я вычитал это в томике верлена, который холю и лелею уже двести лет потому что он достался мне кровью и потом блять (да, я хвастаюсь)
и я ОЧЕНЬ много об этом думаю. потому что как можно быть такими конченными придурками в казалось бы светском обществе. типа прикиньте они СОВЕРШЕННО СПОНТАННО взяли и съебались. насколько надо быть хз тупыми? влюбленными? все сразу?

напомню, рембо еще ссал со стола на поэтов, к которым его притащил верлен. а верлен ржал. так что он канонно испортил верлена. значит ВСПОМИНАЯ ПРО ТО КАК ВСЕ МЕНЯЕТСЯ В КАНОНЕ я официально заявляю что верлен испортил рембо. совсем испортил. до него рембо был приличным шпионом, к после него... после него у франции появилось два бешеных долбоеба. вот они настоящие соукоку, а не эта ваша хуйня

но хорошо, все же рембо не стал таким отбитым. это разве что в аушках. он все еще был своего рода тормозом для верлена, когда тот чересчур заигрывался. но вы знаете как они улепетывали от пиздюлей на мотоцикле, пока рембо отстреливался, кошмарно простите меня ярко улыбаясь, а верлен показывал всем средний палец, плюнув на то что руль мотоцикла явно лучше не держать одной рукой

а еще меня невероятно не отпускает сцена на море. клянусь, они ужасные проблематики, клянусь, в реальной жизни у них вряд ли сложилось бы что то. НО ТА СЦЕНА где рембо так глупейше, так по детски несется в море в одежде, а потом прыгает в объятия верлена, буквально виснет на нем и целует??? мы ведь можем поговорить об этом, да??? потому что в тот момент они такие... кошмарно... счастливые...

это если что из фильма (посмотрите все полное затмение умол травмируйтесь вместе со мной)
и я хочу думать о такой сцене в каноне. просто два сбежавших на край света придурка. они неслись без чертовых шлемов на мотоцикле, они чуть не разбились, они играли в догонялки в поле, они собирали камни, ракушки, они целовались в воде в конце концов и встречали рассвет

Щеки пылают – по ощущениям, на деле – бледный красный, невероятно милый. Гладить хочется, касаться, улыбаться, целовать, только вот Рембо упорно пытается спрятаться в мягких подушках, все больше утопая там и почти сливаясь с постельным бельем. Верлен принципиален – мягко меж его ног устраивается, вызывая желание еще больше в подушку зарыться, а желательно второй просто сверху накрыться, склоняется ниже и целует в уголок губ. И подбородок, и щеки, и скулы, и висок.

В глубине груди живет тепло этой любви, греет, разгорается с каждым таким мгновением, и временами кажется, что сердце не выдержит просто-напросто, треснет к чертям, позволяя всем чувствам просочиться в воздух, и в тот момент их почувствует каждый в радиусе примерно километра. Ну, так определенно думал Рембо.

Через нос тихий выдох, улыбка на губах мягкая – он тянет руки выше, обвивает за шею и почти губ касается, то ли дразнит, то ли момент тянет, желая насладиться как следует. Так или иначе, Верлен настойчив – ласково прикусывает его нижнюю губу и склоняется ближе, приникая с еще одним поцелуем.

И одними лишь этими касаниями нежными-нежными, поцелуями, заставляющими душу счастливо гудеть, просто присутствием рядом, выражалось то одно важное, что говорить друг другу постоянно было не так привычно, но напоминать и получать напоминания хотелось.

У них собственный домик во Франции, совершенно спокойная жизнь, не знающая ни Европола, ни мафии, ни вообще кто такие эсперы и с чем их едят, и маленькая рыжая бестия, которая уже давно стала кличаться сыном, несмотря на то что для Верлена была братом. Важно ли это? Боже, совсем нет. Нужно ли в таком случае постоянно говорить о любви, ведь, казалось бы, все и без того понятно?

Спорно. Но они предпочитали говорить – не словами, а на своем личном языке. У Рембо – укрыть мягким пледом, когда он случайно засыпает на диване, посидеть с ребенком, понимая, что ему нужно немного времени наедине с собой, поменять местами чашки, прекрасно зная, что он их не различает, а вот Чуя – да, и спор будет коротким, но почему бы не избежать его вовсе; у Верлена – доперевести вместо него эмоционально сложную книгу, бережно расчесать спутанные волосы, приготовить ужин, если у него на то нет сил, и просто приласкать, когда того хочется.

В эти моменты они оба потеряны для мира, целиком и полностью, почти безвозвратно – вернуться будет чудом. Раньше Верлен целовался грубовато, неумело, неосторожно, теперь же в каждом касании сквозила мягкость и нежность. Кто бы мог подумать, что бывший шпион и безжалостный убийца может быть таким...? Верлен и сам подумать не мог, но ему нравилось. Особенно с Рембо нравилось.

Рембо тянулся открыто, спокойно, не стесняясь, смотрел с неприкрытой любовью во взгляде. Рембо бережный-нежный, теплый, и Верлен искренне не понимал, чем заслужил такого человека в своей жизни.

Одна из рук скользит под талию, приобнимает нежно, и Рембо в спине прогибается, словно они могут стать ближе сейчас. Не могут на деле – потому что и так близки до невозможности, до слившихся тел и душ...

— Кхм-кхм.

Внезапный звук со стороны входа заставляет Рембо резко вздрогнуть и упереться руками в плечи Верлена, отталкивая. Ему страшно шевелиться, переводить взгляд на дверной проем, вообще что-либо делать, и остается только по-детски надеяться, что его не видно.

— Я все понимаю, но к нам уже минут десять стучит курьер. А я не дотягиваюсь до полки с ключами.

Рембо краснеет безбожно, прячет скулы ладонями и чудом не издает звуков закипающего чайника. Ну конечно же чертову дверь никто не закрыл – они не планировали от работы переходить к поцелуям, – ну конечно же их увидел Чуя, выглядящий так, словно устал за этим наблюдать...

А Рембо, между прочим, не любил миловаться на глазах у ребенка.

Смех Верлена тихий, но прорезает воцарившуюся на мгновения тишину бархатно.

— Спасибо, Чуя. Иди, мы сейчас... выйдем.

Рембо думает, что выйдет только Верлен. Он сам пока что не способен функционировать, и только бросает недовольный взгляд, отчего смех становится чуть громче.

— Я больше не позволю тебе прикоснуться к себе, если дверь не будет заперта.

пока все говорят о том, что это сигнатурная песня соукоку, я под нее думаю о кунизаях

нет, определенно даже если смотреть перевод, она принадлежит соукоку. не отрицаю, вот кто ходячий криминал. но я позволяю себе на пару секунд подумать о куникиде в портовой мафии и посмотреть на эти строки

и пожалуйста не смейте разрушать мои очень оосные мысли, потому что я собираюсь плевать на канон

перечень всех зарисовок, которые можно найти на этом канале. будет дополняться по мере выхода новых

по тэгам:
#аск – все выложенное в аске
#коммиш – коммишечки
#dostozaiweek – 4 зарисовки на неделю достозаев
#kinkweekbsd – 3 зарисовки на неделю кинков (гоголь/чуя, дазай/достоевский, гоголь/дазай)
#fem_soukoku_week_24 – 4 зарисовки на неделю фемскк
#renhengweek25 – 9 зарисовок на неделю ренхенов (5 ренхены, 4 инфэны)
#writober_40 – 31 (!) зарисовка по разным пейрингам сорокопута

не по тэгам:
° (ос) виктор/винсент
° чуя/анго
° чуя/дазай
° (ос) астарот/гелиос
° (ос/канон) йохан/стокер
° (ос) винсент/виктор
° (ос) винсент/виктор
° достоевский/гоголь
° чуя/рампо
° (ос) кристиан/ниор
° фем!верлен/фем!рембо
° гоголь/дазай
° верлен/рембо
° (ос) адам/ян
° (ос) арион/карлиэль
° (ос) раам/крис
° верлен/рембо
° верлен/рембо
° верлен/рембо
° (ос) макрейл/авелион
° ран/санзу/риндо
° майки
° дракен/майки
° альбатросс/чуя: ч.1; ч.2
° ран&риндо
° баджи/чифую
° верлен/рембо: ч.1; ч.2; ч.3; ч.4
° (ос) макрейл/авелион
° анакса/фаенон
° таинственный пейринг
° хьюго/вайз
° сиэль&себастьян
° (ос) аспир/лерой
° лорелла/ду ван
° варка/флинс
° гедеон&готье
° гильермо/дарсериан
° сиэль&алоис

все остальное можно найти на фикбуке и ао3 (зеркало)
про коммишки все вот тут

анго явно недоволен тем что дазай с ним флиртует

типа вот не на это ушла половина зарплаты чуи

а еще дракен ставит майки флажочки в еду потому что иначе он отказывается есть ЛАДНО ВСЕ

я просто упорно думаю об этой сцене ибо... раз у дракена есть с собой этот долбаный флажок, значит это происходит не впервые. значит он таскает его специально для майки, и возможно не один. значит он где то их взял. и я жестко хэдю что он тупо пришел на кухню и потребовал горку. с таким видом, что ему были готовы и всю кухню отдать, только бы свалил