​​Человека приучают любоваться статуями, вспоминать достославные истории и торжественно возносить портреты. Он преисполняется гордостью и удовлетворенностью, потому что ощущает, что каким-то волшебным образом заимствует достижения прошлого. Он начинает верить, что причастен к ним и будто бы наследует драгоценные частички чужого героизма и славы в силу кровного родства или географии своего рождения.

Однако и наука, и простое наблюдение жизни показывают, что ни героизм, ни жизненные достижения не передаются по наследству. Они создаются лишь нашими собственными делами.

Все эти люди из историй, с фотографий и статуй могут быть замечательны, а свершения их сиять подобно солнцу. Но в силу каких законов эта характеристика может быть распространена и на нас? Так ли замечательно греться в лучах чужой славы и проводить ложное отождествление себя с ее носителями?

Это просто мошеннический трюк и попытка завладеть тем, что нам не принадлежит и принадлежать не может. Человек внутренне соединяется со своими кумирами и объектами восхищения, они становятся для него не просто своими, но частью его собственного существа. Его гордость за других есть его любование другими внутри себя, а вернее, его любование самим собой за чужой счет.

Привычка к гордости за чужие поступки и к гордости за обстоятельства своего рождения, за свою национальную или иную принадлежность всегда играет с человеком злую шутку. Довольство собой на основе иллюзии, на основе ложной идентификации с тем, что не есть мы, подрывает нашу собственную решимость делать нечто стоящее.

Мы сосредотачиваемся на поклонении и начинаем воспроизводить старое, вместо того чтобы создавать что-то свежее и уникальное здесь и сейчас. Нездоровая привязанность к объектам поклонения сковывает движения и мешает нам быть собой, совершать то, что могло бы породить подлинную гордость за самих себя, а не заимствованную гордость за других. Мы превращаемся в бесплодных служителей того, что было раньше, либо в блеклые копии этого прошлого.

Тщетны попытки шаблонно повторить нюансы чужого жизненного пути в иных и более не годящихся для того условиях. Реальность вокруг нас меняется в большом и в малом. Становясь заложниками святых образцов, подселяя их внутрь, мы идем наперекор динамичной сущности жизни. Она требует не только заимствования, но и свежего действия и свежего отклика в новых исторических обстоятельствах.

Если мы отказываем своим делам и идеям в энергии новизны, нам остается лишь упорно пытаться уложить мир в узкое ложе из старых шаблонов. Разумеется, он не может туда уместиться. И тогда мы, раздосадованные, прибегаем к насилию.

Мы пытаемся разрушить и поменять те его части, что более не влезают в дорогой сердцу шаблон, и это порождает бессмысленные конфликты. Столь же много пустых противоречий возникает и внутри нашей головы, и все эти бои не приводят ни к чему, кроме нового витка невежества, ненависти и жажды.

Власть имущим, однако, всегда выгодно слияние массового сознания с определенными идеями и воззрениями, с героизированными образами и фигурами прошлого. Тогда они осуществляют ловкую подмену. Объявляется, что верность этим святыням означает верность им как их защитникам. Они выступают от имени прошлого и его героев, от имени не терпящих пересмотра идей и ценностей и начинают требовать повиновения.

Это очень удобно, потому что мертвые не могут им возразить. Ослушаться их становится равноценным предательству того, что человеку так дорого и что он сделал частью своей личности.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Каждый человек может, если он того захочет, стать скульптором своего мозга.

Сантьяго Рамон-и-Кахаль

Суди о прожитом дне не по урожаю, который ты собрал, а по семенам, которые посеял.

Роберт Стивенсон

Люди в большинстве своём непрерывно суетятся, чтобы под конец обрести покой, но есть среди них и такие лентяи, которые сразу начинают с конца.

Антуан Ривароль

В важных вопросах жизни мы всегда одни, и наша настоящая история почти никогда не может быть понята другими.

Анри-Фредерик Амьель

Если профессия военного вообще что-то значит, она должна опираться на непоколебимый кодекс чести. Иначе те, кто следует за барабанами, будут всего лишь кучкой наёмных убийц.

Карл фон Клаузевиц

Неправда, что страдания облагораживают характер, иногда это удаётся счастью, но страдания в большинстве случаев делают человека мелочным и мстительным.

Уильям Сомерсет Моэм. «Луна и грош»

Всё человек теряет с летами: юность, красоту, здоровье, порывы честолюбия — и только одна глупость никогда не покидает людей.

Лудовико Ариосто

Наиболее ценные в человеке качества, собственно и делающие его человеком, нередко пробуждаются в суровой атмосфере, на грани нужды и несправедливости, в обстановке, которая бросает человеку вызов, подвергает его духовному испытанию. Однако эти качества почти неизбежно угасают, когда человеческому животному обеспечены максимально удобная, безопасная жизнь и равная доля благоденствия и счастья, пристойного стадному животному.

Юлиус Эвола. «Люди и руины»

«Возлюби ближнего своего» — это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!» — И как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.

Фридрих Ницше. «Злая мудрость»

Покой — неотъемлемый элемент творчества. Он собирает, он очищает, он упорядочивает внутренние силы, он вновь объединяет всё рассеянное диким движением. Если бутыль с жидкостью потрясти, а затем снова поставить, то примесь осядет на дно; так и у человека, вдруг оказавшегося вне беспокойной, суматошливой жизни, тишина и размышления отчётливее кристаллизуют характер.

Стефан Цвейг. «Мария Антуанетта»

С плохой репутацией жить легче, чем с хорошей, ибо хорошую репутацию тяжело блюсти, нужно всё время быть на высоте — ведь любой срыв равносилен преступлению. При плохой репутации срывы простительны.

Альбер Камю. Записные книжки, сентябрь 1948 г.

Мы не можем больше обманываться по поводу того, где пролегает главное различие между людьми. Оно не в том, что одни из нас направляют свою злобу, в том числе злобу мелкую и бытовую, по «правильным» адресам, в то время как другие — по «неправильным». Оно в том, что ум одних от нее свободен, а ум других омрачен и распространяет эту отраву вокруг себя.

Аналогично, главное различие между людьми не в том, что одни одержимы стремлением к «правильным» вещам, а другие — к «неправильным». Оно в том, что одни свободны от одержимости, а другие несут в себе снедающий их огонь и коптят все вокруг его черным дымом.

Чаще всего, взгляды человека вообще не важны. Их значение попросту теряется в сравнении с тем, какие силы наполняют его ум, какой тон и стиль пронизывает его речи и деяния. Это в конечном счете и определяет, как он повлияет на окружающую действительность, чем он ее наполнит, что он в ней поощрит.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Будь среди тех, чьё присутствие помогает тебе развивать совершенные качества. Оставь тех, из-за кого усиливаются твои недостатки. Не исследуй чужие слабости, а займись своими. Не привязывайся ни к чему, так как привязанность — источник несвободы. До тех пор, пока не успокоишь свой ум, не сможешь пережить счастье.

Падмасамбхава

На свете есть только одна вещь ещё более презренная и ещё более отвратительная, чем человек, – это множество людей.

Андре Жид

Там, где дремлет мысль, торжествует общественное мнение.

Оскар Уайльд

На всяк день и час, на всякую минуту ходи около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошёл мимо малого ребёнка, прошёл злобный, со скверным словом, с гневливою душой; ты и не приметил, может, ребёнка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался.

Ты и не знал сего, а может быть, ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастёт оно, пожалуй, а всё потому, что ты не уберёгся пред дитятей, потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе.

Братья, любовь — учительница, но нужно уметь её приобрести, ибо она трудно приобретается, дорого покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и всяк полюбить может, и злодей полюбит.

Фёдор Достоевский. «Братья Карамазовы»

Завтра – большой обманщик, и его обман никогда не теряет прелести новизны.

Сэмюэл Джонсон

​​Не только экономические, но и личные отношения между людьми приобрели характер отчуждения; вместо человеческих отношений они стали напоминать отношения вещей. Но, может быть, ни в чём этот дух отчуждения не проявился так сильно и разрушительно, как в отношении индивида к самому себе.

Человек продаёт не только товары, он продаёт самого себя и ощущает себя товаром. Рабочий продаёт свою физическую энергию; предприниматель, врач, наёмный служащий продают свою «личность». Они должны иметь эту «личность», если хотят продать свои товары или услуги; эта личность должна быть привлекательной, а, кроме того, её обладатель должен соответствовать целому ряду других требований: например, он должен быть энергичен, инициативен и т.д. и т.д. — в соответствии с ситуацией. И — как со всяким другим товаром — рынок решает, сколько стоят те или иные человеческие качества, и даже определяет само их существование.

Если качества, которые может предложить человек, не пользуются спросом, то у него нет вообще никаких качеств; точно так же товар, который нельзя продать, ничего не стоит, хотя и обладает потребительной стоимостью.

Таким образом, уверенность в себе, «чувство собственного достоинства» превращаются лишь в отражение того, что думают о человеке другие. У него нет никакой уверенности в собственной ценности, не зависящей от его популярности и рыночного успеха. Если на него есть спрос, то он считает себя «кем-то»; если же он непопулярен, он и в собственных глазах попросту никто. Эта зависимость самоуважения от успеха предлагаемой «личности» объясняет, почему для современного человека популярность стала настолько важной. От неё зависит не только успех в практических делах, но и способность человека сохранить самоуважение; без неё человек скатывается в пропасть неполноценности.

Эрих Фромм. «Бегство от свободы»

Всякое счастье, которым наслаждаешься, и почти всякая дружба, которую питаешь, покоятся на иллюзии. С расширением познания они большей частью неминуемо исчезают. Тем не менее здесь, как и везде, надо не колеблясь доискиваться истины и всегда бесстрашно стремиться к тому, чтобы всё больше и больше быть с собою и с миром честным: падает ли жребий налево или направо, будь что будет, смело вперёд!

Артур Шопенгауэр. «Введение в философию»

Болезни мысли губительнее и встречаются чаще, чем болезни тела.

Цицерон