​​Избегать контактов с любым существом, в котором не чувствуется никакого возможного отклика на то, что вас глубоко затрагивает и по отношению к которому у вас есть обязательства «учтивости», вежливости. Пресловутые обязательства меня чрезвычайно сковывают, как только я оказываюсь в присутствии подобных существ, сковывают пагубной привычкой к терпению и благожелательности, становящимся на деле готовностью к унижению (порой отвратительному), — представьте, что музыкант в оркестре из учтивости вторит соседу, который играет фальшиво. Бежать — в буквальном смысле бежать — тех, с кем можно обменяться лишь абсурдными замечаниями насчёт других, таких же как они, которые и сами обменивались накануне точно такими же замечаниями или столь же пустыми сплетнями насчёт сегодняшнего собеседника.

Есть люди, которые в конечном итоге начинают водиться с теми и даже называть друзьями тех, кого они постоянно поносят. Ненавижу «доброту» и «учтивость», которые неизменно приводили меня только к унижению. Хранить молчание, как прежде. И то лучше. Презирать всякого, чьи разговоры сводятся к тому, что мне ненавистно, чего я избегала: вульгарности и мелочности. Всё это отдаёт водевилем, и они с этим свыклись. Раздражение от смешков и улыбочек, распускающихся махровым цветом на этой почве. Порой мне достаточно услышать чей-то смех, чтобы почувствовать если не отвращение, то недоверие к этому человеку.

Колетт Пино. «Сакральное. Фрагменты из тетради, написанные в 1937 г.»

Я думал, друзей теряют в ссорах, а они просто растворяются во времени.

Джордж Бернард Шоу

​​Говоря о культуре, стоит заметить, что это не просто начитанность, знание текстов, фактов, картин, музыкальных произведений и так далее. Я знаю очень много начитанных людей, но таких мерзавцев, не приведи Господи. И напротив, сколько встретил я, особенно когда снимался в фильме «Председатель», в деревне тёмных старух — благороднейших, человечнейших, интеллигентнейших, если вложить в это слово то понятие, что человек думает прежде всего не о себе, а о стоящих рядом, о других. У них был и такт, и добро, хотя жизнь у них всех сложилась сумасшедше тяжёлая. Особенно после войны.

Говоря «культура», я имею в виду культуру не начитанности, не наслышанности музыкой, не «навиданности» изобразительным искусством — это всё лишь часть культуры, если можно так выразиться, её надстройка, а собственно культура, база её — это уменье жить, не мешая другим, это уменье приносить пользу, не требуя за то златых венков. Это уменье свою жизнь прожить разумно, не наказав никого, не испортив никому жизнь, — вот что такое, мне кажется, культура, личностная основа культуры.

Михаил Ульянов. «Реальность и мечта»

Во всякой гениальной или новой человеческой мысли, или просто даже во всякой серьёзной человеческой мысли, зарождающейся в чьей-нибудь голове, всегда остаётся нечто такое, чего никак нельзя передать другим людям, хотя бы вы исписали целые томы и растолковывали вашу мысль тридцать пять лет; всегда останется нечто, что ни за что не захочет выйти из-под вашего черепа и останется при вас навеки.

Фёдор Достоевский. «Идиот»

Умные люди не бывают злыми. Злость предполагает ограниченность.

Жан-Поль Сартр

Всё, что не устраивает нас в других, позволяет понять самих себя.

Карл Густав Юнг

В зоопарке. Все животные ведут себя пристойно, кроме обезьян. Чувствуется, что это уже без пяти минут люди.

Эмиль Чоран. «После конца истории»

Ницше был прав. Не стану тратить время и разъяснять, кто такой Ницше. Но он был прав. Мир принадлежит сильному, сильному, который при этом благороден и не валяется в свином корыте торгашества и спекуляции. Мир принадлежит людям истинного благородства, великолепным белокурым бестиям, умеющим утвердить себя и свою волю.

Джек Лондон. «Мартин Иден»

Когда тебе в душу вонзается меч, твоя задача: смотреть спокойно, не кровоточить, принимать холод меча с холодностью камня. И благодаря этому удару стать после него неуязвимым.

Франц Кафка. Рабочие тетради, ноябрь 1917 г.

​​🎄 Наивысшие блага есть те, которые не исчерпываются, будучи употреблёнными, а длятся сами и рождают из себя всё новые и новые.

В числе таких высших благ Будда выделил так называемые семь факторов просветления:

1) осознанность (sati),
2) внимательность (dhammavicaya),
3) энергия (viriya),
4) блаженство (piti),
5) покой (passaddhi),
6) внутренняя гармония и концентрация (samadhi),
7) невозмутимость (upekkha).

Их особенностью и достоинством является то, что они подпирают и подпитывают друг друга. Когда мы начинаем развивать осознанность, она открывает путь внимательности. Внимательность даёт толчок раскрытию нашей энергии. Из неё возникает блаженство – и так далее. Это цепная реакция, замкнутая на себя и развивающая нас импульс за импульсом вглубь и вовне. Важно её запустить.

Из этих факторов просветления рождаются все остальные совершенные свойства и добродетели, включая любовь (metta) и мудрость (prajna).

❄️ В наступающем Новом 2023 году, как и в любом другом году, я желаю вам того же, чего желаю и себе, и всякому живому существу: развивать в себе эти благие качества ума, которые есть у вас уже сейчас. Благодаря ним наше восприятие становится ясным и сбалансированным, а наши действия творческими и упорядочивающими реальность.

Как эти качества развить?

1️⃣ Во-первых, нужно научиться прощать себе свои несовершенства и принимать их. Это значит не бездействовать, а устранить пустую агрессию против себя, самобичевание и самопоношение, создав условия для реального действия. Продвижения по пути формирования этих качеств и нельзя, и не нужно достичь по щелчку пальцев. Нам необходимо терпение, усердие и отсутствие агрессии в отношении себя.

2️⃣ Во-вторых, нужно помнить, что мы не одни. И до нас, и вместе с нами, и после нас многие идут тем же путём, хоть мы можем и не знать друг друга лично.

Используйте это знание, которое было пронесено через века как драгоценный сосуд и было обогащено тысячей поколений людей. Сделайте то, что в ваших силах, чтобы оно могло быть передано дальше и развивалось как внутри вас, так и вовне.

3️⃣ В-третьих, если вы ещё не читаете "Письма к самому себе" или это дело забросили, я крайне рекомендую начать. В текстах и подкастах здесь содержатся ориентиры для понимания и дисциплины, для теории и практики в их неразрывной связи. Для этого они и создаются, и хотя они не всегда легки в усвоении, это совсем не довод против.

Здесь вы можете узнать, что такое "Письма" и как за них лучше взяться: https://news.1rj.ru/str/apostils/414

⛄️🎄С наступающим 2023 годом – и с наилучшими пожеланиями!

Мужество — это ветер, который несёт к дальним берегам, ключ ко всем сокровищам, молот, который куёт великие империи, щит, без которого не выстоит культура. Быть мужественным означает ставить на кон свою собственную личность, вплоть до самых суровых последствий. Это нападение идеи на материю без оглядки на то, что из этого может выйти. Быть мужественным значит позволить прибить себя к кресту, быть мужественным значит в судорогах на последнем дыхании всё ещё исповедовать мысль, за которую стоял и пал. К чёрту время, которое хочет лишить нас мужества и мужчин!

Эрнст Юнгер

Чтобы сделать разумный выбор, надо прежде всего знать, без чего можно обойтись.

Иммануил Кант

Человек не есть готовая форма, он формирует себя сам. Мы живы только в этом творении. Быть — значит никогда не застывать в каком-либо свойстве, облике, убеждении. В той мере, в какой человек всё-таки представляет собой готовую форму, он близок к животным. По природе своей человек — существо незавершённое, и поэтому он, именно как человек, недоступен познанию.

Карл Ясперс

Производство слишком большого количества полезных вещей приводит к слишком большому количеству бесполезных людей.

Карл Маркс

Настоящая схватка идёт не между Востоком и Западом или капитализмом и коммунизмом, но между образованием и пропагандой.

Мартин Бубер

Холод, как и вообще всякую боль, можно не чувствовать. Марк Аврелий сказал: «Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет». Это справедливо. Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется. Если вы почаще будете вдумываться, то вы поймёте, как ничтожно всё то внешнее, что волнует нас. Нужно стремиться к уразумению
жизни, в нём — истинное благо.

Антон Чехов

Читать — значит думать чужой головой, вместо своей собственной. Но для самостоятельного мышления, которое стремится выработаться в нечто целое, в некоторую, хотя бы и не строго завершенную систему, ничто не может быть вреднее, как слишком сильный приток посредством чтения чужих мыслей, потому что они, принадлежа порознь различным умам, иной системе, нося другую окраску, никогда сами не сольются в одно целое и не дадут единства мышления, знания воззрения и убеждения, а, скорее, образуют в голове легкое вавилонское столпотворение и лишают переполненный ими ум всякого ясного взгляда и таким образом почти его расстраивают.

Такое состояние замечается у многих учёных и делает то, что они относительно здравого смысла, правильности суждения и практического такта уступают многим неученым, которые свои незначительные познания, приобретаемые ими путем опыта, разговора и небольшого чтения, усваивают себе посредством собственного мышления.

Артур Шопенгауэр. «Parerga und Paralipomena»

Часто меня поражали уверенные, красивые, внушительные интонации людей, говоривших глупости. Теперь я знаю, что чем внушительнее, импозантнее и звуки, и зрелища, тем пустее и ничтожнее.

Лев Толстой

​​Искусство постепенно становится товаром; ради релаксации, потребительства, развлечения и удовольствия, для стимуляции усталых нервов и сексуального возбуждения. Кого сейчас, кроме маленькой кучки старомодных чудаков, интересует искусство, которое не развлекает, не доставляет удовольствия, не возбуждает и не расслабляет, как цирк, как внимание очаровательной девушки, как стакан вина или хорошая еда?

Как чистое средство развлечения, современное искусство, естественно, переходит в иной статус. Из царства абсолютных ценностей оно опускается до уровня производства ценностей товарных. Каждый день мы слышим избранные темы Баха и Бетховена, но как приложение к красноречивой рекламе таких товаров, как масло, банковское оборудование, автомобили, крупы, слабительные средства. Они становятся всего лишь «спутниками» более «солидных» развлечений, таких, как пакетик воздушной кукурузы, стакан пива или виски с содовой и льдом, свиная отбивная, съеденная во время концерта или на выставке.

В результате божественные ценности искусства умирают и во мнении публики. Граница между истинным искусством и чистым развлечением стирается: стандарты истинного искусства исчезают и постепенно заменяются фальшивыми критериями псевдоискусства. Таковы первые признаки разрушения искусства, художника и самого человека, заключённые в развитии чувственного искусства.

Питирим Сорокин. «Человек. Цивилизация. Общество»

Поскольку, как говорят врачи, нет ни одного вполне здорового человека, то, хорошо зная людей, можно также сказать, что никто не свободен от отчаяния; нет никого, в ком глубоко внутри не пребывало бы беспокойство, тревога, дисгармония, страх перед чем-то неизвестным или перед чем-то, о чём он даже не осмеливается узнать, — страх перед чем-то внешним или же страх перед самим собой.

Сёрен Кьеркегор. «Болезнь к смерти»

​​Первое письмо (1921 г.) Андрея Платонова Марии Кашинцевой, будущей жене писателя.

"Мария.

Я не смог бы высказать вам всего, что хочу, я не умею говорить, и мне бесконечно трудно рассказать о самом глубоком и сокровенном, что во мне есть. Поэтому я прошу прощения, что пишу, а не говорю (писать как-то несуразно).

Простите меня за всё и послушайте меня. Мария, я вас смертельно люблю. Во мне не любовь, а больше любви чувство к вам. Восемь дней моё сердце в смертельной судороге. Я чувствую, как оно вспухает во мне и давит душу.

Я живу в каком-то склепе, и моя жизнь почти равна смерти. Днём я лежу в поле в овраге, под вечер прихожу в город и иду к вам. А у вас я как-то весь опустошаюсь, во мне всё стихает, я говорю великие глупости, я весь болею и хожу почти без сознания. Сколько раз я хотел вам сказать, что ведь я не такой, какого вы немного знаете, я совсем иной.

Лунное тихое пламя выжигает из меня жизнь.

У меня никого нет, некуда пойти, и никто не поймёт меня. Моя родина – луна. Я теперь не могу равнодушно смотреть, как стоит дерево, как идёт дождь. Через вас я люблю всё больше и больше мир, звёзды приводят меня в трепет, а когда я с вами, я как мёртвый, я холодею и успокаиваюсь. И как мне ни хочется с вами говорить, только безмолвие или простые детские слова должны быть между нами.

Мария, вы та самая, о которой я одиннадцати лет написал поэму, вы та самая победительница вселенной.

Я знал вас всегда. Вы сказали раз, что во мне много жестокости, а во мне много боли. Я и раньше всё сильнее и страшнее чувствовал нестерпимую красоту мира. Вы же конец всего. Вы моя смерть и моё вечное воскресение.

Может, я говорю пошло и глупо, но во мне поёт музыка, и мне больно и хорошо.

Я ничего от вас не прошу, я вам всё отдаю. Никогда я не притронусь к вам, если вы сами не захотите. Я грубый дикарь, это мне говорили и товарищи мои. Но я вырос в грязи и работе, узнал всё, что знают люди, аристократия мысли и искусства.

Это пишу без Жоржа. Он относится к вам по-иному, гораздо легче, и преодолеет вас. Это он сам говорит. Во мне же сердце ходит всё туже и туже. Когда я шёл к вам один, то лежал на бугре перед этим и плакал. Вы не знаете, наверное, что такое судороги сердца. Первый раз я узнал это, когда нашёл в больничном сарае мёртвую сестру. Она лежала вечером на полу. Было тепло и тихо, и я прилёг с ней рядом и сказал ей что-то. Она лежала, замолкшая и кроткая, но не мёртвая. Вы сестра моя, но безмерно дороже её. Все силы затихли во мне, и я не могу передать словом, что дышит и волнуется сейчас во мне. Раньше я мог бы сделать это.

Я не знаю ваши отношения к Жоржу. Вы давно знакомы. И во мне есть тревога, что я мешаю вам, врезался клином и накалил атмосферу, мешаю искренности и простоте. Скажите мне про это. Я бы сразу разрубил этот узел, но боюсь сделать больно вам и Жоржу.

Не жалости и не снисхождения я хочу, а вас и ваше свободное чувство.

Переполняется во мне душа, и не могу больше говорить. Поймите моё молчание, далёкая Мария, поймите мою смертную тоску и неимоверную любовь. Только теперь я родился.

Есть мир, который создал когда-то я. Людям будет хорошо там жить, но я ушёл бы и оттуда. У меня голова болит. Ночью я сочинил поэму, но для вас надо изменить мир. Простите меня, Мария, и ответьте сегодня, сейчас. Я не могу ждать и жить, я задыхаюсь, и во мне лопается сердце. Я вас смертельно люблю. Примите меня или отвергните, как скажет вам ваша свободная душа.

Я вас смертельно люблю.

Я не убью себя, а умру без вас, у меня всё растёт и растёт сердце.

Андрей Платонов