ну в принципе я закончил(ся)
спасибо куникида что ты существуешь

— Ты ведь можешь быть другим. Почему ты постоянно выводишь его?

Тьма за окном, она же – в душе. Эту душу уже не спасти, но все же слиться со тьмой ей не дают. «Кто-то слишком безрассуден», — думает душа, а потом обнаруживает себя тянущейся к маленькому огоньку света.

— Хм? О чем Вы?

Это глупо – в таком большом доме столкнуться случайно. Двойная глупость – ночью, тройная – на кухне. Хотя, пожалуй, кухня напротив ведет эту вероятность выше...

Оба об этом не думали.

Макрейл слишком тих в этой полутьме, даже не подумав включить лампу. Темной душе свет не нужен, темная душа свет отталкивает, а в глубине своей к нему тянется. И сама душа о том не догадывается, а вот свет – знает, тая это знание в глубине зрачков.

— Мы оба знаем, что нужно Элио. Мы оба знаем, что ты можешь дать ему это. Ты ведь даешь это мне. Тогда почему он уже в третий раз выставляет тебя из комнаты без одежды вместо секса?

Авелион – тихий бархатный смех, скрывающийся за гудением чайника, Авелион – забавный блеск в глазах, не утихший, к удивлению Макрейла, даже спустя столько лет. Он садится на стол прямо, ногами болтает, задумчиво рассматривая босые ступни, забывается словно, пусть и знает – терпение Макрейла испытывать нельзя.

Нельзя. Но он испытывает, из раза в раз, и может быть за это Макрейл его и любит. Хотя, "любит" – слово громкое.

— Не знаю. Я думал, он хочет, чтобы я был послушен под ним. Я ведь всего лишь шлюха, разве я имею право перечить ему или Вам?

Глупый, глупый Авелион.

Макрейл видит – все не так. Макрейл видит – ему лгут, лгут бесстыдно и невинно столь. Макрейл видит этот непричастный наклон головы, видит изгиб губ и видит глаза, слишком много понимающие и знающие глаза. Макрейл видит каждого человека насквозь, но не каждого понимает – не понимает и Авелиона.

— Не строй из себя придурка, Вел.

«Ты не такой»

Элио нужны эмоции. Всегда были нужны – он тянулся к ним когда трахал Макрейла, ледяного и невозмутимого, но особо сладкого, если его заставить стонать; когда трахал Азиарэля, самого идеального, красивого, а главное эмоционального и чувственного мальчонку; когда трахал Авелиона, который мог бы быть вторым идеалом для него, но будто специально вел себя показательно послушно.

Макрейл тоже в них нуждался. Нет, Макрейл нуждался в том, чтобы выплеснуть то, что держал в себе, иначе это все рано или поздно сожрало бы его изнутри.

Авелион пугал тем, что видел это. Видел настолько много, что его в пору было бы убить, только вот слишком уж хорош он был в постели.

Только с ним. Не с Элио. И отчего-то эта мысль порождала в глубине груди то, что Макрейл уверенно давил ботинком об асфальт. Но порождала.

— Я правда не знаю, что ему не нравится. Но в любом случае, под Вами мне нравится больше.

Авелион блестит улыбкой – той самой неповторимой, которую Макрейл зачем-то разглядывал время от времени. Той самой странной, которую повторить не выходило. Той самой...

На стол с тихим стуком опускается чашка теплого чая. Макрейл поднимает взгляд, хмуря брови – заметил ли он когда Авелион успел его заварить? Заметил ли он, когда его чашку забрали? Заметил ли он вовсе, что она была пуста?

Наверное нет. А Авелион все же глупый.

— Однажды ему это надоест и он захочет выкинуть тебя.

Макрейл спокоен – словно это так и нужно. Словно не его душа блуждает в потемках, судорожно ища огонек света души Авелиона. Нет, его душа – дверь за семью замками и замок за семью дверьми.

Его душа не нуждается ни в ком.

Ложечка тихо стучит о край чашки, а Авелион опускает глаза на Макрейла.

— Тогда, думаю, Вам придется вступиться за меня, мой господин. Надеюсь, я достаточно значу для Вас.

вкусн это мы тыкаем
хотя я планировал заходить раз в сто лет и лениво копить на оружейку в 5.5

я смотрю на это весь день
и самая главная мысль которая у меня так долго крутится в голове это путешествия во времени

граф накахара, который пытается выпроводить чересчур охуевшего современного фотографа эдогаву рампо
правда терпит поражение потому что оказывается слишком секси

нет, я все понимаю, но мне кажется они выглядят реально как из разного времени... рампо слишком современныш, пока чуя аж с цилиндром и тросточкой (он раздает ею пиздюлей)

что я думаю
мифическая аушка, где чуя дракон, а рампо эльф

я бы посмотрел, как этот малявыч в своей эльфийской версии вертится вокруг чуи, залезает ему в волосы и чуть не теряется там, оказавшись придавленным шляпой, а чуя вообще не понимает, что за назойливый комар рядом с ним пищит и как его отогнать

а потом чуя обращается в дракона и рявкает как следует, вроде как чтобы рампо припугнуть, но он не припугивается а смотрит на это с глазками сердечками
потому что инстинкт самосохранения у кое кого отсутствует напрочь

верлен кстати тоже дракошка, но более злобная и смахивающая на демоническую псину из канона
а рембо мини феечка, у которой наряд сделан из осенних красивых листьев

верлен носит его в кармашке, а рембо выглядывает оттуда осторожно
а еще рембо плетет ему мелкие косички. верлен просыпается с этой кучей, а потом ходит кудрявый. и вроде как пиздец, а вроде и ну... раз рембо считает что красиво... то не так уж и плохо...

а то время как рембо бережно носят в кармашке или держат в ладошках, рампо встряхивают за шиворот. правда он может в рандомный момент принять человеческую форму и тогда чуя его не удержит. и это выльется в куда более неудобную ситуацию. для чуи неудобную конечно же

чую кстати регулярно кусают за уши и пытаются управлять им как тем поваром из рататуя

#fem_soukoku_week_24
день 1 (бар)

— Ммм... кто у вас сегодня выступает?

Бармену, кажется, совсем все равно, кто там торчит на сцене – совершенно безразличный взгляд заставляет рассмеяться, и Осаму машет на него рукой, показывая, что мозговую деятельность можно отменить, зато стоит повторить виски.

Этот рыжеволосый дуэт был забавен. Нет, без шуток, на импровизированной сцене сейчас находился танцор и гитаристка, и даже несмотря на восхищенную толпу вокруг них, от барной стойки было прекрасно видно, как искрятся в свете софитов ярко-рыжие пряди. И если танцор особого интереса лично у Осаму не вызвал, то вот эта невероятно сексуальная гитаристка...

Блеск глаз – не то что бы алкогольный, забава лишь и интерес. Осаму не хочется торчать в толпе – быть может есть особый шарм в том, чтобы терять детали, ловить общий образ, но упорно пытаться всмотреться в невероятно сексуальные и наверняка ловкие пальцы. Может ли эта леди не быть идеалом? Боже, нет, это будет богохульством.

Осаму ловит взглядом яркую улыбку после конца выступления, ловит обреченно закатывающиеся из-за неугомонного дружка-танцора глаза, ловит каждый шаг в сторону барной стойки и совершенно бесстыдно пялится, когда та девушка опускается рядом, всем своим видом показывая, что здесь она находиться не то что бы хочет. Ее рыжеволосый друг этого мнения, очевидно, не разделяет.

— Позволишь тебя угостить?

О, Осаму почти мурлычет, бесцеремонно пересаживаясь на соседний стул и закидывая ногу на ногу. Оценивающий взгляд карих глаз встречается наигранно-смущенной улыбкой, прячущейся за кончиками пальцев.

— Оплатить свой алкоголь я могу и сама, — гитаристка фыркает, и низковатый голос завораживает. — Меня необязательно подкупать. Чего тебе?

— Для начала можно номер телефона.

Осаму, кажется, имеет намерения улечься на чужие коленки головой – а может просто настолько любит лезть в чужое личное пространство, что не думает о правилах приличия, пока ее не отталкивают.

— Не думаю, что ты чего-то добьешься. Может он тебе ответит, пофлиртует, но на большее не надейся. Он слишком заинтересован здешним барменом.

Темные распущенные волосы падают на плечо – Осаму голову склоняет, но взгляд за спину девушки переводит – и правда, танцор, рядом с которым они были все это время, сейчас более чем усердно клеится к бармену.

— Он? — вопрошает, брови вскидывая, а после кончики пальцев бегут по чужому бедру, обтянутому плотно прилегающей тканью черных брюк, которые так восхитительно подчеркивали сексуальность ног... — Я конечно пьяна, но не думаю, что перепутала бы прекрасную даму, с которой мне определенно хотелось бы оказаться в постели, и какого-то гиперактивного танцоришку. Я вообще не по парням.

Бархатный смех вынуждает опереться локотком на барную стойку и подпереть ладонью подбородок. Осаму никогда не замечала за собой слабости к чужому голосу – это она сама своим могла завлекать, подобно коварной русалке, но вот чтобы так же реагировать на других...

Это забавно.

— Неужели? Я даже польщена, что на фоне этого популярного придурка на меня хоть кто-то обратил внимание, — хмыкает, совсем забыв о том, что тоже собиралась заказать алкоголь – бармен все равно надежно занят, а если его отвлекать, то потом ей выедят мозги чайной ложечкой: «ну он же мне нравится!», «ну я же пытаюсь привлечь его!», «ты все равно не такой любитель алкоголя, потерпела бы!», «не мешай моему любовному фронту, а то я буду мешать твоему!», – и протягивает руку. — Чуя. Чуя Накахара.

— Осаму Дазай.

Вместо того чтобы пожать руку, как полагается при знакомстве, Осаму цепляет ее и касается губами тыльной стороны, не отводя взгляда от карих глаз одновременно. Цепкие пальцы изворачиваются в ее хватке и мягко приподнимают за подбородок, позволяя Чуе с интересом рассмотреть лицо.

— Надеюсь, будучи трезвой ты такая же чудная, как и пьяная. Потому что ты мне нравишься.

— Вот как? Значит номерок все-таки дашь?

— Может быть. А может быть и не его... — то ли загадочно, то ли многообещающе, и приглушенно смеются уже они обе. Пусть даже это знакомство будет сексом на одну ночь, оно определенно окажется незабываемым...

как же это похоже на причину вернуться в вуву
я позорно слаб

вау это что за персонаж?

ладно шутки шутками но какой же он хорошик 😭