Партнёры тех, кто в терапии

Такой соблазн – узнав всякое о себе на терапии, пытаться и партнёра поскорее привести к осознанности и счастью. И очень удивиться тому, как сильно партнёр станет брыкаться.

Спорить.
Критиковать.
Отмахиваться.

И неудивительно, ведь для того, чтобы начать осознавать и подвергать сомнению свои мотивы и поступки, нужен нехилый такой внутренний запас сил — тот самый ресурс к изменениям. А перво-наперво — своё желание лежать или идти в сторону этих осознаваний и изменений. Иначе все усилия будут разбиты в пух и прах, либо это порядочно подточит отношения — побочных эффектов достаточно. И это в лучшем случае.

Другой вариант: при должном старании партнёра-который-в-терапии и чуткости и желании другого быть удобным, хорошим и любимым, та опора, которая у него была, начнёт разрушаться, а новой ещё не будет выстроено. И это правда очень и очень страшно. Если поставить главную опору, несущую конструкцию под сомнение — на что тогда вообще полагаться?!

Илья Латыпов:

Партнерство (в плане личных отношений) — это когда я спрашиваю у женщины, какие у неё планы или желания, и пытаюсь соотнести их со своими планами и желаниями (и жду этого же от неё). Я все больше убеждаюсь в том, что определить, способен ли другой человек (или я сам) к партнерским отношениям, можно как раз через этот мини-тест: интересуется ли он/она тем, чего я хочу, при этом не для того, чтобы автоматически подстроиться или наоборот, продавить своё, а для того, чтобы иметь их в виду при принятии своих решений. Если выразить все одним словом, то это и есть уважение.

Там, где его нет, возможны разные варианты, но партнерства не будет.

Евгения Андреева:

В романтичные времена думаешь, что свобода выбора заключается в выборе между разными желаниями, или между разными хорошими людьми. Иначе ведь и мучаться бы не пришлось...

Потом наступают реалистичные времена. Хотя, возможно, это какая-то тавтология, ну неважно. Это те периоды, в которые говорят: «Ну за что мне это вот всё!» Потому что видишь, что вся свобода в выборе между разными напряжениями...

Например, между напряжением в отношениях и напряжением от того, что их нет. Напряжением от знакомых раздражителей и напряжением от новизны.

Но и это ещё не всё.

Есть надежда, что выбор зависит от того, какое напряжение мы предпочитаем? Это не совсем так.

Чаще всего мы избавляемся от самого невыносимого. Так что выбор за тем напряжением, которое можно ещё потерпеть.

Вы скажете: «К черту реалистичные времена!» Я отвечу: «Согласна!» И это ничего не изменит.

Но не расстраивайтесь, всегда можно дождаться очередного романтичного времени. Ну или, по возможности, себе его устроить.

Станислав Раевский пишет на Фейсбуке прекрасное о жажде определённости в отношениях:

«Я ему сказала, пусть от уже решит, он со мной или нет. А то очень трудно жить в этой неопределенности». Как же хочется поставить точки над "и". Отрезать все ненужное и жить в простой и понятной реальности. «Зачем ребенку такой отец, зачем мне такой мужчина, который никак не может определиться». Но неопределенность — это суть самой жизни. Даже если вы сегодня дадите друг другу клятву всегда быть вместе, через год или через 15 лет эта клятва покажется вам абсурдом. Сегодня вы не можете даже отпустить рук друг друга, вы хотите сидеть на одном стуле, а через несколько лет не хотите даже слышать об этом человеке.

В своей книге «Брак умер, да здравствует брак» Гюгенбюль Крайг пишет о самых странных и неопределенных формах брака. Он видит глубокий смысл брака не в комфорте и удовольствии, а в сложной задаче совместной индивидуации. Традиционный мир прошлого предлагал нам простые, пусть и жесткие, модели жизни, в том числе и семейной. Современный мир значимо свободнее и неопределеннее. Но в своих фантазиях мы пытаемся опереться на эти простые модели прошлого, а они обваливаются, как сгнившая лестница старого дома.

Принять непостоянство жизни и связанную с ней неопределенность сложно, но целебно. Большая часть наших страданий связана с невозможностью достичь ясности и определенности. Но настоящая ясность и устойчивость возможна лишь в неопределенности. Как ни странно это звучит, можно опереться на неопределенность, не пытаясь ее устранить. С принятием неопределенности приходит безоценочность и зрелость, когда твое сознание — это море, дышащее волнами своей судьбы.

Ссылка на страницу автора: https://www.facebook.com/stanislav.raevsky

Anna Yudin — Агрессия как фрустрация желаний и потребностей

Агрессия, в каком бы виде она не проявлялась: ярость, злость, гнев, отвращение, пассивная агрессия, —всегда является следствием неудовлетворенности каких-то потребностей и желаний.

Осознавание, какие именно мои желания не удовлетворяются, чего именно я хотел и не получил, помогают отделить свое желание от объекта, на которого направлена агрессия, то есть признать авторство желания и ответственность за то, как с ним обходиться.

Многие, слегка нащупав эту связь, пытаются научиться ничего от других не хотеть во избежании переживания фрустрации. Это не работает. Не хотеть невозможно. Рано или поздно неудовлетворенность прорывается или внутрь, или наружу, разрушая самого человека или его окружение.

Работает признавать желания, какими бы они ни были, и рассматривать возможность их реализации в настоящем контексте с конкретными людьми. Какие-то желания в результате можно удовлетворить, а какие-то нет, и нормально тогда переживать грусть, и временами даже горе в связи с этой невозможностью.

Неосознанные желания не перестают существовать, они продолжают нами управлять, и чем сильнее мы от них бегаем, тем более изощренные формы манипулирования окружающей средой мы изобретаем, сами того не осознавая.

Агрессия говорит: мне не нравится, я не хочу, я хочу чтобы ты, я хочу, чтобы я... Отыщите в себе эти «хочу» и «не хочу», и справляться с агрессией будет намного легче.

В одной англоязычной песне-молитве были такие слова «Господи, зачем ты мне дал столько желаний?» Не знаю, что ответил бы бог, а мне кажется, что желания — двигатель прогресса, если уметь с ними осознанно обходиться.

14 февраля петербургский проект «Спасибо!» будет принимать вещи бывших — их отправят на благотворительность

Контейнер, куда можно сдать вещи бывших, поставят в ТРЦ «Охта Молл». Организаторы сообщают, что так они хотят поддержать тех, кто проводит 14 февраля в одиночестве.

После окончания акции контейнер останется в «Охта Молле», в прикассовой зоне гипермаркета «Лента». 

Источник: https://paperpaper.ru/papernews/2020/02/13/14-fevralya-peterburgskij-proekt-spasi/

Что ещё о потерях

Есть такая боль-горечь, когда видишь что-то прекрасное и знаешь, что в этот момент это понял бы и почувствовал сходным образом один-единственный человек, которого сейчас в твоей жизни нет. И это одновременное переживание и потери (когда трогаешь ранку, которая уже не болит, но новая кожа ещё не до конца наросла) и при этом не-одиночества (потому что наверняка он в своей вселенной — отделённой от твоей только километрами физическими и эмоциональными — тоже увидит это и прочувствует всю эту красоту).

И в этом переживании ты не один — точно знаешь.

Евгения Андреева:

Конфликты начинаются в моменты, когда не хватает ресурсов — индивидуальных и совместных. Самое важное, что не получается сделать в этот момент, — посмотреть на конфликт не как на борьбу, а как на совместную сложную ситуацию, в которой мы можем объединить усилия и что-то попробовать поменять...

Недостаток ресурсов часто появляется ещё и вследствие изобилия, которое есть и желание большей реализации.

Много всего интересного — это хочется попробовать и на это нужны деньги. А на то, чтобы пробовать и зарабатывать, нужно время. Усталость нарастает и у мужчин, и у женщин, а значит нарастает и объем претензий...

Большой дефицит, который часто бывает в паре — дефицит признания. Если его не хватает, то начинается тема равенства.

Возможно, «Мне так тяжело — не то, что тебе» сказать легче, чем «Помоги мне, пожалуйста, — видишь, как я устала?»

Или «Я всё делаю сама, а ты валяешь дурака» сказать легче, чем «Заметь, как много я делаю»...

Похоже, мужчинам сложно обнаруживать сейчас своё место рядом с женщиной, которая самостоятельна, активна, компетентна во многих вопросах. Так как из этой позиции она ждёт от мужчины какой-то другой включенности. И в этом бывает много неясности и страха вдруг стать какими-то неправильными мужчинами и женщинами. Возможно, от этого сейчас много ажиотажа на тему «настоящих» мужчин и женщин...

Похоже в современной ситуации, когда и мужчины и женщины хотят много всего успевать и реализовываться, гендерные стереотипы относительно распределения ролей в семье работают плохо. А хорошо работает взаимодействие в тандеме. Когда каждый берёт на себя ситуативно то, что он может сейчас сделать. А нет закрепленных мужских и женских обязанностей...

И сейчас, когда необходимость и нужда друг в друге во многом отсутствует или существует в сильно меньшем объеме, чем раньше, встаёт вопрос:

Зачем нам находиться друг с другом? Почему мы хотим быть вместе?

Просто по любви?..

Илья Латыпов пишет трогательное и важное о «надежде на лучшее прошлое»:

Есть одна чудесная фраза Ирвина Ялома, которую я часто вспоминаю: «Нам трудно расстаться с надеждой на лучшее прошлое».

Ведь что такое «надежда на лучшее прошлое»? Это мысль о том, что если бы тогда-то и тогда-то что-то было по-другому, наша жизнь сейчас играла бы другими красками.

Сладковато-щемящая мелодия «ах, если бы сбылась моя мечта - какая жизнь настала бы тогда...» Если бы я тогда принял другое решение, блин... Если бы у меня были другие родители... Другой начальник... Другой муж, другая жена... Другая страна, другая история... К этому перечню добавляются аккуратно сложенные в глубине души обиды и планы мести как попытка переиграть ситуацию, восстановить справедливость, которая была попрана когда-то.

В подходящий момент эти обиды извлекаются и любовно вспоминаются: вот ты ж сука... вот гад... ненавижу... Если бы я тогда могла бы сказать вот так... Почему я не уволился сразу? Почему не развелась сразу же, как он... И накатывает смесь отчаяния, злости, обиды — и самообвинений. «Почему я не поступил иначе? Где были мои глаза, мой ум?»

То, что не оплакано и не похоронено — то всё время с нами, и вторгается, как зомби из-под земли, в наше настоящее, определяя этим самым будущее.

Так, я очень долго крайне тяжело входил в любые новые коллективы — автоматически ожидал враждебного к себе отношения, как когда-то в давнем прошлом, которое вцепилось в меня неоплаканным и не допрожитым опытом бессилия, страха и беспомощности — опытом, в котором я так и не добрался тогда до утешения. В любом жесте новых людей проглядывали призраки прошлого, намекая — они тоже...

Но лучшего прошлого у тебя нет. И лучшего себя, которой всем бы нараздавал направо и налево тогда, тоже нет. А когда твоё внимание сосредоточенно на том, что было, сложно обнаруживать то, что есть сейчас — и, возможно, сделать что-то (прямо сейчас) — что уводит нас с проторенной дорожки бесконечного повторения старой заезженной пластинки.

Прошлое нельзя отменить, приняв решение «ну всё, с сегодняшнего дня живу иначе» — с ним можно проститься, как прощаемся с ушедшими от нас близким. И взять с собой полезный опыт, оставив позади немного печали — она часто покрывает собой поля былых сражений.

Полина Гавердовская — Твой идеальный бывший

Люди почему-то любят выдумывать что-то получше, чем то, что есть. Чтобы стремиться к идеалу, грустить, критиковать, анализировать. Чтобы было, что обсудить. Зафантазировала я тут, каким должен быть идеальный бывший возлюбленный. Бывший — это с которым всё.

— Идеальный бывший не должен вызывать желания продолжить, иначе он беспокоит. Иначе он не совсем бывший. То есть, у него должны иметься серьезные обстоятельства, добровольно делающие для вас невозможным продолжение: он непривлекателен для вас сексуально, напимер. Или у него есть ужасная привычка (две или десять). Или с ним бывают вспышки неконтролируемого гнева, но(!) только в совместном проживании, а на расстоянии — нет. Или он никуда без своей игуаны, а она вам мерзкая. Ну, что-то такое.

— Идеальный бывший не должен быть сволочью. Многие знают, что он ваш бывший: неудобно. Будут говорить: твой бывший вон, что учудил. Не, не надо. Важный бывший немного репрезентирует нас. Пусть ведет себя пристойно. Сдает регулярно кровь, лазает по горам, ездит в подшефный детдом раз в месяц, открывает актуальные проекты. Это мило.

— Идеальный бывший не дожен быть звездой. Пусть будет уютным, но без блеска и пайеток, а то как-то тревожно. Вдруг расставание - ошибка? Не нужно подвигов, открытий и славы, просто хороший парень и всё.

— Идеальный бывший не должен иметь счастливую личную жизнь. Подозрительно, конечно, что хороший парень (ну и что, что любит орать и игуану) не может создать личную жизнь, но все же. Если будет совсем благополучный, тогда неприятно. Пусть он время от времени засвечивается с девицами, но дискретно. Тогда спокойнее.

— Идеальный бывший должен хорошо к вам относиться. Если вы расстались врагами, а он реально хороший парень, значит вы сами эм... С вами что-то не так. Поэтому хороший бывший должен относиться к вам дружелюбно, и даже нежно. В идеале он должен немного флиртовать, ну, чтобы вы точно помнили, что это не он вас бросил. Тут важен пункт первый, а то как-то нехорошо, да?

— Идеальный бывший, конечно, однажды все равно женится. Ладно, но тогда она должна быть страшная. Или глупая. И вообще — лучше без нее.

— Идеальный бывший всегда готов вернуться. Просто вам это не надо.

Завершение этого текста неожиданно стало для меня проблемой. Тема не раскрыта, а шутки кончились. Сет ап из дан, а панч лайн как-то завис. Закончу так: идеальное по определению отсутствует, поэтому с идеальными бывшими есть одна проблема. Либо его нет, либо вы его до сих пор любите.

Евгения Андреева

Подумала, когда люди выбирают в партнёры кого-то, воплощающего их надежды на счастье, любовь и прочее, это, конечно, прекрасно. Кажется, только опираясь на это, мы и можем кого-то вообще выбрать.

Но, возможно, выбор происходит только тогда, когда соглашаешься отказаться от каких-то надежд и приобрести вместе с отношениями какие-то ограничения. На это ведь очень трудно согласиться.

Иногда мы оттягиваем это решение... Иногда говорим: «Дайте первое, без второго!..»

Иногда стараемся подольше не верить, что не получим вместе с отношениями «всё» и сохраняем надежду...

Когда весь этот оптимизм заканчивается, то наступает кризис. Это сложно, но хорошо. Кризис сталкивает нас с реальностью, которая не нравится. Он, словно, говорит: «Вот твой мир. Другого у тебя нет...»

Иногда мы отказываемся это принимать и идем искать новый мир. Иногда удается полюбить тот, что предстал перед нами во всем своем несовершенстве.

Выходит, отношения с партнёром —сначала это отношения с миром. А потом уже с этим конкретным человеком. Которого мы все-таки выберем. Или нет...

И правда ведь — в мечтах об идеальном можно не соглашаться на то, что есть, и не выбирать обыденное. Многие жизнь посвящают бегству от посредственности. Для этого достаточно очень быстро бежать или оставаться на большой дистанции с другими.

Оставаться верным идеальному — и не рискнуть оказаться в обычном, живом. Возвышенная и красивая (казалось бы) цель. И вечное разрешение на не-выбор и на бегство. Вечное оправдание своего одиночества: никто не был достаточно хорош.

При этом кто-то может рискнуть и пригласить нас в совершенно обычные отношения. Выбрать нас. Вместе со всеми нашими странностями. Пригласить в обычную жизнь. Не для сравнений и борьбы, а для совместных проектов и любви.

Полина Гавердовская — о чудесной разнице между детством, взрослостью и исцелением в терапии и жизни:

Одно из «неостывающих» откровений в психотерапевтической работе, такое. Если вы считаете, что детство – это когда родители делают с вами «плохие» вещи, то взрослость — это не то время, когда взрослые перестали делать с вами «плохие» вещи. А то, когда вы научаетесь делать их сами себе.

Исцеление — это не то, когда вы перестали их себе делать, а то, когда вы научились это замечать.

Разница между взрослостью и исцелением ощущается так сильно, что дальше люди уходят с психотерапии. Поэтому я ни разу не видела у себя человека, который бы совсем перестал делать себе те «плохие» вещи, которыми его «мучили» родители.

Следующая часть — о том, как начать замечать привычные способы обращаться с собой и пробовать новые. Сюда входит научение способам останавливать других, когда они делают вам то, что вам не подходит. Вместо того, чтобы продолжать обвинять родителей.

Денис Андрющенко — О завершении

Переживания завершения:
удовлетворение, радость, благодарность, облегчение, сожаление, печаль и горе, разочарование, облегчение.

Удовлетворение — ощущение, что что-то удалось получить и усвоить.

Радость — переживание, что нечто удалось выделить , отдать, выразить.

Благодарность — это чувство отражающее удовлетворение, направленное на другого человека, действия которого стали причиной радости или удовлетворения.

Облегчение — эмоция отражающая переживание, что удалось избежать неприятностей.

Печаль отражает переживание отсутствия в настоящем чего-то, что радовало в прошлом. Вектор печали направлен в прошлое.

Горе — чувство отражающее потерю чего-то или кого-то ценного.

Сожаление, что чего-то не удалось сделать.

Разочарование — это переживание, которое завершает несбывшиеся ожидания, останавливает идеализацию.

забота может быть ещё тем актом агрессии

когда не принимаешь тот образ жизни, которым живут другие (близкие, особенно родители, дети или друзья). усиленно «открываешь глаза», даришь дорогие подарки, водишь по ресторанам, задариваешь и заваливаешь — и злишься яростно, чего это другой всё не рад — и чего это мне всё не удается его осчастливить?!

увеличиваешь усилия вдвое, втрое — и чем это тогда не форменное насилие? ведь тогда решаешь не замечать, что другой для себя это всё выбирает (даже бездействовать, даже быть несчастным), — и не уважать его выбор

(да, «он не ведает, что жизнь может быть лучше, и я ему покажу» — просто ещё одна изящная форма этого неуважения)

• Чувствительность к отвержению •
Денис Андрющенко

Одно из самых болезненных мест невротической личности нашего времени — повышенная чувствительность к отвержению.

Очень многие люди переживают психическую катастрофу, когда кто-то им говорит: «Я не хочу быть с тобой/разговаривать с тобой/работать с тобой/секса с тобой».

«Быть отвергнутым» равнозначно «быть приговоренным к смерти».

Гиперчувствительность к отвержению образуется в результате подавления собственной способности отвергать что-то неподходящее и проекции этой способности на других людей.

Маленькие дети переживают запрет говорить «не хочу» как запрет чувствовать отторжение и отвращение, запрет чувствовать, что им что-то не подходит.

Подавление чувствования своего неприятия оборачивается внутри повышенным чувствованием отвержения вовне — со стороны других.

Терапия тут предполагает восстановление внутреннего чувствования, реабилитации собственного отвращения.