Главное будьте веселы. Смотрите на жизнь не так замысловато; вероятно, на самом деле она гораздо проще. Да и заслуживает ли она, жизнь, которой мы не знаем, всех мучительных размышлений, которыми изнашиваются наши российские умы, – это ещё вопрос.

Антон Чехов. Письмо к Л.А. Авиловой, 14 февраля 1904 г.

Почти никто не имеет храбрости быть счастливым по собственному вкусу. Все хотят быть счастливыми как все.

Габриэль де Мабли

Совсем необязательно заниматься великими делами: если ты прогнал суетные мысли, — значит, ты достиг величия. Совсем не обязательно изумлять мир своей учёностью: если ты освободился от власти вещей, — значит, ты познал, что такое мудрость.

Хун Цзычен. «Вкус корней»

Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.

Джордано Бруно. «Философские диалоги»

​​В случае, когда чуждость достигает крайних значений, человеческий мозг не просто становится равнодушен к чужой боли и готов сам без всякого стеснения причинять ее. Он постепенно вообще перестает воспринимать другого как живое существо.

Одной из ярких научных иллюстраций этого является масштабная работа профессора Ласаны Харриса из Принстонского университета. В эксперименте 2007 года он обнаружил, что при предъявлении людям фотографий наиболее чуждых им социальных групп (например, наркоманов и бездомных) у них наблюдается сниженная активность в медиальной префронтальной коре. В нашем мозге эта область занимается обработкой информации о личности — в первую очередь, о нашей собственной личности. Там формируется представление человека о самом себе как о «Я», как об относительно цельном авторе собственных поступков с набором ценностей и целей.

Однако медиальная префронтальная кора ничуть не менее важна для наших отношений с окружающими людьми. Чтобы понять их, мы проецируем вовне ощущение своего «Я» и переживание собственной индивидуальности. Себя мы используем как образец, как ключ к пониманию окружающих.

Следовательно, медиальная префронтальная кора есть ключевое звено в модели психического состояния. Она позволяет нам относиться к другим живым существам, как к тем, кто сродни нам. Мы осознаем, что другие люди также обладают потребностями, интересами, волей, чувствами, что с ними можно сотрудничать и налаживать взаимоотношения, что по своей природе мы едины.

Чем более чуждым является для нас существо, тем меньше работает медиальная префронтальная кора, тем меньше работает модель психического состояния, тем меньше эмпатии мы испытываем. Мозг ведет себя почти так же, как если бы мы имели дело с предметом, и этому предмету достается мало сопереживания. Эта крайняя степень отчуждения другого человека называется дегуманизацией.

Дегуманизация не только объясняет нашу способность отстраняться от чужой боли. Она позволяет понять, почему один и тот же человек может быть любящим и заботливым по отношению к одной группе людей и бесчеловечно жестоким по отношению к другой.

Зло вершат обычные люди, те же самые, что населяют планету сегодня и что населяли ее последние десятки тысяч лет. Чтобы обратить ум ко злу, достаточно потянуть за правильные рычажки и добиться того, чтобы отчуждение достигло крайних значений и перешло в дегуманизацию. Тогда другой воспринимается уже не как человек, а как существо третьего сорта, что-то сродни вредному насекомому.

Но почему человеку проще прихлопнуть комара, нежели убить рыбу? А самоличное убийство рыбы вызывает меньше душевных терзаний, чем лишение жизни мыши? Мышь же прикончить легче, чем белочку с ее пушистым хвостиком и милыми повадками. Наконец, мысль об убийстве собаки вызывает у большинства из нас еще более сильное отторжение.

Дело здесь не в возрастающей способности этих живых существ чувствовать и понимать. Рыбы, как мы знаем сейчас, тоже чувствуют боль, а мозг мыши невероятно похож на человеческий с точки зрения большинства химических процессов. Нам проще убивать и мучить тех, кого мы считаем не похожими на себя. В таких случаях тормоза эмпатии отключаются. В рассмотренном списке наиболее чуждыми для человека существами являются комары и любые насекомые вообще. Даже если нам было бы достоверно известно, что по богатству душевного мира они не уступают нашим питомцами, это не многое бы изменило. Они другие; это совсем иная эволюционная ветвь. Они иначе устроены, иначе выглядят, иначе себя ведут.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях — там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, тёплых, светлых кабинетах, аккуратные, чисто-выбритые люди, которым и голоса повышать не надо.

Клайв Льюис. «Письма Баламута»

От многой мудрости много скорби, и умножающий знание умножает печаль.

Соломон

То, что зовётся смирением, на самом деле есть убеждённое отчаяние.

Генри Торо

Поняли бы люди, что нет счастья в бездействии, что погаснет мысль не трудящаяся, что нельзя любить своего ближнего, не жертвуя ему от труда своего, что гнусно жить на даровщинку и что счастье не в счастье, а лишь в его достижении.

Фёдор Достоевский. «Дневник писателя»

Если сосуд недостаточно чист, скиснет всё, что бы ты в него не влил.

Гораций

Деньги – это наркотик, на который сегодня с младенчества сажают всех. Девяносто девять процентов, как ты, наверное заметила, пребывают в ломке. Один процент вроде бы прётся, но...

Ни один наркотик не приносит устойчивой радости. Он даёт лишь то, что называется английским словом "high". Временную, зыбкую и неустойчивую эйфорию, смешанную с постоянно растущим страхом этой эйфории лишиться. Необходимо постоянно увеличивать дозу и т.д., и т.п. Поэтому над бизнесом во все времена издеваются разные Толстые ("много ли человеку земли нужно"), и возразить им по существу трудно.

Виктор Пелевин. «Тайные виды на гору Фудзи»

Я удивлялся тому, какими беспомощными оказываются наш разум, наш рассудок, наше сердце, когда нам нужно произвести малейшую перемену, развязать один какой-нибудь узел, который потом сама жизнь распутывает с непостижимой лёгкостью.

Марсель Пруст

Единственный, кто поступал разумно, был мой портной. Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я буду им соответствовать.

Джордж Бернард Шоу

​​Исследование эпигенетических процессов позволило научно объяснить, как получается, что в индивидуальном организме с одним набором генов может быть заложено столько разных траекторий развития. Действительно, последовательность генов в каждой клетке одна и та же — если, конечно, не считать случайных мутаций и вирусов. Но вот возможных комбинаций из активных и неактивных генов невероятно много.

Можно представить гены как кнопки на огромном пульте управления организмом. Если перед нами стоят два одинаковых пульта, мы можем исполнить на них чрезвычайно разные жизни. Количество возможных комбинаций, помноженное на время, так велико, что не поддается исчислению.

Или вообразите себе гигантский рояль с двадцатью тысячами клавиш. Можно ли утверждать, что набор и звучание клавиш предопределяют те композиции, которые могут быть на этом рояле исполнены? В каком-то смысле, да. И точно так же гены определяют множество черт нашего телесного устройства, восприятия и поведения. Но оставшейся свободы вариаций так много, что с лихвой хватит и самому взыскательному из людей.

Все заложенные в генах качества ума и тела безо всякого исключения пластичны для долгого эволюционного процесса. И большинство из тех, что нас интересуют, могут быть изменены в любом направлении в течение отдельной жизни.

Что же активирует и деактивирует гены в клетках организма? Прежде всего, это делает внешняя среда, в которой мы живем от момента своего зачатия до последнего вздоха. Мир и получаемый нами опыт влияют на нас. Они в самом прямом смысле слова проникают в поры и клетки нашего тела.

Одни вещества приходят в соприкосновение с другими, химическая реакция следует за химической реакцией, и все это регулирует активность генотипа каждого из нас. Постоянный диалог нашего тела с миром и диалог клеток друг с другом и регулирует деятельность генов. Они то включаются, то выключаются, как лампочки на мигающей новогодней гирлянде.

Однако активность генов регулируется не только тем, что происходит с нами, но и тем, что делаем мы сами — осознанно и целенаправленно. Задействуя врожденные способности по управлению своим вниманием и эмоциями, мы изменяем движение потоков информации в нервной системе. Информация струйками, волнами и всполохами блуждает по уму, и каждое ее движение оставляет за собой следы из изменений.

Так эпигенетика позволила научно объяснить природу нейропластичности. Она показала, что общение нервных клеток друг с другом и взаимное общение частей нашего ума непрерывно производит серию активаций и деактиваций генов в нейронах. В результате генетических сигналов внутри нервных клеток происходят изменения: они перестраиваются и объединяются друг с другом в новые нейросети. Трансформируется сама информационная структура нервной системы. В итоге это и меняет наши взгляды, потребности, желания, привычки, саму нашу личность.

То, какова наша личность, не может быть задумано природой и спланировано заранее. Невозможно предугадать все и запрограммировать это в наших генах. Она бы не смогла оставить нам столь большое наследство, а мы были бы просто не в состоянии унести такой вес на своих плечах.

Мы, таким образом, есть продукт внешнего мира и своих собственных решений в той же мере, что и генов. Мы есть творение уникальных ситуаций, в которых оказываемся, и того, как мы себя в них ведем.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

# 143. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 143. Почему мы боимся видеть и быть увиденными и чему может научить тибетская книга мёртвых?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Если у кого-то квартира до потолка забита газетами — мы называем его сумасшедшим. Если женщина живёт в трейлере, полном кошек, — мы зовём её чокнутой. Но когда люди патологически накапливают такие суммы, что ввергают в бедность целую нацию, — мы помещаем их на обложку журнала Forbes и делаем вид, что это образец для подражания.

Лестер Пирсон

Для того, чтобы советовать другому, надо слишком хорошо узнать этого другого. Но это трудно, ибо для того, чтоб узнать другого, нужно прежде узнать хорошо себя, а для того, чтоб узнать себя, потребно столько времени, что некогда узнавать другого, а тем более судить его.

Николай Гоголь. Письмо матери, Марии Гоголь, апрель 1843 г.

Спиноза любил латинское выражение «sub specie aeternitatis», что означает «с точки зрения вечности». Он говорил, что ежедневные проблемы кажутся не такими страшными, если взглянуть на них с точки зрения вечности.

Ирвин Ялом. «Шопенгауэр как лекарство»

Ничтожество своё сознавай знаешь где? Перед Богом, пожалуй, перед умом, красотой, природой, но не перед людьми. Среди людей нужно сознавать своё достоинство.

Антон Чехов. Письмо М.П. Чехову, апрель 1879 г.

Для любви необходима известная наивность. Это дар божий. Однажды утратив её, уже не вернёшь никогда. Только завистники называют её глупостью. Не обижайся на них. Это не недостаток, а, напротив, достоинство. Ты ведь знаешь, что я имею в виду: простую душу, ещё не изъеденную скепсисом и сверхинтеллигентностью.

Парцифаль был глуп. Будь он умён, он никогда не завоевал бы кубок святого Грааля. Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев ещё ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.

Эрих Мария Ремарк. «Три товарища»