Книжки из текущей экспозиции Центра восточной литературы Российской государственной библиотеки, что на Моховой.
Евангелие от Дон Кихота. Трагическое чувство жизни. Del sentimiento trágico de la vida. Мигель де Унамуно. Перевод Е. Гараджа. Издательство «Родина», 2024.
Для начала - об этой книжке именно этого издательства. Не берите. Ищите другие варианты, электронные ли, бумажные, а эту избегайте - в ней столько описок, ошибок, неуместных пропусков, сколько не встречала за всю свою читательскую жизнь. Оставлю в библиотеке лишь как образчик глумления над читателем.
Про содержание. Мигеля де Унамуно нельзя назвать лёгким писателем, но его произведения, даже те, что совсем философские, не мучительны. Он беседует, рассуждает, объясняет и даже готов отступить, однако потом упрямо вернётся к основной своей мысли: человеческая жизнь трагична. Любая жизнь. Любого, но думающего, осознающего себя, рефлексирующего и неравнодушного Человека. Такое вот заявление накануне Первой мировой…
Именно из-за этой мысли, на которую наткнулась в романе другого автора, упомянувшего испанского философа, я и нашла книгу Унамуно. Нашла, прочитала и, в целом, согласна. Цитатно.
* … Когда нас обуревают сомнения и затуманивает нашу веру в бессмертие души, с возрастающей силой и болью отзывается в нас жажда обессмертить своё имя и славу. И отсюда эта ожесточённая борьба за то, чтобы выделиться, за то, чтобы каким-то образом пережить себя в памяти других людей и будущих поколений… Современный мир одержим чудовищной манией оригинальности, и ей подвержен каждый из нас. Мы предпочтём скорее действовать безрассудно, но зато гениально, чем целесообразно, но бездарно.
* Нужно ли снова говорить вам о величайшей абсурдности культуры, науки, искусства, добра, истины, красоты, справедливости… - всех этих прекрасных идей, если в конце концов - и в данном случае не имеет значения, произойдёт ли это через четыре дня или через четыре тысячи столетий, - уже не будет никакого человеческого сознания, воспринимающего культуру, науку, искусство, добро, истину, красоту, справедливость и всё такое прочее?..
* … я полагаю, что многие, быть может самые великие герои, были людьми отчаявшимися, и именно от отчаяния совершали свои подвиги… речь должна идти о подлинном трансцендентном пессимизме… Разумеется, позиция наших прогрессистов, представителей главного направления современной европейской мысли, совершенно иная: но мне не даёт покоя мысль, что эти люди сознательно закрывают глаза на нашу главную проблему и живут, в сущности, иллюзией, пытаясь заглушить в себе трагическое чувство жизни.
* … страшная, трагическая формула внутренней духовной жизни такова: либо максимум счастья при минимуме любви, либо максимум любви при минимуме счастья. Надо выбирать между двумя этими вещами и быть уверенным в том, что тот, кто приблизится к бесконечности любви, к любви бесконечной, приблизится к нулю счастья, к предельной тоске. И прикоснувшись к этому нулю, он оказывается за пределами этого несчастья, которое убивает.
* Постараемся, чтобы небытие, если оно действительно нам уготовано, было незаслуженным; будем сражаться с судьбой, даже без надежды на победу; будем сражаться с нею пр-донкихотски.
* * *
Хорошая, но непростая книжка.
P. S.: в недавно прочитанном интервью Ю. Стоянова в финале есть фраза: «Мне кажется, в сегодняшнем мире можно жить в ладу, можно жить в достатке, но умный, интеллигентный человек не может быть счастлив».
Для начала - об этой книжке именно этого издательства. Не берите. Ищите другие варианты, электронные ли, бумажные, а эту избегайте - в ней столько описок, ошибок, неуместных пропусков, сколько не встречала за всю свою читательскую жизнь. Оставлю в библиотеке лишь как образчик глумления над читателем.
Про содержание. Мигеля де Унамуно нельзя назвать лёгким писателем, но его произведения, даже те, что совсем философские, не мучительны. Он беседует, рассуждает, объясняет и даже готов отступить, однако потом упрямо вернётся к основной своей мысли: человеческая жизнь трагична. Любая жизнь. Любого, но думающего, осознающего себя, рефлексирующего и неравнодушного Человека. Такое вот заявление накануне Первой мировой…
Именно из-за этой мысли, на которую наткнулась в романе другого автора, упомянувшего испанского философа, я и нашла книгу Унамуно. Нашла, прочитала и, в целом, согласна. Цитатно.
* … Когда нас обуревают сомнения и затуманивает нашу веру в бессмертие души, с возрастающей силой и болью отзывается в нас жажда обессмертить своё имя и славу. И отсюда эта ожесточённая борьба за то, чтобы выделиться, за то, чтобы каким-то образом пережить себя в памяти других людей и будущих поколений… Современный мир одержим чудовищной манией оригинальности, и ей подвержен каждый из нас. Мы предпочтём скорее действовать безрассудно, но зато гениально, чем целесообразно, но бездарно.
* Нужно ли снова говорить вам о величайшей абсурдности культуры, науки, искусства, добра, истины, красоты, справедливости… - всех этих прекрасных идей, если в конце концов - и в данном случае не имеет значения, произойдёт ли это через четыре дня или через четыре тысячи столетий, - уже не будет никакого человеческого сознания, воспринимающего культуру, науку, искусство, добро, истину, красоту, справедливость и всё такое прочее?..
* … я полагаю, что многие, быть может самые великие герои, были людьми отчаявшимися, и именно от отчаяния совершали свои подвиги… речь должна идти о подлинном трансцендентном пессимизме… Разумеется, позиция наших прогрессистов, представителей главного направления современной европейской мысли, совершенно иная: но мне не даёт покоя мысль, что эти люди сознательно закрывают глаза на нашу главную проблему и живут, в сущности, иллюзией, пытаясь заглушить в себе трагическое чувство жизни.
* … страшная, трагическая формула внутренней духовной жизни такова: либо максимум счастья при минимуме любви, либо максимум любви при минимуме счастья. Надо выбирать между двумя этими вещами и быть уверенным в том, что тот, кто приблизится к бесконечности любви, к любви бесконечной, приблизится к нулю счастья, к предельной тоске. И прикоснувшись к этому нулю, он оказывается за пределами этого несчастья, которое убивает.
* Постараемся, чтобы небытие, если оно действительно нам уготовано, было незаслуженным; будем сражаться с судьбой, даже без надежды на победу; будем сражаться с нею пр-донкихотски.
* * *
Хорошая, но непростая книжка.
P. S.: в недавно прочитанном интервью Ю. Стоянова в финале есть фраза: «Мне кажется, в сегодняшнем мире можно жить в ладу, можно жить в достатке, но умный, интеллигентный человек не может быть счастлив».
Ещё одна книга из Центра восточной литературы РГБ. Это «Зерцало мира» (или «Джиханнюма»), автор Кятиб Челеби, 1732 год, Константинополь.
Процитирую РГБ: «всемирно известное историко-географическое произведение османского ученого-энциклопедиста… одиннадцатая из семнадцати первых печатных турецких книг... была напечатана в первой турецкой типографии при участии ее основателя - Ибрагима Мютеферрика… тиражом 500 экз…
Впервые в Турции… рассказывалось о системе мира Коперника, о теориях Аристотеля, Птолемея и Тихо Браге. Были даны описания глобуса, различных геометрических фигур, компаса, а также приведены способы их использования…
Примечательно, что не все печатные издания «Джиханнюма» проиллюстрированы одинаково… большинство экземпляров с иллюстрациями печатались черной краской, но были и экземпляры с цветными иллюстрациями. К последней категории относится экземпляр, хранящийся в фонде Центра…, все иллюстрации которого раскрашены вручную…».
Можете полистать «Зерцало…» онлайн - ссылка в комментарии.
Процитирую РГБ: «всемирно известное историко-географическое произведение османского ученого-энциклопедиста… одиннадцатая из семнадцати первых печатных турецких книг... была напечатана в первой турецкой типографии при участии ее основателя - Ибрагима Мютеферрика… тиражом 500 экз…
Впервые в Турции… рассказывалось о системе мира Коперника, о теориях Аристотеля, Птолемея и Тихо Браге. Были даны описания глобуса, различных геометрических фигур, компаса, а также приведены способы их использования…
Примечательно, что не все печатные издания «Джиханнюма» проиллюстрированы одинаково… большинство экземпляров с иллюстрациями печатались черной краской, но были и экземпляры с цветными иллюстрациями. К последней категории относится экземпляр, хранящийся в фонде Центра…, все иллюстрации которого раскрашены вручную…».
Можете полистать «Зерцало…» онлайн - ссылка в комментарии.
Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве. L’affaire Ruffini. Enquête sur le plus grand mystère du monde de l'art. Винсент Носе. Перевод И. Голыбиной. Издательство АСТ, 2022.
Не помню, кто рекомендовал эту книжку, но спасибо. И не потому, что книжка - шедевр, а за сопутствующий поиск комментариев, работ, понятий, личностей…
История, описанная в книжке, реальна: плюс-минус наши дни, Европа, арт-рынок, известные музеи и галереи, громкие имена старых мастеров и талантливые, тщательные современные художники (художник?), рисующие в стиле олд-скул. Что рисуют? Экспромты на тему известных работ, очень близко к оригиналам. Копии, пастиши, этюды, зарисовки. И всё бы ничего, пусть бы рисовали, но в нашем мире существует коллекционер Джулиано Руффини, который находит эти работы и щедро выводит их в свет, учитывая все пробелы европейских законов в сфере регулирования рынка предметов искусства.
Что после выхода в свет происходит с работами? Как раз об этом книжка Винсента Носе, журналиста, исследователя, искусствоведческого язвы (удивительно, как он при этом умудряется брать интервью у всех этих реставраторов-меценатов-хранителей!). Иногда его расследовательские умозаключения вызывают скепсис, но в целом... В целом, господа, всё меньше веры в оригинальность всех тех шедевров, что обнаруживают в последнее время в маленьких антикварных магазинах или частных коллекциях. Everybody lies © Dr House
Цитатно.
* В 2001 году [Конрад Бернхеймер] думал, что возьмёт реванш, когда немецкий магнат пищевой промышленности Рудольф Откер предложил ему выкупить галерею Колнаги, приобретённую у лорда Джейкоба Ротшильда… Любопытно, что… глава группы Откер был не просто поклонником живописи: ранее он служил в СС и тоже провёл некоторое время в Дахау, где проходил подготовку (его собственные дети заказали расследование, выявившее этот факт, и опубликовали его результаты - всё чтобы вернуть картины, полученные в наследство, еврейским семьям, у которых их украли).
* Во время нашей встречи в 2016 году Вернер Шаде [биограф семейства Кранаха] уже знал об изъятии картины [«Венера с вуалью» Кранаха старшего], но только по коротким заметкам в Spiegel. «То немногое, что я прочитал, меня не убедило; знаете ли, это было действительно редкой красоты произведение, - заявил он, прежде чем заметить: - Но если современные методики выявят, что она датируется другой эпохой, я спокойно признаю свою ошибку. Такое с каждым может случиться, не надо бояться это признать». Эти слова сопровождались широкой улыбкой.
* Об этом периоде своей жизни Жюль-Франсуа Ферийон написал книгу… автор не скрывает своей иронии, высмеивая самодовольное невежество и хаос, творящийся на арт-рынке, который Ферийон считает средоточием «повсеместного мошенничества, сертификатов подлинности, подписанных по дружбе, некомпетентности музейных работников, знаменитых галеристов и коллекционеров, которые на частных самолётах летят в Швейцарию, чтобы вывезти оттуда картины, минуя таможню; талантливых реставраторов, устраняющих кое-какие сомнительные детали; мафии и политиков, отмывающих деньги; теоретиков и разных услужливых идиотов, подкармливающих эту машину».
* В основе нынешней проблемы с эрудицией, сбивающей с толку, лежит определённая концепция искусствоведения, сформировавшаяся в ХХ веке. Это своего рода башня из слоновой кости, базирующаяся на иллюзии всезнания, как способа безошибочно отделять зёрна от плевел. Вкратце она заключается в том, что специалист может определять атрибуцию путём одного лишь визуального анализа, основываясь на опыте, приобретённом за годы работы…
* Арт-рынок… не обладает всеми ответами. Ненадёжность экспертизы тем более тревожна, что речь идёт о громадных суммах. Невероятная стоимость в 450 тыс. долларов, которой достиг Salvator Mundi, картина в очень плохом состоянии, атрибуция которой Леонардо да Винчи остаётся под вопросом, свидетельствует о безумии, царящем в сфере художественной коммерции… Нет такой катастрофы, которая не постигла бы арт-рынок, ведь он практически никак не регулируется…
* * *
Хорошая книжка.
Не помню, кто рекомендовал эту книжку, но спасибо. И не потому, что книжка - шедевр, а за сопутствующий поиск комментариев, работ, понятий, личностей…
История, описанная в книжке, реальна: плюс-минус наши дни, Европа, арт-рынок, известные музеи и галереи, громкие имена старых мастеров и талантливые, тщательные современные художники (художник?), рисующие в стиле олд-скул. Что рисуют? Экспромты на тему известных работ, очень близко к оригиналам. Копии, пастиши, этюды, зарисовки. И всё бы ничего, пусть бы рисовали, но в нашем мире существует коллекционер Джулиано Руффини, который находит эти работы и щедро выводит их в свет, учитывая все пробелы европейских законов в сфере регулирования рынка предметов искусства.
Что после выхода в свет происходит с работами? Как раз об этом книжка Винсента Носе, журналиста, исследователя, искусствоведческого язвы (удивительно, как он при этом умудряется брать интервью у всех этих реставраторов-меценатов-хранителей!). Иногда его расследовательские умозаключения вызывают скепсис, но в целом... В целом, господа, всё меньше веры в оригинальность всех тех шедевров, что обнаруживают в последнее время в маленьких антикварных магазинах или частных коллекциях. Everybody lies © Dr House
Цитатно.
* В 2001 году [Конрад Бернхеймер] думал, что возьмёт реванш, когда немецкий магнат пищевой промышленности Рудольф Откер предложил ему выкупить галерею Колнаги, приобретённую у лорда Джейкоба Ротшильда… Любопытно, что… глава группы Откер был не просто поклонником живописи: ранее он служил в СС и тоже провёл некоторое время в Дахау, где проходил подготовку (его собственные дети заказали расследование, выявившее этот факт, и опубликовали его результаты - всё чтобы вернуть картины, полученные в наследство, еврейским семьям, у которых их украли).
* Во время нашей встречи в 2016 году Вернер Шаде [биограф семейства Кранаха] уже знал об изъятии картины [«Венера с вуалью» Кранаха старшего], но только по коротким заметкам в Spiegel. «То немногое, что я прочитал, меня не убедило; знаете ли, это было действительно редкой красоты произведение, - заявил он, прежде чем заметить: - Но если современные методики выявят, что она датируется другой эпохой, я спокойно признаю свою ошибку. Такое с каждым может случиться, не надо бояться это признать». Эти слова сопровождались широкой улыбкой.
* Об этом периоде своей жизни Жюль-Франсуа Ферийон написал книгу… автор не скрывает своей иронии, высмеивая самодовольное невежество и хаос, творящийся на арт-рынке, который Ферийон считает средоточием «повсеместного мошенничества, сертификатов подлинности, подписанных по дружбе, некомпетентности музейных работников, знаменитых галеристов и коллекционеров, которые на частных самолётах летят в Швейцарию, чтобы вывезти оттуда картины, минуя таможню; талантливых реставраторов, устраняющих кое-какие сомнительные детали; мафии и политиков, отмывающих деньги; теоретиков и разных услужливых идиотов, подкармливающих эту машину».
* В основе нынешней проблемы с эрудицией, сбивающей с толку, лежит определённая концепция искусствоведения, сформировавшаяся в ХХ веке. Это своего рода башня из слоновой кости, базирующаяся на иллюзии всезнания, как способа безошибочно отделять зёрна от плевел. Вкратце она заключается в том, что специалист может определять атрибуцию путём одного лишь визуального анализа, основываясь на опыте, приобретённом за годы работы…
* Арт-рынок… не обладает всеми ответами. Ненадёжность экспертизы тем более тревожна, что речь идёт о громадных суммах. Невероятная стоимость в 450 тыс. долларов, которой достиг Salvator Mundi, картина в очень плохом состоянии, атрибуция которой Леонардо да Винчи остаётся под вопросом, свидетельствует о безумии, царящем в сфере художественной коммерции… Нет такой катастрофы, которая не постигла бы арт-рынок, ведь он практически никак не регулируется…
* * *
Хорошая книжка.
Как покупать книги. Опыт краткаго практическаго руководства. Николай Ульянов. Издательство «Наука», 1913 (репринт).
Не помню, откуда у меня эта книжка (вроде, нашла в книжном в Ленинке), купилась на название. В обложке всё такое заманчивое, что удержаться было невозможно (хотя, конечно же, скан давно в инете, в открытом доступе - см. ссылку в комментариях).
Но дело не в книжке, а в авторе. Первый поиск выдает справочное-скучное, дословно: Ульянов Николай Алексеевич (1884 – 1977), историк, член организационного бюро партии социалистов-революционеров, владелец Нижегородского издательства «Сеятель», входил в Союз издателей социалистов-революционеров в эмиграции. В 1917 г. состоял в Лозаннской группе социалистов-оборонцев, в 1919-1920 гг. - член «Общества помощи нуждающимся русским эмигрантам - деятелям литературы, науки и искусства» в Швейцарии; доктор, профессор Лозаннского университета.
Большинство далее не копает, но опытных искателей не проведёшь. И выясняется, что Николай Алексеевич - библиофил и библиограф, яркий левый эсер (убеждённый социалист-революционер), старший сын таких же убеждённых родителей-народников, когда-то (после 1906-го) эмигрировал в Швейцарию-Париж, потом непродолжительное время проживал в Москве, веруя, что революции 1917-го таки меняют человечество. Был членом кружка «чайковцев», «Земли и воли», активный участник эсеровского мятежа 1918-го года. После повторного скоропалительного бегства в Швейцарию увлёкся геологией, позже стал профессором Лозаннского университета, изучал историю формирования Монблана, давал консультации в связи с прокладкой тоннеля из Франции в Италию, был награжден французским орденом «Почетного легиона»…
Кроме того, Ульянов - дядя Виктора Некрасова, того самого, который военный прозаик, герой-фронтовик, автор «В окопах Сталинграда» (и участник Сталинградской битвы, освобождения Одессы, почти прошёл Польшу). Именно Ульянов «вызвал» племянника из советской России, где Некрасова внесли в список неблагонадёжных и начали по-брежневски настойчиво прессовать за слишком откровенное несогласие… Но это другая история.
Для заинтересовавшихся биографией автора есть доп.ссылки в комментариях, а книжка… Ну, смешная книжка. Цитатно.
* Покупка всякой вещи, даже предметовъ повседневнаго обихода, т.-е. хорошо известных каждому, требуетъ сноровки. И не всякiй умеет хорошо покупает все вещи. Книги же далеко ещё не принадлежатъ къ предметамъ первой необходимости. На нихъ многiе до сихъ пор смотрятъ, какъ на пустую трату денегъ… очень много есть людей, даже изъ числа грамотныхъ съ детства, которые днями, месяцами и годами не читаютъ ни одной строчки.
* … узнать подробнее о существующих книгах [можно, послав] простое открытое письмо въ издательство или книжный магазинъ… съ просьбой о присылке каталога… Беда только въ томъ, что въ России не любятъ писать писемъ…
* Покупатели книгъ, особенно покупатели непостоянные, заходящiе въ магазинъ случайно, всегда чувствуютъ себя въ нём несколько неловко…
* Книжка - торговля - дело коммерческое, но въ то же время надо признать, что тотъ хозяинъ книжнаго магазина, который смотритъ на книги только какъ на товаръ, совершенно не годится для избранной имъ работы.
* …прiобретенiе книгъ въ собственность имеет огромное значенiе для развитiя каждаго читателя. Выработка интереса къ книге, выработка литернатурнаго вкуса, возможны только при томъ условiи, что читатель прiобретает въ собственность хоть некоторыя, главнейшiя, наиболее нравящiяся ему сочиненiя…
* * *
Занятная, в общем-то, книжка. Мало что изменилось за сто лет…
Не помню, откуда у меня эта книжка (вроде, нашла в книжном в Ленинке), купилась на название. В обложке всё такое заманчивое, что удержаться было невозможно (хотя, конечно же, скан давно в инете, в открытом доступе - см. ссылку в комментариях).
Но дело не в книжке, а в авторе. Первый поиск выдает справочное-скучное, дословно: Ульянов Николай Алексеевич (1884 – 1977), историк, член организационного бюро партии социалистов-революционеров, владелец Нижегородского издательства «Сеятель», входил в Союз издателей социалистов-революционеров в эмиграции. В 1917 г. состоял в Лозаннской группе социалистов-оборонцев, в 1919-1920 гг. - член «Общества помощи нуждающимся русским эмигрантам - деятелям литературы, науки и искусства» в Швейцарии; доктор, профессор Лозаннского университета.
Большинство далее не копает, но опытных искателей не проведёшь. И выясняется, что Николай Алексеевич - библиофил и библиограф, яркий левый эсер (убеждённый социалист-революционер), старший сын таких же убеждённых родителей-народников, когда-то (после 1906-го) эмигрировал в Швейцарию-Париж, потом непродолжительное время проживал в Москве, веруя, что революции 1917-го таки меняют человечество. Был членом кружка «чайковцев», «Земли и воли», активный участник эсеровского мятежа 1918-го года. После повторного скоропалительного бегства в Швейцарию увлёкся геологией, позже стал профессором Лозаннского университета, изучал историю формирования Монблана, давал консультации в связи с прокладкой тоннеля из Франции в Италию, был награжден французским орденом «Почетного легиона»…
Кроме того, Ульянов - дядя Виктора Некрасова, того самого, который военный прозаик, герой-фронтовик, автор «В окопах Сталинграда» (и участник Сталинградской битвы, освобождения Одессы, почти прошёл Польшу). Именно Ульянов «вызвал» племянника из советской России, где Некрасова внесли в список неблагонадёжных и начали по-брежневски настойчиво прессовать за слишком откровенное несогласие… Но это другая история.
Для заинтересовавшихся биографией автора есть доп.ссылки в комментариях, а книжка… Ну, смешная книжка. Цитатно.
* Покупка всякой вещи, даже предметовъ повседневнаго обихода, т.-е. хорошо известных каждому, требуетъ сноровки. И не всякiй умеет хорошо покупает все вещи. Книги же далеко ещё не принадлежатъ къ предметамъ первой необходимости. На нихъ многiе до сихъ пор смотрятъ, какъ на пустую трату денегъ… очень много есть людей, даже изъ числа грамотныхъ съ детства, которые днями, месяцами и годами не читаютъ ни одной строчки.
* … узнать подробнее о существующих книгах [можно, послав] простое открытое письмо въ издательство или книжный магазинъ… съ просьбой о присылке каталога… Беда только въ томъ, что въ России не любятъ писать писемъ…
* Покупатели книгъ, особенно покупатели непостоянные, заходящiе въ магазинъ случайно, всегда чувствуютъ себя въ нём несколько неловко…
* Книжка - торговля - дело коммерческое, но въ то же время надо признать, что тотъ хозяинъ книжнаго магазина, который смотритъ на книги только какъ на товаръ, совершенно не годится для избранной имъ работы.
* …прiобретенiе книгъ въ собственность имеет огромное значенiе для развитiя каждаго читателя. Выработка интереса къ книге, выработка литернатурнаго вкуса, возможны только при томъ условiи, что читатель прiобретает въ собственность хоть некоторыя, главнейшiя, наиболее нравящiяся ему сочиненiя…
* * *
Занятная, в общем-то, книжка. Мало что изменилось за сто лет…