Баллада о змеях и певчих птицах. The Hunger Games: The Ballad of Songbirds & Snakes. Сьюзен Коллинз. Перевод Д. Целовальниковой. Издательство АСТ, 2023.
Начнём с того, что я не являюсь фанатом «Голодных игр», но фильмы смотрела, ибо там играют Стэнли Туччи, Тоби Джонс, Вуди Харрельсон и даже мелькает Кравиц (кстати, с чуть страдающим лицом напомню, что первый фильм вышел аж в 2012 году, а первая книга - в 2008, осознайте!). «Балладу…» как предысторию «Игр…» сначала посмотрела (там уже машем Питеру Динклэйджу и Виоле Дэвис), а потом, волею судеб (Настя, привет!) и прочитала.
Перевод, конечно, скороспелый, но потому и не придираюсь. Книжка опять про игры, но относительно новенькие - всего лишь десятые. Помимо их истории, Коллинз попыталась витиевато объяснить нам, почему президент Панема с холодной фамилией Сноу такой не человеколюбивый.
Получилось, на мой взгляд, не совсем убедительно. Стараниями Коллинз, а точнее, её не-стараниями, будущий тиран получился каким-то плоским, будто включенным лишь наполовину. При всех предпосылках, превратностях судьбы и потерях, он почти не страдает. Или всё же страдает, а я слишком кровожадна? Или, может, автор так и хотел, со страданиями наполовину? Недочеловек, недоэмоции, недочувства, как реакция на душевную боль, понизить восприятие, чтобы всего этого яркого-человеческого было поменьше…
Возможно. Но я не прониклась. Цитатно.
* … Кориолан имел привычку зацикливаться на проблеме и долго её обдумывать. Словно возможность контролировать какой-нибудь мелкий элемент своего мирка уберегала его от полного краха. Плохая привычка, из-за неё он не замечал других вещей, куда более значительных и опасных…
* Поезд со свистом вылетел на перрон и остановился. Состав был короткий - локомотив и пара вагонов. Кориолан надеялся увидеть своего трибута в окне и вдруг понял, что вагоны вовсе не пассажирские, а грузовые. Их содержимое надёжно защищали старомодные висячие замки на массивных цепях. «Не тот поезд, - подумал Кориолан. - Можно идти домой». Внезапно из ближайшего вагона раздался человеческий крик…
* Менторов рассадили по микроавтобусам и повезли на Капитолийскую арену… Миротворцы отодвинули от входа тяжёлую решётку. Массивные двери распахнулись, открыв огромный вестибюль с заколоченными кабинками… Сохраняя строй, ребята последовали за солдатами к ряду пыльных турникетов в рост человека. Для пропуска годились те же самые жетоны, которыми до сих пор оплачивали проезд в троллейбусе. Вход для бедных, подумал Кориолан. Или даже не так, на ум пришло слово «плебеи». Семейство Сноу пользовалось другим входом, для избранных…
* … Можешь винить в этом обстоятельства или окружение, но ты сам сделал выбор. За тебя никто не решал! Кориолан, тебе придётся много осмыслить и ответить на вопрос: кто такие люди? То, кто мы есть, определяет, какое правительство мы заслужили…
* Сойка-пересмешница склонила голову набок и запела. Точная копия мелодии, только без слов, и голос звучал странно - наполовину человеческий, наполовину птичий. Несколько других соек, находившихся неподалёку, подхватили её и вплели в единое гармоническое полотно, напомнившее Кориолану старые песни в исполнении ансамбля Люси Грей.
- Их всех надо убить!..
* * *
Но фильм понравился больше )
Начнём с того, что я не являюсь фанатом «Голодных игр», но фильмы смотрела, ибо там играют Стэнли Туччи, Тоби Джонс, Вуди Харрельсон и даже мелькает Кравиц (кстати, с чуть страдающим лицом напомню, что первый фильм вышел аж в 2012 году, а первая книга - в 2008, осознайте!). «Балладу…» как предысторию «Игр…» сначала посмотрела (там уже машем Питеру Динклэйджу и Виоле Дэвис), а потом, волею судеб (Настя, привет!) и прочитала.
Перевод, конечно, скороспелый, но потому и не придираюсь. Книжка опять про игры, но относительно новенькие - всего лишь десятые. Помимо их истории, Коллинз попыталась витиевато объяснить нам, почему президент Панема с холодной фамилией Сноу такой не человеколюбивый.
Получилось, на мой взгляд, не совсем убедительно. Стараниями Коллинз, а точнее, её не-стараниями, будущий тиран получился каким-то плоским, будто включенным лишь наполовину. При всех предпосылках, превратностях судьбы и потерях, он почти не страдает. Или всё же страдает, а я слишком кровожадна? Или, может, автор так и хотел, со страданиями наполовину? Недочеловек, недоэмоции, недочувства, как реакция на душевную боль, понизить восприятие, чтобы всего этого яркого-человеческого было поменьше…
Возможно. Но я не прониклась. Цитатно.
* … Кориолан имел привычку зацикливаться на проблеме и долго её обдумывать. Словно возможность контролировать какой-нибудь мелкий элемент своего мирка уберегала его от полного краха. Плохая привычка, из-за неё он не замечал других вещей, куда более значительных и опасных…
* Поезд со свистом вылетел на перрон и остановился. Состав был короткий - локомотив и пара вагонов. Кориолан надеялся увидеть своего трибута в окне и вдруг понял, что вагоны вовсе не пассажирские, а грузовые. Их содержимое надёжно защищали старомодные висячие замки на массивных цепях. «Не тот поезд, - подумал Кориолан. - Можно идти домой». Внезапно из ближайшего вагона раздался человеческий крик…
* Менторов рассадили по микроавтобусам и повезли на Капитолийскую арену… Миротворцы отодвинули от входа тяжёлую решётку. Массивные двери распахнулись, открыв огромный вестибюль с заколоченными кабинками… Сохраняя строй, ребята последовали за солдатами к ряду пыльных турникетов в рост человека. Для пропуска годились те же самые жетоны, которыми до сих пор оплачивали проезд в троллейбусе. Вход для бедных, подумал Кориолан. Или даже не так, на ум пришло слово «плебеи». Семейство Сноу пользовалось другим входом, для избранных…
* … Можешь винить в этом обстоятельства или окружение, но ты сам сделал выбор. За тебя никто не решал! Кориолан, тебе придётся много осмыслить и ответить на вопрос: кто такие люди? То, кто мы есть, определяет, какое правительство мы заслужили…
* Сойка-пересмешница склонила голову набок и запела. Точная копия мелодии, только без слов, и голос звучал странно - наполовину человеческий, наполовину птичий. Несколько других соек, находившихся неподалёку, подхватили её и вплели в единое гармоническое полотно, напомнившее Кориолану старые песни в исполнении ансамбля Люси Грей.
- Их всех надо убить!..
* * *
Но фильм понравился больше )
Десять дней, которые потрясли мир. Ten Days That Shook the World. Джон Рид. Перевод А. Ромма. Издательство «Художественная литература», 1968.
Книга 1919-го года, чрезвычайно популярная в определённое время в определённых кругах. Масса переизданий (в России впервые опубликована в 1922 году с предисловием самого Ленина), перевод на все мыслимые языки, многотысячные тиражи… Речь об Октябрьской революции в России в 1917-м году, за которой наблюдал весь мир, а американский коммунист, социалист, писатель и журналист Джон Рид оказался непосредственным участником.
Сказать, что Рид был сторонним наблюдателем, нельзя - повлияли темперамент, социальное неравнодушие и мексиканская революционная закалка. По ходу описываемых событий автор и в очередях за хлебом постоял, и с винтовкой по лесу побегал, и даже Зимний взял (почти). И Рида точно нельзя назвать непредвзятым: царь, дворянское сословие, буржуа и большая часть офицерства у него так-себе-граждане, а вот солдаты, матросы, крестьянство и, разумеется, лидеры-большевики - все сплошь патриоты и красавцы, во всех смыслах. Но этим перекосом можно пренебречь, и тогда книжка становится уникальным свидетельством одного из самых сложных периодов нашей истории.
Цитатно.
* … Разумеется, театры были открыты ежедневно, не исключая и воскресений… В Александринском была возобновлена мейерхольдовская постановка драмы Алексея Толстого «Смерть Ивана Грозного». На этом спектакле мне особенно запомнился воспитанник императорского пажеского корпуса в парадной форме, который во всех антрактах стоял навытяжку лицом к пустой царской ложе, с которой уже были сорваны все орлы…
* … На углу Морской я встретил меньшевика-оборонца капитана Гомберга, секретаря военной секции своей партии. Когда я спросил его, действительно ли произошло восстание, он только устало пожал плечами: «Чёрт его знает!.. Что ж, может быть, большевики и могут захватить власть, но больше трёх дней им не удержать её. У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся…».
* … на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживают Невский, преграждая дорогу колонне людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры… Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович… Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он…
* … «Броневики»… Дверь огромного Михайловского манежа зияла чёрной пастью… Кругом были видны неясные чудовищные очертания броневых машин… [делегат думы] советовал солдатам оставаться нейтральными. Его слушали, как-то неуверенно перешёптываясь… Мне никогда не приходилось видеть людей, с таким упорством старающихся понять и решить. Совершенно неподвижно стояли они, слушая ораторов с каким-то ужасным, бесконечно напряжённым вниманием, хмуря брови от умственного усилия. На их лбах выступал пот. То были гиганты с невинными детскими глазами, с лицами эпических воинов…
* … Он рассказал мне много подробностей о кровавом шестидневном сражении, которое разделило Москву на два лагеря… Обе борющиеся стороны старались привлечь на свою сторону совершенно деморализованный долгим бездействием один из полков гарнизона. Этот полк устроил собрание и на нём обсудил положение. В конце концов солдаты решили оставаться нейтральными и продолжать свою прежнюю деятельность, то есть торговать камушками для зажигалок и подсолнухами…
* * *
Хорошая книжка. И тег #conread1920 здесь считаю уместным.
Книга 1919-го года, чрезвычайно популярная в определённое время в определённых кругах. Масса переизданий (в России впервые опубликована в 1922 году с предисловием самого Ленина), перевод на все мыслимые языки, многотысячные тиражи… Речь об Октябрьской революции в России в 1917-м году, за которой наблюдал весь мир, а американский коммунист, социалист, писатель и журналист Джон Рид оказался непосредственным участником.
Сказать, что Рид был сторонним наблюдателем, нельзя - повлияли темперамент, социальное неравнодушие и мексиканская революционная закалка. По ходу описываемых событий автор и в очередях за хлебом постоял, и с винтовкой по лесу побегал, и даже Зимний взял (почти). И Рида точно нельзя назвать непредвзятым: царь, дворянское сословие, буржуа и большая часть офицерства у него так-себе-граждане, а вот солдаты, матросы, крестьянство и, разумеется, лидеры-большевики - все сплошь патриоты и красавцы, во всех смыслах. Но этим перекосом можно пренебречь, и тогда книжка становится уникальным свидетельством одного из самых сложных периодов нашей истории.
Цитатно.
* … Разумеется, театры были открыты ежедневно, не исключая и воскресений… В Александринском была возобновлена мейерхольдовская постановка драмы Алексея Толстого «Смерть Ивана Грозного». На этом спектакле мне особенно запомнился воспитанник императорского пажеского корпуса в парадной форме, который во всех антрактах стоял навытяжку лицом к пустой царской ложе, с которой уже были сорваны все орлы…
* … На углу Морской я встретил меньшевика-оборонца капитана Гомберга, секретаря военной секции своей партии. Когда я спросил его, действительно ли произошло восстание, он только устало пожал плечами: «Чёрт его знает!.. Что ж, может быть, большевики и могут захватить власть, но больше трёх дней им не удержать её. У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся…».
* … на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживают Невский, преграждая дорогу колонне людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры… Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович… Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он…
* … «Броневики»… Дверь огромного Михайловского манежа зияла чёрной пастью… Кругом были видны неясные чудовищные очертания броневых машин… [делегат думы] советовал солдатам оставаться нейтральными. Его слушали, как-то неуверенно перешёптываясь… Мне никогда не приходилось видеть людей, с таким упорством старающихся понять и решить. Совершенно неподвижно стояли они, слушая ораторов с каким-то ужасным, бесконечно напряжённым вниманием, хмуря брови от умственного усилия. На их лбах выступал пот. То были гиганты с невинными детскими глазами, с лицами эпических воинов…
* … Он рассказал мне много подробностей о кровавом шестидневном сражении, которое разделило Москву на два лагеря… Обе борющиеся стороны старались привлечь на свою сторону совершенно деморализованный долгим бездействием один из полков гарнизона. Этот полк устроил собрание и на нём обсудил положение. В конце концов солдаты решили оставаться нейтральными и продолжать свою прежнюю деятельность, то есть торговать камушками для зажигалок и подсолнухами…
* * *
Хорошая книжка. И тег #conread1920 здесь считаю уместным.
Выяснилось, далеко не все знают, как пользоваться поиском в tg-канале. А это просто.
1) Зайдите в «шапку» канала и откройте меню (нажмите на название) - см. картинку 1.
2) В открывшемся меню вверху справа нажмите иконку «три точки» - см. картинку 2.
3) В этом меню выберите пункт с названием «Поиск» и иконкой «лупа» (название «Search», если англоязычный вариант приложения) - картинка 3.
4) В диалоговом окне введите название книги, о которой вы хотите найти информацию, фамилию/имя автора, ключевое слово (например, 1920) - картинка 4.
5) Как видно на картинке 5, в канале найдено 19 упоминаний 1920-го года (в строке поиска «1920»). Пользуясь стрелочками в нижнем правом углу, вы можете перемещаться между упоминаниями, от первого (самое недавнее) к последнему (самое древнее).
Пользуйтесь.
1) Зайдите в «шапку» канала и откройте меню (нажмите на название) - см. картинку 1.
2) В открывшемся меню вверху справа нажмите иконку «три точки» - см. картинку 2.
3) В этом меню выберите пункт с названием «Поиск» и иконкой «лупа» (название «Search», если англоязычный вариант приложения) - картинка 3.
4) В диалоговом окне введите название книги, о которой вы хотите найти информацию, фамилию/имя автора, ключевое слово (например, 1920) - картинка 4.
5) Как видно на картинке 5, в канале найдено 19 упоминаний 1920-го года (в строке поиска «1920»). Пользуясь стрелочками в нижнем правом углу, вы можете перемещаться между упоминаниями, от первого (самое недавнее) к последнему (самое древнее).
Пользуйтесь.
Гомер навсегда. Mindig Homérosznak. Ласло Краснахоркаи. Перевод Ю. Гусева. Издательство Polyandria NoAge, 2025.
Книжка… сложная. Но начну с другого. Как у вас с Гомером? Ладите? Перечитываете пару раз в год? Или, увы, всего лишь в общих чертах знаете, допустим, «Илиаду»? Вот и я… Впрочем, долой смущение, совершенных нет, но приступать к этой книге без хотя-бы-поверхностного знакомства с бессмертными произведениями Гомера не стоит - будет ещё сложнее.
Почему Краснахоркаи именно так назвал книжку? Вопрос вопросов. Да, по ходу сюжета упоминается «Одиссея» (дождитесь этого момента, прям готовый кусок сценария) плюс связанная с ней хорватская легенда об острове Млет, но тогда логичнее было бы назвать книгу «Одиссей навсегда». Ан нет. Похоже, для автора именно Гомер ассоциируется с побегом, движением от или к, или этим разъедающим изнутри чувством бессмысленности как стационарного, так и перманентно бегущего существования (о, так вот почему все вокруг так внезапно побежали!), и одновременно - с чувством потери своего места. Однако почему же Гомер?..
Пытаясь понять, объяснить для себя смысл книжки, накопала всякие отзывы, интервью Краснахоркаи и мысливбуквах разных литературных критиков. Из всего этого понравилась фраза самого автора о том, что «мы больше принадлежим к миру животных» и вывод одного чудесного венгерского журналиста (ссылка в комментарии): «… суть в том, что говорить больше не с кем… от иллюзии аудитории можно отказаться, аудитории нет, и лучше, что её нет… Автор пишет то, что пишет, не для читателей, а скорее, сбегая от читателей… И это, пожалуй, самая одинокая книга Краснахоркаи…». Цитатно.
* … важнейший элемент бегства - вовсе не поиск защищённого места… защищённое место - это и есть опасность, потому что преследователи как раз в таком месте и будут его искать, а кроме того, в защищённом месте усиливается страх - от осознания, какая же огромная опасность подстерегает тебя снаружи, и страх этот усиливается сам по себе, сам себя раздувает, затмевая, заглушая всё остальное… так что решение - в том, что защиту нужно находить не в защищённом месте, а в самой опасности…
* … он всегда презирал и сегодня презирает… математику… ведь математика… не признаёт универсальной реальности моральных вопросов, она считает, что у морали есть своё место…
* … конечной цели ни у чего нет… есть лишь элемент бытия, частица бытия, которая и сама по себе есть не что иное, как процесс… случайно захваченных элементов, это и называют - ошибочно! ошибочно! - целью, хотя это всего лишь следствие, которое один какой-то элемент, из множества которых состоит процесс, постоянно должен переносить, быть страдательным объектом, и это состояние, состояние страдательного объекта - если говорить совсем точно, страдание объекта - и есть жизнь…
* … да, он знает, странно слышать… от него, произнёсшего в своей жизни столько равнодушных фраз о том, насколько и почему он не способен верить, и он очень, очень сожалеет об этом… он верит… и не станет вступать в споры о вероучении… и сердце его преисполнится радостью… потому что он верит, а кто верит, тот не может участвовать в диалоге, который строится на ложных идеях, на идеях, продиктованных гордыней человеческой…
* … ускоряя шаги на спуске, через некоторое время почувствовал, что едва касается ногами земли, едва ли не парит в воздухе, всё стремительнее двигаясь вниз… и, одолев очередную извилину, он вдруг увидел море, море было невероятно огромным, и было невероятно синим, и расстилалось справа от него, внизу, далеко-далеко, покрывая всё, что только можно покрыть, и он смотрел на него, сбегая-слетая вниз, смотрел и смотрел, и сердце готово было разорваться от счастья, что он всё это видит и чувствует…
* * *
Хорошая книжка. Интересная.
А про QR-ссылки на записи перкуссионного сопровождения каждой главы и жуткие иллюстрации к книжке можно почитать в инете.
P. S.: кстати, во многих отзывах найдёте, что книжка тоскливая, глубоко несчастная, всё тлен. Не верьте. Потому что - и читаем последнюю главу. ¡No pasarán! ))
Книжка… сложная. Но начну с другого. Как у вас с Гомером? Ладите? Перечитываете пару раз в год? Или, увы, всего лишь в общих чертах знаете, допустим, «Илиаду»? Вот и я… Впрочем, долой смущение, совершенных нет, но приступать к этой книге без хотя-бы-поверхностного знакомства с бессмертными произведениями Гомера не стоит - будет ещё сложнее.
Почему Краснахоркаи именно так назвал книжку? Вопрос вопросов. Да, по ходу сюжета упоминается «Одиссея» (дождитесь этого момента, прям готовый кусок сценария) плюс связанная с ней хорватская легенда об острове Млет, но тогда логичнее было бы назвать книгу «Одиссей навсегда». Ан нет. Похоже, для автора именно Гомер ассоциируется с побегом, движением от или к, или этим разъедающим изнутри чувством бессмысленности как стационарного, так и перманентно бегущего существования (о, так вот почему все вокруг так внезапно побежали!), и одновременно - с чувством потери своего места. Однако почему же Гомер?..
Пытаясь понять, объяснить для себя смысл книжки, накопала всякие отзывы, интервью Краснахоркаи и мысливбуквах разных литературных критиков. Из всего этого понравилась фраза самого автора о том, что «мы больше принадлежим к миру животных» и вывод одного чудесного венгерского журналиста (ссылка в комментарии): «… суть в том, что говорить больше не с кем… от иллюзии аудитории можно отказаться, аудитории нет, и лучше, что её нет… Автор пишет то, что пишет, не для читателей, а скорее, сбегая от читателей… И это, пожалуй, самая одинокая книга Краснахоркаи…». Цитатно.
* … важнейший элемент бегства - вовсе не поиск защищённого места… защищённое место - это и есть опасность, потому что преследователи как раз в таком месте и будут его искать, а кроме того, в защищённом месте усиливается страх - от осознания, какая же огромная опасность подстерегает тебя снаружи, и страх этот усиливается сам по себе, сам себя раздувает, затмевая, заглушая всё остальное… так что решение - в том, что защиту нужно находить не в защищённом месте, а в самой опасности…
* … он всегда презирал и сегодня презирает… математику… ведь математика… не признаёт универсальной реальности моральных вопросов, она считает, что у морали есть своё место…
* … конечной цели ни у чего нет… есть лишь элемент бытия, частица бытия, которая и сама по себе есть не что иное, как процесс… случайно захваченных элементов, это и называют - ошибочно! ошибочно! - целью, хотя это всего лишь следствие, которое один какой-то элемент, из множества которых состоит процесс, постоянно должен переносить, быть страдательным объектом, и это состояние, состояние страдательного объекта - если говорить совсем точно, страдание объекта - и есть жизнь…
* … да, он знает, странно слышать… от него, произнёсшего в своей жизни столько равнодушных фраз о том, насколько и почему он не способен верить, и он очень, очень сожалеет об этом… он верит… и не станет вступать в споры о вероучении… и сердце его преисполнится радостью… потому что он верит, а кто верит, тот не может участвовать в диалоге, который строится на ложных идеях, на идеях, продиктованных гордыней человеческой…
* … ускоряя шаги на спуске, через некоторое время почувствовал, что едва касается ногами земли, едва ли не парит в воздухе, всё стремительнее двигаясь вниз… и, одолев очередную извилину, он вдруг увидел море, море было невероятно огромным, и было невероятно синим, и расстилалось справа от него, внизу, далеко-далеко, покрывая всё, что только можно покрыть, и он смотрел на него, сбегая-слетая вниз, смотрел и смотрел, и сердце готово было разорваться от счастья, что он всё это видит и чувствует…
* * *
Хорошая книжка. Интересная.
А про QR-ссылки на записи перкуссионного сопровождения каждой главы и жуткие иллюстрации к книжке можно почитать в инете.
P. S.: кстати, во многих отзывах найдёте, что книжка тоскливая, глубоко несчастная, всё тлен. Не верьте. Потому что - и читаем последнюю главу. ¡No pasarán! ))
Можно ли сделать из советского завода мирового лидера металлургии? Короткий ответ - «Да!». Коллектив авторов. Издательский дом «Череповецъ», 2025.
Ещё пару лет назад я была металлургом. Ну, то есть чугун из лётки, конечно, не выпускала, но домну видела. И видела как неповоротливый сляб раскатывают в полосы, сияющие словно солнце. И как в стерильных условиях оцинковывают бесконечную, играющую светом ленту… А раз металлург, то волею помнящих меня коллег (Настя и Женя, обнимаю!) получила такой вот презент - плод коллективного творчества, в котором попытались описать-охватить всю историю Череповецкого металлургического комбината си речь «Северсталь». И самого Череповца.
Книжка, конечно, со своеобразием и спецификой - иными отраслевые издания и не получаются. Главным минусом назначаю попытку авторов описать внешность всех, кому досталась прямая речь: получилось, кхм, кривовато. И довольно бессмысленно, учитывая, что читатели книжки 100% знают, как выглядят все упомянутые спикеры… Но забавно отмечать, что помнишь «купца первой гильдии с окладистой бородой» совсем без бороды ))
В целом, получился довольно удачный, местами ностальгирующий текст. Такой, с хорошим экскурсом, уместными акцентами. Думаю, всем северсталевским очень приятно его читать… Цитатно.
* [А. Мордашов] … пошёл работать на комбинат… Меня сразу заметили как человека, который очень быстро перемещается в пространстве. Когда мне нужно было попасть в какую-нибудь из комнат, я бегал. Не ходил, а бегал. Мне нужно было быстрее…
* … Воистину Черняков на своём месте - и дело… в ярко выраженном врождённом психотипе коммивояжёра, сочетающем здоровый авантюризм с системным подходом. Вполне этому дару нельзя научиться - он либо есть, либо нет. Его носителями богаты портовые хабы типа Одессы или Владивостока…
* … Вот вам три исторические загадки. На чьих пушках Иван Грозный Казань брал? Чьими мечами Дмитрий Донской и белозёрские дружины Мамая за Дон погнали? В чьих кольчугах благоверный князь Александр Невский крестоносную рать на дно Чудского озера уложил благополучно? И на всё есть лишь один верный ответ: Железное Поле.
* До 60-х годов флот череповецкий был исключительно деревянный. Лодочки с 5-сильным моторчиком по прозвищу «тук-тук» или «калоша» бороздили водную гладь Ягорбы и Шексны. Но потом… начали выпускать моторчики посильнее и лодочки посерьёзнее. И наступила эра водоплавания в Череповце. По рассказам горожан, из-за количества лодок вдоль городского берега на Ягорбе возникало ощущение, что Череповец - это не город-завод, а средиземноморский курорт из кино про итальянцев…
* «Чем с виду брутальнее наши производственники, тем они тоньше и теплее внутри, - говорили нам сотрудники комбината. - Они очень настоящие люди…».
* * *
Хорошо, что издали такую книжку.
С большим уважением ко всем моим бывшим коллегам 🩶
P. S.: а тираж второго издания, между прочим, аж четыре тысячи экземпляров. Впечатляет.
Ещё пару лет назад я была металлургом. Ну, то есть чугун из лётки, конечно, не выпускала, но домну видела. И видела как неповоротливый сляб раскатывают в полосы, сияющие словно солнце. И как в стерильных условиях оцинковывают бесконечную, играющую светом ленту… А раз металлург, то волею помнящих меня коллег (Настя и Женя, обнимаю!) получила такой вот презент - плод коллективного творчества, в котором попытались описать-охватить всю историю Череповецкого металлургического комбината си речь «Северсталь». И самого Череповца.
Книжка, конечно, со своеобразием и спецификой - иными отраслевые издания и не получаются. Главным минусом назначаю попытку авторов описать внешность всех, кому досталась прямая речь: получилось, кхм, кривовато. И довольно бессмысленно, учитывая, что читатели книжки 100% знают, как выглядят все упомянутые спикеры… Но забавно отмечать, что помнишь «купца первой гильдии с окладистой бородой» совсем без бороды ))
В целом, получился довольно удачный, местами ностальгирующий текст. Такой, с хорошим экскурсом, уместными акцентами. Думаю, всем северсталевским очень приятно его читать… Цитатно.
* [А. Мордашов] … пошёл работать на комбинат… Меня сразу заметили как человека, который очень быстро перемещается в пространстве. Когда мне нужно было попасть в какую-нибудь из комнат, я бегал. Не ходил, а бегал. Мне нужно было быстрее…
* … Воистину Черняков на своём месте - и дело… в ярко выраженном врождённом психотипе коммивояжёра, сочетающем здоровый авантюризм с системным подходом. Вполне этому дару нельзя научиться - он либо есть, либо нет. Его носителями богаты портовые хабы типа Одессы или Владивостока…
* … Вот вам три исторические загадки. На чьих пушках Иван Грозный Казань брал? Чьими мечами Дмитрий Донской и белозёрские дружины Мамая за Дон погнали? В чьих кольчугах благоверный князь Александр Невский крестоносную рать на дно Чудского озера уложил благополучно? И на всё есть лишь один верный ответ: Железное Поле.
* До 60-х годов флот череповецкий был исключительно деревянный. Лодочки с 5-сильным моторчиком по прозвищу «тук-тук» или «калоша» бороздили водную гладь Ягорбы и Шексны. Но потом… начали выпускать моторчики посильнее и лодочки посерьёзнее. И наступила эра водоплавания в Череповце. По рассказам горожан, из-за количества лодок вдоль городского берега на Ягорбе возникало ощущение, что Череповец - это не город-завод, а средиземноморский курорт из кино про итальянцев…
* «Чем с виду брутальнее наши производственники, тем они тоньше и теплее внутри, - говорили нам сотрудники комбината. - Они очень настоящие люди…».
* * *
Хорошо, что издали такую книжку.
С большим уважением ко всем моим бывшим коллегам 🩶
P. S.: а тираж второго издания, между прочим, аж четыре тысячи экземпляров. Впечатляет.
Книжки из постоянной экспозиции Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва.
Книги 1647 и 1681 года, житие Ефрема Сирина (богослов IV века) и Евангелие от Матфея с толкованием Феофилакта Болгарского.
Книги 1647 и 1681 года, житие Ефрема Сирина (богослов IV века) и Евангелие от Матфея с толкованием Феофилакта Болгарского.