Сорока на виселице. Веркин Эдуард. Издательство «Эксмо», Inspiria, 2025.
Если вы уже читали «взрослые» книги Веркина, то понимаете, чего ожидать. Если же не читали… А как вы реагируете на страх? На непонятное, непривычное? Способны ли думать над одной темой хотя бы пять минут, развивая её, уходя в сторону, но всегда возвращаясь? А способны удерживать в памяти три, пять, двадцать течений, эпизодов, кусочков мозаики, чтобы далее понять, из чего слился поток сюжета, как связано одно с другим, и почему синхронное развитие самых разных событий в прошлом и будущем - наша абсолютная реальность, каждую секунду собирающаяся в уникальной комбинации вашим сознанием, а время - лишь квантовое недоразумение, слегка корректирующее мир, снисхождение Вселенной, чтобы человек не сошёл с ума?..
Если вы где-то прочитаете, что эта книжка - бессюжетный бред, здесь ничего не происходит, автор всего лишь криво склеил свои шизофреничные видения в бессвязный текст - сочувственно согласитесь и не спорьте. Увы им. Книга прекрасна. Автор велик. И боюсь, мы пока не до всего в ней доросли…
О чём она? Прекрасно, когда есть к чему стремиться. Вокруг - XXIV-й век, человечество путешествует по дальним мирам, открывает «вторые Земли», ищет варианты добраться ещё дальше, но есть объективные ограничения - продолжительность человеческой жизни. К совсем дальним мирам доберётся лишь …дцатое поколение, а мы хотим сейчас. Мы. Хотим. Что делать? Максимально продлить жизнь и научиться совершать прыжки в пространстве - это есть. И этого мало. Нужен прорыв, а для прорыва не хватает… Господи, чего же нам не хватает?
Этот тупик, варианты решений и осознание стеклянных границ современного сознания (и согласия большинства жить в пределах этих границ) и есть суть трагедии. Трагедии. Что если мы даже не можем помыслить предела? Что будет, когда мы осознаем его? А мы ведь когда-нибудь осознаем… Цитатно.
* … Был ли смешон Сойер? Были ли нелепы Дель Рей и Афанасьев? Наверняка. Наверняка им приходилось быть нелепыми. Нелепыми, безрассудными, великими, их жизнь, их ничтожество, их слава - это урок для нас, наследие, которое требует пристального изучения - без этого нам не удастся ответить на главный вопрос любого времени - о выборе пути… Апофеники и шизофреники. Безумцы, святые, провидцы, они держат лестницу Иакова слабыми и дрожащими руками, стоят по её сторонам, в сиянии дня, в шёпотах ночи.
* - Твой друг-спасатель чем занимался - искал потомков Кранаха или изучал старинное пожарное оборудование? Неважно чем, это камуфляж. Маскировка тупика. Малое молчание. Если белка не бежит в колесе, значит, она сдохла. Или что-то подозревает. Зачем нам сомневающаяся белка?
* … Вселенная начнёт коллапсировать раньше, чем жизнь освоит хоть какую-то её часть. Поэтому мироздание… мироздание как сила… как основа… вводит человека. Возраст разума в известной нам области пространства - полмиллиона лет. Ну пусть, при самом комплиментарном подходе, миллион. За миллион лет разум сделал то, что эволюция не смогла за семь миллиардов… Человек - это форсаж. Катализатор… но в какой-то момент вновь возникает тупик, нужен следующий шаг, прыжок… Новое качество. Новый форсаж.
* … Орлов за несколько часов до первой синхронизации понимает, что успеха не будет. Он стоит на внешней палубе станции, вглядываясь в молчащее пространство, в безмолвие, и отчаянно понимает, понимает всё, про ложный путь, про то, что всё закончится катастрофой… И уже не может отвернуть, отступить, потому что катастрофа лучше позора, катастрофу можно пережить, презрение - никогда…
* … Красота существует вне человека, но вне человека не существует добро… Задача человечества - максимальное удаление от зла… Человечеству был позволен воздух по единственной причине - уменьшение зла. Гуманизм, Просвещение, предчувствие грядущей эры. Зло и гравитация - явления одного порядка, и то и другое преодолимо…
* * *
Отличная книжка.
P. S.: как же круто, что на русском языке появляются такие книги!
Если вы уже читали «взрослые» книги Веркина, то понимаете, чего ожидать. Если же не читали… А как вы реагируете на страх? На непонятное, непривычное? Способны ли думать над одной темой хотя бы пять минут, развивая её, уходя в сторону, но всегда возвращаясь? А способны удерживать в памяти три, пять, двадцать течений, эпизодов, кусочков мозаики, чтобы далее понять, из чего слился поток сюжета, как связано одно с другим, и почему синхронное развитие самых разных событий в прошлом и будущем - наша абсолютная реальность, каждую секунду собирающаяся в уникальной комбинации вашим сознанием, а время - лишь квантовое недоразумение, слегка корректирующее мир, снисхождение Вселенной, чтобы человек не сошёл с ума?..
Если вы где-то прочитаете, что эта книжка - бессюжетный бред, здесь ничего не происходит, автор всего лишь криво склеил свои шизофреничные видения в бессвязный текст - сочувственно согласитесь и не спорьте. Увы им. Книга прекрасна. Автор велик. И боюсь, мы пока не до всего в ней доросли…
О чём она? Прекрасно, когда есть к чему стремиться. Вокруг - XXIV-й век, человечество путешествует по дальним мирам, открывает «вторые Земли», ищет варианты добраться ещё дальше, но есть объективные ограничения - продолжительность человеческой жизни. К совсем дальним мирам доберётся лишь …дцатое поколение, а мы хотим сейчас. Мы. Хотим. Что делать? Максимально продлить жизнь и научиться совершать прыжки в пространстве - это есть. И этого мало. Нужен прорыв, а для прорыва не хватает… Господи, чего же нам не хватает?
Этот тупик, варианты решений и осознание стеклянных границ современного сознания (и согласия большинства жить в пределах этих границ) и есть суть трагедии. Трагедии. Что если мы даже не можем помыслить предела? Что будет, когда мы осознаем его? А мы ведь когда-нибудь осознаем… Цитатно.
* … Был ли смешон Сойер? Были ли нелепы Дель Рей и Афанасьев? Наверняка. Наверняка им приходилось быть нелепыми. Нелепыми, безрассудными, великими, их жизнь, их ничтожество, их слава - это урок для нас, наследие, которое требует пристального изучения - без этого нам не удастся ответить на главный вопрос любого времени - о выборе пути… Апофеники и шизофреники. Безумцы, святые, провидцы, они держат лестницу Иакова слабыми и дрожащими руками, стоят по её сторонам, в сиянии дня, в шёпотах ночи.
* - Твой друг-спасатель чем занимался - искал потомков Кранаха или изучал старинное пожарное оборудование? Неважно чем, это камуфляж. Маскировка тупика. Малое молчание. Если белка не бежит в колесе, значит, она сдохла. Или что-то подозревает. Зачем нам сомневающаяся белка?
* … Вселенная начнёт коллапсировать раньше, чем жизнь освоит хоть какую-то её часть. Поэтому мироздание… мироздание как сила… как основа… вводит человека. Возраст разума в известной нам области пространства - полмиллиона лет. Ну пусть, при самом комплиментарном подходе, миллион. За миллион лет разум сделал то, что эволюция не смогла за семь миллиардов… Человек - это форсаж. Катализатор… но в какой-то момент вновь возникает тупик, нужен следующий шаг, прыжок… Новое качество. Новый форсаж.
* … Орлов за несколько часов до первой синхронизации понимает, что успеха не будет. Он стоит на внешней палубе станции, вглядываясь в молчащее пространство, в безмолвие, и отчаянно понимает, понимает всё, про ложный путь, про то, что всё закончится катастрофой… И уже не может отвернуть, отступить, потому что катастрофа лучше позора, катастрофу можно пережить, презрение - никогда…
* … Красота существует вне человека, но вне человека не существует добро… Задача человечества - максимальное удаление от зла… Человечеству был позволен воздух по единственной причине - уменьшение зла. Гуманизм, Просвещение, предчувствие грядущей эры. Зло и гравитация - явления одного порядка, и то и другое преодолимо…
* * *
Отличная книжка.
P. S.: как же круто, что на русском языке появляются такие книги!
Москва 1937. Отчёт о поездке для моих друзей. Moskau 1937. Ein Reisebericht für meine Freunde. Лион Фейхтвангер. Автор перевода не идентифицирован. Издательство «Художественная литература», 1937.
Книжка о Москве 1937-го года впервые напечатана на русском… в Москве 1937-го года. Думаю, вы понимаете, что, раз уж в это время случилось такое быстрое издание иностранной книжки, то книжка эта довольно, мм, лояльна и деликатна. Впрочем, потом её всё равно запретили и не переиздавали вплоть до 90-х годов. Ах, мы такие непостоянные…
Про содержание. Ряд критиков - как современных автору, так и современных нам - утверждают, что великий немецко-еврейский романист продался Советам, из-за чего книжка похожа на диатрибу русскому социализму, но призываю не быть столь близорукими. Фейхтвангер знал, о чём, о ком, для кого, где и в какое время он пишет. Наблюдал. Всё понимал (цитата Бабеля, с которым он встречался). Искал определения, правильные слова и уместные умолчания. И выбрал для себя вариант поведения и писания, который - это важно - не изменил и позже.
Насколько получилось правдиво? Ну, как вам сказать… Но пишет Фейхтвангер хорошо (особенно когда понижает градус официоза), так что как-нибудь потом обсудим другие его книжки. А пока цитатно.
* … молодая студентка высшего технического училища, которая всего несколько лет тому назад была фабричной работницей, говорит мне: «Несколько лет тому назад я не могла правильно написать русской фразы, а теперь я могу дискутировать с Вами на немецком языке об организации автомобильной фабрики в Америке»…
* … во внимание принимались не только потребности отдельных лиц, а поистине потребности всего города, - нет, всего гигантского государства, ибо в плане Москвы предусмотрено, что число жителей не должно превышать пяти миллионов, и уже сейчас рассчитано, куда будет направлен излишек населения…
* … жажда чтения у советских людей с трудом поддаётся вообще представлению. Газеты, журналы, книги - всё это проглатывается, ни в малейшей степени не утоляя этой жажды… «В настоящее время… мы печатаем [газету] «Правду» тиражом только в два миллиона. Но у нас имеется ещё пять миллионов заявок подписчиков…».
* … художественная политика Советского Союза ведёт к тому, что игра артистов [театров] в Москве гораздо лучше произведений, которые они играют. Советский Союз имеет великолепный театр, но драмы у него нет. Так было не всегда. Прежде круг тем московских сцен и фильмов был безусловно шире. Когда спрашиваешь ответственных лиц, почему это изменилось, почему за последний год или два литературная и художественная продукция контролируется строже, чем прежде, то тебе отвечают, что Советскому Союзу угрожает предстоящая в недалёком будущем война и нельзя медлить моральным вооружением…
* «Чего Вы, собственно, хотите? - спросил меня шутливо один советский филолог, когда мы говорили с ним на тему [свободы слова и демократии]. - Демократия - это господство народа, диктатура - господство одного человека. Но если этот человек является таким идеальным выразителем народа, как у нас, разве тогда демократия и диктатура не одно и то же?».
* * *
Занятная книжка. А про размышления Фейхтвангера о Троцком и троцкистах пока подумаю.
Книжка о Москве 1937-го года впервые напечатана на русском… в Москве 1937-го года. Думаю, вы понимаете, что, раз уж в это время случилось такое быстрое издание иностранной книжки, то книжка эта довольно, мм, лояльна и деликатна. Впрочем, потом её всё равно запретили и не переиздавали вплоть до 90-х годов. Ах, мы такие непостоянные…
Про содержание. Ряд критиков - как современных автору, так и современных нам - утверждают, что великий немецко-еврейский романист продался Советам, из-за чего книжка похожа на диатрибу русскому социализму, но призываю не быть столь близорукими. Фейхтвангер знал, о чём, о ком, для кого, где и в какое время он пишет. Наблюдал. Всё понимал (цитата Бабеля, с которым он встречался). Искал определения, правильные слова и уместные умолчания. И выбрал для себя вариант поведения и писания, который - это важно - не изменил и позже.
Насколько получилось правдиво? Ну, как вам сказать… Но пишет Фейхтвангер хорошо (особенно когда понижает градус официоза), так что как-нибудь потом обсудим другие его книжки. А пока цитатно.
* … молодая студентка высшего технического училища, которая всего несколько лет тому назад была фабричной работницей, говорит мне: «Несколько лет тому назад я не могла правильно написать русской фразы, а теперь я могу дискутировать с Вами на немецком языке об организации автомобильной фабрики в Америке»…
* … во внимание принимались не только потребности отдельных лиц, а поистине потребности всего города, - нет, всего гигантского государства, ибо в плане Москвы предусмотрено, что число жителей не должно превышать пяти миллионов, и уже сейчас рассчитано, куда будет направлен излишек населения…
* … жажда чтения у советских людей с трудом поддаётся вообще представлению. Газеты, журналы, книги - всё это проглатывается, ни в малейшей степени не утоляя этой жажды… «В настоящее время… мы печатаем [газету] «Правду» тиражом только в два миллиона. Но у нас имеется ещё пять миллионов заявок подписчиков…».
* … художественная политика Советского Союза ведёт к тому, что игра артистов [театров] в Москве гораздо лучше произведений, которые они играют. Советский Союз имеет великолепный театр, но драмы у него нет. Так было не всегда. Прежде круг тем московских сцен и фильмов был безусловно шире. Когда спрашиваешь ответственных лиц, почему это изменилось, почему за последний год или два литературная и художественная продукция контролируется строже, чем прежде, то тебе отвечают, что Советскому Союзу угрожает предстоящая в недалёком будущем война и нельзя медлить моральным вооружением…
* «Чего Вы, собственно, хотите? - спросил меня шутливо один советский филолог, когда мы говорили с ним на тему [свободы слова и демократии]. - Демократия - это господство народа, диктатура - господство одного человека. Но если этот человек является таким идеальным выразителем народа, как у нас, разве тогда демократия и диктатура не одно и то же?».
* * *
Занятная книжка. А про размышления Фейхтвангера о Троцком и троцкистах пока подумаю.
Книжки из экспозиции новой выставки «Августейший хозяин Москвы» в музее Москвы.
«И нарекоша граду имя Китай…»: Путешествие в прошлое Китайгородской крепости. Медведь А. Н., Молошникова М. А. Издательство «Кучково поле», 2023.
Научная книжка, которую попытались сделать приемлемо-научной, чтобы без отторжения и излишней скуки. В принципе, так и получилось - микс умных терминов, деталей раскопок и повисших вопросов, на которые пока никто не может ответить.
Кто авторы? Медведь Александр - к. и. н., доцент, старший научный сотрудник РГГУ, специализируется на истории Древней и Московской Руси, отечественной техники и взаимовлияние науки, техники и общества. Молошникова Мария - археолог, историк, исполнительный директор Столичного археологического бюро, много выступает, комментирует, делится наблюдениями. В том числе об изысканиях по теме истории Китайгородской стены.
Понятно, что книжка не для всех, но интересна может быть многим. Цитатно.
* … Довольно интересной конструкцией был и сам ров [возле Китайгородской стены]… предполагается, что его размеры были весьма внушительными - примерно 8 м в глубину и около 20 м в ширину. Конечно, эти данные очень приблизительные, так как были получены в 1930-е гг. в результате фрагментарного бурения. Сам ров никогда не раскапывался полностью, а его размеры в известных нам источниках упоминаются лишь раз. На плане 1660-х гг., фиксировавшем здания на Ильинке и Маросейке, на месте расположения Китайгородского рва у Ильинских ворот имеется лаконичная надпись - «ров 9 сажен».
* … где-то между Николомокринской и Угловой башнями… в стене располагался некий «подлаз»… «Подлаз» - слово, явно намекающее на то, что то было какое-то отверстие в нижней части крепостной стены… казаки Ерофея Хабарова, отправленные на разведку к даурскому Албазину в 1649 г., видели, что «… из-под башен де был подлаз в ров…», а спустя год сам Хабаров описывал местность у Лавкаева городка (даурской крепости) так: «… около того города построены крепости большие, рвы глубокие и с подлазами под всеми башнями…».
* … внутри одной из печур в углу исследователи выявили остатки печи… Авторы раскопок датировали эту печь второй половиной XVI или началом XVII в… в описании Китайгородской стены 1629 г. мы встречаемся с упоминанием печи, устроенной в печурке Китайгородской крепости неким Иовом, пономарём церкви Троицы в Полях…
* … в конце XV в. территория нынешнего Исторического проезда была снивелирована - там почти не оказалось более раннего культурного слоя, а кое-где древние строители даже срезали и часть материка - слоя почвы, вообще не содержащего следов деятельности человека. Вероятно, такая нивелировка была частью подготовки территории для сооружения укреплений…
* 9 декабря 1933 г. в газете «Рабочая Москва» была опубликована крошечная заметка: «Ценные строительные материалы выбирает трест «Мосразбор» при ломке части Китайгородской стены вдоль пл. Ногина… Сейчас Метрострой заключает договор с Мосразбором об использовании этих материалов на строительстве метрополитена».
* * *
Хорошая книжка.
Научная книжка, которую попытались сделать приемлемо-научной, чтобы без отторжения и излишней скуки. В принципе, так и получилось - микс умных терминов, деталей раскопок и повисших вопросов, на которые пока никто не может ответить.
Кто авторы? Медведь Александр - к. и. н., доцент, старший научный сотрудник РГГУ, специализируется на истории Древней и Московской Руси, отечественной техники и взаимовлияние науки, техники и общества. Молошникова Мария - археолог, историк, исполнительный директор Столичного археологического бюро, много выступает, комментирует, делится наблюдениями. В том числе об изысканиях по теме истории Китайгородской стены.
Понятно, что книжка не для всех, но интересна может быть многим. Цитатно.
* … Довольно интересной конструкцией был и сам ров [возле Китайгородской стены]… предполагается, что его размеры были весьма внушительными - примерно 8 м в глубину и около 20 м в ширину. Конечно, эти данные очень приблизительные, так как были получены в 1930-е гг. в результате фрагментарного бурения. Сам ров никогда не раскапывался полностью, а его размеры в известных нам источниках упоминаются лишь раз. На плане 1660-х гг., фиксировавшем здания на Ильинке и Маросейке, на месте расположения Китайгородского рва у Ильинских ворот имеется лаконичная надпись - «ров 9 сажен».
* … где-то между Николомокринской и Угловой башнями… в стене располагался некий «подлаз»… «Подлаз» - слово, явно намекающее на то, что то было какое-то отверстие в нижней части крепостной стены… казаки Ерофея Хабарова, отправленные на разведку к даурскому Албазину в 1649 г., видели, что «… из-под башен де был подлаз в ров…», а спустя год сам Хабаров описывал местность у Лавкаева городка (даурской крепости) так: «… около того города построены крепости большие, рвы глубокие и с подлазами под всеми башнями…».
* … внутри одной из печур в углу исследователи выявили остатки печи… Авторы раскопок датировали эту печь второй половиной XVI или началом XVII в… в описании Китайгородской стены 1629 г. мы встречаемся с упоминанием печи, устроенной в печурке Китайгородской крепости неким Иовом, пономарём церкви Троицы в Полях…
* … в конце XV в. территория нынешнего Исторического проезда была снивелирована - там почти не оказалось более раннего культурного слоя, а кое-где древние строители даже срезали и часть материка - слоя почвы, вообще не содержащего следов деятельности человека. Вероятно, такая нивелировка была частью подготовки территории для сооружения укреплений…
* 9 декабря 1933 г. в газете «Рабочая Москва» была опубликована крошечная заметка: «Ценные строительные материалы выбирает трест «Мосразбор» при ломке части Китайгородской стены вдоль пл. Ногина… Сейчас Метрострой заключает договор с Мосразбором об использовании этих материалов на строительстве метрополитена».
* * *
Хорошая книжка.
На каждый день. 1917. Дневник офицера. Г. Е. Артынов. Составитель Эткина А. А. Издательский Дом «Арт. Собрание», 2021.
Книжка, случайно попавшая в руки, которую теперь попробуй найти в продаже. Ну, и надо думать, прежде чем искать, учитывая наше современное законодательство... Впрочем, не нашла её в каких-либо запретительных списках,видимо, контролирующие органы читают только бестселлеры либо читают через ии-чаты «дай краткое содержание». Но зато нашла исходник, оригинальный дневник 1917-го года, участвовавший в аукционе редких книг, рукописей, автографов и прочего в мае 2018-м года. Похоже, именно тогда её купили у коллекционера Андрея Северилова…
Автор книжки Георгий Артынов - 20-летний повеса, москвич, потомственный дворянин, студент юридического факультета Императорского Московского университета, далее прапорщик 55-го пехотного запасного полка, переведён в артиллерийскую бригаду и в августе отправлен на Северный фронт в Двинск. А в Москве - семья, друзья, синематограф, кафе и кондитерские, соблазнительные барышни, вечеринки, алкогольные и картёжные загулы, поездки в деревню… И революции.
Пишет кратко, обыденно, порой скучающе, порой сознательно, по-жёсткому сухо, без позволения себе эмоций. Повторюсь, это 1917-й. Его записи подтверждают, что не все сразу поняли что случилось, что происходит, что изменилось. Или поняли, но не поверили…
В предисловии пишут, что в 1941-м Артынов ушёл на фронт комвзвода, в октябре где-то под Брянском попал в плен и далее пропал без вести. Однако размещённая там же в предисловии карта учёта военнопленных в немецком stalag 366 (Польша) свидетельствует, что в июле 1943 года он был переведён в лагерь Занбостель под Бремерфёрдом… Впрочем, о книжке. Цитатно.
* 17 января. Утром у [сестры] Веры. Вечером с ней за полушубком - нашли совершенно случайно с ней на Кузнецком и у Трамбле; хорошее настроение. Вечером встреча с Соколовым по условию около Феррейна и потом к Оболешеву. Его крайне любезный приём; коньяк и весёлое настроение. Неприятная новость: м. б. он уедет на фронт; тогда обещал взять с собой, всё-таки неприятно. Провод его в Летучую мышь…
* 28 февраля. Занятия с [прапорщиком] Стойловым. Слухи о беспорядках в Москве и меры предосторожности у нас в батарее. Трамваи не ходят; возвращение с Соколовым частью пешком частью на извозчике. Веч[ером] дома, шахматы с [братом] Володей. Ночью разбудили - прибежал вестовой - в бригаде беспорядки. Поездка с ним верхом по пустынной Москве. В бригаде, растерянность власти. Ночь в офицерской комнате на тюфяках.
* 14 мая. Утром позвонил Косте, чтобы условиться относительно свидания; решили перенести на какой-нибудь другой день. С [братом] Женей у [сестры] Веры. Веч[ером] с Верой, Вл. Ф. и Лёвой в студии Худ[ожественного] Театра на [постановке пьесы З. Н. Гиппиус] «Зелёном кольце»; Мейерхольд и его большой интерес ко мне, когда мы вышли; когда пошёл один, он догнал и передал свою визитную карточку.
* 26 октября. Утром звонки… Известие об успехе большевиков. Ужасно подавленное настроение… 28 октября. Утром известие о том, что не работает телефон и не ходят трамваи, в связи с выступлением большевиков. Организация охраны нашей лестницы… Веч[ером] перестрелка и шум на Ордынке; разгром особняка напротив и кошмарное впечатление. Паника у нас в доме… Ночные дежурства на лестнице. Вот-таки попал в кашу!
* 1 ноября. Я жив и всё ещё военный, хотя и ношу штатское. Положение без перемен. Выводит из себя эта мёртвая точка в событиях и полная неожиданность. Веч[ером] с Зибер на лестнице. Игра с мамой и [братом] Володей в [карточную] железку. Опять тревога: приказание патрулировать из окон на улицу… К ночи такая тоска, что не знал куда деваться.
* * *
Занятная книжка. Нетипичная.
Книжка, случайно попавшая в руки, которую теперь попробуй найти в продаже. Ну, и надо думать, прежде чем искать, учитывая наше современное законодательство... Впрочем, не нашла её в каких-либо запретительных списках,
Автор книжки Георгий Артынов - 20-летний повеса, москвич, потомственный дворянин, студент юридического факультета Императорского Московского университета, далее прапорщик 55-го пехотного запасного полка, переведён в артиллерийскую бригаду и в августе отправлен на Северный фронт в Двинск. А в Москве - семья, друзья, синематограф, кафе и кондитерские, соблазнительные барышни, вечеринки, алкогольные и картёжные загулы, поездки в деревню… И революции.
Пишет кратко, обыденно, порой скучающе, порой сознательно, по-жёсткому сухо, без позволения себе эмоций. Повторюсь, это 1917-й. Его записи подтверждают, что не все сразу поняли что случилось, что происходит, что изменилось. Или поняли, но не поверили…
В предисловии пишут, что в 1941-м Артынов ушёл на фронт комвзвода, в октябре где-то под Брянском попал в плен и далее пропал без вести. Однако размещённая там же в предисловии карта учёта военнопленных в немецком stalag 366 (Польша) свидетельствует, что в июле 1943 года он был переведён в лагерь Занбостель под Бремерфёрдом… Впрочем, о книжке. Цитатно.
* 17 января. Утром у [сестры] Веры. Вечером с ней за полушубком - нашли совершенно случайно с ней на Кузнецком и у Трамбле; хорошее настроение. Вечером встреча с Соколовым по условию около Феррейна и потом к Оболешеву. Его крайне любезный приём; коньяк и весёлое настроение. Неприятная новость: м. б. он уедет на фронт; тогда обещал взять с собой, всё-таки неприятно. Провод его в Летучую мышь…
* 28 февраля. Занятия с [прапорщиком] Стойловым. Слухи о беспорядках в Москве и меры предосторожности у нас в батарее. Трамваи не ходят; возвращение с Соколовым частью пешком частью на извозчике. Веч[ером] дома, шахматы с [братом] Володей. Ночью разбудили - прибежал вестовой - в бригаде беспорядки. Поездка с ним верхом по пустынной Москве. В бригаде, растерянность власти. Ночь в офицерской комнате на тюфяках.
* 14 мая. Утром позвонил Косте, чтобы условиться относительно свидания; решили перенести на какой-нибудь другой день. С [братом] Женей у [сестры] Веры. Веч[ером] с Верой, Вл. Ф. и Лёвой в студии Худ[ожественного] Театра на [постановке пьесы З. Н. Гиппиус] «Зелёном кольце»; Мейерхольд и его большой интерес ко мне, когда мы вышли; когда пошёл один, он догнал и передал свою визитную карточку.
* 26 октября. Утром звонки… Известие об успехе большевиков. Ужасно подавленное настроение… 28 октября. Утром известие о том, что не работает телефон и не ходят трамваи, в связи с выступлением большевиков. Организация охраны нашей лестницы… Веч[ером] перестрелка и шум на Ордынке; разгром особняка напротив и кошмарное впечатление. Паника у нас в доме… Ночные дежурства на лестнице. Вот-таки попал в кашу!
* 1 ноября. Я жив и всё ещё военный, хотя и ношу штатское. Положение без перемен. Выводит из себя эта мёртвая точка в событиях и полная неожиданность. Веч[ером] с Зибер на лестнице. Игра с мамой и [братом] Володей в [карточную] железку. Опять тревога: приказание патрулировать из окон на улицу… К ночи такая тоска, что не знал куда деваться.
* * *
Занятная книжка. Нетипичная.