Посмотрела тут интервью с Черниговской и подумала, она тоже ведь мошенница. Никакой она не учёный. Такой же особый тип мошенника, как Катя Шульман (при всём уважении к очаровательным кудряшкам) только от нейронауки — всё по верхам и как бы не говорит ничего неправильного, не говорит и правильного. Но при этом говорит постоянно! Изморная убедительная псевдонаучная болтовня.

Причем, если верить свидетелям, на круглых столах и прочих научных заседаниях она впадает в гибернацию, ничего не видит, не слышит и молчит, пока ей не подадут команду говорить или рядом не окажется камеры. Будто бы рефлекс у неё, как от опытов Павлова. Для полного набора Черниговской не хватает вести курсы и продавать тренинги в инстаграме.

Лучше пойти Малышеву посмотреть, ей Б-гу.

Вот это обложка, вот это я понимаю: Мик Джаггер, Уильям Берроуз и Энди Уорхол за одним столом. Le magazine du Monde.

Веня Ерофеев в окружении друзей, Рождественский бульвар. Странным образом не вижу бутылей с алкоголем на столе!

Офигенный Павел Пепперштейн прямо сейчас в роли модели на показе Ульяны Добровской на крыше Северного Речного вокзала

Литературный стол был чрезмерно обутылен. Кусиков в чем-то уговаривал косенькую брюнетку. Оркестр играл беспрерывно. Рядом был А. Толстой. Напротив — Н. Крандиевская и Есенин, с повисшей со стола рукой. Она что-то говорила Есенину. Но Есенин не слыхал. Он вскидывал головой, чему-то улыбался и синими глазами смотрел в пьяное пространство. Сильно глушил оркестр. Бутылки шли на стол, как солдаты. Было уже поздно. Есенин обводил сидящих и уставлялся, всматриваясь. Бутылки. Руки. Стаканы. Стол. Цветы. Алексей Толстой. Кусиков с брюнеткой. Лицо Есенина. Все дробилось картиной кубиста.

Р. Гуль «Жизнь на Фукса», зарисовка из жизни берлинской эмиграции.
Обутыленный стол. Хм, не слышала раньше такого!