но во втором случае у нас есть верлен, который упорно заверяет, что воспитывает чую, но на самом деле в ссорах буквально опускается на его детский уровень и они чуть ли не дерутся. причем дерутся знаете не кулаками, а руками друг на друга машут, отворачиваясь, чтобы по лицу не попадало. а рембо просто... ну хз... разнимает их, у него нет выбора и он думает что у него не муж и сын, а два маленьких ребенка...

но силли верлен > > >

я в принципе люблю хэдканонить что да, чуя похож на верлена
но и верлен похож на чую. он такой глупый и ребячливый порой, что рембо хочет биться головой об стену. но просто у этого пиздюка не было детства, простите его великодушно

отсюда же и вытекает еще одна наша аушка, где верлен и чуя по сути два приемыша рембо. он подобрал их где то и теперь воспитывает, потому что оба звереныши. и ох как же там вкусно любоваться метаниями рембо, потому что здесь верлен для него изначально был... ну действительно подопечным. да, они были равны, рембо видел его силу, пусть и понимал, что верлен не умеет с нею обращаться, но все же. и когда он стал превращаться в романтический интерес... стало сложновато

так еще и верлен полудурок который не умеет разбираться в своих чувствах нормально. и конечно же от него глупо ждать какого то там не знаю первого шага, помощи... потом ему честно будет стыдно, но сейчас морально он... младше, чем нужно? что то такое. он немного не готов и ему нужна помощь, увы

их сведет чуя

к слову мне тут напомнили про восхитительную ау где ремлены с характерами реальных поэтов (я очень ее люблю)
а реальные поэты были ебаными кончами (я не извинюсь) так что я вам в свою очередь напомню об одной штуке с невероятным потанцевалом для фанфиков

"верлен выходит за доктором для заболевшей матильды и встречает рембо; они решают немедленно уехать из парижа в аррас, где попадают в жандармерию; полиция высылает их обратно, но в париже они пересаживаются на другой поезд и едут в брюссель"
"матильда в сопровождении своей матери едет в брюссель чтобы вернуть поля; им это почти удается, но верлен бросает их на пограничной станции и вместе с рембо , который тайком едет в том же поезде, возвращается в брюссель"

ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ О ПОТЕНЦИАЛЕ ЭТОГО ДЛЯ ФАНФИКОВ--

я вычитал это в томике верлена, который холю и лелею уже двести лет потому что он достался мне кровью и потом блять (да, я хвастаюсь)
и я ОЧЕНЬ много об этом думаю. потому что как можно быть такими конченными придурками в казалось бы светском обществе. типа прикиньте они СОВЕРШЕННО СПОНТАННО взяли и съебались. насколько надо быть хз тупыми? влюбленными? все сразу?

напомню, рембо еще ссал со стола на поэтов, к которым его притащил верлен. а верлен ржал. так что он канонно испортил верлена. значит ВСПОМИНАЯ ПРО ТО КАК ВСЕ МЕНЯЕТСЯ В КАНОНЕ я официально заявляю что верлен испортил рембо. совсем испортил. до него рембо был приличным шпионом, к после него... после него у франции появилось два бешеных долбоеба. вот они настоящие соукоку, а не эта ваша хуйня

но хорошо, все же рембо не стал таким отбитым. это разве что в аушках. он все еще был своего рода тормозом для верлена, когда тот чересчур заигрывался. но вы знаете как они улепетывали от пиздюлей на мотоцикле, пока рембо отстреливался, кошмарно простите меня ярко улыбаясь, а верлен показывал всем средний палец, плюнув на то что руль мотоцикла явно лучше не держать одной рукой

а еще меня невероятно не отпускает сцена на море. клянусь, они ужасные проблематики, клянусь, в реальной жизни у них вряд ли сложилось бы что то. НО ТА СЦЕНА где рембо так глупейше, так по детски несется в море в одежде, а потом прыгает в объятия верлена, буквально виснет на нем и целует??? мы ведь можем поговорить об этом, да??? потому что в тот момент они такие... кошмарно... счастливые...

это если что из фильма (посмотрите все полное затмение умол травмируйтесь вместе со мной)
и я хочу думать о такой сцене в каноне. просто два сбежавших на край света придурка. они неслись без чертовых шлемов на мотоцикле, они чуть не разбились, они играли в догонялки в поле, они собирали камни, ракушки, они целовались в воде в конце концов и встречали рассвет

Щеки пылают – по ощущениям, на деле – бледный красный, невероятно милый. Гладить хочется, касаться, улыбаться, целовать, только вот Рембо упорно пытается спрятаться в мягких подушках, все больше утопая там и почти сливаясь с постельным бельем. Верлен принципиален – мягко меж его ног устраивается, вызывая желание еще больше в подушку зарыться, а желательно второй просто сверху накрыться, склоняется ниже и целует в уголок губ. И подбородок, и щеки, и скулы, и висок.

В глубине груди живет тепло этой любви, греет, разгорается с каждым таким мгновением, и временами кажется, что сердце не выдержит просто-напросто, треснет к чертям, позволяя всем чувствам просочиться в воздух, и в тот момент их почувствует каждый в радиусе примерно километра. Ну, так определенно думал Рембо.

Через нос тихий выдох, улыбка на губах мягкая – он тянет руки выше, обвивает за шею и почти губ касается, то ли дразнит, то ли момент тянет, желая насладиться как следует. Так или иначе, Верлен настойчив – ласково прикусывает его нижнюю губу и склоняется ближе, приникая с еще одним поцелуем.

И одними лишь этими касаниями нежными-нежными, поцелуями, заставляющими душу счастливо гудеть, просто присутствием рядом, выражалось то одно важное, что говорить друг другу постоянно было не так привычно, но напоминать и получать напоминания хотелось.

У них собственный домик во Франции, совершенно спокойная жизнь, не знающая ни Европола, ни мафии, ни вообще кто такие эсперы и с чем их едят, и маленькая рыжая бестия, которая уже давно стала кличаться сыном, несмотря на то что для Верлена была братом. Важно ли это? Боже, совсем нет. Нужно ли в таком случае постоянно говорить о любви, ведь, казалось бы, все и без того понятно?

Спорно. Но они предпочитали говорить – не словами, а на своем личном языке. У Рембо – укрыть мягким пледом, когда он случайно засыпает на диване, посидеть с ребенком, понимая, что ему нужно немного времени наедине с собой, поменять местами чашки, прекрасно зная, что он их не различает, а вот Чуя – да, и спор будет коротким, но почему бы не избежать его вовсе; у Верлена – доперевести вместо него эмоционально сложную книгу, бережно расчесать спутанные волосы, приготовить ужин, если у него на то нет сил, и просто приласкать, когда того хочется.

В эти моменты они оба потеряны для мира, целиком и полностью, почти безвозвратно – вернуться будет чудом. Раньше Верлен целовался грубовато, неумело, неосторожно, теперь же в каждом касании сквозила мягкость и нежность. Кто бы мог подумать, что бывший шпион и безжалостный убийца может быть таким...? Верлен и сам подумать не мог, но ему нравилось. Особенно с Рембо нравилось.

Рембо тянулся открыто, спокойно, не стесняясь, смотрел с неприкрытой любовью во взгляде. Рембо бережный-нежный, теплый, и Верлен искренне не понимал, чем заслужил такого человека в своей жизни.

Одна из рук скользит под талию, приобнимает нежно, и Рембо в спине прогибается, словно они могут стать ближе сейчас. Не могут на деле – потому что и так близки до невозможности, до слившихся тел и душ...

— Кхм-кхм.

Внезапный звук со стороны входа заставляет Рембо резко вздрогнуть и упереться руками в плечи Верлена, отталкивая. Ему страшно шевелиться, переводить взгляд на дверной проем, вообще что-либо делать, и остается только по-детски надеяться, что его не видно.

— Я все понимаю, но к нам уже минут десять стучит курьер. А я не дотягиваюсь до полки с ключами.

Рембо краснеет безбожно, прячет скулы ладонями и чудом не издает звуков закипающего чайника. Ну конечно же чертову дверь никто не закрыл – они не планировали от работы переходить к поцелуям, – ну конечно же их увидел Чуя, выглядящий так, словно устал за этим наблюдать...

А Рембо, между прочим, не любил миловаться на глазах у ребенка.

Смех Верлена тихий, но прорезает воцарившуюся на мгновения тишину бархатно.

— Спасибо, Чуя. Иди, мы сейчас... выйдем.

Рембо думает, что выйдет только Верлен. Он сам пока что не способен функционировать, и только бросает недовольный взгляд, отчего смех становится чуть громче.

— Я больше не позволю тебе прикоснуться к себе, если дверь не будет заперта.

пока все говорят о том, что это сигнатурная песня соукоку, я под нее думаю о кунизаях

нет, определенно даже если смотреть перевод, она принадлежит соукоку. не отрицаю, вот кто ходячий криминал. но я позволяю себе на пару секунд подумать о куникиде в портовой мафии и посмотреть на эти строки

и пожалуйста не смейте разрушать мои очень оосные мысли, потому что я собираюсь плевать на канон

перечень всех зарисовок, которые можно найти на этом канале. будет дополняться по мере выхода новых

по тэгам:
#аск – все выложенное в аске
#коммиш – коммишечки
#dostozaiweek – 4 зарисовки на неделю достозаев
#kinkweekbsd – 3 зарисовки на неделю кинков (гоголь/чуя, дазай/достоевский, гоголь/дазай)
#fem_soukoku_week_24 – 4 зарисовки на неделю фемскк
#renhengweek25 – 9 зарисовок на неделю ренхенов (5 ренхены, 4 инфэны)
#writober_40 – 31 (!) зарисовка по разным пейрингам сорокопута

не по тэгам:
° (ос) виктор/винсент
° чуя/анго
° чуя/дазай
° (ос) астарот/гелиос
° (ос/канон) йохан/стокер
° (ос) винсент/виктор
° (ос) винсент/виктор
° достоевский/гоголь
° чуя/рампо
° (ос) кристиан/ниор
° фем!верлен/фем!рембо
° гоголь/дазай
° верлен/рембо
° (ос) адам/ян
° (ос) арион/карлиэль
° (ос) раам/крис
° верлен/рембо
° верлен/рембо
° верлен/рембо
° (ос) макрейл/авелион
° ран/санзу/риндо
° майки
° дракен/майки
° альбатросс/чуя: ч.1; ч.2
° ран&риндо
° баджи/чифую
° верлен/рембо: ч.1; ч.2; ч.3; ч.4
° (ос) макрейл/авелион
° анакса/фаенон
° таинственный пейринг
° хьюго/вайз
° сиэль&себастьян
° (ос) аспир/лерой
° лорелла/ду ван
° варка/флинс
° гедеон&готье
° гильермо/дарсериан
° сиэль&алоис

все остальное можно найти на фикбуке и ао3 (зеркало)
про коммишки все вот тут

анго явно недоволен тем что дазай с ним флиртует