Вадим Цыганов до того как покаялся

В день народного единства
суррогатным материнством
меж Камчаткою и Минском
я, исторгнутый вовне,
был показан мамке ро́дной
и она сказала: годный
мой сынок ко всенародной
миротворческой войне.

Тень народного единства
примечательна, как принцип
солидарности с убийцей
под дубинами ментов.
Здесь единство есть в бесчинстве,
есть единство в подхалимстве,
есть единство в проходимстве,
только это всё не то.

Есть единство мироедов
ради сытного обеда,
есть единство злого бреда,
есть единство за бабло.
Я отнюдь не привиреда,
но в рассудке я покеда -
с властьимущим людоедом
мне единство - западло.

Есть единство главпортретов
над столами в кабинетах,
ШирНарМасс у нас единство
на экране напоказ.
Но такого, как у дедов,
чьей победою кичимся,
повторить чьё дело мчимся,
и в помине нет у нас.

Есть единство у соседа
и оно не понарошку.
Поучиться б нам, как в раде
гнать взашей своих блядей.
Те же деды и победа
и у нас, и у соседа,
но не люд единства ради,
а единство для людей.

Русский, белорус, чеченец,
Даг, бурят, якут и ненец,
белокурый ополченец
и крепыш единобров -
Жизнь священна, помни базу:
Вместе хором, вместе разом,
Игнорируем приказы
старых мелочных воров.

Жизнь, как главная идея,
люди все и нет людее
никого, кто был бы в праве
жизнь разрушить вообще:
Пестуй самый главный принцип
настоящего единства,
человечьего единства
человеческих существ.

Позывной Челентано снова не спит в окопе.
Сам из Киева и частенько в Европе бывал,
но в Италии как-то не довелось.
С женой врозь живут.
Дома его ждёт Сюзанна. Пошла в девятый.
"Челентано" - это именно из-за дочери.
Хотя ловелас. Горбатого могила исправит.
Не похож на актёра. В кино никогда не снимался.
Чинил моторы и на досуге ходил за лещём.
Сам-то еврей, но и в Израиле никогда не был.
Крещён. Правда, поверил-то в Бога уже на войне.
Дело такое - в бою атеистов нет.
Он и служил уже, дембельнулся как раз к тридцати.
Как же оно заебало, прости, Господи.
Ты ли тем людоедам дал такой аппетит?
А ведь "не убий" не значит "не защити"?
Такая работа - купировать этот пиздец.
Зачем мы здесь? Да понятно, зачем мы здесь.
Не из-за денег, конечно. Жили не нищими.
Письмо не отправилось дочери. Связь говнище.
Утро утонет в морозном туманном звоне.
Як ты там, доню моя? Я всё так же, доню.
Ночь пролетела. Красивый рассвет. Небушко рыжее.
День проживём и ещё один проживём. Так и выживем.
Кончатся здесь делишки - поедем с тобой в Италию.
Мы за людей тут, а как ещё тут, малышка.
Нас как-то так и учили любить их в тех книжках,
что читал я тебе и которые мне читали.
Есть же и правда. Есть же, в конце-концов Иисус.
Если даже кажется, что и нет - ты верь в него, Сюз.
Верь в него, ладушки? Он добрый, как бабушка.
и сильный, как я, когда в детстве тебя подбрасывал, помнишь, до облаков.
Ты смеялась. Было так весело и легко.
Смех детский, деточка, это господень идиш.
Он тебя бережёт всегда, хоть ты его и не видишь.
Как мы на фронте. Я не рядом, но я за тебя и с тобой.
Кажется, начинается бой. Рация разрывается.
Всё вокруг разрывается. Сердце особенно.
Дальше нас не пройдёт эта мгла.
Прочтёшь, напиши, что прочла.
- Я прочла.

Позывной Челентано видит ярчайший свет
и вслушивается в ставший оглушительно тихим мир.
С неба, вывернутого наизнанку кратерами планет,
он падает, медленно опускаясь в небесный Рим
словно на парашюте, держат за плечи какие-то стропы.
Внизу узнаёт пейзажи Конотопа и Николаева. Одесский порт.
Тибр так красив в очертаниях днепровских линий.
Колизей так забавно подсвечен жёлтым и синим.
Площадь Святого Петра не отличить от Майдана.
Рядом с колонной Сюзанна стоит с букетом
какая-то непривычно большая, но это она.
Рядом жена его, что выглядит так же молодо.
А с голого неба на землю всё падает звёздное золото.
Он всё понимает и становится очень холодно.
От него к ним протянуты странные тонкие струны.
Хочет сказать что-то, но получается только думать,
вернее чувствовать. Закрыты глаза их
и день опадает. Сюз над обрывом скалистой пустоши.
Внизу под ногами беснуется вязкая мгла.
Он ощущает: люблю тебя. Я люблю тебя.
И внезапно она говорит: я прочла.

Позывной Челентано - это ремешок от АК-47.
Надпись, сделанная маркером на брезенте.
В швы набилась земля, высохла и высыпалась не вся.
Он был на фото, в ленте тогда разошедшемся,
так она и узнала, что у папы был позывной,
связанный с её именем. Мило. Рассказывала всем поначалу.
Потом повесила, где висят спортивные медали,
потом спрятала в дальний ящик, но доставала и говорила с ним.
Была на вокзале, откуда ты уезжал на войну.
Была у мамы. Сменила работу и не одну.
Пили Ламбруско с подругами.
Помнишь, как гуляли по спуску
и ты пел мне песню по-итальянски, сирень тогда же цвела
и костюм на тебе был такой новый и голубой.
А потом ты сказал, что все слова выдумал
и такого языка нет вовсе, а я ведь всё поняла,
честно, каждое слово. Вот на нём я и говорю с тобой.
Рассказываю тебе на нём про увиденные
новые города. На нём пишу тебе мысли,
то есть - думаю тебе в твоё никуда,
как я люблю тебя, думаю тебе в твоё никуда,
пусть хорошо будет тебе там,
в твоём нигде, пусть ничего не болит.
Кстати, ты уже дед. Я не про возраст,
просто я беременна. Прошло много времени,
я взрослый уже Агапит давно,
а всё говорю с тобой в виде этого ремешка.
Вправду ли он тогда твоё обнимал плечо
вместо меня, когда ты смотрел на краю во тьму.
Всё, пока. Напиши, как прочтёшь "Я прочёл".
Я пойму.

Шмаляют по мишеням
нордические парни.
Сержанты уточняют
в последний раз маршрут.
Давайте ка, ребята,
взовём к богам Асгарда -
у нас ещё в запасе 14 минут.
Я верю, друзья, что смелее вас нет.
Погоны живут от звезды до звезды.
За Бучу, Ирпень и Азовский цветмет
враги огребают пизды.

Наверно, нам, ребята,
припомнятся когда-то
красивые закаты
сквозь щели амбразур.
Мыкола, Йося, Ваня,
Джон и Францишек с нами,
Арсен и Мага с нами,
и Гиви, и Эльнур.
Я верю, друзья, в то, что мы устоим.
Глянь, танк как комбайн, едет вдоль борозды.
За Крым, за Донбас и за Ершалаим
враги огребают пизды.

Как земли, что едины
под небом Украины
равны в пролитой крови
и ею скреплены -
на языке отваги
я объясняюсь с сыном,
на самой главной мове
моей родной страны.
Я верю, друзья, в этот божий народ,
в колосья полей и соборов кресты.
За весь наш весёлый шальной хоровод
враги огребают пизды.

Очнулся Прилепин у больших ворот: Это рай?
Апостол Пётр: Да, но вам туда не полагается. Но есть нюанс. Помните: Вы, Шаргунов и Ольшанский по набережной гуляете и дамам вслед свистите, а дамы шаг прибавляют. И у одной из них на ходу червонец выпал. Ольшанский тут же нагнулся подобрать, а Вы ему в этот момент ногой подсрачника отвесили. Так вот: нога в рай, а вы - опять в Россию.

Перед началом Куликовской Битвы князь Дмитрий Донской встал в пеший строй, поменявшись со своим фаворитом и любимцем боярином Михаилом Бреноком одеждой и великокняжескими знаками отличия. После сражения князь выжил с ранением, а Бренока нашли убитым. Вокруг него лежало множество бояр, защищавших фэйкового предводителя.

Кажется, это первый зафиксированный в летописях случай, когда в масштабном махаче на окраине модный московский пидор выхватил за шмот.

Чтоб треклятого комфорта
позади оставить зону
я лежу и дрессирую
одноглазого питона.
Жаль, не брат мне волк тамбовский.
Жизнь, как за коврижки битва.
Что-то Бог слегка Глуховский
к истовым моим молитвам.
Вот бы кто-то, вот бы кто-то,
Дон, а лучше Примадонна
за мильён купили фото
одноглазого питона.
Я бы выстроил больницы,
нищеты решив дилемму,
на остаток смылся б в Ниццу
и осел середь богемы.
Много в жизни я работал,
по контракту, по закону,
но работа эта что-то
мне не принесла мильёна.
Даром слиты лучши годы.
Издаю глухие стоны.
Кто-нибудь, купите фото
одноглазого питона!
Новый, будто из рекламы.
Будто бы, пардон, из мамы.
Светел, свеж и цвета беж.
Ишь какой, его хоть ешь.
Чистый, будто из хамама.
Эко, будто изо льна.
Вряд ли вместится в панаму,
если это не страна.
Никакого здесь харама:
если понесло горелым -
чтоб пожар тушить в хоромах
покупайте всем гаремом.
Вкусный, словно из хамона.
Твёрдый, будто из бетона.
Кто-нибудь, купите фото
одноглазого питона!
Для работы и для дома,
для притона, для амвона,
кто-нибудь, купите фото
одноглазого питона!
Глаз один и смотрит грустно.
Ему холодно и пусто.
Не дадим его в обиду
и поможем инвалиду.
Русский он, как Ваня Дронов.
Он бы мог сниматься в пронах.
Как античная колонна
в Афродиту устремлённый.
Есть для щедрости резоны -
задоначу я на дроны.
Покупайте, покупайте
одноглазого питона!

Григорий и Мария Распутины, 1915 г. Отправьте своей амурной пассии с вопросом "Душечка, уж не мы ли это?" и если оная курва дерзнёт ответить "нет", то пусть катится ко всем чертям.