Некоторые из вас знают, что я давно люблю всё, что связано с одним из самых скандальных парижских художников рубежа XIX-XX веков. Граф Анри Мари Раймон де Тулуз-Лотрек-Монфа, художник, литограф, гравёр, карикатурист и иллюстратор, мастер вопреки, талантливый провокатор, филантроп, алкоголик и артист. О его творчестве, особенно - о его литографиях могу говорить часами. О его жизни… пожалуй, даже больше, чем о другой моей большой любви - о Сутине. И для интересующихся продублирую список того, что стоит прочитать-посмотреть о Тулуз-Лотреке.
Русскоязычное, бумажное и кое-что из инета.
1. Анри Тулуз-Лотрек. В. Фиала. Прага, 1963.
2. Большой словарь художников. С. Дзуффи. Москва, 2007.
3. Выставка французского искусства XII-XX в.в. Каталог. Государственный Эрмитаж. Москва, 1956.
4. Галерея искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. Путеводитель. Москва, 2007.
5. Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Каталог живописи. М., 1995.
6. Графика. В. Бялик. Москва, 2010.
7. Жизнь Тулуз-Лотрека. А. Перрюшо. Москва, 1991 (оригинал – 1958).
8. Импрессионизм. Мастера, предшественники, последователи. Энциклопедия. Москва, 2003.
9. Импрессионисты. Их современники и соратники. Москва, 1976.
10. Искусство XIX века. История искусств стран Западной Европы от Возрождения до начала XIX века. Франция, Испания. Санкт-Петербург , 2003.
11. Искусство Франции второй половины XIX века. В. Раздольная. Ленинград, 1981.
12. Мировое искусство (Мастера японской гравюры) / Сост. И. Г. Мосин. Санкт-Петербург, 2007.
13. Музеи мира. Музей Ван Гога - музей Тулуз-Лотрека. Амстердам, Альби. Москва, 2011.
14. Мулен Руж. Трагическая жизнь Тулуз-Лотрека. П. Ла Мур. Москва, 1994 (оригинал – 1950).
15. От Ван Гога до Гогена. Дж. Ревалд. Москва, 1996.
16. От Делакруа до Матисса. Каталог выставки. Шедевры французской живописи XIX – начала XX века из Музея Метрополитен в Нью-Йорке и Художественного института Чикаго. Ленинград, 1988.
17. От Мане до Лотрека. Л. Вентури. Санкт-Петербург, 2007 (переизд. 1958).
18. Очерки по истории и технике гравюры. Москва, 1987.
19. Парижская школа. М. Герман. Москва, 2003.
20. Собрание литографий художника. Артхив - здесь.
21. Творчество. Журнал, 11/1989.
22. Тулуз Лотрек (с сайта Мир художественного искусства) - здесь.
23. Тулуз Лотрек как мастер рекламы. Кулешов А. М. - здесь.
24. Тулуз Лотрек. Парижские удовольствия. Графика. Д. Морелон, Н. Мюллер. Москва, 2008.
25. Тулуз-Лотрек. Н. Воркунова. Москва, 1972.
26. Тулуз-Лотрек. Белый город. Москва, 2011.
27. Тулуз-Лотрек. М. Арнольд. Москва, 2004.
28. Французская живопись в музеях СССР. Альбом. Москва, 1962.
29. Художественная галерея. Тулуз Лотрек. Москва, 2004.
30. Энциклопедический словарь живописи. Западная живопись от Средних веков до наших дней. M. Laclotte & J.-P. Cuzin. Санкт-Петербург, 1997.
31. Юный художник. Журнал, 2/2004 и 10/2004.
На английском и французском.
32. Chicago Gallery Art. Henri de Toulouse-Lautrec-Monfa. Artworks - здесь.
33. Christopher Clark. Fine Art. Collection - здесь.
34. Musée d'Orsay: Toulouse Lautrec - здесь.
35. Musée Toulouse-Lautrec, Albi - здесь.
36. The Athenaeum. Henri de Toulouse-Lautrec. Artworks - здесь.
37. The Indianapolis Museum of Art. Collection. Toulouse Lautrec - здесь.
38. Toulouse Lautrec & his world. London, 2012.
39. Toulouse Lautrec. Caractère généraux et procédés de la gravure - здесь.
40. Toulouse Lautrec. E. Julien. Paris, 1968.
41. Toulouse Lautrec. Exhibition. The National Gallery of Australia - здесь.
42. Toulouse Lautrec. L’art de L’Affiche. B. Lorquin. Paris, 2002.
43. WebMuseum, Paris. Famous Artworks exhibition. Toulouse-Lautrec - здесь.
44. Yaneff International Fine Art. Henri de Toulouse-Lautrec - Poster Gallery - здесь.
Наслаждайтесь )
Русскоязычное, бумажное и кое-что из инета.
1. Анри Тулуз-Лотрек. В. Фиала. Прага, 1963.
2. Большой словарь художников. С. Дзуффи. Москва, 2007.
3. Выставка французского искусства XII-XX в.в. Каталог. Государственный Эрмитаж. Москва, 1956.
4. Галерея искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков. Путеводитель. Москва, 2007.
5. Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Каталог живописи. М., 1995.
6. Графика. В. Бялик. Москва, 2010.
7. Жизнь Тулуз-Лотрека. А. Перрюшо. Москва, 1991 (оригинал – 1958).
8. Импрессионизм. Мастера, предшественники, последователи. Энциклопедия. Москва, 2003.
9. Импрессионисты. Их современники и соратники. Москва, 1976.
10. Искусство XIX века. История искусств стран Западной Европы от Возрождения до начала XIX века. Франция, Испания. Санкт-Петербург , 2003.
11. Искусство Франции второй половины XIX века. В. Раздольная. Ленинград, 1981.
12. Мировое искусство (Мастера японской гравюры) / Сост. И. Г. Мосин. Санкт-Петербург, 2007.
13. Музеи мира. Музей Ван Гога - музей Тулуз-Лотрека. Амстердам, Альби. Москва, 2011.
14. Мулен Руж. Трагическая жизнь Тулуз-Лотрека. П. Ла Мур. Москва, 1994 (оригинал – 1950).
15. От Ван Гога до Гогена. Дж. Ревалд. Москва, 1996.
16. От Делакруа до Матисса. Каталог выставки. Шедевры французской живописи XIX – начала XX века из Музея Метрополитен в Нью-Йорке и Художественного института Чикаго. Ленинград, 1988.
17. От Мане до Лотрека. Л. Вентури. Санкт-Петербург, 2007 (переизд. 1958).
18. Очерки по истории и технике гравюры. Москва, 1987.
19. Парижская школа. М. Герман. Москва, 2003.
20. Собрание литографий художника. Артхив - здесь.
21. Творчество. Журнал, 11/1989.
22. Тулуз Лотрек (с сайта Мир художественного искусства) - здесь.
23. Тулуз Лотрек как мастер рекламы. Кулешов А. М. - здесь.
24. Тулуз Лотрек. Парижские удовольствия. Графика. Д. Морелон, Н. Мюллер. Москва, 2008.
25. Тулуз-Лотрек. Н. Воркунова. Москва, 1972.
26. Тулуз-Лотрек. Белый город. Москва, 2011.
27. Тулуз-Лотрек. М. Арнольд. Москва, 2004.
28. Французская живопись в музеях СССР. Альбом. Москва, 1962.
29. Художественная галерея. Тулуз Лотрек. Москва, 2004.
30. Энциклопедический словарь живописи. Западная живопись от Средних веков до наших дней. M. Laclotte & J.-P. Cuzin. Санкт-Петербург, 1997.
31. Юный художник. Журнал, 2/2004 и 10/2004.
На английском и французском.
32. Chicago Gallery Art. Henri de Toulouse-Lautrec-Monfa. Artworks - здесь.
33. Christopher Clark. Fine Art. Collection - здесь.
34. Musée d'Orsay: Toulouse Lautrec - здесь.
35. Musée Toulouse-Lautrec, Albi - здесь.
36. The Athenaeum. Henri de Toulouse-Lautrec. Artworks - здесь.
37. The Indianapolis Museum of Art. Collection. Toulouse Lautrec - здесь.
38. Toulouse Lautrec & his world. London, 2012.
39. Toulouse Lautrec. Caractère généraux et procédés de la gravure - здесь.
40. Toulouse Lautrec. E. Julien. Paris, 1968.
41. Toulouse Lautrec. Exhibition. The National Gallery of Australia - здесь.
42. Toulouse Lautrec. L’art de L’Affiche. B. Lorquin. Paris, 2002.
43. WebMuseum, Paris. Famous Artworks exhibition. Toulouse-Lautrec - здесь.
44. Yaneff International Fine Art. Henri de Toulouse-Lautrec - Poster Gallery - здесь.
Наслаждайтесь )
Arthive
Technique Lithography: Artworks by Henri de Toulouse-Lautrec
Technique Lithography. Artworks by Henri de Toulouse-Lautrec.
В Гражданской войне. Из записок Омского журналиста. В. Иванов. Государственная публичная историческая библиотека России, 2017.
Книжку совершенно случайно выудила на стенде исторической библиотеки на ярмарке Non-fiction. Даже не я выудила - мне предложил стендист. Похоже, есть в моем лице что-то такое, что выдаёт одновременно и подслеповатость, и заинтересованность в событиях столетней давности в Омске ))
Книжка, меж тем, серьёзная. Тема обязывает. 1919-1920 годы, павший Омск, великий исход, Колчак и Каппель, Великий же Сибирский Ледяной поход, беженцы, эвакуация… Если вы знаете биографию Всеволода Никаноровича (о ней как-нибудь напишу, но, наверное, не здесь), то будет сложно оценить книгу непредвзято, однако попробовать стоит. Вам откроется довольно неожиданная сторона сложного человека, особенно если до этого вы сталкивались исключительно с его позднесоветским творчеством.
Иванов набросал записки в 1920-1921 годах в Харбине, по свежим воспоминаниям, детализировано, но сжато, будто яркими вспышками, с добавлением рассуждений и раздумий. При этом он не смакует чудовищно-жестокие детали (чем грешат многие мемуаристы, воспоминающие Гражданскую), цепко подмечает черты, штрихи событий и случайностей, какими-то очень бытовыми зарисовками демонстрируя неистовое желание людей жить.
Цитатно.
* Адмиралу [Колчаку] глубоко противно было насилование вот, как глубоко противно было и безволие. Зажигать он не мог: он был человек личного долга, способный не покинуть своего поста, с честью умереть, что он блестяще и доказал. Демагогом он сам быть не мог. И поэтому, может быть, как говорил С. Ауслендер, в его речи звучали такие ноты: не хотите - так как хотите - чёрт с вами.
* Омск представлял из себя, в ту пору, картину потрясательную. По улице день ото дня всё гуще и гуще неслись грузовые автомобили, доверху заваленные разными вещами. Эвакуировались цветы, пианино, трюмо… Был вечер, когда мы с А. К. Клафтоном приехали на станцию. Закат горел и сверкал в небольшом снегу. Лентой вытянулся поезд со служащими, машинами, бумагой. Какие-то две старушки хлопотливо, как муравьи, тянули в вагон огромную, золоченую, пустую раму…
* Часов около 12 ночи впереди показалось зарево. Им было обозначено большое село Сыропятово на берегу реки Омки. Расположенное в лощине, окружённое чёрными силуэтами ветряных мельниц, в недвижном дыму, золотом от окружающих костров, так как ночующие не умещались в избах, оно имело какой-то исконно древний вид. Словно половецкий стан во всей своей первобытной красе развернулся перед нами.
* А назавтра было Рождество. Утром в избу явился с визитом в новой шинели с орденами капитан Смыслов… Два священника, ехавшие с нами в нашем отряде, отпели обедню в церкви, на которой присутствовало всё село, - священника у них уже не было - убежал. А после обедни двинулись дальше по снежным дорогам, выезжая и въезжая на зорях всё вперёд, к какой-то неопределенной цели, взыскуя некоторый базис, на который можно было бы опереться.
* Виктор Гюго указывает, как над страшным котлом французской революции, над которым клубился кровавый пар, мало-помалу начали играть светлые лучи, из которых в конце концов и вышло современное общество… Да… восстановление это ожидается только в «конце концов», до этого же конца котёл должен кипеть, подобно адскому котлу, кипеть всеми ужасами распада, и поистине холодное сердце нужно иметь, чтобы, сидя на берегу адского огненного моря, спокойно ждать погоду, спокойно констатировать неизбежность и закономерность исторического процесса… А наше сердце?
* * *
А вот про Омск, цель моих текущих изысканий, пишет мало. Ну, да ладно. Хорошая книжка.
#conread1920
Книжку совершенно случайно выудила на стенде исторической библиотеки на ярмарке Non-fiction. Даже не я выудила - мне предложил стендист. Похоже, есть в моем лице что-то такое, что выдаёт одновременно и подслеповатость, и заинтересованность в событиях столетней давности в Омске ))
Книжка, меж тем, серьёзная. Тема обязывает. 1919-1920 годы, павший Омск, великий исход, Колчак и Каппель, Великий же Сибирский Ледяной поход, беженцы, эвакуация… Если вы знаете биографию Всеволода Никаноровича (о ней как-нибудь напишу, но, наверное, не здесь), то будет сложно оценить книгу непредвзято, однако попробовать стоит. Вам откроется довольно неожиданная сторона сложного человека, особенно если до этого вы сталкивались исключительно с его позднесоветским творчеством.
Иванов набросал записки в 1920-1921 годах в Харбине, по свежим воспоминаниям, детализировано, но сжато, будто яркими вспышками, с добавлением рассуждений и раздумий. При этом он не смакует чудовищно-жестокие детали (чем грешат многие мемуаристы, воспоминающие Гражданскую), цепко подмечает черты, штрихи событий и случайностей, какими-то очень бытовыми зарисовками демонстрируя неистовое желание людей жить.
Цитатно.
* Адмиралу [Колчаку] глубоко противно было насилование вот, как глубоко противно было и безволие. Зажигать он не мог: он был человек личного долга, способный не покинуть своего поста, с честью умереть, что он блестяще и доказал. Демагогом он сам быть не мог. И поэтому, может быть, как говорил С. Ауслендер, в его речи звучали такие ноты: не хотите - так как хотите - чёрт с вами.
* Омск представлял из себя, в ту пору, картину потрясательную. По улице день ото дня всё гуще и гуще неслись грузовые автомобили, доверху заваленные разными вещами. Эвакуировались цветы, пианино, трюмо… Был вечер, когда мы с А. К. Клафтоном приехали на станцию. Закат горел и сверкал в небольшом снегу. Лентой вытянулся поезд со служащими, машинами, бумагой. Какие-то две старушки хлопотливо, как муравьи, тянули в вагон огромную, золоченую, пустую раму…
* Часов около 12 ночи впереди показалось зарево. Им было обозначено большое село Сыропятово на берегу реки Омки. Расположенное в лощине, окружённое чёрными силуэтами ветряных мельниц, в недвижном дыму, золотом от окружающих костров, так как ночующие не умещались в избах, оно имело какой-то исконно древний вид. Словно половецкий стан во всей своей первобытной красе развернулся перед нами.
* А назавтра было Рождество. Утром в избу явился с визитом в новой шинели с орденами капитан Смыслов… Два священника, ехавшие с нами в нашем отряде, отпели обедню в церкви, на которой присутствовало всё село, - священника у них уже не было - убежал. А после обедни двинулись дальше по снежным дорогам, выезжая и въезжая на зорях всё вперёд, к какой-то неопределенной цели, взыскуя некоторый базис, на который можно было бы опереться.
* Виктор Гюго указывает, как над страшным котлом французской революции, над которым клубился кровавый пар, мало-помалу начали играть светлые лучи, из которых в конце концов и вышло современное общество… Да… восстановление это ожидается только в «конце концов», до этого же конца котёл должен кипеть, подобно адскому котлу, кипеть всеми ужасами распада, и поистине холодное сердце нужно иметь, чтобы, сидя на берегу адского огненного моря, спокойно ждать погоду, спокойно констатировать неизбежность и закономерность исторического процесса… А наше сердце?
* * *
А вот про Омск, цель моих текущих изысканий, пишет мало. Ну, да ладно. Хорошая книжка.
#conread1920
Сказки. А. С. Пушкин. Издательская группа Арбор, 2021.
Накануне новогодних праздников и запойных чтений давайте о прекрасном!
За прекрасное сегодня - восхитительная книга со сказками Александра Сергеевича Пушкина, которые каждый из нас знает если не наизусть, то близкому тексту. А восхитительна она не только текстами: книга проиллюстрирована художником Игорем Олейниковым, что делает сказки совсем, совсем другими. Какими?
Игорь - визуальный историк-фантаст, киберпанковский график-виртуоз, мастер, воплощающий ваши самые мрачные готично-урбанистические фантазии, взращённые соответствующими авторами, произведения которых были прочтены в соответствующем возрасте. Он смешивает лики, былины, царей, богатырей и азиатские зеркала шаманов (!) с роботами, заброшенными промобъектами, летающей техникой и… трагедией. Почему в детстве я никогда не обращала внимание на трагедийность пушкинских сказок?
Но и пусть трагедия, у Олейникова и она прекрасна. Так что книжка - праздник души. Для воодушевления вам - картинки. И с наступающим!
Накануне новогодних праздников и запойных чтений давайте о прекрасном!
За прекрасное сегодня - восхитительная книга со сказками Александра Сергеевича Пушкина, которые каждый из нас знает если не наизусть, то близкому тексту. А восхитительна она не только текстами: книга проиллюстрирована художником Игорем Олейниковым, что делает сказки совсем, совсем другими. Какими?
Игорь - визуальный историк-фантаст, киберпанковский график-виртуоз, мастер, воплощающий ваши самые мрачные готично-урбанистические фантазии, взращённые соответствующими авторами, произведения которых были прочтены в соответствующем возрасте. Он смешивает лики, былины, царей, богатырей и азиатские зеркала шаманов (!) с роботами, заброшенными промобъектами, летающей техникой и… трагедией. Почему в детстве я никогда не обращала внимание на трагедийность пушкинских сказок?
Но и пусть трагедия, у Олейникова и она прекрасна. Так что книжка - праздник души. Для воодушевления вам - картинки. И с наступающим!
Братство охотников за книгами. Р. Жерусальми. Перевод А. Смирновой. Издательство Ивана Лимбаха, 2020.
Харизматичный торговец антикварными книгами, бывший израильский военный разведчик, нынешний журналист и парижанин Рафаэль Жерусальми создаёт романы, которые, с одной стороны, завораживают историзмом и калейдоскопом имён и событий, с другой - коробят периодическим скатыванием в розовые кущи. Сначала тебя захватывают описанием средневековых соборов, причин и посылов крестовых походов, библиотеки кардинала, уловок инквизиции, передела европейской территории, а потом - раз! - и чооорные глаза берберийской дикарки, дочери песка и ветра терзают суровое сердце отчаянно храброго кокийяра… Мда.
Эта книжка точно увлечет тех, кто хоть немного интересуется историей иудаизма и авраамических религий, а также европейской цивилизации в целом (NB: но гораздо больше любит книги). Здесь - противостояние Папы и французского короля, религиозная цензура и стремление образованных индивидуумов к свободомыслию, формирование своенравной французской общественности Нового времени с тем самым своеобразным французским чувством юмора, влияние Святой земли на Европу и Европы - на мир, а также много свитков, манускриптов, рукописей и красивых книг, древних и не очень. Ну, и поэт-проходимец и берберка с чооорными глазами. Роман ведь, ничего не поделаешь.
Цитатно.
* Бандиты и книготорговцы использовали одни и те же незаконные каналы для распространения своих товаров, подальше от глаз жандармов и цензоров…
- Выходит, его величеству нужны негодяи, так, монсеньор?
- Да, но негодяи образованные.
* У самых прекрасных книг часто бывает печальная судьба. Они попадают в руки простофиль, которые недоумевают, зачем терять время, их читая, и тем более - зачем тратить на их приобретение столько денег. И таким вот образом распространяются и передаются от одного к другому знания: книги крадут, продают с торгов после банкротства, получают в наследство. К большой радости книготорговцев.
* Фуст вздрогнул от изумления: между неровными строчками он различил размытые контуры арамейских букв. Выходит, переписчик скоблил ножом пергамент не для того, чтобы его очистить и повторно использовать, а чтобы спрятать изначальные буквы, нанесенные пером, а затем скрытые под чернилами некоего малосущественного текста. Так иудеи прятали сочинения, которые хотели спасти от костров инквизиции. Эти простые методы использовали только для талмудических или каббалистических текстов, имеющих очень большое значение. Во времена Крестовых походов рыцари, сами о том не ведая, перевозили подобные произведения под видом молитвенников. Они полагали, будто из Иерусалима возвращают их на родину, в Авиньон или Франкфурт, даже не догадываясь, что служат посыльными, а книги предназначены для раввинов этих городов…
* Святая земля… эта сказочная страна не может принадлежать кому-то одному. А раз так, значит, ею владеют все. Даже боги оспаривают её. Нынешние её хозяева - мамелюки, бывшие наёмники и рабы из Египта, как и евреи. Они прогнали крестоносцев, которые когда-то прогнали византийцев, которые прогнали римлян, греков, персов, вавилонцев, ассирийцев. И вот теперь в ворота Иерусалима стучат османы, чтобы прогнать оттуда мамелюков. Здесь все захватчики. Им всем суждено исчезнуть, их присутствие временное, недолговечное главным образом потому, что все они на протяжении многих веков совершают грубую ошибку: они неправильно ставят вопрос. Кому принадлежит Святая земля? Тому, кто ею владеет? Тому, кто её занимает? Тому, кто её любит?..
* Что бы об этом ни думали Иерусалим и Медичи, положение вещей изменят именно стихоплёты, а не учёные и философы. Гуманисты - всего лишь римские папы нового типа, они так же отправляют богослужение, с помощью интриг добиваются факультетских кафедр и пожизненной ренты, всё как у церковников… Никакое чудесное завтра не принесёт иного спасения, нежели то, которое можно получить прямо сейчас. Значит, и действовать нужно прямо сейчас. Именно для того, чтобы спасти поэзию.
* * *
Неплохая, но весьма своеобразная книжка.
Харизматичный торговец антикварными книгами, бывший израильский военный разведчик, нынешний журналист и парижанин Рафаэль Жерусальми создаёт романы, которые, с одной стороны, завораживают историзмом и калейдоскопом имён и событий, с другой - коробят периодическим скатыванием в розовые кущи. Сначала тебя захватывают описанием средневековых соборов, причин и посылов крестовых походов, библиотеки кардинала, уловок инквизиции, передела европейской территории, а потом - раз! - и чооорные глаза берберийской дикарки, дочери песка и ветра терзают суровое сердце отчаянно храброго кокийяра… Мда.
Эта книжка точно увлечет тех, кто хоть немного интересуется историей иудаизма и авраамических религий, а также европейской цивилизации в целом (NB: но гораздо больше любит книги). Здесь - противостояние Папы и французского короля, религиозная цензура и стремление образованных индивидуумов к свободомыслию, формирование своенравной французской общественности Нового времени с тем самым своеобразным французским чувством юмора, влияние Святой земли на Европу и Европы - на мир, а также много свитков, манускриптов, рукописей и красивых книг, древних и не очень. Ну, и поэт-проходимец и берберка с чооорными глазами. Роман ведь, ничего не поделаешь.
Цитатно.
* Бандиты и книготорговцы использовали одни и те же незаконные каналы для распространения своих товаров, подальше от глаз жандармов и цензоров…
- Выходит, его величеству нужны негодяи, так, монсеньор?
- Да, но негодяи образованные.
* У самых прекрасных книг часто бывает печальная судьба. Они попадают в руки простофиль, которые недоумевают, зачем терять время, их читая, и тем более - зачем тратить на их приобретение столько денег. И таким вот образом распространяются и передаются от одного к другому знания: книги крадут, продают с торгов после банкротства, получают в наследство. К большой радости книготорговцев.
* Фуст вздрогнул от изумления: между неровными строчками он различил размытые контуры арамейских букв. Выходит, переписчик скоблил ножом пергамент не для того, чтобы его очистить и повторно использовать, а чтобы спрятать изначальные буквы, нанесенные пером, а затем скрытые под чернилами некоего малосущественного текста. Так иудеи прятали сочинения, которые хотели спасти от костров инквизиции. Эти простые методы использовали только для талмудических или каббалистических текстов, имеющих очень большое значение. Во времена Крестовых походов рыцари, сами о том не ведая, перевозили подобные произведения под видом молитвенников. Они полагали, будто из Иерусалима возвращают их на родину, в Авиньон или Франкфурт, даже не догадываясь, что служат посыльными, а книги предназначены для раввинов этих городов…
* Святая земля… эта сказочная страна не может принадлежать кому-то одному. А раз так, значит, ею владеют все. Даже боги оспаривают её. Нынешние её хозяева - мамелюки, бывшие наёмники и рабы из Египта, как и евреи. Они прогнали крестоносцев, которые когда-то прогнали византийцев, которые прогнали римлян, греков, персов, вавилонцев, ассирийцев. И вот теперь в ворота Иерусалима стучат османы, чтобы прогнать оттуда мамелюков. Здесь все захватчики. Им всем суждено исчезнуть, их присутствие временное, недолговечное главным образом потому, что все они на протяжении многих веков совершают грубую ошибку: они неправильно ставят вопрос. Кому принадлежит Святая земля? Тому, кто ею владеет? Тому, кто её занимает? Тому, кто её любит?..
* Что бы об этом ни думали Иерусалим и Медичи, положение вещей изменят именно стихоплёты, а не учёные и философы. Гуманисты - всего лишь римские папы нового типа, они так же отправляют богослужение, с помощью интриг добиваются факультетских кафедр и пожизненной ренты, всё как у церковников… Никакое чудесное завтра не принесёт иного спасения, нежели то, которое можно получить прямо сейчас. Значит, и действовать нужно прямо сейчас. Именно для того, чтобы спасти поэзию.
* * *
Неплохая, но весьма своеобразная книжка.