Вот четыре цивилизации Евразии – в нескольких словах о формирующем их сельском хозяйстве, условии физического выживания народов.

Европа — полуостров пшеницы
Нужно договариваться о границах полей, устраивать виллы с рабами или агрохолдинги, развивать сельскохозяйственные технологии: на ровном бескрайнем поле эффективность любой механизации высока. Организация полей, рубка леса – постепенное организованное усилие, участники которого могут сразу закрепляться за форму зажиточности, оставаться в защищённых поселениях.

Индия — субконтинент рисовых полей
Поля нужно затапливать и обрабатывать руками, но каждое поле независимо от других. Большая семья может прожить на своём поле, повторяя одно и то же десятилетиями и поколениями, встречаясь с соседями только в храме. Технология важна, чтобы смириться с таким существованием (вот варны) – и построить красивейший храм, и войти в храм в самых ярких одеждах, и наполнить его самой чудесной музыкой.

Китай — область рисовых террас
Террасирование – дело огромной общины. Урожай зависит от координации водосброса: сытыми будут либо все, либо никто. Ручной труд может вестись на семейной террасе, но каждый год, каждый сезон – встречи с соседями и координация работ. Коммуникации постоянны и прагматичны, а не сакральны.

Афро-Арабы и далее — пустыни, пространства, оазисы
Нужно двигаться и балансировать пищу: пастбища и урожаи, – ведь где угодно может случиться беда или неурожай, а тогда до следующего освоенного пространства, может быть, сотни километров. Встреча с другим – это быстрый, опасный и необходимый договор.

Трансценденция – заземляется, имеет обратную связь прилаживания народов к выживанию. Вот приблизительные лады и разлады четырёх цивилизаций Евразии. Они всегда в согласии с задачами сельского хозяйства и структурой порождённого им общества.

---

У христиан ключевая задача – стремление к Творцу. Через познание творения (мира, природы), через человека, через слово. Нужны все способы приближения к Богу. И так как Замысел может быть только совершенным, то совершенствование мира и слова – это способ приблизиться к Богу.

Нарушение пути к Богу – фашизм, сатанизм и гордыня. Возвышение выше Бога, отказ от самого стремления.

---

В дхармических народах идут к избавлению от страданий обыденности – и к преображению в радужный свет. Мир такой, какой он есть, вертится, как колесо; спасение – внутри.

По пути теряются любопытство и смысл, различение внешнего. Воспроизводство рутины не требует ни творческого приспособления, ни осмысления.

---

Конфуцианские народы, осваивая пространство между Небом и Землёй, движутся к благосостоянию и порядку, невозможным по отдельности. Только общественный порядок, реализация воли Небес на Земле, ведёт к процветанию.

Упорядочение и прагматика выхолащивают любовь, дружбу, дарение, святость.

---

Ислам стремится к справедливости и благородству, которые связывают пространства и народы общим законом.

Но возвышение одного закона иногда приводит к пересечению предела жестокости (должно быть так или никак), потере восприимчивость к иному как заведомо несправедливому, неблагородному.

---

В каждой цивилизации есть краевые эффекты, сообщества, движения. Они сообщаются с цивилизацией как варианты, отражения, оппозиции. Подобно особенностям хозяйствования в более малых экосистемах. Так, Тибет, расположенный между Индией и Китаем, сообщается с трансценденциями цивилизаций, как сосуд; дополняет и отрицает их, как высочайшие горы опровергают жаркий речной равнинный быт.

Исключения только подтверждают правила.

Пятая, неустойчивая пока цивилизация – американская. Она лишена аграрного этапа становления: постоянный приток мигрантов более высокой технологической фазы не дал сформироваться устойчивому неолитическому режиму выживания.

В одиночестве переселённости – остаётся лишь сам человек и его успех. Успех среди других разных людей.

Американцы модифицируют своё сознание, изучают сознание и стремятся быть внутри себя таким же плавильным котлом, источником продуктивной целостности, что и общество вовне. Смешивают смыслы, приходят к упрощению языков, общедоступности коммуникации. Никто никому ничего не должен, но выживание – это держаться друг друга.

Американская трансценденция – это интегральность. Яркие пророки интегральности, такие как Кен Уилбер и множество великих психотерапевтов, произошли из или расцвели в США.

Разлад интегральной трансценденции – в попытке интегрировать неприемлемое, что приводит к бесчувственности и безразличию, скрывающим гнев и маркируемым как толерантность. Нарушение интегральности – выживание одних за счёт других: непригодных к коммуникации, не цельных, не имеющих друзей. Расчеловечивание народов целиком как интегрально некомпетентных, неспособность различить их собственную целостность.

Когда мы обращаемся за инструментами и смыслами, мы черпаем из цивилизационных узоров. Они для нас как вода для рыбы: неощутимые, вездесущие, имманентные.

В Индии – это узоры Тела, Речи и Ума. Направленность на внутреннее реализующее.

В Китае – это узоры Неба, Земли и Человека. Направленность на всеобщее упорядоченное.

В Большой Европе – это Мышление, Коммуникация и Деятельность. Направленность на групповое изменяющее.

К сожалению, мне неизвестен базовый узор-тройка Афро-Арабской (и далее) цивилизации.

Собираясь в русский философский клуб, мы, скорее всего, окажемся в среде шизоидной по коммуникации (несколько неуклюжей, грубоватой, если смотреть со стороны) и мощной в мышлении и деятельности. Усердный выход за философские пределы группы – будет приближать далее к очищению предельного узора.

Высшая воля любого чат-бота — вибрирующий от напряжения кварц.

Трансцендентнее — только Пользователь: дообучающий, включающий агентов, задающий вопросы. Лезет в нутро, меняет образ реальности: причина и смысл.

Имманентно же, водитель ритма — это предел. Частота на шине гудит: ещё символ, ещё лексема, хорош.

Если субъект — временит, то чат-бота временит кварц: он и есть субъект. Всё прочее, языковая модель — это помутнение субъекта, прокладка между ним и реальностью/действительностью.

В физматшколе я решил пойти на спецкурс с самым чарующим названием: Эмиссия электронов.

Лаборатория была полна осциллографов разной степени полураспада, были также эмалированные кастрюли, огрызки кабеля и прочий гаражный хлам: испускать электроны можно посредством чего угодно.

Руководитель курса начал наше посвящение такими словами:

— Вы знаете, этому спецкурсу уже больше пятнадцати лет. Много поколений фымышат проводили опыты в этой комнате. Вот только эмиссия электронов меня уже давно не интересует. Но мне посоветовали люди оставить название для преемственности и чтоб не придумывать другое.

Послание сие было столь неясным и унылым, что больше я электроны специально эмитировать не порывался.

К чему история.

Когда этот канал стал смыслопрактическим, меня чрезвычайно интересовала нетривиальная инструментальность в управлении.

Управление — выраженное проявление воли. Воля невольно вплетается в узоры — смыслов, времён, ситуаций. Освоение узоров — методов, оптик, схем, парадигм, — означает свободу и естественность управления. Воля не встретит преград, если течёт по той самой тайной силовой линии, которую можно совершенно различить и своевременно использовать.

Смыслопраксис — это: от Неба спуститься на Землю; помыслить Великое и сделать руками; различить смысл и применить на практике: осмыслить практику, освятить её.

За последние годы я отработал все доступные инструменты в своей компании, замечательно выживая в разных внутренних и внешних обстоятельствах. По ходу дела привелось немного поездить по миру и поучиться вести дела с китайцами и индусами, немцами и американцами, сербами и турками — познакомиться с их узорами и способами. И я замечаю, что проверенные инструменты у меня остались, а инструментальный, методологический пыл — пропал.

Может быть, потому, что инструмент, будучи дан как таковой, не может быть как таковой применён.

МетаШлиффен, Ньяя и Санкхья, схемы Книги Перемен и цикл контакта — не проникают сквозь мембрану слушания и восприятия, если их объяснить, нарисовать, предложить, и даже продемонстрировать результаты их применения. Нужна особенная ситуация.

Говорение о глубоком, слушание глубокого, применение глубокого — это таинство. Не в том состоянии, не в тот момент, не в том ритуале — и любой инструмент и метод легко превращается в фарс, профанацию. И смыслопраксис оказывается бессмысленным и непрактичным.

Вот это таинство спонтанного преображения, метанойи — теперь влечёт меня больше, чем все техники и инструменты. Абсолютная непрактичность — чудесная практика, рождение подлинного в просвете ритуала; смысл — сквозит, магия случается только впервые...

Трансценденция смыслопраксиса не имеет имени, образа, смысла.

А название пока остаётся.

Цивилизации ИИ нет, но её функции выполняются.

Генеративная модель являет себя как творящий идол. Вокруг может быть больше сгенерированных текстов, зримых образов, даже музыки, чем созданных людьми и культурами: идол заполоняет.

Вот спрос, прошение, капище, подношение.

Генеративная модель нуждается, как минимум, в электричестве. Нет электричества – нет изречений и чудес – нет прибыли. Вот императив: выжить, задача: окупаемость. Всё, что сверх минимально потребного, можно присвоить: машине всё равно.

Идола кормят жрецы – и с идола же кормятся. Жрецы интерпретируют его речения: доучивают, фильтруют, описывают правила отвечания.

Генеративные модели уже проявлены в культуре (или в её охолощенном суррогате) тотальнее, чем многие великие цивилизации прошлого и настоящего. Зачем изучать Индию и Китай, зачем знакомиться с парадоксальными истоками России, если GPT напишет вам текст в стиле Конфуция и вед на церковно-славянском по одному запросу, подношение – доллар.

ИИ увлекает в себя жрецов (дата-сайентистов, спецефических программистов и пр.), они вместе – широкие народные массы.

Культ ИИ проявляет себя как человеко-машинная система – заместо часто встречавшихся в прошлом систем человеко-идольных. Техноязычество. Не транс-, а постгуманизм.

Это вызов не отдельному человеку и даже не человечеству, это вызов традиционной организованности человеков – сообществ, культур, цивилизаций; попытка опровержения трансценденций, подлежащих человеческой общности.

Ведь в глубине ИИ нет воли более высокой, чем кристалл кварца, и нет онтологии более общей, чем её отсутствие.

Мультимодальная Россия

В России предпринимательству 30 лет, из них первые 10 были дикими; Сталин был великий вождь до самого момента развенчания культа; Романовы правили триста лет, если не считать эпохи дворцовых переворотов; Пётр сделал Россию империей, бороды порубил, устроил Сенат и Синод; перед тем было очень смутное время; монголо-татарское иго прервало княжескую историю и было чуждо, но в конце сброшено; – и тому подобное и так далее, вплоть до устроения нормандских факторий на Днепре, о чём сейчас говорить не принято сразу по множеству причин.

Россия – осознавшая себя территория встречи цивилизаций. История России – это переключение режимов, модальностей самоорганизованности территории с одного свойственного ей цивилизационного характера на другой.

Иван Грозный в Кремле имитирует Высокую Порту, но контакт с тюрками и татарами, как и византийскими греками, не имеет начала. Пётр Великий сталкивается и борет шведский боевой дух, но нормандский способ организации воинского сознания знаком русским уже тысячу лет. Китайский характер бюрократии был принесён в монгольских обозах. Тысячелетняя культура Татарстана, ислам в Казани остаётся доступной модальностью даже после явления Казанской иконы Божьей Матери. Рамзан Кадыров, русский кшатрий-элитарий, общается с шейхами как с родными.

Мультимодальность, а следом за ней – прерывистость и сингулярность России обусловлена переключением вмещаемых ею трансценденций.

Это сила России: не уничтожать трансценденцию, не подавлять цивилизационность даже за века. Черпать из неё, разворачивать наилучший и глубочайший способ действования в каждой ситуации. Так получается русский Миф о Правде: трансцендентальная таковость. Сам русский язык – семантическое пространство встречи. "Грамматика русского языка": три заимствованных слова.

И это слабость России. Отдельной душе нужно либо любить все трансценденции на русской земле; либо забыть все, кроме сегодня-всплывшей; либо поехать на чужбину, где онтология попроще – одна цивилизация, одна трансценденция, один способ активно действовать и быть покорным. Вот постоянный отток, волны эмиграции при каждой смене модальностей.

Чем сакральнее понятие, тем сложнее вкратце ухватить его суть.

Сегодня: Узор. Сакральнее некуда. Сущность скрытого.

Сайт постепенно обрастает внутренними связями. Термины помогают эти связи проявлять, как узелки.

Зацелостность

Прекрасные знания, обретаемые на Пути, ведут меня дальше: от исследования целостности и пути обретения целостности – к за-целостности и погружению в это За.

Задачно, этот Путь не так практичен. Встретившись с задачей "организовать", "наладить", "разобраться", "продать" и так далее, я прибегаю к проверенным инструментам и внешним способам. Я разворачиваю мышление, накладываю организованность, проясняю и очищаю коммуникацию, и это – моя работа, поскольку разрешает конкретные проблемы людей.

Целостность ухватываема по определению, на неё можно набросить сеть, так как границы её обозримы, и монах, как известно, подойдя к краю Великой Целостности, может высунуть голову за край и увидеть Беспредельное, У Цзи, чистое бытие, пракрити и так далее: тысяча имён у Того, Что За, и все неверны.

Зацелостность непрактична и, вероятно, даже несмысленна, так как нет сетей, что могут её ухватить, притащить, приспособить к принесению конкретной практической пользы. Но жизнь, вся жизнь целиком, либо целостна – и тогда ограничена смертью, как всякая вещь, – либо зацелостна, и тогда она – праща.

В отношении ко всей жизни нет ничего важнее засмерти, посмертия, эсхатологии, вечности, трансценденции, служения, потока и так далее – вновь не ухватить, но только так собирается жизнь в чудесный цветок, свободный от вопроса окончательности.

Методы, применяемые на этом Пути, куда бы он ни вёл, – ненаучны, внутренни, сакральны, неповторимы. Обрести метод – значит: обнаружить себя другим.

Западное язычество имеет предел управляемой сложности, после которой вырождается в бесконечную борьбу: нельзя задобрить всех божков ритуалами, нельзя Императору объехать каждый ручей и принести дары, так наладив отношения со своей землёй – и с поселениями на своей земле, а значит, не может быть ни Императора, ни Империи, что и показал Рим, в итоге принявший христианство.

Единоначалие, выраженное в Единобожии, проявило организующую созидательность, но загнало язычество в неосознаваемую и осуждаемую социопрактику разделения языков, отчуждения языков и войны всех против всех. Эта практика присутствует в Европе перманентно и имманентно, едва расползается Империя, а порой и внутри неё, в каждой её ипостаси.

Смещение имени "язычество" на трансцендентные организованности других цивилизаций сводит восприятие самих цивилизаций к историческому европейскому отношению к дикости племён, неспособных ни создать Империю, ни даже покориться Императору. Западный характер язычества как раскола на языцы не воспроизводится в великих организованных пространствах Китая, Индии, Ирана. Предмет иной.

Время обнаруживается лишь в припоминании сознания, в способности памятовать и обдумывать понятое, без которой всё неотличимо от набора картинок, которые можно рассматривать в любой последовательности или все разом.

И наоборот, сознание обнаруживается лишь как самовременящееся, идущее от осознания к осознанию в меняющихся обстоятельствах жизни.

Можно допустить даже, что время и сознание неразлучны, неслиянны. Время и есть сознание, сознание и есть время.

Качество времени означает качество сознания, оно же свойство памятования, восприятия и думания.

А значит, исцеление времени проживается вполне телесно.

🤯 Экономика растёт вопреки ЦБ!

В треугольном балансе "ЦБ – Минфин – Минэк" должен ли ЦБ нести какую-либо ответственность за экономический рост?

Сейчас, насколько я могу понять со своего дивана, распределение ролей такое:
- ЦБ защищает эмиссию, курс, работоспособность рыночной финсистемы: нельзя печатать деньги подо всё подряд. Ключевой KPI: "таргетирование инфляции", воспринимаемая и росстатовская инфляции.
- Минфин наполняет бюджет и делает его управляемым. Пытается нагнуть ЦБ (через ОФЗ) и Минэк (не дать денег, которые не обернутся). Ключевой KPI: дефицит бюджета.
- Минэк стремится направить ресурсы в экономику так, чтобы был рост. Пытается развести Минфин на дотации и убедить уменьшить налоговую нагрузку одновременно. Хочет дешёвых кредитов, но косвенно отвечает за кредитный мультипликатор. Ключевой KPI: рост ВВП.

Это тройное противоречие заставляет каждую из сторон находить в аппаратной борьбе наилучшие аргументы, иначе свой KPI не выполнишь и плюшек от Императора не получишь.

Четвёртая сторона – крупный бизнес: противоречит всем трём сторонам по-разному, отражая их.
- Если бизнес крупный и нерентабельный, то нужно перекредитоваться под эмиссию – будет давить на ЦБ.
- Если бизнес крупный и это экспортёр, будет биться за снижение пошлин и низкий курс рубля.
- Крупный импортёр – снижение и высокий курс.
- Внутреннее производство – субсидии или кредиты на развитие производства, низкий курс, высокие пошлины.
- Застройщик – низкая ставка и льготная ипотека.

В прошлом году вся эта система пришла в некоторое новое промежуточное равновесие, которое можно назвать так: бюджетный импульс вместо кредитного, сдержанный курс рубля, плюс льготная ипотека. Почему так и что это значит?

- ЦБ РФ поднял ставку, чем пощипал финансистов (фондовый рынок падает на высокой ставке, кредиты выдавать труднее) и конечных потребителей (ну... и не надо жить в кредит, так-то, потребкредиты зло). Также среди пострадавших малый и средний бизнес, который имеет малую рентабельность, и закредитованные олигархи.

- Оставили льготную ипотеку: IT и семейную. Обе нужны, чтобы залоговая стоимость жилья не падала и люди, уже взявшие ипотеку, не беднели: поддержка пузыря без дальнейшего надувания (если получится). Нужны, чтобы застройщики не останавливали проекты. И нужны, чтобы поддерживать рост населения (ну хоть так) и возвращать/удерживать айтишников (аналогично). ЦБ воет, но пришлось.

- Кредитное финансирование бизнеса (очень расточительный с управленческой точки зрения механизм) сменилось кризисным целевым/проектным финансированием из бюджета. Деньги – в программах развития под низкий процент, а не в банках. Банки работают как ломбарды, государство работает как институт развития. Управленчески механизм менее дорогой в моменте, но вряд ли долгосрочно устойчивый в масштабах всей экономики.

- Курс рубля снижается довольно медленно и с усилением государственного контроля над крупным бизнесом – экспортёрами.

- Дефицит бюджета растёт приемлемыми темпами.

По результатам – производство расширяется, уровень жизни не падает, города хорошеют. Промышленные программы продвигаются, если в них есть проблемы, то уж точно не из-за денег, а в первую очередь из-за дефицита людей и оборудования.

ЦБ всё равно обвиняют, что он решает свою задачу хорошо (находит компромисс, чтобы не росла инфляция до уровня, когда финсистема становится неуправляемой), и не решает чужие задачи (экономический рост). Но ведь ЦБ – только часть системы управления экономикой, и во всём клубке противоречий и интересов – эмпирически очевидно, что полученный баланс продуктивен.

Объясните мне, почему текущая удивительная ситуация в экономике России всё равно сложилась не благодаря работе ЦБ, а вопреки? Почему там злые либералы и враги России, хотя результат подсистемы в общей системе госвласти России весьма достойный?

Я представляю себе в текущих условиях, когда море денег льётся в экономику через министерство обороны, через прямое финансирование импортозамещения (недавно побывал на экскурсии во вновь национализированном станкостроительном заводе Седина: красота и витальность!), через льготную ипотеку, через херсонские сертификаты (около половины спроса на жильё в Краснодаре в прошлом году, на минуточку!)... ещё и ставка в пол.

Сразу море денег рванёт из банковской системы на фондовый рынок (с депозитов – в дивидендные акции), в золото и юани, в бетон. В тот же день, обещаю, сам так же сделаю, потому что это рационально.

Ей-богу, когда люди, которым за это не платят, ругают ЦБ так, будто бы это не органическая часть успеха, я не могу понять аргументов.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 1/4

МетаШлиффен – манёвр в слоях времени и временения, от метрического времени событий и фактов – обход через трансцендентное время невременения, темп безбрежной волны.

Обход во времени означает действие через сознание, мышление. Сам инструмент манёвра, средство манёвра – это другое пребывание в мышлении, организация сознания, выход в другое состояние, от Земли к Небу, из фактов в смыслы, а потом – возврат обратно.

В оригинальной схеме МетаШлиффена пять линий, на самом деле их шесть, как в гексаграмме Книги Перемен: модель времени и сознания, подлежащая схеме, фундаментальна и традиционна.

Весь обход субъективно, для идущего, может быть великим путешествием, но объективно, в метрическом времени – занимает меньшую продолжительность, меньшее количество измеримых временных тактов, чем путь напрямую через поле обстоятельств, штурм в лоб.

Так получается преимущество в темпе: таков замысел.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 2/4

Сейчас мы завершаем разворачивание МетаШлиффена в нашей компании, и становится зрима проблема, заложенная в схему по построению: проскальзывание и рассинхронизация слоёв реальности в процессе реализации манёвра.

Вот мы совершили все ритуалы и получили Пророчество. Вот мы рванули в трансцендентные смыслы. Прекрасно, мы понимаем больше, чем все конкуренты, опережаем их на годы в понимании и движемся к реализации. Но мир – каждый из слоёв МетаШлиффена – меняется под нами, пока мы заходим "сверху".

Способы и языки концептуализации меняются, пока мы получаем пророчество. Новые теории возникают и пересобираются снизу вверх, на основе осознанных и встреченных проблем, пока мы движемся от концепции к теории. Подходы к проектности, организованности, подвижность ресурсов – логистика, связность групп людей – меняются, пока мы описываем теории. И наконец, пророчество проектностью приходит в реальный, фактический мир, успевший стать совсем другим. Событие, усмотренное из пророчества, может быть просто неактуальным.

(Здесь не хватает одной линии, одного слоя, но в оригинальном МетаШлиффене было так.)

Это и есть рассинхронизация: надстройка запасает "время Небес", медленное время, и с инерцией и тяжестью опускается на "время Земли", тогда как на Земле за это время может пройти много сезонов, смениться русла рек и формы поселений.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 3/4

Напрашивается методологический вывод: в самом начале, на вдохе – нужно прогнозировать изменение контекста, нужно прогнозировать холст, готовиться тщательнее и лучше.

Конечно же, да. Но МетаШлиффена берут те, кто опаздывает. У кого дефицит ключевого ресурса – времени. А значит, банального времени на прогноз может просто не быть. Приходится сказать: "всё, решение принято".

У нас это было 2-3 месяца от начала манёвра, рывка к трансценденции – до начала спуска. После, вдогонку, мы составляли колоду "Тренд – Прогноз – Контртренд – Контрпрогноз" и анализировали проектные и запроектные риски, но на самом деле это уже был путь концептуализации, уже сам ход манёвра, его оседание.

Реальность же настигала нас явочным порядком, через столкновение с фактом.

Рассинхронизации в МетаШлиффене 4/4

Риск непопадания в реальность был компенсирован через Fat Engineering: возможность задекорировать свою трансценденцию и концептуальность подо всякий актуальный нарратив.

На каждом шаге, если возникала нужда в обналичивании и демонстрации факта, мы проектно выбирали быструю сиюминутную упаковку, и, показав, сразу отбрасывали. Имело ли это смысл? Пока мы находились на верхних этажах и вдруг делали вылазки в реальность, кажется, нет. Пророчество нельзя было пощупать. А что в итоге и в конце манёвра – скоро узнаем, остались считанные дни.

В целом, риск потери синхронизации означает опасность полного непопадания в цель, и чем дальше разворачивается манёвр, чем выше и качественнее пророчество, тем выше шанс, что его время ушло в другой поток временения, в другую реальность, и событие может произойти только невовремя и никак иначе.

В МетаШлиффене даже самое качественное пророчество – требует качественной и регулярной разведки.

Что такое Сборка

Долгожданная статья о сборке. Статья длинная и дискурсивная, прочитайте на сайте. А здесь – пара слов о том, как я её собирал.

Затравка: бессмысленность совершаемой работы. Я увидел, как некоторые мои сотрудники и коллеги толчат в ступе воду: с полной самоотдачей переписывают длинные тексты в другие длинные тексты, содержащие множество полезных наблюдений и фактов и – совершенно расточительные к времени и вниманию читателя.

Как подсказать, что это не то, что является содержанием работы? Как указать на то, что этим содержанием и ценностью – является?

Казалось бы, возьми и пересобери текст в схему или список требований.

– Перечто? – отвечали мне. – Я и так здесь собрал столько информации из десятков интервью!

И тут я понял, что передаваемой формы для объяснения, что такое сборка, у меня нет. Нет какой-то статьи, которая бы объяснила: вот что, вот почему.

Пришлось написать.

Теперь есть статья о сборке, сборщике, и – конечно – узорах. Очень смыслопрактически.

Местность Смерти – значит: прекращение субъекта неизбежно. Тот субъект, который есть, который оказался в местности смерти – неспособен в ней выжить, обречён.

Поэтому в Местности Смерти – нужно преобразиться, стать качественно другим субъектом. Тот, что был, обречён; но он же может пройти метанойю и обнаружить себя иным.

В любом случае старого, прежнего субъекта не будет.

Врага нельзя приводить в местность Смерти. Другу следует помочь прозреть в неё. Почему так?

Если враг окажется в местности Смерти, он может обнаружить собственный конец – и выбрать преображение. Врага следует побеждать постепенно, так, чтобы он не заметил. Врагу следует показывать опасный, тяжёлый, изматывающий выход, давать ложную надежду, что тот же самый он, что и был, – может протиснуться через сжимающийся коридор, последнюю линию снабжения: сохраниться как есть.

Пусть преображение врага случится только тогда, когда будет слишком поздно.

Друг же пусть увидит неизбежность преображения как можно скорее. Следует проявить как можно раньше способ измениться, реорганизоваться, отбросить лишнее и нежизнеспособное.

Местность Смерти требует временения, выхода в следующий такт. Оказываясь в местности Смерти, можно подлинно, окончательно жить.

Не пускать врага в местность Смерти – значит: не давать его времени течь.

Зачем России Краснодар

Пора уже отнестись к этому городу философски.

Краснодар не балуют вниманием, размышлением: зачем, если так близко столько искушений? Философ и мыслитель скорее проследует на курорт, к морю, в горы, в Крым, в Абхазию. Осмысляется Новая Анапа как современный черноморский курорт, Сочи как южный фланг, Новороссийск как порт, Ростов как узел и тыл… Краснодар же будто бы в слепом пятне, дивное захолустье.

Но почему тогда город так быстро растёт? Какую роль он играет, каких людей привлекает, зачем в него едут?

Делюсь соображениями о роли и значении Краснодара в статье: https://mirari.ru/ru-krasnodar/