“Всё для пишущих: приёмы и приложения” @am1no https://medium.com/mactools/%D0%B2%D1%81%D1%91-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BF%D0%B8%D1%88%D1%83%D1%89%D0%B8%D1%85-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%91%D0%BC%D1%8B-%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-a19e0a83a5b1
Medium
Всё для пишущих: приёмы и приложения
Что помогает писать, как организовать работу и какие приложения пригодятся
Как-то писал о подходах в работе над текстом и о приложениях для работы с текстом и структурой.
#зарисовка
ЗИНАИДА ПЕТРОВНА
Зинаиде Петровне 76. Живёт одна. С высшим музыкальным, она так и преподаёт игру на гитаре и баяне, но теперь бесплатно. По вечерам поёт. Не так давно узнала из телевизора, что пение спасает от многих болезней и продлевает жизнь. После это стала петь не только ради удовольствия и от тоски, а ещё и в лечебных целях. Но на себе не ограничилась: напросилась в дом престарелых, чтобы своим голосом лечить стариков. Трижды на бис исполняла одну из песен Муслима Магомаева. Старики подпевали, долго аплодировали. А после усмиряли разгоряченные сердца Капотеном и Нитрогрицерином. Она лечилась и народными средставами. «Гена Малахов оказался прав, от боли в коленях очень хорошо помогает моча».
Зинаида Петровная курила, но никто в подъезде, и даже среди знакомых, об этом не знал. Сигарета успокаивала. Даже просто перекатывая её в ладони, она ощущала, как напряжение уходит. Она курила и ничего не могла поделать. Когда наступала ночь, вместе с ней приходил и страх смерти. Она боялась, что утром не проснётся.
ЗИНАИДА ПЕТРОВНА
Зинаиде Петровне 76. Живёт одна. С высшим музыкальным, она так и преподаёт игру на гитаре и баяне, но теперь бесплатно. По вечерам поёт. Не так давно узнала из телевизора, что пение спасает от многих болезней и продлевает жизнь. После это стала петь не только ради удовольствия и от тоски, а ещё и в лечебных целях. Но на себе не ограничилась: напросилась в дом престарелых, чтобы своим голосом лечить стариков. Трижды на бис исполняла одну из песен Муслима Магомаева. Старики подпевали, долго аплодировали. А после усмиряли разгоряченные сердца Капотеном и Нитрогрицерином. Она лечилась и народными средставами. «Гена Малахов оказался прав, от боли в коленях очень хорошо помогает моча».
Зинаида Петровная курила, но никто в подъезде, и даже среди знакомых, об этом не знал. Сигарета успокаивала. Даже просто перекатывая её в ладони, она ощущала, как напряжение уходит. Она курила и ничего не могла поделать. Когда наступала ночь, вместе с ней приходил и страх смерти. Она боялась, что утром не проснётся.
Не знаешь когда появится очередная идея о романе. Ищешь куда записать. Evernote, Google keep, бумажный блокнот. А потом ещё перенести в ноутбук и не забыть куда именно. А ведь мессенджер Телеграм всегда под рукой. Можно отправлять заметки себе. Или, как вариант, создать приватный канал и писать туда. Заметки никуда не денутся. Потом откроешь их в десктопном Телеграме. Можно теги создавать. Искать по времени создания заметки. А можно и бота какого-нибудь приспособить. Но это для продвинутых.
Читал статьи про вдохновение и дисциплину. Расхожее заблуждение, что писатели пишут под вдохновение. Если надеяться только на него, то ничего не напишешь. Дисциплина важнее. Вырабатывай привычку писать.
Художественная проза портит наши представления о мире. Мы живём событиями, делим жизнь на отрезки, этапы. И это во многом оттого, что проза приучила нас так воспринимать жизнь. Она вроде как помогает справиться с хаосом жизни. Жизнь, ведь, — непрерывный поток без прошлого и будущего. Есть воспоминания, но нет времени. Событие только одна из волн постоянно клокочащего моря.
Поздравляю с наступающим новым годом всех пишущих и читающих.
Тяжело быть оригинальным среди множества каналов такой же направленности. Поэтому стараться не буду. Буду самим собой.
Не собираюсь учить писать. И не потому, что как говорили мои учителя: научить писать нельзя. Можно. Научить писать можно, а вот научить быть писателем нельзя.
Лучше изложу свои мысли, размышления о литературе и писательском труде. Ну и постараюсь, чтобы это было полезно для вас.
Тяжело быть оригинальным среди множества каналов такой же направленности. Поэтому стараться не буду. Буду самим собой.
Не собираюсь учить писать. И не потому, что как говорили мои учителя: научить писать нельзя. Можно. Научить писать можно, а вот научить быть писателем нельзя.
Лучше изложу свои мысли, размышления о литературе и писательском труде. Ну и постараюсь, чтобы это было полезно для вас.
Можно ли научить писать
Почему решили что нельзя? Меня раздражает, что писателей возводят в особую касту. Почему это художника можно научить писать картины, скульптора лепить, а с писателем такое не пройдет? И что за глупость: «Писательские курсы могут научить человека писать, но писать он будет, как все, - под копирку»?
Курсы дадут основу: как строить произведение, создавать конфликт, лепить персонажей, продумывать их мотивацию. А вот индивидуальный стиль появится со временем. Начинающие писатели не болванки из которых настрогают матрешек.
Да и обычно на курсы приходят уже с небольшим, но опытом, когда хотят продвинуться.
Я закончил литературные курсы в Питере. Они мало чего дали. Потому как были нескладные. Давали задание написать на определенную тему, а потом разбирали домашку. Читали лекции по истории литературы. Курсы быстро надоели. Я забивал на занятия, а потом неожиданно узнал, что они заканчиваются и надо срочно сдавать дипломную работу. У меня была начата повесть. Отправил её на проверку. Преподаватель сильно ругался. Оказалось, что так делать нельзя. Сначала он должен посмотреть, проверить, подправить, а уж потом посылать. Потому, как в комиссии очень разборчивые люди и если не примут, на пересдачу уйдёт много времени. Работу мою приняли без вопросов.
И вот по прошествии нескольких лет, я жалею, что мне не дали азов, не рассказали вещи, которые сейчас кажутся очевидными. А все потому, что на курсах так же думали, что научить писать нельзя. Так зачем они открыли эти курсы, если так считали? Не научить, натренировать?
Учить писать можно и нужно. А вот научить быть писателем нет.
Это ответ на этот пост:
https://news.1rj.ru/str/ya_volshebnik/159
И на этот:
https://news.1rj.ru/str/WritersDigest/2491
Почему решили что нельзя? Меня раздражает, что писателей возводят в особую касту. Почему это художника можно научить писать картины, скульптора лепить, а с писателем такое не пройдет? И что за глупость: «Писательские курсы могут научить человека писать, но писать он будет, как все, - под копирку»?
Курсы дадут основу: как строить произведение, создавать конфликт, лепить персонажей, продумывать их мотивацию. А вот индивидуальный стиль появится со временем. Начинающие писатели не болванки из которых настрогают матрешек.
Да и обычно на курсы приходят уже с небольшим, но опытом, когда хотят продвинуться.
Я закончил литературные курсы в Питере. Они мало чего дали. Потому как были нескладные. Давали задание написать на определенную тему, а потом разбирали домашку. Читали лекции по истории литературы. Курсы быстро надоели. Я забивал на занятия, а потом неожиданно узнал, что они заканчиваются и надо срочно сдавать дипломную работу. У меня была начата повесть. Отправил её на проверку. Преподаватель сильно ругался. Оказалось, что так делать нельзя. Сначала он должен посмотреть, проверить, подправить, а уж потом посылать. Потому, как в комиссии очень разборчивые люди и если не примут, на пересдачу уйдёт много времени. Работу мою приняли без вопросов.
И вот по прошествии нескольких лет, я жалею, что мне не дали азов, не рассказали вещи, которые сейчас кажутся очевидными. А все потому, что на курсах так же думали, что научить писать нельзя. Так зачем они открыли эти курсы, если так считали? Не научить, натренировать?
Учить писать можно и нужно. А вот научить быть писателем нет.
Это ответ на этот пост:
https://news.1rj.ru/str/ya_volshebnik/159
И на этот:
https://news.1rj.ru/str/WritersDigest/2491
Telegram
В гостях у Волшебника
✍️
Можно ли научиться писать?
Развивая тему, которую начал современный писатель Вильям Цветков (автор канала Writer's Digest) в своем посте 👉 «никто никого никогда писать не научит», хочу сказать, при всё моем уважении к Вильяму и к Михаилу Веллеру, что…
Можно ли научиться писать?
Развивая тему, которую начал современный писатель Вильям Цветков (автор канала Writer's Digest) в своем посте 👉 «никто никого никогда писать не научит», хочу сказать, при всё моем уважении к Вильяму и к Михаилу Веллеру, что…
Чтобы настроиться, в текстовом редакторе Scrivener, который я использую постоянно, менял фоны. Выбирал текстурированные, под бумагу. Сейчас остановился на черном с зелеными буквами. Когда-то по такой цветовой схеме настраивал тотал коммандер. Оказалось удобно. Не раздражает глаза.
И шрифт Verdana. Самый хорошо читаемый шрифт.
И шрифт Verdana. Самый хорошо читаемый шрифт.
Тяжело начинать писать, после длительного перерыва. Как строить повествование, как делать переходы, флешбеки. Вот в этом куске я бы мог написать, что коробочка его успокаивала, что это подарок от мамы, и с ней связано много воспоминаний. Но в прозе лучше показывать, чем рассказывать. Потому, что когда рассказываешь, ты даешь уже готовые образы читателю, а когда показываешь, читатель сам делает выводы и сам достраивает картинку в своей голове. Получается, что читатель отчасти творит сам.
Страх перед белым листом. Пережёвывание каждого предложения.
Работа отрывками.
Постоянное включение внутреннего редактора.
Что же делать?
Откройте ваш любимый текстовой редактор и выключите экран или скрутите яркость до нуля.
Печатайте.
Страха белого листа нет, потому как лист черный.
Вы не видите, что набираете, а значит внутреннего редактора не включите.
Просто набирайте без оглядки и оттачивания каждого предложения до идеала.
Когда фантазия иссякнет, включите монитор и правьте.
Работа отрывками.
Постоянное включение внутреннего редактора.
Что же делать?
Откройте ваш любимый текстовой редактор и выключите экран или скрутите яркость до нуля.
Печатайте.
Страха белого листа нет, потому как лист черный.
Вы не видите, что набираете, а значит внутреннего редактора не включите.
Просто набирайте без оглядки и оттачивания каждого предложения до идеала.
Когда фантазия иссякнет, включите монитор и правьте.
С утра написал рассказ. Впервые за несколько лет. Пусть и небольшой. На чтение уйдёт две минуты.
ВЫБОР ПРОФЕССИИ
«Хирургом, я точно не буду». Студент стоял в операционной военного госпиталя и прятал взгляд. На операционном столе лежал раненный. Солдат подорвался на мине. В поле заштопали как могли, а тут, в городе, уже как полагается формировали культю стопы. Что значит формировали? Отрезали лишнее мясо, чтобы завернуть кожный лоскут и пришить. Ногу обезболили, но по лицу и по крику видно было, что он в этом сомневается.
«Нет, хирургия, травматология, ожоги, — точно не для меня». Теперь он уже стоял с лампой в руках и освещал молодую королеву красоты. Она лежала на хирургическом столе, изуродованная кислотой. То что она ещё была жива подсказывал хрип, слышимый через подобие рта. Её фотографировали, чтобы отслеживать этапы восстановления.
Перед ним сидел мужчина лет сорока. Лицо подергивалось в улыбке. Он чиркнул в воздухе обрубком руки и подмигнул студенту.
— У меня болела рука долгое время. Врачи ничего не могли понять. Долго обследовали, делали рентгены, мрт. Хотели даже оперировать, но так ничего и не обнаружили. Мучения мне надоели. Я прочитал книгу по хирургии, купил инструменты. Дождался когда жена и дети уйдут, наложил жгут и отрезал руку. Вот, выше локтя.
— А больно было?
— Немного, когда нерв пересекал.
Студент сидел в кабине психиатра городской психиатрической больницы. У него шла рабочая интернатура. Он смотрел то в глаза безрукому шизофренику, то на его белую культю. Мужчине явно было хорошо. После него зайдет девушка, которой голоса приказали утопить её младенца. Но и она не мучается. К ней ходит кавалер и после выписки из больницы на ней жениться. «Ну и что, что она это сделала, вы ведь её вылечите?» Приятно слышать, что человек верит в силу психиатрии, но шизофрения не лечится.
Выбор определён: психиатрия. Она прельщает загадочностью и необычностью симптоматики. Пациенты не жалуются на гемморой, не исходят поносом и рвотой. Их жалобы иного порядка. За ними следит ФСБ, подслушивают не только звонки, но и мысли, управляют разумом. Эти пациенты то братья Путина, то слуги Дьявола. А в докторе они видят Иисуса. Как же всё это необычно, сколько историй для рассказов.
Вот дедушка сидит и жуёт что-то беззубым ртом. Жуёт колбасу, определённо. Молодой доктор записывает его паспортные данные. Старик ослеп и потерял разум. Он видит только Шарика, который бегает по комнате и лает. Старик сплевывет в руку пережёванную колбасу и с криком: «Шарик, лови», бросает её галлюцинации. Доктор утирает лицо. Да, это точно колбаса, докторская.
Как здорово теперь работать психиатром. Встречать череду пациентов, которые никогда не выздоравливают. С годами им будет только хуже. Но многие это не заметят. Страдают родственники.
Главное отдыхать, отвлекаться от работы. Чтобы работа не поглотила.
— Друг, друг, пойдём прогуляемся!? Я тебе расскажу об интересных наблюдениях.
Его тащит на улицу старый школьный друг. Они идут возле школы в которой учились.
— Смотри, — говорит друг. Его глаза светятся демоническим огоньком. — Если сложить номер школы, сегодняшний день и год, то получится интересная цифра. Она явно на что-то указывает.
— Ты о чём?
— О том, что за мной следят и посылают знаки. Утром захватили мой гараж и сменили замки. Мне пришлось искать мастера, ломать замок. А потом я нанес на гараж символы защиты от потусторонних сил, чтоб его снова не захватили.
Через месяц друг вернулся из психбольницы. Они сидят и смотрят комедии. Друг не смеётся. Его мимику и эмоции стёрли препараты. Только в словах, что вложены в письма к его девушке, он свободен на эмоции и чувства. Только там они играют красками. Снаружи: дом с закрытыми ставнями.
Его отпустит. Он вернётся в профессию и станет кандидатом наук. У него появится жена и дети. Больше он не будет рисовать символы и ломать замки. И посмеётся над комедиями. Только вот доктор в профессию не вернётся.
«Хирургом, я точно не буду». Студент стоял в операционной военного госпиталя и прятал взгляд. На операционном столе лежал раненный. Солдат подорвался на мине. В поле заштопали как могли, а тут, в городе, уже как полагается формировали культю стопы. Что значит формировали? Отрезали лишнее мясо, чтобы завернуть кожный лоскут и пришить. Ногу обезболили, но по лицу и по крику видно было, что он в этом сомневается.
«Нет, хирургия, травматология, ожоги, — точно не для меня». Теперь он уже стоял с лампой в руках и освещал молодую королеву красоты. Она лежала на хирургическом столе, изуродованная кислотой. То что она ещё была жива подсказывал хрип, слышимый через подобие рта. Её фотографировали, чтобы отслеживать этапы восстановления.
Перед ним сидел мужчина лет сорока. Лицо подергивалось в улыбке. Он чиркнул в воздухе обрубком руки и подмигнул студенту.
— У меня болела рука долгое время. Врачи ничего не могли понять. Долго обследовали, делали рентгены, мрт. Хотели даже оперировать, но так ничего и не обнаружили. Мучения мне надоели. Я прочитал книгу по хирургии, купил инструменты. Дождался когда жена и дети уйдут, наложил жгут и отрезал руку. Вот, выше локтя.
— А больно было?
— Немного, когда нерв пересекал.
Студент сидел в кабине психиатра городской психиатрической больницы. У него шла рабочая интернатура. Он смотрел то в глаза безрукому шизофренику, то на его белую культю. Мужчине явно было хорошо. После него зайдет девушка, которой голоса приказали утопить её младенца. Но и она не мучается. К ней ходит кавалер и после выписки из больницы на ней жениться. «Ну и что, что она это сделала, вы ведь её вылечите?» Приятно слышать, что человек верит в силу психиатрии, но шизофрения не лечится.
Выбор определён: психиатрия. Она прельщает загадочностью и необычностью симптоматики. Пациенты не жалуются на гемморой, не исходят поносом и рвотой. Их жалобы иного порядка. За ними следит ФСБ, подслушивают не только звонки, но и мысли, управляют разумом. Эти пациенты то братья Путина, то слуги Дьявола. А в докторе они видят Иисуса. Как же всё это необычно, сколько историй для рассказов.
Вот дедушка сидит и жуёт что-то беззубым ртом. Жуёт колбасу, определённо. Молодой доктор записывает его паспортные данные. Старик ослеп и потерял разум. Он видит только Шарика, который бегает по комнате и лает. Старик сплевывет в руку пережёванную колбасу и с криком: «Шарик, лови», бросает её галлюцинации. Доктор утирает лицо. Да, это точно колбаса, докторская.
Как здорово теперь работать психиатром. Встречать череду пациентов, которые никогда не выздоравливают. С годами им будет только хуже. Но многие это не заметят. Страдают родственники.
Главное отдыхать, отвлекаться от работы. Чтобы работа не поглотила.
— Друг, друг, пойдём прогуляемся!? Я тебе расскажу об интересных наблюдениях.
Его тащит на улицу старый школьный друг. Они идут возле школы в которой учились.
— Смотри, — говорит друг. Его глаза светятся демоническим огоньком. — Если сложить номер школы, сегодняшний день и год, то получится интересная цифра. Она явно на что-то указывает.
— Ты о чём?
— О том, что за мной следят и посылают знаки. Утром захватили мой гараж и сменили замки. Мне пришлось искать мастера, ломать замок. А потом я нанес на гараж символы защиты от потусторонних сил, чтоб его снова не захватили.
Через месяц друг вернулся из психбольницы. Они сидят и смотрят комедии. Друг не смеётся. Его мимику и эмоции стёрли препараты. Только в словах, что вложены в письма к его девушке, он свободен на эмоции и чувства. Только там они играют красками. Снаружи: дом с закрытыми ставнями.
Его отпустит. Он вернётся в профессию и станет кандидатом наук. У него появится жена и дети. Больше он не будет рисовать символы и ломать замки. И посмеётся над комедиями. Только вот доктор в профессию не вернётся.
Forwarded from Паша и его прокрастинация
Сделал мотивационный плакат. Если вы прямо сейчас не можете взяться за текст, распечатайте и повесьте на стену.
Меня это не особо мотивирует. Такой плакат заставляет писать, а у меня лично, если НАДО, то сразу НЕ ХОЧУ.
Лучше внести некоторые изменения в это наставление-приказ.
ПИШИ, ЧТО ХОЧЕШЬ.
По мне, так лучше.
Лучше внести некоторые изменения в это наставление-приказ.
ПИШИ, ЧТО ХОЧЕШЬ.
По мне, так лучше.
Еще одна фраза-мотивация:
У МИРА ТВОЙ ПОЧЕРК
Вчера пришла в голову.
Она о том, что ты влияешь на этот мир, и воспринимаешь его через себя, а значит, он — это отчасти ты.
У МИРА ТВОЙ ПОЧЕРК
Вчера пришла в голову.
Она о том, что ты влияешь на этот мир, и воспринимаешь его через себя, а значит, он — это отчасти ты.
«Майкл обычно ходил босиком, в расстегнутой до пупка рубашке. Я сидела через всю комнату от него на желтой шелковой софе, делая пометки. Я заметила, что он сполз с кресла на пол, расстегнул свои брюки-чиносы, и я поняла, что что-то идет не так. Он продолжал комментировать мои добавления к сценарию, но его голос снизился на половину октавы. Я посмотрела на него и увидела, что он сунул обе руки в расстегнутые штаны. К своему ужасу я осознала, что он потирает личные части тела. На несколько секунд его голос надломился, и мне показалось, это был оргазм», — описала журналистка.»
Это перевод слов журналистки Сьюзан Броуди, которая обвинила актера Майкла Дугласа, опубликован в Esquire.
Похоже на эпизод из женского бульварного романа& И такой нелепый эвфемизм: «личные части». Под личной частью может пониматься и пальцы на ногах, и ухо. Но так как указали на штаны, думается о другом.
Это перевод слов журналистки Сьюзан Броуди, которая обвинила актера Майкла Дугласа, опубликован в Esquire.
Похоже на эпизод из женского бульварного романа& И такой нелепый эвфемизм: «личные части». Под личной частью может пониматься и пальцы на ногах, и ухо. Но так как указали на штаны, думается о другом.