Слоновья память. Memória de Elefante. Антониу Лобу Антунеш. Перевод Е. Хованович. Издательство Ивана Лимбаха, 2024.
Очередная книжка, в представлении-описании которой призываю: не читайте отзывы, особенно негативные. И призываю не потому, что пишущие эти отзывы ничего не поняли, мало чего знают или, просстигосспади, плохо облекают мысли в слова. Нет, причина их негатива в сторону романа в другом: в их собственной жизни пока всё хорошо, и они пока не совпали.
Лобу Антунеш и сам не сразу совпал. Он долго созревал до написания своего первого романа (а это он и есть), а, созрев, внезапно осознал себя сорокалетним психиатром, мучимым собственными мыслями, у которого в анамнезе - служба в Анголе, война, недавний развод и неистовая, невыносимая любовь к жене и детям, с которыми сложно быть рядом из-за тех самых мучающих мыслей.
Обо всём перечисленном Лобу Антунеш и написал книжку. Можно ли назвать её лёгкой и понятной? Нет. Да и послевкусие от неё как от Паланика, Воннегута, Оруэлла, Пруста, чёрной стороны Гюго и Камю, Чехова, Куприна, Шаламова и Достоевского, вместе взятых, смешать. Однако это очень хорошая книжка. Для тех, кто готов читать не только лёгкую литературу.
Цитатно.
* Растянувшись на простынях, психиатр чувствовал, как через открытые окна к ногам подступает морская тьма, отличная от земной тьмы своим вечным ритмическим нервным движением. Заводы Баррейру смешивали с лиловым светом утренней зари мускулистый дым своих далёких труб. Чайки, мечущие без руля и ветрил, ошалело натыкались то на воробьёв в листве платанов, то на керамических ласточек на фасадов домов. Бутылка самогона светилась в пустой кухне, как лампада, зажжённая в знак обета достичь циррозного блаженства…
* Я вру, и она знает, что я вру, и я знаю, что она знает, что я вру, и принимает моё враньё без злобы и сарказма, убедился врач. Время от времени, хотя и очень редко, нам выпадает счастье набрести на такого человека, которому мы нравимся не вопреки нашим недостаткам, а вместе с ними, такие любят нас одновременно безжалостной и братской любовью, чистой, как хрустальная скала, как майская заря, как красный цвет Веласкеса.
* Я не справлюсь, не справлюсь, не справлюсь, твердил он про себя… возможно, и с остальными, с оставшейся частью семейной стаи, произошло то же самое, все они остались одинокими, если не вовсе покинутыми, безнадёжно отрезанными от мира пропастью отчаяния. Он будто вновь увидел деда на веранде дома в Нелаш в те вечера, когда закат тянет по горам лиловый туман из экранизаций Библии, увидел, как дедушка созерцает каштаны с горечью адмирала, замершего на мостике тонущего корабля… Кто же справился, вопрошал сам себя врач…
* Врач добрался до Золотой улицы, очищенной от менял до полной стерильности, прямой, как мысли благочестивого каноника, и направился к стоянке у реки, где всегда выгуливал своё одиночество, ибо принадлежал к типу людей, страдающих не по средствам… Волны по-братски лизали ему собачьими языками ноги, и казалось, что так, начиная от щиколоток, можно смыть с себя всю несправедливость мира.
* В то время он мучился над созданием крайне слабой поэмы, навеянной «Бледным огнём» Набокова, и верил, что обладает размахом Клоделя периода великих од, смягчённым сдержанностью Т. С. Элиота: отсутствие таланта - благодать, как он убедился позднее, только вот трудно бывает с этим смириться…
* * *
Хорошая книжка. И автор прекрасно пишет.
P. S.: слоновья память - термин, обычно используемый для описания способности человека запоминать конкретные детали или отдаленные события.
Очередная книжка, в представлении-описании которой призываю: не читайте отзывы, особенно негативные. И призываю не потому, что пишущие эти отзывы ничего не поняли, мало чего знают или, просстигосспади, плохо облекают мысли в слова. Нет, причина их негатива в сторону романа в другом: в их собственной жизни пока всё хорошо, и они пока не совпали.
Лобу Антунеш и сам не сразу совпал. Он долго созревал до написания своего первого романа (а это он и есть), а, созрев, внезапно осознал себя сорокалетним психиатром, мучимым собственными мыслями, у которого в анамнезе - служба в Анголе, война, недавний развод и неистовая, невыносимая любовь к жене и детям, с которыми сложно быть рядом из-за тех самых мучающих мыслей.
Обо всём перечисленном Лобу Антунеш и написал книжку. Можно ли назвать её лёгкой и понятной? Нет. Да и послевкусие от неё как от Паланика, Воннегута, Оруэлла, Пруста, чёрной стороны Гюго и Камю, Чехова, Куприна, Шаламова и Достоевского, вместе взятых, смешать. Однако это очень хорошая книжка. Для тех, кто готов читать не только лёгкую литературу.
Цитатно.
* Растянувшись на простынях, психиатр чувствовал, как через открытые окна к ногам подступает морская тьма, отличная от земной тьмы своим вечным ритмическим нервным движением. Заводы Баррейру смешивали с лиловым светом утренней зари мускулистый дым своих далёких труб. Чайки, мечущие без руля и ветрил, ошалело натыкались то на воробьёв в листве платанов, то на керамических ласточек на фасадов домов. Бутылка самогона светилась в пустой кухне, как лампада, зажжённая в знак обета достичь циррозного блаженства…
* Я вру, и она знает, что я вру, и я знаю, что она знает, что я вру, и принимает моё враньё без злобы и сарказма, убедился врач. Время от времени, хотя и очень редко, нам выпадает счастье набрести на такого человека, которому мы нравимся не вопреки нашим недостаткам, а вместе с ними, такие любят нас одновременно безжалостной и братской любовью, чистой, как хрустальная скала, как майская заря, как красный цвет Веласкеса.
* Я не справлюсь, не справлюсь, не справлюсь, твердил он про себя… возможно, и с остальными, с оставшейся частью семейной стаи, произошло то же самое, все они остались одинокими, если не вовсе покинутыми, безнадёжно отрезанными от мира пропастью отчаяния. Он будто вновь увидел деда на веранде дома в Нелаш в те вечера, когда закат тянет по горам лиловый туман из экранизаций Библии, увидел, как дедушка созерцает каштаны с горечью адмирала, замершего на мостике тонущего корабля… Кто же справился, вопрошал сам себя врач…
* Врач добрался до Золотой улицы, очищенной от менял до полной стерильности, прямой, как мысли благочестивого каноника, и направился к стоянке у реки, где всегда выгуливал своё одиночество, ибо принадлежал к типу людей, страдающих не по средствам… Волны по-братски лизали ему собачьими языками ноги, и казалось, что так, начиная от щиколоток, можно смыть с себя всю несправедливость мира.
* В то время он мучился над созданием крайне слабой поэмы, навеянной «Бледным огнём» Набокова, и верил, что обладает размахом Клоделя периода великих од, смягчённым сдержанностью Т. С. Элиота: отсутствие таланта - благодать, как он убедился позднее, только вот трудно бывает с этим смириться…
* * *
Хорошая книжка. И автор прекрасно пишет.
P. S.: слоновья память - термин, обычно используемый для описания способности человека запоминать конкретные детали или отдаленные события.
Книга Небес и Ада. Libro del cielo y del infierno. Хорхе Борхес и Адольфо Бьой Касарес. Перевод В. Петрова. Издательство «Симпозиум», 2001.
Славный аргентинский дуэт Борхеса и Касареса в 1960-м выдал гениальное: они собрали выдержки, цитаты, а также собственные интерпретации и додумки в стилистике цитируемых авторов (и даже народов) на тему рая и ада. Почему ранее никому не пришла эта идея? И почему только на эту тему? А остальные?
Получился сборник с уверенным креном в тёмную сторону, но ведь плохое всегда более маняще, чем хорошее. О, грехи наши… Тут и остроязыкие и чрезвычайно юдофобские философствования Вольтера, и демонически-паукообразные фантазии Достоевского, бесчисленные цитаты Сведенборга, немного викингов, перуанцев и виргинцев, упомянуты представления древних греков и египтян, мелькает Конфуций, буддисты и магометане. Хитом же назначаю высказывание гренландцев - см. далее.
Цитатно.
* Не множьте в Аду воображаемые ужасы; в Писании сказано о тоске по утраченному счастью, о боли, о бесконечной муке забвения Божьего. Как бледны все чудища воображения перед этой ужасной истиной!
Отец Бандевиль
* Для негров Бенина Ад находился в море: с моря приплывали в Бенин корабли работорговцев.
«Беседы и чтения» (1873)
* У меня был старый дядюшка, мысливший прямолинейно. Однажды он остановил меня на улице и спросил: «Знаешь, как Дьявол мучает грешные души?». Я ответил отрицательно, и дядя сказал: «Он их заставляет ждать»…
К. Г. Юнг «Улисс» (1933)
* Не счастья, вечного или временного, ищет человеческий род; не такое воздаяние ему нужно. Счастье - всего лишь привал у дороги, а душа человека в пути: он рождён для борьбы и ощущает вкус жизни, лишь делая усилие, лишь при условии, что у него есть противник. И как же такое создание, пламенное, упорное, состоящее из неудовлетворённости и высоких стремлений, из столь благородных и мятежных страстей, - как может он, человек, считать, будто воздаяние ему - покой?..
Р. Л. Стивенсон «Письма» (1886)
* … В ином мире Сведенборга уютно почувствуют себя даже бедные гренландцы, которые в старину, когда миссионеры попытались обратить их в христианство, задали им вопрос: водятся ли в христианском раю тюлени? Получив отрицательный ответ, они с огорчением заявили: в таком случае христианский рай не годится для гренландцев, которые, мол, не могут существовать без тюленей…
Написано в Париже, 30 сентября 1851 г. Генрих Гейне
* * *
Славная книжка.
Славный аргентинский дуэт Борхеса и Касареса в 1960-м выдал гениальное: они собрали выдержки, цитаты, а также собственные интерпретации и додумки в стилистике цитируемых авторов (и даже народов) на тему рая и ада. Почему ранее никому не пришла эта идея? И почему только на эту тему? А остальные?
Получился сборник с уверенным креном в тёмную сторону, но ведь плохое всегда более маняще, чем хорошее. О, грехи наши… Тут и остроязыкие и чрезвычайно юдофобские философствования Вольтера, и демонически-паукообразные фантазии Достоевского, бесчисленные цитаты Сведенборга, немного викингов, перуанцев и виргинцев, упомянуты представления древних греков и египтян, мелькает Конфуций, буддисты и магометане. Хитом же назначаю высказывание гренландцев - см. далее.
Цитатно.
* Не множьте в Аду воображаемые ужасы; в Писании сказано о тоске по утраченному счастью, о боли, о бесконечной муке забвения Божьего. Как бледны все чудища воображения перед этой ужасной истиной!
Отец Бандевиль
* Для негров Бенина Ад находился в море: с моря приплывали в Бенин корабли работорговцев.
«Беседы и чтения» (1873)
* У меня был старый дядюшка, мысливший прямолинейно. Однажды он остановил меня на улице и спросил: «Знаешь, как Дьявол мучает грешные души?». Я ответил отрицательно, и дядя сказал: «Он их заставляет ждать»…
К. Г. Юнг «Улисс» (1933)
* Не счастья, вечного или временного, ищет человеческий род; не такое воздаяние ему нужно. Счастье - всего лишь привал у дороги, а душа человека в пути: он рождён для борьбы и ощущает вкус жизни, лишь делая усилие, лишь при условии, что у него есть противник. И как же такое создание, пламенное, упорное, состоящее из неудовлетворённости и высоких стремлений, из столь благородных и мятежных страстей, - как может он, человек, считать, будто воздаяние ему - покой?..
Р. Л. Стивенсон «Письма» (1886)
* … В ином мире Сведенборга уютно почувствуют себя даже бедные гренландцы, которые в старину, когда миссионеры попытались обратить их в христианство, задали им вопрос: водятся ли в христианском раю тюлени? Получив отрицательный ответ, они с огорчением заявили: в таком случае христианский рай не годится для гренландцев, которые, мол, не могут существовать без тюленей…
Написано в Париже, 30 сентября 1851 г. Генрих Гейне
* * *
Славная книжка.
Китайский «авангард» 1979-1989 годов: критический полилог. «Avant-Garde» Art Groups in China, 1979-1989: A Critical Polylogue. Пол Гладстон. Перевод К. Батыгина. Издательство «Academic Studies Press», Библиороссика, 2023.
Осознаю, насколько ограничена аудитория, потенциально заинтересованная в теме, обозначенной названием книжки, но намерена приложить усилия, чтобы расширить эту аудиторию. И также осознаю, что книжка получилась, ну, скажем так, стилистически своеобразной, но я всё же настоятельно рекомендую её прочитать.
Сиднейский профессор, историк искусства Пол Гладстон попытался написать нескучную книжку на исследуемую несколько десятилетий (!) тему, но так, чтобы при этом её можно было бы включить в список научных работ и публикаций. И потому в книжке есть всё, должно быть в научной работе: актуальность, обоснование, прочие исследования и исследователи, сноски, источники, параллели… Короче, стандартная научная тоска, усугублённая стремлением автора всё загнать в определённые рамки, понятия, стили, всему дать определения и краткую аннотацию.
Но тема книжки, без привязки к автору, невероятна интересна и почти не исследована нашим европейским сознанием. Что вы знаете об авангардном объединении «Звёзды», в которое на определённом этапе входил Ай Вэйвэй? Что такое холодность в понимании «Северного художественного коллектива» и дадаизм - в понимании художников Сямэна? Как со всем перечисленным связаны Ницше, Сартр, Руссо, Дюшан, Дали и советский соцреализм? Об этом в очень разных по качеству интервью рассказывают автор и сами китайские авангардисты.
Цитатно.
* Расплывчатость бюрократических формулировок вынуждала деятелей искусств проявлять самодисциплину из опасения возможного неодобрения со стороны властей… КПК уже демонстрировала резкие идеологические развороты, в частности, в ходе провозглашённой Мао в 1960-х годах кампании «Сто цветов» (百花运动), во время которой откликнувшиеся на призыв лидера выступать с критикой партии были осуждены и в ряде случаев жестоко наказаны… У деятелей искусства есть значительная степень свободы художественного выражения, которая тем не менее ограничена общими и допускающими в любое время корректировки умозрительными пределами.
* Пол Гладстон: … не меньшей ошибкой было бы предполагать, что актуальное китайское искусство возможно интерпретировать хоть с какой-то долей осмысленности исключительно с позиций западных теоретиков.
Шу Цюнь (舒群): Я согласен с этим. Западным учёным и критикам не помешало бы чаще ездить в Китай. Многие из них просто применяют западные теории при оценке произведений актуального китайского искусства - без понимания особенностей китайского общества и культуры.
* Чжан Пэйли (张培力): … На мой взгляд, художник не может изолироваться от политики при создании произведения… мы избегали революционной позиции. В то же время мы не исключали полностью политические явления из нашего творчества. Художник, действующий исходя из средств языка, может оказаться под воздействием различных внешних факторов. Замысел произведения может быть неоднозначным. И политика может быть отдельным элементом обширной концепции… В целом никто не может оставаться в стороне.
* … В беседе со мной Чжан Пэйли подчёркивал, что «Общество «Пруд» стремилось найти новый язык - такой, который тоже мог быть «искусством», и это было непростой задачей. Мы часто забываем, что приобщение к искусству предполагает его изучение как языка.
* Цзяо Яомин (焦耀明): [на вопрос об акте сожжения работ в ноябре 1986-го года] Костёр из наших работ следует воспринимать в контексте того времени. Мы хотели новизны, а заодно удовлетворения нашего любопытства. Мы не думали о публичном резонансе и о том, чтобы войти в историю китайского искусства. Если б я знал, что появятся организации, которые захотят приобрести наши работы, я бы вообще ничего не позволил сжечь [смеётся].
* * *
Хорошая книжка.
P. S.: минус Гладстона - незнание китайского, из-за чего и автор, и его интервью и книжки крайне зависимы от работы переводчиков. Иногда двойной перевод (с китайского на английский и с английского на русский) выдаёт такие шедевры…
Осознаю, насколько ограничена аудитория, потенциально заинтересованная в теме, обозначенной названием книжки, но намерена приложить усилия, чтобы расширить эту аудиторию. И также осознаю, что книжка получилась, ну, скажем так, стилистически своеобразной, но я всё же настоятельно рекомендую её прочитать.
Сиднейский профессор, историк искусства Пол Гладстон попытался написать нескучную книжку на исследуемую несколько десятилетий (!) тему, но так, чтобы при этом её можно было бы включить в список научных работ и публикаций. И потому в книжке есть всё, должно быть в научной работе: актуальность, обоснование, прочие исследования и исследователи, сноски, источники, параллели… Короче, стандартная научная тоска, усугублённая стремлением автора всё загнать в определённые рамки, понятия, стили, всему дать определения и краткую аннотацию.
Но тема книжки, без привязки к автору, невероятна интересна и почти не исследована нашим европейским сознанием. Что вы знаете об авангардном объединении «Звёзды», в которое на определённом этапе входил Ай Вэйвэй? Что такое холодность в понимании «Северного художественного коллектива» и дадаизм - в понимании художников Сямэна? Как со всем перечисленным связаны Ницше, Сартр, Руссо, Дюшан, Дали и советский соцреализм? Об этом в очень разных по качеству интервью рассказывают автор и сами китайские авангардисты.
Цитатно.
* Расплывчатость бюрократических формулировок вынуждала деятелей искусств проявлять самодисциплину из опасения возможного неодобрения со стороны властей… КПК уже демонстрировала резкие идеологические развороты, в частности, в ходе провозглашённой Мао в 1960-х годах кампании «Сто цветов» (百花运动), во время которой откликнувшиеся на призыв лидера выступать с критикой партии были осуждены и в ряде случаев жестоко наказаны… У деятелей искусства есть значительная степень свободы художественного выражения, которая тем не менее ограничена общими и допускающими в любое время корректировки умозрительными пределами.
* Пол Гладстон: … не меньшей ошибкой было бы предполагать, что актуальное китайское искусство возможно интерпретировать хоть с какой-то долей осмысленности исключительно с позиций западных теоретиков.
Шу Цюнь (舒群): Я согласен с этим. Западным учёным и критикам не помешало бы чаще ездить в Китай. Многие из них просто применяют западные теории при оценке произведений актуального китайского искусства - без понимания особенностей китайского общества и культуры.
* Чжан Пэйли (张培力): … На мой взгляд, художник не может изолироваться от политики при создании произведения… мы избегали революционной позиции. В то же время мы не исключали полностью политические явления из нашего творчества. Художник, действующий исходя из средств языка, может оказаться под воздействием различных внешних факторов. Замысел произведения может быть неоднозначным. И политика может быть отдельным элементом обширной концепции… В целом никто не может оставаться в стороне.
* … В беседе со мной Чжан Пэйли подчёркивал, что «Общество «Пруд» стремилось найти новый язык - такой, который тоже мог быть «искусством», и это было непростой задачей. Мы часто забываем, что приобщение к искусству предполагает его изучение как языка.
* Цзяо Яомин (焦耀明): [на вопрос об акте сожжения работ в ноябре 1986-го года] Костёр из наших работ следует воспринимать в контексте того времени. Мы хотели новизны, а заодно удовлетворения нашего любопытства. Мы не думали о публичном резонансе и о том, чтобы войти в историю китайского искусства. Если б я знал, что появятся организации, которые захотят приобрести наши работы, я бы вообще ничего не позволил сжечь [смеётся].
* * *
Хорошая книжка.
P. S.: минус Гладстона - незнание китайского, из-за чего и автор, и его интервью и книжки крайне зависимы от работы переводчиков. Иногда двойной перевод (с китайского на английский и с английского на русский) выдаёт такие шедевры…