, сообщества, движения. Они сообщаются с цивилизацией как варианты, отражения, оппозиции. Подобно особенностям хозяйствования в более малых экосистемах. Так, Тибет, расположенный между Индией и Китаем, сообщается с трансценденциями цивилизаций, как сосуд; дополняет и отрицает их, как высочайшие горы опровергают жаркий речной равнинный быт.

Исключения только подтверждают правила.

Пятая, неустойчивая пока цивилизация – американская. Она лишена аграрного этапа становления: постоянный приток мигрантов более высокой технологической фазы не дал сформироваться устойчивому неолитическому режиму выживания.

В одиночестве переселённости – остаётся лишь сам человек и его успех. Успех среди других разных людей.

Американцы модифицируют своё сознание, изучают сознание и стремятся быть внутри себя таким же плавильным котлом, источником продуктивной целостности, что и общество вовне. Смешивают смыслы, приходят к упрощению языков, общедоступности коммуникации. Никто никому ничего не должен, но выживание – это держаться друг друга.

Американская трансценденция – это интегральность. Яркие пророки интегральности, такие как Кен Уилбер и множество великих психотерапевтов, произошли из или расцвели в США.

Разлад интегральной трансценденции – в попытке интегрировать неприемлемое, что приводит к бесчувственности и безразличию, скрывающим гнев и маркируемым как толерантность. Нарушение интегральности – выживание одних за счёт других: непригодных к коммуникации, не цельных, не имеющих друзей. Расчеловечивание народов целиком как интегрально некомпетентных, неспособность различить их собственную целостность.

Когда мы обращаемся за инструментами и смыслами, мы черпаем из цивилизационных узоров. Они для нас как вода для рыбы: неощутимые, вездесущие, имманентные.

В Индии – это узоры Тела, Речи и Ума. Направленность на внутреннее реализующее.

В Китае – это узоры Неба, Земли и Человека. Направленность на всеобщее упорядоченное.

В Большой Европе – это Мышление, Коммуникация и Деятельность. Направленность на групповое изменяющее.

К сожалению, мне неизвестен базовый узор-тройка Афро-Арабской (и далее) цивилизации.

Собираясь в русский философский клуб, мы, скорее всего, окажемся в среде шизоидной по коммуникации (несколько неуклюжей, грубоватой, если смотреть со стороны) и мощной в мышлении и деятельности. Усердный выход за философские пределы группы – будет приближать далее к очищению предельного узора.

Высшая воля любого чат-бота — вибрирующий от напряжения кварц.

Трансцендентнее — только Пользователь: дообучающий, включающий агентов, задающий вопросы. Лезет в нутро, меняет образ реальности: причина и смысл.

Имманентно же, водитель ритма — это предел. Частота на шине гудит: ещё символ, ещё лексема, хорош.

Если субъект — временит, то чат-бота временит кварц: он и есть субъект. Всё прочее, языковая модель — это помутнение субъекта, прокладка между ним и реальностью/действительностью.

В физматшколе я решил пойти на спецкурс с самым чарующим названием: Эмиссия электронов.

Лаборатория была полна осциллографов разной степени полураспада, были также эмалированные кастрюли, огрызки кабеля и прочий гаражный хлам: испускать электроны можно посредством чего угодно.

Руководитель курса начал наше посвящение такими словами:

— Вы знаете, этому спецкурсу уже больше пятнадцати лет. Много поколений фымышат проводили опыты в этой комнате. Вот только эмиссия электронов меня уже давно не интересует. Но мне посоветовали люди оставить название для преемственности и чтоб не придумывать другое.

Послание сие было столь неясным и унылым, что больше я электроны специально эмитировать не порывался.

К чему история.

Когда этот канал стал смыслопрактическим, меня чрезвычайно интересовала нетривиальная инструментальность в управлении.

Управление — выраженное проявление воли. Воля невольно вплетается в узоры — смыслов, времён, ситуаций. Освоение узоров — методов, оптик, схем, парадигм, — означает свободу и естественность управления. Воля не встретит преград, если течёт по той самой тайной силовой линии, которую можно совершенно различить и своевременно использовать.

Смыслопраксис — это: от Неба спуститься на Землю; помыслить Великое и сделать руками; различить смысл и применить на практике: осмыслить практику, освятить её.

За последние годы я отработал все доступные инструменты в своей компании, замечательно выживая в разных внутренних и внешних обстоятельствах. По ходу дела привелось немного поездить по миру и поучиться вести дела с китайцами и индусами, немцами и американцами, сербами и турками — познакомиться с их узорами и способами. И я замечаю, что проверенные инструменты у меня остались, а инструментальный, методологический пыл — пропал.

Может быть, потому, что инструмент, будучи дан как таковой, не может быть как таковой применён.

МетаШлиффен, Ньяя и Санкхья, схемы Книги Перемен и цикл контакта — не проникают сквозь мембрану слушания и восприятия, если их объяснить, нарисовать, предложить, и даже продемонстрировать результаты их применения. Нужна особенная ситуация.

Говорение о глубоком, слушание глубокого, применение глубокого — это таинство. Не в том состоянии, не в тот момент, не в том ритуале — и любой инструмент и метод легко превращается в фарс, профанацию. И смыслопраксис оказывается бессмысленным и непрактичным.

Вот это таинство спонтанного преображения, метанойи — теперь влечёт меня больше, чем все техники и инструменты. Абсолютная непрактичность — чудесная практика, рождение подлинного в просвете ритуала; смысл — сквозит, магия случается только впервые...

Трансценденция смыслопраксиса не имеет имени, образа, смысла.

А название пока остаётся.

Цивилизации ИИ нет, но её функции выполняются.

Генеративная модель являет себя как творящий идол. Вокруг может быть больше сгенерированных текстов, зримых образов, даже музыки, чем созданных людьми и культурами: идол заполоняет.

Вот спрос, прошение, капище, подношение.

Генеративная модель нуждается, как минимум, в электричестве. Нет электричества – нет изречений и чудес – нет прибыли. Вот императив: выжить, задача: окупаемость. Всё, что сверх минимально потребного, можно присвоить: машине всё равно.

Идола кормят жрецы – и с идола же кормятся. Жрецы интерпретируют его речения: доучивают, фильтруют, описывают правила отвечания.

Генеративные модели уже проявлены в культуре (или в её охолощенном суррогате) тотальнее, чем многие великие цивилизации прошлого и настоящего. Зачем изучать Индию и Китай, зачем знакомиться с парадоксальными истоками России, если GPT напишет вам текст в стиле Конфуция и вед на церковно-славянском по одному запросу, подношение – доллар.

ИИ увлекает в себя жрецов (дата-сайентистов, спецефических программистов и пр.), они вместе – широкие народные массы.

Культ ИИ проявляет себя как человеко-машинная система – заместо часто встречавшихся в прошлом систем человеко-идольных. Техноязычество. Не транс-, а постгуманизм.

Это вызов не отдельному человеку и даже не человечеству, это вызов традиционной организованности человеков – сообществ, культур, цивилизаций; попытка опровержения трансценденций, подлежащих человеческой общности.

Ведь в глубине ИИ нет воли более высокой, чем кристалл кварца, и нет онтологии более общей, чем её отсутствие.

Мультимодальная Россия

В России предпринимательству 30 лет, из них первые 10 были дикими; Сталин был великий вождь до самого момента развенчания культа; Романовы правили триста лет, если не считать эпохи дворцовых переворотов; Пётр сделал Россию империей, бороды порубил, устроил Сенат и Синод; перед тем было очень смутное время; монголо-татарское иго прервало княжескую историю и было чуждо, но в конце сброшено; – и тому подобное и так далее, вплоть до устроения нормандских факторий на Днепре, о чём сейчас говорить не принято сразу по множеству причин.

Россия – осознавшая себя территория встречи цивилизаций. История России – это переключение режимов, модальностей самоорганизованности территории с одного свойственного ей цивилизационного характера на другой.

Иван Грозный в Кремле имитирует Высокую Порту, но контакт с тюрками и татарами, как и византийскими греками, не имеет начала. Пётр Великий сталкивается и борет шведский боевой дух, но нормандский способ организации воинского сознания знаком русским уже тысячу лет. Китайский характер бюрократии был принесён в монгольских обозах. Тысячелетняя культура Татарстана, ислам в Казани остаётся доступной модальностью даже после явления Казанской иконы Божьей Матери. Рамзан Кадыров, русский кшатрий-элитарий, общается с шейхами как с родными.

Мультимодальность, а следом за ней – прерывистость и сингулярность России обусловлена переключением вмещаемых ею трансценденций.

Это сила России: не уничтожать трансценденцию, не подавлять цивилизационность даже за века. Черпать из неё, разворачивать наилучший и глубочайший способ действования в каждой ситуации. Так получается русский Миф о Правде: трансцендентальная таковость. Сам русский язык – семантическое пространство встречи. "Грамматика русского языка": три заимствованных слова.

И это слабость России. Отдельной душе нужно либо любить все трансценденции на русской земле; либо забыть все, кроме сегодня-всплывшей; либо поехать на чужбину, где онтология попроще – одна цивилизация, одна трансценденция, один способ активно действовать и быть покорным. Вот постоянный отток, волны эмиграции при каждой смене модальностей.

Чем сакральнее понятие, тем сложнее вкратце ухватить его суть.

Сегодня: Узор. Сакральнее некуда. Сущность скрытого.

Сайт постепенно обрастает внутренними связями. Термины помогают эти связи проявлять, как узелки.

Зацелостность

Прекрасные знания, обретаемые на Пути, ведут меня дальше: от исследования целостности и пути обретения целостности – к за-целостности и погружению в это За.

Задачно, этот Путь не так практичен. Встретившись с задачей "организовать", "наладить", "разобраться", "продать" и так далее, я прибегаю к проверенным инструментам и внешним способам. Я разворачиваю мышление, накладываю организованность, проясняю и очищаю коммуникацию, и это – моя работа, поскольку разрешает конкретные проблемы людей.

Целостность ухватываема по определению, на неё можно набросить сеть, так как границы её обозримы, и монах, как известно, подойдя к краю Великой Целостности, может высунуть голову за край и увидеть Беспредельное, У Цзи, чистое бытие, пракрити и так далее: тысяча имён у Того, Что За, и все неверны.

Зацелостность непрактична и, вероятно, даже несмысленна, так как нет сетей, что могут её ухватить, притащить, приспособить к принесению конкретной практической пользы. Но жизнь, вся жизнь целиком, либо целостна – и тогда ограничена смертью, как всякая вещь, – либо зацелостна, и тогда она – праща.

В отношении ко всей жизни нет ничего важнее засмерти, посмертия, эсхатологии, вечности, трансценденции, служения, потока и так далее – вновь не ухватить, но только так собирается жизнь в чудесный цветок, свободный от вопроса окончательности.

Методы, применяемые на этом Пути, куда бы он ни вёл, – ненаучны, внутренни, сакральны, неповторимы. Обрести метод – значит: обнаружить себя другим.

Западное язычество имеет предел управляемой сложности, после которой вырождается в бесконечную борьбу: нельзя задобрить всех божков ритуалами, нельзя Императору объехать каждый ручей и принести дары, так наладив отношения со своей землёй – и с поселениями на своей земле, а значит, не может быть ни Императора, ни Империи, что и показал Рим, в итоге принявший христианство.

Единоначалие, выраженное в Единобожии, проявило организующую созидательность, но загнало язычество в неосознаваемую и осуждаемую социопрактику разделения языков, отчуждения языков и войны всех против всех. Эта практика присутствует в Европе перманентно и имманентно, едва расползается Империя, а порой и внутри неё, в каждой её ипостаси.

Смещение имени "язычество" на трансцендентные организованности других цивилизаций сводит восприятие самих цивилизаций к историческому европейскому отношению к дикости племён, неспособных ни создать Империю, ни даже покориться Императору. Западный характер язычества как раскола на языцы не воспроизводится в великих организованных пространствах Китая, Индии, Ирана. Предмет иной.

Время обнаруживается лишь в припоминании сознания, в способности памятовать и обдумывать понятое, без которой всё неотличимо от набора картинок, которые можно рассматривать в любой последовательности или все разом.

И наоборот, сознание обнаруживается лишь как самовременящееся, идущее от осознания к осознанию в меняющихся обстоятельствах жизни.

Можно допустить даже, что время и сознание неразлучны, неслиянны. Время и есть сознание, сознание и есть время.

Качество времени означает качество сознания, оно же свойство памятования, восприятия и думания.

А значит, исцеление времени проживается вполне телесно.

🤯 Экономика растёт вопреки ЦБ!

В треугольном балансе "ЦБ – Минфин – Минэк" должен ли ЦБ нести какую-либо ответственность за экономический рост?

Сейчас, насколько я могу понять со своего дивана, распределение ролей такое:
- ЦБ защищает эмиссию, курс, работоспособность рыночной финсистемы: нельзя печатать деньги подо всё подряд. Ключевой KPI: "таргетирование инфляции", воспринимаемая и росстатовская инфляции.
- Минфин наполняет бюджет и делает его управляемым. Пытается нагнуть ЦБ (через ОФЗ) и Минэк (не дать денег, которые не обернутся). Ключевой KPI: дефицит бюджета.
- Минэк стремится направить ресурсы в экономику так, чтобы был рост. Пытается развести Минфин на дотации и убедить уменьшить налоговую нагрузку одновременно. Хочет дешёвых кредитов, но косвенно отвечает за кредитный мультипликатор. Ключевой KPI: рост ВВП.

Это тройное противоречие заставляет каждую из сторон находить в аппаратной борьбе наилучшие аргументы, иначе свой KPI не выполнишь и плюшек от Императора не получишь.

Четвёртая сторона – крупный бизнес: противоречит всем трём сторонам по-разному, отражая их.
- Если бизнес крупный и нерентабельный, то нужно перекредитоваться под эмиссию – будет давить на ЦБ.
- Если бизнес крупный и это экспортёр, будет биться за снижение пошлин и низкий курс рубля.
- Крупный импортёр – снижение и высокий курс.
- Внутреннее производство – субсидии или кредиты на развитие производства, низкий курс, высокие пошлины.
- Застройщик – низкая ставка и льготная ипотека.

В прошлом году вся эта система пришла в некоторое новое промежуточное равновесие, которое можно назвать так: бюджетный импульс вместо кредитного, сдержанный курс рубля, плюс льготная ипотека. Почему так и что это значит?

- ЦБ РФ поднял ставку, чем пощипал финансистов (фондовый рынок падает на высокой ставке, кредиты выдавать труднее) и конечных потребителей (ну... и не надо жить в кредит, так-то, потребкредиты зло). Также среди пострадавших малый и средний бизнес, который имеет малую рентабельность, и закредитованные олигархи.

- Оставили льготную ипотеку: IT и семейную. Обе нужны, чтобы залоговая стоимость жилья не падала и люди, уже взявшие ипотеку, не беднели: поддержка пузыря без дальнейшего надувания (если получится). Нужны, чтобы застройщики не останавливали проекты. И нужны, чтобы поддерживать рост населения (ну хоть так) и возвращать/удерживать айтишников (аналогично). ЦБ воет, но пришлось.

- Кредитное финансирование бизнеса (очень расточительный с управленческой точки зрения механизм) сменилось кризисным целевым/проектным финансированием из бюджета. Деньги – в программах развития под низкий процент, а не в банках. Банки работают как ломбарды, государство работает как институт развития. Управленчески механизм менее дорогой в моменте, но вряд ли долгосрочно устойчивый в масштабах всей экономики.

- Курс рубля снижается довольно медленно и с усилением государственного контроля над крупным бизнесом – экспортёрами.

- Дефицит бюджета растёт приемлемыми темпами.

По результатам – производство расширяется, уровень жизни не падает, города хорошеют. Промышленные программы продвигаются, если в них есть проблемы, то уж точно не из-за денег, а в первую очередь из-за дефицита людей и оборудования.

ЦБ всё равно обвиняют, что он решает свою задачу хорошо (находит компромисс, чтобы не росла инфляция до уровня, когда финсистема становится неуправляемой), и не решает чужие задачи (экономический рост). Но ведь ЦБ – только часть системы управления экономикой, и во всём клубке противоречий и интересов – эмпирически очевидно, что полученный баланс продуктивен.

Объясните мне, почему текущая удивительная ситуация в экономике России всё равно сложилась не благодаря работе ЦБ, а вопреки? Почему там злые либералы и враги России, хотя результат подсистемы в общей системе госвласти России весьма достойный?

Я представляю себе в текущих условиях, когда море денег льётся в экономику через министерство обороны, через прямое финансирование импортозамещения (недавно побывал на экскурсии во вновь национализированном станкостроительном заводе Седина: красота и витальность!), через льготную ипотеку, через херсонские сертификаты (около половины спроса на жильё в Краснодаре в прошлом году, на минуточку!)... ещё и ставка в пол.

Сразу море денег рванёт из банковской системы на фондовый рынок (с депозитов – в дивидендные акции), в золото и юани, в бетон. В тот же день, обещаю, сам так же сделаю, потому что это рационально.

Ей-богу, когда люди, которым за это не платят, ругают ЦБ так, будто бы это не органическая часть успеха, я не могу понять аргументов.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 1/4

МетаШлиффен – манёвр в слоях времени и временения, от метрического времени событий и фактов – обход через трансцендентное время невременения, темп безбрежной волны.

Обход во времени означает действие через сознание, мышление. Сам инструмент манёвра, средство манёвра – это другое пребывание в мышлении, организация сознания, выход в другое состояние, от Земли к Небу, из фактов в смыслы, а потом – возврат обратно.

В оригинальной схеме МетаШлиффена пять линий, на самом деле их шесть, как в гексаграмме Книги Перемен: модель времени и сознания, подлежащая схеме, фундаментальна и традиционна.

Весь обход субъективно, для идущего, может быть великим путешествием, но объективно, в метрическом времени – занимает меньшую продолжительность, меньшее количество измеримых временных тактов, чем путь напрямую через поле обстоятельств, штурм в лоб.

Так получается преимущество в темпе: таков замысел.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 2/4

Сейчас мы завершаем разворачивание МетаШлиффена в нашей компании, и становится зрима проблема, заложенная в схему по построению: проскальзывание и рассинхронизация слоёв реальности в процессе реализации манёвра.

Вот мы совершили все ритуалы и получили Пророчество. Вот мы рванули в трансцендентные смыслы. Прекрасно, мы понимаем больше, чем все конкуренты, опережаем их на годы в понимании и движемся к реализации. Но мир – каждый из слоёв МетаШлиффена – меняется под нами, пока мы заходим "сверху".

Способы и языки концептуализации меняются, пока мы получаем пророчество. Новые теории возникают и пересобираются снизу вверх, на основе осознанных и встреченных проблем, пока мы движемся от концепции к теории. Подходы к проектности, организованности, подвижность ресурсов – логистика, связность групп людей – меняются, пока мы описываем теории. И наконец, пророчество проектностью приходит в реальный, фактический мир, успевший стать совсем другим. Событие, усмотренное из пророчества, может быть просто неактуальным.

(Здесь не хватает одной линии, одного слоя, но в оригинальном МетаШлиффене было так.)

Это и есть рассинхронизация: надстройка запасает "время Небес", медленное время, и с инерцией и тяжестью опускается на "время Земли", тогда как на Земле за это время может пройти много сезонов, смениться русла рек и формы поселений.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 3/4

Напрашивается методологический вывод: в самом начале, на вдохе – нужно прогнозировать изменение контекста, нужно прогнозировать холст, готовиться тщательнее и лучше.

Конечно же, да. Но МетаШлиффена берут те, кто опаздывает. У кого дефицит ключевого ресурса – времени. А значит, банального времени на прогноз может просто не быть. Приходится сказать: "всё, решение принято".

У нас это было 2-3 месяца от начала манёвра, рывка к трансценденции – до начала спуска. После, вдогонку, мы составляли колоду "Тренд – Прогноз – Контртренд – Контрпрогноз" и анализировали проектные и запроектные риски, но на самом деле это уже был путь концептуализации, уже сам ход манёвра, его оседание.

Реальность же настигала нас явочным порядком, через столкновение с фактом.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 4/4

Риск непопадания в реальность был компенсирован через Fat Engineering: возможность задекорировать свою трансценденцию и концептуальность подо всякий актуальный нарратив.

На каждом шаге, если возникала нужда в обналичивании и демонстрации факта, мы проектно выбирали быструю сиюминутную упаковку, и, показав, сразу отбрасывали. Имело ли это смысл? Пока мы находились на верхних этажах и вдруг делали вылазки в реальность, кажется, нет. Пророчество нельзя было пощупать. А что в итоге и в конце манёвра – скоро узнаем, остались считанные дни.

В целом, риск потери синхронизации означает опасность полного непопадания в цель, и чем дальше разворачивается манёвр, чем выше и качественнее пророчество, тем выше шанс, что его время ушло в другой поток временения, в другую реальность, и событие может произойти только невовремя и никак иначе.

В МетаШлиффене даже самое качественное пророчество – требует качественной и регулярной разведки.

Что такое Сборка

Долгожданная статья о сборке. Статья длинная и дискурсивная, прочитайте на сайте. А здесь – пара слов о том, как я её собирал.

Затравка: бессмысленность совершаемой работы. Я увидел, как некоторые мои сотрудники и коллеги толчат в ступе воду: с полной самоотдачей переписывают длинные тексты в другие длинные тексты, содержащие множество полезных наблюдений и фактов и – совершенно расточительные к времени и вниманию читателя.

Как подсказать, что это не то, что является содержанием работы? Как указать на то, что этим содержанием и ценностью – является?

Казалось бы, возьми и пересобери текст в схему или список требований.

– Перечто? – отвечали мне. – Я и так здесь собрал столько информации из десятков интервью!

И тут я понял, что передаваемой формы для объяснения, что такое сборка, у меня нет. Нет какой-то статьи, которая бы объяснила: вот что, вот почему.

Пришлось написать.

Теперь есть статья о сборке, сборщике, и – конечно – узорах. Очень смыслопрактически.