Кто такой ФП у человека с пограничным расстройство личности (ПРЛ)?

При ПРЛ есть такое явление, как наличие favorite person - FP - ФП.
ФП - это человек, к которому у пограничника есть болезненно сильная эмоциональная привязанность.

Люди с пограничным расстройством личности формируют сильную и небезопасную привязанность к своему ФП, от которой они сильно страдают. ФП могут быть их друзьями, романтическими или жизненными партнерами или членами семьи. По мере того, как их чувства выходят из-под их контроля, будучи все более одержимыми своим ФП, они заставляют своего ФП постепенно терять надежду на продолжение отношений и хотят прекратить попытки удовлетворить свои потребности. Отношения, наконец, заканчиваются, когда ФП перестает нести ответственность за удовлетворение своих ожиданий и в конечном итоге отдаляется.

По результатам исследования некоторые ФП, получившие характерное название «Плюшевый мишка», могут вести себя определенным образом, чтобы увеличить вероятность того, что отношения с ФП станут более деструктивными. А именно используя избегающее поведение. То есть такой человек бы имел избегающий тип привязанности, а в худшем случае замкнутость, отстранённость и эмоциональную холодность, но при этом оставаясь безобидным и порой милым. Как шизоид.

Я бы назвал такое погранично-шизоидные отношения.

https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC9806505/
https://news.1rj.ru/str/prlshrlinlove

При выборе объекта любви важны два аспекта: сознательный и бессознательный. На сознательном уровне нас привлекает биологическое и социальное: мы скорее выберем партнера, с которым родим и воспитаем здоровое потомство; внешне привлекательного и сексуального, обладающего жизненными ресурсами. Но важнее – бессознательный аспект, на который влияют ранние отношения с родительской фигурой.

Фрейд писал: «Мы встречаем тех, кто уже есть в нашем бессознательном. Найти объект любви – значит обрести его снова». Такой выбор бывает двух типов: нарциссическим или опорным.

При опорном выборе предпочтение отдается фигурам, похожим на значимых взрослых. Тогда в партнере будут важны качества, напоминающие заботливую мать или защищающего отца. Мы «напитываемся» чем-то, что есть у другого. Если отношения были травмирующими – это приведет к навязчивому повторению при выборе партнера: например, отец женщины был алкоголиком, и она не получала его внимания. Став взрослой, она выберет, например, партнера-трудоголика – человека, зависимого от своей работы – и продолжит борьбу за его внимание и любовь.

Самое важное в опорном выборе – другой ценен тем, что он другой.

А вот нарциссический выбор направлен не на другого, а на «себя внутри него»: на реальное или воображаемое сходство. Черты другого – это «идеализированное Я», в которое человек смотрит, как в зеркало – но в отношениях наступает неминуемое разочарование, так как живые люди никогда не равны нашим проекциям. Так бывает, если родители сравнивали ребенка с кем-то, восхищаясь чужим талантом. Став взрослым, такой человек ищет партнера, у которого этот талант тоже есть. Целью будет не построение отношений, а нарциссическая идентификация: если я рядом с тобой – я так же талантлив/красив/успешен, как ты. Так человек «косвенно» обращает любовь на себя – и пытается восстановить утраченную целостность.

(с) Вера Кузнецова

Фигуре отца обычно уделяют меньше внимания, чем материнской, хотя она очень важна. Его отсутствие для ребенка не означает отсутствия привязанности – это легко представить, если подумать о детях, которых воспитывают в детских домах. Они лишены мамы и папы – и это очень «громкое» отсутствие, вызывающее сильнейшие переживания: разочарование, тоску, боль оставленности, потерянность, ярость, жажду обретения.

Точно так же в неполной семье, даже если отсутствие отца нормализовано — в психике есть лакуна, пустующее место, которое заполняется фантазиями и чувствами по его поводу: о том, каким мой отец мог бы быть, какого отца я бы хотел(а); о том, как относится и чего желает ребенку отец реальный; о том, почему его нет рядом. Часто это приводит к вопросу: а достоен ли я любви?

Отец – это третий, который помогает ребенку отделиться от матери и выйти из слияния с ней. Недостаток внимания, отклика, «отзеркаливания» со стороны отца иногда приводит ребенка, а потом и взрослого к переживанию внутренней пустоты, чувству, что как будто нет связи с собой. Это отсутствие или пренебрежение, если оно не было скомпенсировано или осознано, влияет на уверенность в себе, подавляет настойчивость и инициативу. С тем, кто отсутствует, невозможно построить надежную привязанность – но и разорвать связь тоже невозможно. Внутренняя – а следом за ней и внешняя жизнь как бы замирают, останавливается свободное и естественное течение желаний и импульсов, «засыпают» творческие силы и вообще витальность – их подменяют тревожность и депрессия.

Отсутствие отца может быть ассоциировано с предательством: с семьей мы связываем базовое представление о любви и поддержке. Но в них отказано – и это влияет на способность любить себя и других, а мир кажется мрачным и ненадежным местом. Для девочки ценность и значимость в глазах отца помимо прочего трансформируется в переживание своей ценности и значимости для мужчины. Бессознательная или осознанная, но не прожитая ненависть будет переноситься на мужчин, вызывая желание мстить или держаться от них подальше, отрицать потребность в отношениях и любви. А разочарование и гнев – обращаться на себя и вызывать замешательство, отчаяние и бессилие.

Для того, чтобы освободиться от такого влияния, важно осознать фантазии и чувства по поводу отсутствующего отца, прожить боль от отсутствия – и одновременно потребность в его присутствии, а еще — оплакать утрату, которая когда-то случилось и на месте которой родилась пустота. Это поможет «зарастить» ее – и пробудиться к более полной, глубокой и насыщенной жизни.

(с) Марина Волкова

я после того как спугнула очередного парня скопированным у своего отца поведением