Невозможно добиться успеха, когда работаешь для того, чтобы понравиться другим, но у того, что ты делаешь, желая доставить удовольствие себе самому, всегда есть шанс понравиться кому-то другому.

Марсель Пруст

Независимость от общественного мнения есть первое условие совершения чего-либо великого и разумного.

Георг Гегель

И вы говорите мне, друзья мои, что о вкусах и привкусах не спорят? Но вся жизнь есть спор о вкусах и привкусах!

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

Одинокое «Я» экстатически растворяется в «Мы». Это общее определение всех форм экстаза — романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Каждый жаждет этого растворения и наслаждается им.

Ирвин Ялом. «Лечение от любви»

Есть цветы, которые цветут рано, и есть цветы, которые цветут поздно. Думаю, люди расцветают так же.

Минэко Ивасаки

С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму.

Виктор Пелевин. «Чапаев и Пустота»

​​Каждый человек, стремящийся принести пользу и что-то построить, должен с благоразумием относиться к тому, как он расходует свои ограниченные силы. Нам нужно уметь своевременно уводить энергию с маршрутов, которые себя не оправдали, и не тратить ее впустую. Это бывает особенно важно в деле сострадания, поскольку желание помочь другому нередко становится для нас объектом цепляния, которое так сложно разорвать именно из-за того, что оно кажется очень благородным. Мы уподобляемся человеку, который днями напролет пробует разжечь костер сырыми дровами. Огонь никак не загорается, но мы все равно не оставляем своих попыток.

Люди тоже бывают такими сырыми дровами — они бывают неподатливы, и мы по разным причинам оказываемся неспособны разжечь их энтузиазм и передать им свое знание. Упрямые попытки помочь там, где помогать не следует, мешают нам заняться чем-то более полезным, а порой причиняют страдание и самим этим людям. Требуется ясное понимание и твердость, чтобы остановить свое вовлечение в такую бессмысленную деятельность.

Ни Будда, ни Христос не тратили времени на то, чтобы непременно кого-то убедить, в особенности если он не проявлял уважения, готовности учиться и способности это делать. Они не бегали за людьми с уговорами, не вели долгих споров, идущих по кругу, и лишь в редчайших случаях предпринимали больше одной попытки дать наставление тому, кто не горел желанием его внимательно и почтительно выслушать. Когда им не удавалось разжечь огонь в одном месте, они просто проходили мимо и направляли свои усилия по какой-то другой и более перспективной траектории.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 203)

​​Чему учит меня моя бедность?

Это школа — суровая, школа унижений: всем кажется, будто бедный — "хуже" других, "недостойнее" других и именно потому осуждён жить без "радостей". И вот, человек не должен желать богатства, пока не победит этих унижений, т.е. пока не убедится в их мнимости. Чтобы убедиться, что он не "хуже" других, бедный человек должен найти настоящий критерий добра и зла, и утвердить своё сердце и свою волю в добре; этим он победит первое искушение бедности. Чтобы убедиться, что бедность и богатство не определяют ценности человека, бедный должен утвердить в себе чувство собственного духовного достоинства и тем победить второе искушение бедности.

Затем он должен убедиться в том, что богатство не обеспечивает человеку ни любви, ни счастья, ни радости. Истинные источники радости доступны и бедному, и к этим источникам радости он должен найти верный путь, побеждая этим третье искушение бедности. И тогда его сердце станет неспособным к зависти, из которой родится всяческая злоба, пошлость и революционность; тогда он утвердится в доброте сердца и в свободе духа, и победит четвёртое искушение бедности. Этим он духовно созреет к богатству и всякое имущество станет для него орудием свободы, доброты, любви и духа. Вот для чего нам послана нищета...

Господи! Благодарю тебя за эту дивную школу бедности! Она научила меня духовной свободе от земных "благ"...

Иван Ильин

Сегодня у людей мало или даже совсем нет души, кажется, они целиком состоят из организованного желания, из разума, намерения, плана. Они потеряли свою душу в мире денег, машин, недоверия. Им надо снова обрести её, и они заболеют и будут мучиться, если не выполнят эту задачу. Но то, что они обретут, уже не будет утраченной детской душой, а чем-то значительно более тонким, значительно более личным, значительно более свободным и способным к ответственности. Не к детству, не к первобытному состоянию должны мы стремиться, а дальше, вперёд, к личности, к ответственности, к свободе.

Герман Гессе. «О душе»

Любить? Всех любить и всегда любить нельзя — не осилишь. Разумеется, это хорошо бы. Но это невозможно, как невозможно не спать. И тот, кто точно любил, знает, и чем сильнее он любил, знает, что этого нельзя. Не достанет внимания. Чтоб полюбить, надо вникнуть в чужую душу. А это труд, для которого нужны силы. А когда их нет, не надо притворяться.

Не надо, не вникнув в душу чужую, уверять себя, что я люблю его. Это ложь. Не надо тоже и слегка принять участие в нём, возненавидеть его врагов (это бывает самая обычная форма поверхностной любви). Чтобы любить, нужно внимание, усилие, которое ограничено, и мы не можем всегда владеть им. Когда есть это внимание, слава Богу, и потому надо не тратить эту силу на пустяки, а беречь её. Но когда нет этой силы, то надо не обманывать себя, что любишь, а напрягать все силы на то, чтобы только не не любить, чтобы не допускать себе в душу враждебных чувств.

Лев Толстой. Дневники и записные книжки, 3 апреля 1892 г.

# 205. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

# 205. Какова природа наших эмоций, почему они так непостоянны и можно ли их контролировать?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Что же означает свобода для современного человека? Он стал свободен от внешних оков, мешающих поступать в соответствии с собственными мыслями и желаниями. Он мог бы свободно действовать по своей воле, если бы знал, чего он хочет, что думает и чувствует. Но он этого не знает. Он приспосабливается к анонимной власти и усваивает такое «Я», которое не составляет его сущности. И чем больше он это делает, тем беспомощнее себя чувствует, тем больше ему приходится приспосабливаться.

Эрих Фромм. «Бегство от свободы»

Богатство, требуемое природой, ограничено и легко добывается, а богатство, требуемое пустыми мнениями, простирается до бесконечности.

Эпикур. «Главные мысли»

Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу...
Стою над пропастью – над небесами, –
И улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить...
Мне близок Бог – но не могу молиться,
Хочу любви – и не могу любить.

Я к солнцу, к солнцу руки простираю
И вижу полог бледных облаков...
Мне кажется, что истину я знаю –
И только для неё не знаю слов.

Зинаида Гиппиус. «Бессилье»

Те, кто погряз в мирской суете, опутаны мыслями о славе и выгоде, но в один голос клянут этот мир, называя его «грязным светом» и «океаном страданий». Им не ведомы ни белизна облаков, ни синева гор, ни проворство ручья, ни твёрдость камня. Они не знают, что цветы улыбаются птичьему щебету, а долины подхватывают песни дровосеков. Они не знают, что мир не грязен и что в океане жизни нет страданий, и лишь их собственное сердце покрыто грязью и отягощено заботами.

Хун Цзычен. «Вкус корней»

​​Что агрессия не нужна ни для защиты, ни для нападения, я отчетливо понял благодаря занятиям боевыми единоборствами. Хотя там встречались агрессивные люди и время от времени случались неприятные эпизоды, по большей части отношения между противниками в поединках были совершенно лишены враждебности. Как бы забавно это ни звучало, люди изо всех сил лупили друг друга с искренним уважением и добросердечием. Когда же один из них терпел поражение, другой склонялся над поверженным и проявлял к нему искреннее участие и заботу.

В сердце боевых искусств лежит не ненависть к противнику, а уважение и даже особая форма любви к нему — признание противника как достойного партнера в поединке или сострадание к его слабости и невежеству. Тот, кто в бою или при планировании боя поддается гневу и теряет самообладание, систематически проигрывает: злость нарушает внимательность, тело начинает двигаться судорожно и неточно, человек идет на неоправданный риск и совершает глупейшие ошибки. Разъяренный боец — это легкая добыча для спокойного противника. Неслучайно все великие мастера боевых искусств и полководцы от Сунь-цзы до Миямото Мусаси учили одному и тому же: воин должен сохранять невозмутимость и ясность ума; только тогда его шансы на победу будут максимальными.

Побеждает не самый агрессивный и не тот, кто больше злится и ненавидит, а тот, кто лучше обучен, яснее видит и точнее действует. Твердость превосходит агрессию именно потому, что она сохраняет прочную связь не только с созиданием (с волей утвердить новую победу и новое благополучие, а не просто навредить другому), но и с ясностью сознания и внутренним балансом.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 203)

Любовь существует не для того, чтобы делать нас счастливыми. Я думаю, она создана, чтобы показать нам, насколько мы сильны в страдании и терпении.

Герман Гессе. «Петер Каменцинд»

Люди способны к радости до тех пор, пока они воспринимают что-нибудь, кроме себя, и удивляются, и благодарят. Пока это от них не ушло, они не утратят тот дар, который есть у всех нас в детстве, а взрослым даёт спокойствие и силу. Но стоит им решить, будто они сами выше всего, что может предложить им жизнь, всеразъедающая скука овладеет ими, разочарование их поглотит, и все танталовы муки ждут их.

Гилберт Честертон. «Если бы мне дали прочитать одну проповедь»

​​Я убеждён, что нужно что-то сделать, чтобы довести до сознания человечества чудовищную опасность пути, по которому оно идёт. В некоторых отношениях люди уже осознают, что ситуация крайне опасна, и это доказывает всеобщий страх войны. Само собой очевидно, что крайне желательно очеловечить человечество, но когда видишь, как ведут борьбу великие силы, чтобы достичь соглашения по самым разумным мерам для улучшения жизни мира в целом, и как им это не удаётся, поскольку одна или другая сторона отказывается вступать в диалог или не может уступить, это становится совершенно невозможно, когда затрагиваются некоторые моральные вопросы. Конечно, можно достичь общего согласия, что людям не следует убивать друг друга, но это тут же обойдут отправкой их в трудовые лагеря в Сибири, например, где людей не совсем убивают, их содержат и кормят так, чтобы они могли работать, и там они умирают от разных болезней, тогда как государство отказывается признать, что само убило их.

<>
К сожалению, проповедовать людям нельзя, ведь если бы это работало, мир давно обратился бы в христианство, и тогда больше не было бы преступлений. Но в том трудность и состоит, что вы ничего не добьётесь, обучая и объясняя людям. Каковы результаты столетий христианского обучения в Германии? Варварство не было затронуто им ни в малейшей степени, а ведь, Бог свидетель, каждое воскресенье со всех кафедр Европы было сказано достаточно. Из своей практики я знаю, сколько требуется сил, чтобы донести до людей даже самую простую и очевидную истину. В некоторых случаях это просто невозможно, и речь идёт не о сумасшедших, а о людях, которые в своей личной жизни считаются абсолютно cоmpоsmentis [вменяемые – лат.] Конечно, правительства могут что-то сделать, но ныне, если вы хотите что-то от государства, вам укажут на мировое положение, которое и так доставляет правительствам достаточно головной боли, чтобы ещё думать о том, как отменить смертный приговор или сделать человеческую жизнь священной. В сущности, никто не убеждён полностью в абсолютной ценности и святости человека, чтобы гарантировать ему жизнь при любых обстоятельствах.

И, к сожалению, чем больше он ценит свою жизнь, тем меньше ценит жизнь ближнего. После того, что случилось в Германии, я утратил последние остатки иллюзии о способности человека становиться лучше. Если невозможно произвести изменения в человеческом сознании, нам также не удастся реализовать идеал, признаваемый всеми разумными людьми, но снова и снова разбивающийся о дикую неразумность и бессознательность человечества в целом. Конечно, я бы надеялся и сделал всё, что в моих силах, чтобы поддержать ваши усилия, если бы только видел хоть малейшую возможность успеха. Но, к сожалению, я знаю, что никакой протест и никакая дискуссия ничего не изменят. С наилучшими пожеланиями,
Искренне ваш, К.Г. Юнг

Письмо К.Юнга Фрицу Верзару 31.10.1946г