Читал статьи про вдохновение и дисциплину. Расхожее заблуждение, что писатели пишут под вдохновение. Если надеяться только на него, то ничего не напишешь. Дисциплина важнее. Вырабатывай привычку писать.
Художественная проза портит наши представления о мире. Мы живём событиями, делим жизнь на отрезки, этапы. И это во многом оттого, что проза приучила нас так воспринимать жизнь. Она вроде как помогает справиться с хаосом жизни. Жизнь, ведь, — непрерывный поток без прошлого и будущего. Есть воспоминания, но нет времени. Событие только одна из волн постоянно клокочащего моря.
Поздравляю с наступающим новым годом всех пишущих и читающих.
Тяжело быть оригинальным среди множества каналов такой же направленности. Поэтому стараться не буду. Буду самим собой.
Не собираюсь учить писать. И не потому, что как говорили мои учителя: научить писать нельзя. Можно. Научить писать можно, а вот научить быть писателем нельзя.
Лучше изложу свои мысли, размышления о литературе и писательском труде. Ну и постараюсь, чтобы это было полезно для вас.
Тяжело быть оригинальным среди множества каналов такой же направленности. Поэтому стараться не буду. Буду самим собой.
Не собираюсь учить писать. И не потому, что как говорили мои учителя: научить писать нельзя. Можно. Научить писать можно, а вот научить быть писателем нельзя.
Лучше изложу свои мысли, размышления о литературе и писательском труде. Ну и постараюсь, чтобы это было полезно для вас.
Можно ли научить писать
Почему решили что нельзя? Меня раздражает, что писателей возводят в особую касту. Почему это художника можно научить писать картины, скульптора лепить, а с писателем такое не пройдет? И что за глупость: «Писательские курсы могут научить человека писать, но писать он будет, как все, - под копирку»?
Курсы дадут основу: как строить произведение, создавать конфликт, лепить персонажей, продумывать их мотивацию. А вот индивидуальный стиль появится со временем. Начинающие писатели не болванки из которых настрогают матрешек.
Да и обычно на курсы приходят уже с небольшим, но опытом, когда хотят продвинуться.
Я закончил литературные курсы в Питере. Они мало чего дали. Потому как были нескладные. Давали задание написать на определенную тему, а потом разбирали домашку. Читали лекции по истории литературы. Курсы быстро надоели. Я забивал на занятия, а потом неожиданно узнал, что они заканчиваются и надо срочно сдавать дипломную работу. У меня была начата повесть. Отправил её на проверку. Преподаватель сильно ругался. Оказалось, что так делать нельзя. Сначала он должен посмотреть, проверить, подправить, а уж потом посылать. Потому, как в комиссии очень разборчивые люди и если не примут, на пересдачу уйдёт много времени. Работу мою приняли без вопросов.
И вот по прошествии нескольких лет, я жалею, что мне не дали азов, не рассказали вещи, которые сейчас кажутся очевидными. А все потому, что на курсах так же думали, что научить писать нельзя. Так зачем они открыли эти курсы, если так считали? Не научить, натренировать?
Учить писать можно и нужно. А вот научить быть писателем нет.
Это ответ на этот пост:
https://news.1rj.ru/str/ya_volshebnik/159
И на этот:
https://news.1rj.ru/str/WritersDigest/2491
Почему решили что нельзя? Меня раздражает, что писателей возводят в особую касту. Почему это художника можно научить писать картины, скульптора лепить, а с писателем такое не пройдет? И что за глупость: «Писательские курсы могут научить человека писать, но писать он будет, как все, - под копирку»?
Курсы дадут основу: как строить произведение, создавать конфликт, лепить персонажей, продумывать их мотивацию. А вот индивидуальный стиль появится со временем. Начинающие писатели не болванки из которых настрогают матрешек.
Да и обычно на курсы приходят уже с небольшим, но опытом, когда хотят продвинуться.
Я закончил литературные курсы в Питере. Они мало чего дали. Потому как были нескладные. Давали задание написать на определенную тему, а потом разбирали домашку. Читали лекции по истории литературы. Курсы быстро надоели. Я забивал на занятия, а потом неожиданно узнал, что они заканчиваются и надо срочно сдавать дипломную работу. У меня была начата повесть. Отправил её на проверку. Преподаватель сильно ругался. Оказалось, что так делать нельзя. Сначала он должен посмотреть, проверить, подправить, а уж потом посылать. Потому, как в комиссии очень разборчивые люди и если не примут, на пересдачу уйдёт много времени. Работу мою приняли без вопросов.
И вот по прошествии нескольких лет, я жалею, что мне не дали азов, не рассказали вещи, которые сейчас кажутся очевидными. А все потому, что на курсах так же думали, что научить писать нельзя. Так зачем они открыли эти курсы, если так считали? Не научить, натренировать?
Учить писать можно и нужно. А вот научить быть писателем нет.
Это ответ на этот пост:
https://news.1rj.ru/str/ya_volshebnik/159
И на этот:
https://news.1rj.ru/str/WritersDigest/2491
Telegram
В гостях у Волшебника
✍️
Можно ли научиться писать?
Развивая тему, которую начал современный писатель Вильям Цветков (автор канала Writer's Digest) в своем посте 👉 «никто никого никогда писать не научит», хочу сказать, при всё моем уважении к Вильяму и к Михаилу Веллеру, что…
Можно ли научиться писать?
Развивая тему, которую начал современный писатель Вильям Цветков (автор канала Writer's Digest) в своем посте 👉 «никто никого никогда писать не научит», хочу сказать, при всё моем уважении к Вильяму и к Михаилу Веллеру, что…
Чтобы настроиться, в текстовом редакторе Scrivener, который я использую постоянно, менял фоны. Выбирал текстурированные, под бумагу. Сейчас остановился на черном с зелеными буквами. Когда-то по такой цветовой схеме настраивал тотал коммандер. Оказалось удобно. Не раздражает глаза.
И шрифт Verdana. Самый хорошо читаемый шрифт.
И шрифт Verdana. Самый хорошо читаемый шрифт.
Тяжело начинать писать, после длительного перерыва. Как строить повествование, как делать переходы, флешбеки. Вот в этом куске я бы мог написать, что коробочка его успокаивала, что это подарок от мамы, и с ней связано много воспоминаний. Но в прозе лучше показывать, чем рассказывать. Потому, что когда рассказываешь, ты даешь уже готовые образы читателю, а когда показываешь, читатель сам делает выводы и сам достраивает картинку в своей голове. Получается, что читатель отчасти творит сам.
Страх перед белым листом. Пережёвывание каждого предложения.
Работа отрывками.
Постоянное включение внутреннего редактора.
Что же делать?
Откройте ваш любимый текстовой редактор и выключите экран или скрутите яркость до нуля.
Печатайте.
Страха белого листа нет, потому как лист черный.
Вы не видите, что набираете, а значит внутреннего редактора не включите.
Просто набирайте без оглядки и оттачивания каждого предложения до идеала.
Когда фантазия иссякнет, включите монитор и правьте.
Работа отрывками.
Постоянное включение внутреннего редактора.
Что же делать?
Откройте ваш любимый текстовой редактор и выключите экран или скрутите яркость до нуля.
Печатайте.
Страха белого листа нет, потому как лист черный.
Вы не видите, что набираете, а значит внутреннего редактора не включите.
Просто набирайте без оглядки и оттачивания каждого предложения до идеала.
Когда фантазия иссякнет, включите монитор и правьте.
С утра написал рассказ. Впервые за несколько лет. Пусть и небольшой. На чтение уйдёт две минуты.
ВЫБОР ПРОФЕССИИ
«Хирургом, я точно не буду». Студент стоял в операционной военного госпиталя и прятал взгляд. На операционном столе лежал раненный. Солдат подорвался на мине. В поле заштопали как могли, а тут, в городе, уже как полагается формировали культю стопы. Что значит формировали? Отрезали лишнее мясо, чтобы завернуть кожный лоскут и пришить. Ногу обезболили, но по лицу и по крику видно было, что он в этом сомневается.
«Нет, хирургия, травматология, ожоги, — точно не для меня». Теперь он уже стоял с лампой в руках и освещал молодую королеву красоты. Она лежала на хирургическом столе, изуродованная кислотой. То что она ещё была жива подсказывал хрип, слышимый через подобие рта. Её фотографировали, чтобы отслеживать этапы восстановления.
Перед ним сидел мужчина лет сорока. Лицо подергивалось в улыбке. Он чиркнул в воздухе обрубком руки и подмигнул студенту.
— У меня болела рука долгое время. Врачи ничего не могли понять. Долго обследовали, делали рентгены, мрт. Хотели даже оперировать, но так ничего и не обнаружили. Мучения мне надоели. Я прочитал книгу по хирургии, купил инструменты. Дождался когда жена и дети уйдут, наложил жгут и отрезал руку. Вот, выше локтя.
— А больно было?
— Немного, когда нерв пересекал.
Студент сидел в кабине психиатра городской психиатрической больницы. У него шла рабочая интернатура. Он смотрел то в глаза безрукому шизофренику, то на его белую культю. Мужчине явно было хорошо. После него зайдет девушка, которой голоса приказали утопить её младенца. Но и она не мучается. К ней ходит кавалер и после выписки из больницы на ней жениться. «Ну и что, что она это сделала, вы ведь её вылечите?» Приятно слышать, что человек верит в силу психиатрии, но шизофрения не лечится.
Выбор определён: психиатрия. Она прельщает загадочностью и необычностью симптоматики. Пациенты не жалуются на гемморой, не исходят поносом и рвотой. Их жалобы иного порядка. За ними следит ФСБ, подслушивают не только звонки, но и мысли, управляют разумом. Эти пациенты то братья Путина, то слуги Дьявола. А в докторе они видят Иисуса. Как же всё это необычно, сколько историй для рассказов.
Вот дедушка сидит и жуёт что-то беззубым ртом. Жуёт колбасу, определённо. Молодой доктор записывает его паспортные данные. Старик ослеп и потерял разум. Он видит только Шарика, который бегает по комнате и лает. Старик сплевывет в руку пережёванную колбасу и с криком: «Шарик, лови», бросает её галлюцинации. Доктор утирает лицо. Да, это точно колбаса, докторская.
Как здорово теперь работать психиатром. Встречать череду пациентов, которые никогда не выздоравливают. С годами им будет только хуже. Но многие это не заметят. Страдают родственники.
Главное отдыхать, отвлекаться от работы. Чтобы работа не поглотила.
— Друг, друг, пойдём прогуляемся!? Я тебе расскажу об интересных наблюдениях.
Его тащит на улицу старый школьный друг. Они идут возле школы в которой учились.
— Смотри, — говорит друг. Его глаза светятся демоническим огоньком. — Если сложить номер школы, сегодняшний день и год, то получится интересная цифра. Она явно на что-то указывает.
— Ты о чём?
— О том, что за мной следят и посылают знаки. Утром захватили мой гараж и сменили замки. Мне пришлось искать мастера, ломать замок. А потом я нанес на гараж символы защиты от потусторонних сил, чтоб его снова не захватили.
Через месяц друг вернулся из психбольницы. Они сидят и смотрят комедии. Друг не смеётся. Его мимику и эмоции стёрли препараты. Только в словах, что вложены в письма к его девушке, он свободен на эмоции и чувства. Только там они играют красками. Снаружи: дом с закрытыми ставнями.
Его отпустит. Он вернётся в профессию и станет кандидатом наук. У него появится жена и дети. Больше он не будет рисовать символы и ломать замки. И посмеётся над комедиями. Только вот доктор в профессию не вернётся.
«Хирургом, я точно не буду». Студент стоял в операционной военного госпиталя и прятал взгляд. На операционном столе лежал раненный. Солдат подорвался на мине. В поле заштопали как могли, а тут, в городе, уже как полагается формировали культю стопы. Что значит формировали? Отрезали лишнее мясо, чтобы завернуть кожный лоскут и пришить. Ногу обезболили, но по лицу и по крику видно было, что он в этом сомневается.
«Нет, хирургия, травматология, ожоги, — точно не для меня». Теперь он уже стоял с лампой в руках и освещал молодую королеву красоты. Она лежала на хирургическом столе, изуродованная кислотой. То что она ещё была жива подсказывал хрип, слышимый через подобие рта. Её фотографировали, чтобы отслеживать этапы восстановления.
Перед ним сидел мужчина лет сорока. Лицо подергивалось в улыбке. Он чиркнул в воздухе обрубком руки и подмигнул студенту.
— У меня болела рука долгое время. Врачи ничего не могли понять. Долго обследовали, делали рентгены, мрт. Хотели даже оперировать, но так ничего и не обнаружили. Мучения мне надоели. Я прочитал книгу по хирургии, купил инструменты. Дождался когда жена и дети уйдут, наложил жгут и отрезал руку. Вот, выше локтя.
— А больно было?
— Немного, когда нерв пересекал.
Студент сидел в кабине психиатра городской психиатрической больницы. У него шла рабочая интернатура. Он смотрел то в глаза безрукому шизофренику, то на его белую культю. Мужчине явно было хорошо. После него зайдет девушка, которой голоса приказали утопить её младенца. Но и она не мучается. К ней ходит кавалер и после выписки из больницы на ней жениться. «Ну и что, что она это сделала, вы ведь её вылечите?» Приятно слышать, что человек верит в силу психиатрии, но шизофрения не лечится.
Выбор определён: психиатрия. Она прельщает загадочностью и необычностью симптоматики. Пациенты не жалуются на гемморой, не исходят поносом и рвотой. Их жалобы иного порядка. За ними следит ФСБ, подслушивают не только звонки, но и мысли, управляют разумом. Эти пациенты то братья Путина, то слуги Дьявола. А в докторе они видят Иисуса. Как же всё это необычно, сколько историй для рассказов.
Вот дедушка сидит и жуёт что-то беззубым ртом. Жуёт колбасу, определённо. Молодой доктор записывает его паспортные данные. Старик ослеп и потерял разум. Он видит только Шарика, который бегает по комнате и лает. Старик сплевывет в руку пережёванную колбасу и с криком: «Шарик, лови», бросает её галлюцинации. Доктор утирает лицо. Да, это точно колбаса, докторская.
Как здорово теперь работать психиатром. Встречать череду пациентов, которые никогда не выздоравливают. С годами им будет только хуже. Но многие это не заметят. Страдают родственники.
Главное отдыхать, отвлекаться от работы. Чтобы работа не поглотила.
— Друг, друг, пойдём прогуляемся!? Я тебе расскажу об интересных наблюдениях.
Его тащит на улицу старый школьный друг. Они идут возле школы в которой учились.
— Смотри, — говорит друг. Его глаза светятся демоническим огоньком. — Если сложить номер школы, сегодняшний день и год, то получится интересная цифра. Она явно на что-то указывает.
— Ты о чём?
— О том, что за мной следят и посылают знаки. Утром захватили мой гараж и сменили замки. Мне пришлось искать мастера, ломать замок. А потом я нанес на гараж символы защиты от потусторонних сил, чтоб его снова не захватили.
Через месяц друг вернулся из психбольницы. Они сидят и смотрят комедии. Друг не смеётся. Его мимику и эмоции стёрли препараты. Только в словах, что вложены в письма к его девушке, он свободен на эмоции и чувства. Только там они играют красками. Снаружи: дом с закрытыми ставнями.
Его отпустит. Он вернётся в профессию и станет кандидатом наук. У него появится жена и дети. Больше он не будет рисовать символы и ломать замки. И посмеётся над комедиями. Только вот доктор в профессию не вернётся.
Forwarded from Паша и его прокрастинация
Сделал мотивационный плакат. Если вы прямо сейчас не можете взяться за текст, распечатайте и повесьте на стену.
Меня это не особо мотивирует. Такой плакат заставляет писать, а у меня лично, если НАДО, то сразу НЕ ХОЧУ.
Лучше внести некоторые изменения в это наставление-приказ.
ПИШИ, ЧТО ХОЧЕШЬ.
По мне, так лучше.
Лучше внести некоторые изменения в это наставление-приказ.
ПИШИ, ЧТО ХОЧЕШЬ.
По мне, так лучше.
Еще одна фраза-мотивация:
У МИРА ТВОЙ ПОЧЕРК
Вчера пришла в голову.
Она о том, что ты влияешь на этот мир, и воспринимаешь его через себя, а значит, он — это отчасти ты.
У МИРА ТВОЙ ПОЧЕРК
Вчера пришла в голову.
Она о том, что ты влияешь на этот мир, и воспринимаешь его через себя, а значит, он — это отчасти ты.
«Майкл обычно ходил босиком, в расстегнутой до пупка рубашке. Я сидела через всю комнату от него на желтой шелковой софе, делая пометки. Я заметила, что он сполз с кресла на пол, расстегнул свои брюки-чиносы, и я поняла, что что-то идет не так. Он продолжал комментировать мои добавления к сценарию, но его голос снизился на половину октавы. Я посмотрела на него и увидела, что он сунул обе руки в расстегнутые штаны. К своему ужасу я осознала, что он потирает личные части тела. На несколько секунд его голос надломился, и мне показалось, это был оргазм», — описала журналистка.»
Это перевод слов журналистки Сьюзан Броуди, которая обвинила актера Майкла Дугласа, опубликован в Esquire.
Похоже на эпизод из женского бульварного романа& И такой нелепый эвфемизм: «личные части». Под личной частью может пониматься и пальцы на ногах, и ухо. Но так как указали на штаны, думается о другом.
Это перевод слов журналистки Сьюзан Броуди, которая обвинила актера Майкла Дугласа, опубликован в Esquire.
Похоже на эпизод из женского бульварного романа& И такой нелепый эвфемизм: «личные части». Под личной частью может пониматься и пальцы на ногах, и ухо. Но так как указали на штаны, думается о другом.
ПРО ПИСАТЕЛЬСКИЙ СТУПОР
Творческий кризис писателя, по определению профессора педагогики Майка Роуза, — это «неспособность начать или продолжить писать что-либо по причинам иным, нежели нехватка базовых навыков или отсутствие вовлеченности процесс».
Хорошая статья по теме
https://theoryandpractice.ru/posts/8610-pisatelskiy-stupor
Главное не корите себя и не боритесь с собой. Вы только теряете силы и укрепляете проблему. Это как соревноваться с собой в перетягивании каната.
Это не значит, что надо признать себя лентяем и отдаться мягкому дивану. Примите и признайте свою прокрастинацию (какое ужасное слово), как это происходит у анонимных алкоголиков. Здравствуйте, меня зовут Антон, и я прокрастинатор.
Уберите всё, что мешает и отвлекает, и погрузитесь в писательство. Набирайте на компе херню не глядя в экран. Исписывайте бумагу кривым почерком, наползая новой строкой на старую. Главное, поймите, ВЫ СВОБОДНЫ. Нет рамок и правил. Вы описываете свой мир, а вы в нём бог и король.
У мира ваш почерк.
Творческий кризис писателя, по определению профессора педагогики Майка Роуза, — это «неспособность начать или продолжить писать что-либо по причинам иным, нежели нехватка базовых навыков или отсутствие вовлеченности процесс».
Хорошая статья по теме
https://theoryandpractice.ru/posts/8610-pisatelskiy-stupor
Главное не корите себя и не боритесь с собой. Вы только теряете силы и укрепляете проблему. Это как соревноваться с собой в перетягивании каната.
Это не значит, что надо признать себя лентяем и отдаться мягкому дивану. Примите и признайте свою прокрастинацию (какое ужасное слово), как это происходит у анонимных алкоголиков. Здравствуйте, меня зовут Антон, и я прокрастинатор.
Уберите всё, что мешает и отвлекает, и погрузитесь в писательство. Набирайте на компе херню не глядя в экран. Исписывайте бумагу кривым почерком, наползая новой строкой на старую. Главное, поймите, ВЫ СВОБОДНЫ. Нет рамок и правил. Вы описываете свой мир, а вы в нём бог и король.
У мира ваш почерк.
Theory & Practice
Писательский ступор: где искать слова, если их нет
На примере великих писателей.
Обожаю читать психологический анализ произведений, будь то роман, рассказ или кинофильм. Иногда раскрывают такой подтекст, переплетения, что думаешь: как же мне это не пришло в голову, ведь так и есть.
Сейчас прочёл впечатления известного кинокритика Антона Долина о фильме «Форма Воды», Гильермо дель Торо. И это не та рецензия, что опубликована на Медузе. Это он написал на странице фейсбука. Почитайте. Мысли о сюжете, контексте.
http://telegra.ph/Recenziya-na-film-Forma-vody-01-30
Сейчас прочёл впечатления известного кинокритика Антона Долина о фильме «Форма Воды», Гильермо дель Торо. И это не та рецензия, что опубликована на Медузе. Это он написал на странице фейсбука. Почитайте. Мысли о сюжете, контексте.
http://telegra.ph/Recenziya-na-film-Forma-vody-01-30
Telegraph
Рецензия на фильм «Форма воды»
источник Слегка презрительное разочарование френдов, друзей и единомышленников в адрес моего любимого фильма – такое со мной случается ежегодно (и поверьте, даже «Золотой лев» и 13 номинаций на «Оскар» в союзниках не утешают). Поэтому сделаю попытку объяснить…
Невзоров у Дудя
Посмотрел интервью Дудя с Невзоровым. Этого человека, отягощенного интеллектом, можно слушать долго. Он играет со слушателями. Для него не важна правда, мораль или другие, характерные для обычного человека, ценности. Главное: провокация и эффект, который она производит. Он профессиональный психопат, который осознаёт свою психопатию и преподносит её в пряном соусе.
Зарисовка: Гондонная фабрика
Невзоров и Дудь стоят у окна с видом на церковь. Постаревший журналист, который с годами превратился в булгаковского Воланда, душит сигаретку пальцами с насаженными перстнями. В редеющей сивой шевелюре прячется плешь.
Стоя он не такой статный. Сутулость ещё красноречивее заявляет о возрасте, чем морщины, чернота под глазами и впалые щеки. Но осанку держит даже с фигурой шахматного коня.
Дудь помахивает айфоном.
— То, что напротив церковь находится, это случайно получилось?
— Ну вообще, если вы помните историю Петербурга, там в одно время, — акцентируя, — советскую эпоху, располагалась прелестная, маленькая, тихая гондонная фабрика. И был вид, чудесный вид на гондонную фабрику. Но её захватили попы.
Посмотрел интервью Дудя с Невзоровым. Этого человека, отягощенного интеллектом, можно слушать долго. Он играет со слушателями. Для него не важна правда, мораль или другие, характерные для обычного человека, ценности. Главное: провокация и эффект, который она производит. Он профессиональный психопат, который осознаёт свою психопатию и преподносит её в пряном соусе.
Зарисовка: Гондонная фабрика
Невзоров и Дудь стоят у окна с видом на церковь. Постаревший журналист, который с годами превратился в булгаковского Воланда, душит сигаретку пальцами с насаженными перстнями. В редеющей сивой шевелюре прячется плешь.
Стоя он не такой статный. Сутулость ещё красноречивее заявляет о возрасте, чем морщины, чернота под глазами и впалые щеки. Но осанку держит даже с фигурой шахматного коня.
Дудь помахивает айфоном.
— То, что напротив церковь находится, это случайно получилось?
— Ну вообще, если вы помните историю Петербурга, там в одно время, — акцентируя, — советскую эпоху, располагалась прелестная, маленькая, тихая гондонная фабрика. И был вид, чудесный вид на гондонную фабрику. Но её захватили попы.
Высказывание Невзорова: Мы все не очень-то получились. И от нас от всех можно ждать чего угодно.
Еще из беседы Невзорова и Дудя
Н: Как вы охарактеризуете человека, который пошёл на фронт добровольцем. Сражался, ослеп во время газовой атаки. Тяжело ранен в ногу. Полз до какого-то медпункта. Узнал про то, что его родину предали и от ужаса ослеп на несколько лет. Затем он получил все высокие награды, вернулся, был пламенным и страстным патриотом. Когда понял, что его родина кончается покончил с собой. Это хороший человек или плохой? Это подонок или нет?
Д: Конечно не подонок.
Н: Это я говорил о Гитлере.
Еще из беседы Невзорова и Дудя
Н: Как вы охарактеризуете человека, который пошёл на фронт добровольцем. Сражался, ослеп во время газовой атаки. Тяжело ранен в ногу. Полз до какого-то медпункта. Узнал про то, что его родину предали и от ужаса ослеп на несколько лет. Затем он получил все высокие награды, вернулся, был пламенным и страстным патриотом. Когда понял, что его родина кончается покончил с собой. Это хороший человек или плохой? Это подонок или нет?
Д: Конечно не подонок.
Н: Это я говорил о Гитлере.
ПЕРСОНАЖИ
У меня всегда была проблема с созданием персонажа. Я понимал, что персонаж важен, что он двигает сюжет, на нём всё держиться и вокруг него всё вертится. Для меня же он был элементом истории, одной из деталей.
Как их создавать? Прописывать внешний вид, характер, биографию, мотивации? Как-то это всё механистично.
В любом деле нужен опыт, а он появится если тренироваться.
Леонардо да Винчи, советовал ученикам не садиться за портрет сразу. Прежде, пусть постараются описать человека словами, обозначить характерные признаки. А уж потом беритесь за уголь и краски. Тогда вы будете рисовать человека, образ которого уже сложился в голове, а не выхватывать с каждым взглядом по одной черте.
Художнику полезно быть немного писателем, а вот писателю необходимо быть художником.
Для набора скиллов в создании персонажей, идите в народ. Наблюдайте за людьми и описывайте как они выглядят, двигаются, говорят, что ими движет. Можно зарисовывать их. Скетчинг развивает воображение и наблюдательность.
Можно и не выходить на улицу. Описывайте героев кино, ТВ, роликов из Youtube. Главное практиковаться.
Зарисовка с Невзоровым, одна из таких практик.
У меня всегда была проблема с созданием персонажа. Я понимал, что персонаж важен, что он двигает сюжет, на нём всё держиться и вокруг него всё вертится. Для меня же он был элементом истории, одной из деталей.
Как их создавать? Прописывать внешний вид, характер, биографию, мотивации? Как-то это всё механистично.
В любом деле нужен опыт, а он появится если тренироваться.
Леонардо да Винчи, советовал ученикам не садиться за портрет сразу. Прежде, пусть постараются описать человека словами, обозначить характерные признаки. А уж потом беритесь за уголь и краски. Тогда вы будете рисовать человека, образ которого уже сложился в голове, а не выхватывать с каждым взглядом по одной черте.
Художнику полезно быть немного писателем, а вот писателю необходимо быть художником.
Для набора скиллов в создании персонажей, идите в народ. Наблюдайте за людьми и описывайте как они выглядят, двигаются, говорят, что ими движет. Можно зарисовывать их. Скетчинг развивает воображение и наблюдательность.
Можно и не выходить на улицу. Описывайте героев кино, ТВ, роликов из Youtube. Главное практиковаться.
Зарисовка с Невзоровым, одна из таких практик.