Неделю назад у меня случился #культурный_визит на мюзикл «Опасные связи», который идет в Белорусском академическом музыкальном театре. Я люблю мюзиклы: для меня это хорошее сочетание искусства с отдыхом. Но, честно говоря, на «Опасные связи» я шла с опаской.

Летом я читала книгу (вот тут мои впечатления), и мне было очень тяжело, потому что столь гадких и неприятных персонажей я еще не встречала. Из-за них же я не смогла досмотреть экранизацию 1988 года: на экране Вальмон и маркиза де Мертей оказались еще неприятнее, чем в моем воображении. Поэтому от персонажей мюзикла я ожидала очередной порции цинизма, расчетливости, манипуляций и слизских соблазнений.

Отчасти это все и было, но итоговые впечатления остались совершенно противоположные книге и фильму — мне прям понравилось! Создатели мюзикла немного изменили сюжет, истории некоторых персонажей, но что самое главное, как мне показалось, — они сделали главных героев более человечными. В книге они играют в свои жестокие игры будто просто потому, что им скучно и они могут себе это позволить. В мюзикле у маркизы де Мертей была понятная мотивация, а Вальмона показали не просто ловеласом, а человеком, который умеет испытывать глубокие чувства.

И что еще важно и что мне особенно понравилось: в конце каждый осознал, что все эти игры человеческими судьбами не от хорошей жизни (не в материальном плане). Мертей и Вальмон признали, что они одинокие люди, которые пытаются хоть как-то заполнить эту пустоту внутри. В итоге под конец их было жалко, но никакого негатива герои не вызывали.

Еще одна тема, которую подняли в мюзикле — это противостояние между мужчинами и женщинами. С самого начала герои говорят, что бороться друг с другом — это глупо. Только каждый понимает под этим свое превосходство и очевидный проигрыш другого. И тоже только под конец раскрывается истинный смысл этой фразы: глупо бороться в целом, и нет тут победителей, все по итогу проигравшие. Мне это напомнило вывод Вирджинии Вульф в ее эссе «Своя комната», где она говорила примерно о том же: не надо бороться и пытаться показать превосходство одного пола над другим, нужно органично дополнять друг друга сильными сторонами каждого.

Еще на позитивное впечатление повлияла «техническая» часть постановки: шикарные костюмы, веселые и ироничные диалоги, некоторые песни были очень хороши. В общем, если будете в Минске, то мюзикл «Опасные связи» — отличный вариант для вечера, который подойдет даже если не читали книгу или не очень любите традиционные оперу, балет или драматический театр.

P.S. В Москве тоже нашла такой мюзикл. Создатели те же, так что все должно совпадать.

В музее Виктории и Альберта в Лондоне открылась просто шикарная выставка, посвященная стилю Марии Антуанетты и его влиянию. В репортажах с выставки увидела, что там кроме красивых платьев и туфелек и роскошных украшений показывают карикатуры на прически королевы. Тут собрала лишь некоторые из них (фото 1-3).

Дело в том, что Мария Антуанетта ввела моду на такие громадные прически, которые назывались пуф. Прическа могла доходить до 1 метра. Такая высота достигалась на счет того, что на голову клали специальную подушку-подкладку и заматывали ее волосами и шиньонами. Потом стали использовали крепления из проволоки, набитые конским волосом, ватой, тканью и всякой всячиной. Делали такие прически иногда несколько дней.

Все это добро, конечно же, украшали, и в дизайне не ограничивались ничем, кроме как своей фантазией. Были простые варианты, когда в волосы вставляли всякие фигурки и украшения, которые показывали настроение дамы или событие из ее жизни. Это могли быть разные цветы, ленточки, драгоценности, фрукты, палки — в общем, кто на что горазд)

Но были и настоящие перформансы и statement образы. Например, одна герцогиня сделала себе прическу-отсылку к рождению ребенка. У нее в волосах были фигурки сиделки, которая держала младенца, а у ее ног сидел негретенок. Еще там были попугаи и больше 10 метров ткани.

Но самая известная прическа — это, пожалуй, прическа-корабль (фото 7-9). Это была не просто безумная задумка. В июне 1778 года французский фрегат La Belle Poule победил английский корабль. Это была первая морская победа Франции в войне за независимость США. И Мария Антуанетта с придворные дамы решили поддержать свою страну и отпраздновать это событие прическами. На головах начали делать полноценные корабли, с мачтами, парусами и флагами.

Еще одна прическа с неким политическим подтекстом — это пуф-«прививка». В 1774 году муж Марии-Антуанетты, король Людовик 16, сделал себе некое подобие прививки от оспы (полноценной вакцины тогда еще не были). Через процедуру прошли братья короля и сама Мария Антуанетта. Такое событие решили отметить специальной прической: со змеей — символом медицины, с солнцем — символом короля, и с цветущей оливковой ветвью — символом мира и радости.

Стоит ли говорить, что с такими прическами невозможно было спать. Да и нельзя было позволить разлохматить ее в первый же день: такие прически стоили дорого, занимали много времени и делать новую каждый день — это было слишком, даже для королевы. Благодаря таким прическам появились специальные приспособления для головы, чтобы можно было более менее комфортно спать, а в некоторые прически даже вставляли пружины, чтобы их можно было сложить и хотя бы зайти в карету. Но, думаю, что это все равно не спасло от множества конфузов. Ладно еще когда одна такая девушка, а вы представьте целый зал женщин с такими прическами. Тут уже красота требовала жертв не только от девушек, но и от всех окружающих)

#история_из_истории

Я сейчас читаю книгу Аны Триго «Проклятые драгоценности». И только написав пост про прически Марии-Антуанетты, я встречаю в книге главу, посвященную скандалу с ожерельем королевы.

Это довольно известная история, по которой можно было бы снять сериал. Тут и интриги, и политические амбиции, и попытка дальних потомков королевской линии выбраться из грязи в князи, и любовные страсти, и начало Революции. Постараюсь кратко рассказать😅

Людовик 15 однажды заказал придворным ювелирам Бемеру и Бассенжу бриллиантовое ожерелье для своей фаворитки мадам Дюбарри. Но король заболел оспой и довольно быстро скончался. А ювелиры-то свои деньги уже потратили на закупку бриллиантов.

Тогда они попробовали продать ожерелье новой королеве, Марии-Антуанетте. Цена - 1,6 млн ливров. Для сравнения: содержание всего Версаля обходилось короне в 80 тыс ливров в год, а средний заработок рабочего того времени составлял 3-10 фунта в день. По легенде Мария-Антуанетта ответила, что лучше эти деньги потратить на французский флот.

Дальше на сцену выходит кардинал Роган. Он был одновременно человеком церкви и страшным распутником. И якобы из-за этого его презирала королева. А Рогану очень хотелось добиться расположения Марии-Антуанетты и даже стать премьер-министром. В этом ему пообещала помочь его любовница, графиня де Ламотт.

Статус графини у женщины был фальшивый, хотя она была дальним потомком прошлой королевской династии Валуа. Но зато «графиня» была очень предприимчивой и любила роскошный образ жизни. Она смогла убедить Рогана, что она дружит с королевой и во всем ему поможет. Для этого много не надо: просто давать королеве деньги и закрывать её долги (а на самом деле долги самой «графини» и ее мужа).

В итоге «графиня» узнает про ожерелье и решает пойти ва-банк. Она говорит Рогану, что остается последний этап на пути к его признанию — купишь королеве ожерелье и сразу публично войдешь к ней в расположение. Роган поверил и заключил договор на покупку. Правда, в контракте указали имя королевы. И когда все отказались платить деньги, ювелиры пошли к Марии-Антуанете и все ей рассказали.

Дальше скандал и суд, за которым следили все французы. И тут важна политическая подоплека. Во-первых, Рогана публично арестовали. Он был из знатной семьи, и это было очень унизительно. В итоге все высшее сословие коллективно оскорбилось таким отношением со стороны монарха. Дальше его судили, и судьями были те самые представили знатного сословия. Поэтому Рогана оправдали. Но король лишил его высоких должностей и сослал в отдаленные уголки Франции. Это расценили как неуважение к решению суда. То есть уже прям очевиден конфликт знати и монархии.

Одновременно обычный народ был в шоке с того, что творится у этих богачей. Кардинал - распутник, королева тратит баснословные деньги на украшения, все врут. А обычным людям иногда просто есть нечего. Тут уже недовольство растет и среди простого населения.

Дальше Революция 1789 года и свержение монархии. А бриллианты в свою очередь перекочевали в Лондон. Их распродала «графиня» с супругом (их кстати осудили). В 2023 году предположительно именно эти бриллианты с того самого ожерелья попали в музей Виктории и Альберта.

#история_из_истории

Начинаем день с очень «вкусных» натюрмортов голландской художницы 17-го века Клары Петерс.

Чего только стоит текстура сыра и этот блеск на сухофруктах (фото 1)! Кстати, такое изображение сыра — это, вероятно, отсылка к торговле Нидерландов. В 17-м веке страна активно производила сыр и торговала им. А известные нам сорта, такие как Эдам или Гауда, — это на самом деле голландские города, где эти сыры производят уже сотни лет.

Но углубимся немного в детали первой картины. Прямо по центру на столе лежит нож (очень красивый кстати). На нем художница выгравировала свое имя (фото 2). Но это еще не все. Если присмотреться к крышке кувшина справа, то мы увидим в отражении автопортрет художницы (фото 3). Для Клары это был способ закрепить свое авторство за картиной. Поэтому автопортрет можно найти в отражениях посуды и на других работах Петерс (фото 4-5).

В этом плане Петерс прям окончательно «застолбила» за собой авторство другого натюрморта с цветами и золотым кубком (фото 6-7), изобразив на картине сразу 6 своих автопортретов. И нарисовала она себя не просто: мы видим ее стоящей с палитрой в руках прям в процессе работы.

Такое стремление оставить свой след на картине понятно: женщины тогда не учились в художественных академиях и не состояли в творческих объединениях. Нет даже никаких свидетельств, где и у кого училась Петерс. Соответственно, художниц было очень мало. И если они не подписывали свои работы, то их часто атрибутировали другим мастерам, просто потому, что про них могли ничего не знать.

А Петерс смогла оставить свой след и сейчас считается даже одной из первых, кто в целом начал рисовать натюрморты. К такому выводу приходят еще благодаря тому, что художница датировала свои работы.

#кто_это_нарисовал