Если за что и буду упрекать себя когда нибудь, это за то, что мало писал. Мало. Но в оправдание могу же сказать, что пишу каждый день и скоро допишу еще один роман. Слабое оправдание, говорит мне внутренний голос. И вот как с ним бороться, с этим голосом. Никак. Надо стараться еще в два раза больше. В два раза усерднее. Писать еще интереснее. Опять не откликаются? Значит плохо пишешь. Кивай только на себя. Других виноватых нет.
завышенные требования, предъявляемые к себе являются основной причиной сомнений и в конечном итоге неудач. Пиши как пишется и может быть даже, как бы это ни парадоксально звучало, чем хуже тем лучше. Да-да. Не верите?
Тот самый Фестиваль, мой первый роман, который я бы сам разбил в пух и прах, если бы мне дали такую возможность, на Литнет уверенно стремится к первым местам в разделе «Криминальный триллер».
Я понимаю, хочется Букера и Шмукера, но не все читатели читают Букера. Не все издатели печатают Букера, потому что он слишком сложен и аудитория вряд ли поймёт.
Букер, в конце концов, впереди. А пока возьми и просто пиши. Чем хуже тем лучше.
Тот самый Фестиваль, мой первый роман, который я бы сам разбил в пух и прах, если бы мне дали такую возможность, на Литнет уверенно стремится к первым местам в разделе «Криминальный триллер».
Я понимаю, хочется Букера и Шмукера, но не все читатели читают Букера. Не все издатели печатают Букера, потому что он слишком сложен и аудитория вряд ли поймёт.
Букер, в конце концов, впереди. А пока возьми и просто пиши. Чем хуже тем лучше.
так мало кто пишет о своей работе — особенно в писательской сфере — почти 99% книжного телеграма — о ком-то, только не о своем опыте. Может потому что и опыта никакого нет, а писать что-то нужно. Многие считают, что это никому не интересно, а мне вот интересна каждая мелочь, каждая засада, каждый маленький успех, что у вас происходит. Таких людей в ТГ можно пересчитать по пальцам одной руки трехпалого ленивца.
Вчера наконец-то пересилил себя и сделал 2 тыс слов за сутки. Это много. По ощущениям, это как пробежать марафон и еще сверху десяточку — «за папу». А что значит, пересилил? — спросите вы. Это значит, что прокрастинация выходит на новый уровень. Она берет новые вершины и чем упорнее ты трудишься, тем более изощренны ее уловки. Поэтому пересилил не всмысле что мне противно писать или сложно или еще как то — нет. Тема интересная и писать, конечно, предварительно обдумав, о чем, можно почти без перерывов. Но этот внутренний ступор все равно постоянно вмешивается и твердит на ухо всякую ерунду, лишь бы ты остановился.
Например — написал я главу сегодня. А он говорит мне — вся эта глава — а там почти 2 тыс слов и есть — все это чушь собачья и такого быть не может. А глава, как бы это сказать, несущая. От нее зависит, как дальше пойдет. И он мне говорит — давай, отдохни, не пиши ничего боьлше, иди подумай, потому что потом придется много переделывать.
Хитрый и подлый, гад.
Например — написал я главу сегодня. А он говорит мне — вся эта глава — а там почти 2 тыс слов и есть — все это чушь собачья и такого быть не может. А глава, как бы это сказать, несущая. От нее зависит, как дальше пойдет. И он мне говорит — давай, отдохни, не пиши ничего боьлше, иди подумай, потому что потом придется много переделывать.
Хитрый и подлый, гад.
Мне вообще уже, если честно, надоели все эти подгадывания, измышления и все прочее насчет того, когда что и как выставлять. Надо писать. Интереснее. Лучше. И пофиг.
Очень сложная психологически сцена, которую я, даже написав, не до конца осознаю, но главное, все же, преодолеть себя и написать. И двигаться дальше. Нравится, что получается и надеюсь, мои ридеры получат роман в ноябре. Пишу днём и ночью.
Я докатился до середины и пока мне очень нравится, что получается. Захватывающий сюжет и сеттинг — боялся, что вторая часть станет перепевкой первой, но тут все иначе. То ли герои повзрослели, то ли что то еще случилось, но драма, невольным свидетелем которой я стал, не отпускает ни на секунду. Мне одновременно и страшно за героев и жалко их, и я хочу узнать, чем же все это кончится и смогут ли они остаться людьми.
250 тыс символов с пробелами. Я постараюсь не превышать сильно стандарт.
250 тыс символов с пробелами. Я постараюсь не превышать сильно стандарт.
Иногда во время продумывания сюжета в голове выстраиваются совершенно фантастические пассажи, не имеющие никакого отношения, собственно, к сюжету, но интересные с точки зрения процесса писательства вообще. Раздумывая дальше я даю себе слово запомнить эту красивую оригинальную идею и, разумеется, через два мыслеобраза забываю — отголосок ее еще может звучать на задворках сознания, но суть, стройная суть — как она была явлена, безвозвратно утеряна.
И так постоянно.
Не ленись, записывай все, что приходит в голову. Потом жалеть будешь.
И так постоянно.
Не ленись, записывай все, что приходит в голову. Потом жалеть будешь.
Интервью Юлии Селивановой, руководителя группы современной российской прозы издательства «ЭКСМО» журналу «Книжное закулисье».
Когда книга движется как Сапсан на реактивной тяге, а не чахоточный призрак — настроение совершенно другое. Да, нужно постоянно думать. Выстраивать сюжет, отбрасывать ненужное, неинтересное и чем быстрее пишешь, тем больше времени уходит на обдумывание.
С одной стороны, понимаешь, что замороченные сюжеты не находят должного отклика, с другой, написав легковесную чушь — никаких шансов у Селивановой. То есть, не у неё, а у скаутов.
Заражение прошло скаутский отбор с рекомендацией к печати.
С одной стороны, понимаешь, что замороченные сюжеты не находят должного отклика, с другой, написав легковесную чушь — никаких шансов у Селивановой. То есть, не у неё, а у скаутов.
Заражение прошло скаутский отбор с рекомендацией к печати.
Но я все время думаю, что авторы, даже опытные, часто попадаются в ловушку самообмана, может быть, уверовав в собственную гениальность или что-то типа того. Третий сезон «Очень странных дел» — яркий тому пример. Как можно написать, выдумать подобную чушь после ярчайших первых двух сезонов — совершенно непонятно.
Или вот еще мысль — постоянно натыкаюсь на жалобы читателей, мол почему герои в той или иной книге действуют как дебилы. Почему они ведут себя вопреки здравому смыслу и логике. Автор таким образом что пытается сказать?
Ведь согласитесь, часто такое встречается.
И я думаю, что ничего автор не пытается. Он просто не видит этих огрех. Ему кажется, все нормально. Его опыт, вернее недостаток опыта не кричат — ТАК НЕ БЫВАЕТ. Прибавьте еще размазанность сюжета по 12-14 авторским листам. Одно дело вместить в голове одну сценку, положим бытовую сценку, — «Мам, передай ложку, а то мне вставать лень», и другое дело — передавать эту ложку на протяжении всего романа, позабыв, что герои уже давно вышли из-за стола и вообще не голодны, мама давно уехала за океан, а тот кто просил ложку, даже не рождался.
Ведь согласитесь, часто такое встречается.
И я думаю, что ничего автор не пытается. Он просто не видит этих огрех. Ему кажется, все нормально. Его опыт, вернее недостаток опыта не кричат — ТАК НЕ БЫВАЕТ. Прибавьте еще размазанность сюжета по 12-14 авторским листам. Одно дело вместить в голове одну сценку, положим бытовую сценку, — «Мам, передай ложку, а то мне вставать лень», и другое дело — передавать эту ложку на протяжении всего романа, позабыв, что герои уже давно вышли из-за стола и вообще не голодны, мама давно уехала за океан, а тот кто просил ложку, даже не рождался.
Да, конечно, бывает так, что наши отношения завязаны на таких глубоких, чаще подсознательных паттернах, что иначе чем через НЕ ВЕРЮ поступки героев ( родных, близких, знакомых) не обзовешь, да, так бывает. Я могу много таких историй рассказть. Но чаще все имеет причину и внутреннюю логику, у каждого человека своя правда, которая в свою очередь, входит в соприкосновние с реальностью более общей. Писатель может быть кукловодом, может до поры обманывать читателя, положим, называя черное белым и наоборот — но… сами понимаете, чем отличается кино категории А от категории Б. Уровнем осмысления реальности.