• ⚐ •

пока мы с ∫ гуляем по урочищу Слуда, занятые поломанным разговором, на другом берегу представители власти обнаруживают скрывающуюся игуменью из числа старообрядцев
небо заполняется дронами, механической мошкарой; пушистые белые линии врезаются в деревья на склоне, обрушивают их в воду, оставляют за собой отверстия в песчаном грунте
она стоит в поднявшихся облаках пыли, маленькая чёрная фигурка, и исчезает без видимого движения.

за следующие месяцы Нижний Новгород настигает пять подобных эпизодов, все они - у берегов Оки; как будто огромная птица, извернувшись, клювом выдирает из собственной спины неугодные куски мяса. это полностью изменяет прибрежный ландшафт: у части холмов теперь срезаны вершины, а другие, задетые у основания, сползают вниз, создавая в речном русле новые изгибы.

я покидаю страну и несколько месяцев спустя оседаю где-то в Крыму. город - пёстрые кубы, налепленные на крутой склон; улицы в тисках между скалами; тряпьё и цветные фонари. поздним вечером поднимаюсь по склону в магазин на одну из центральных улиц, мощённую брусчаткой и плотным медовым светом. сверху хорошо видно, как над портом разлетаются с грохотом искры, чьи они - никто не знает точно. дом, в котором я живу со случайным знакомым - ржавого цвета двухэтажная коробка на сваях. в узком коридоре рядом с кнопками звонка у каждой квартиры висят маленькие прямоугольники флажков в стеклянных кармашках, указывающие на происхождение обитателей. большинство из них - полузнакомые флаги африканских и азиатских стран. я очень беспокоюсь, что мне придётся тоже повесить у нашей двери флажок, и раздумываю над тем, что за флаг это может быть.

за дверью с польским флагом живут двое студентов, одного из которых сейчас нет дома. покачивающиеся кипы бумаг обрамляют компьютерный стол, за которым мой собеседник прокачивает персонажа, укутанного в чёрный металл. мы говорим на неуклюжем английском с большими паузами и странными примесями. спрашиваю, не мог бы он научить меня польскому - он заметно смущается и говорит, что почти разучился на нём писать, хотя понимает устную речь. достаю из сумки ноутбук, обклеенный чужими стикерами (самый большой из них - с удивлённым мультяшным зайцем), и мы играем какое-то время по локальной сети.

на следующий день сижу на балконе одной из соседских квартир, которую арендует школа английского. внутри, за окном, несколько девушек в наушниках танцуют, подняв руки к лицу, пока по обоям за ними двигаются красные круги. ∫ говорит о чём-то с молодой преподавательницей, мельтешит, захватывая всё пространство размашистой случайностью своих движений, выскакивает на балкон и удивляется мне. оказывается, тоже живёт где-то рядом, работая удалённо на своей московской работе. обсуждаем домашние задания. тут же, на балконе, молчаливая девушка со светлыми волосами сидит на полу перед крохотным письменным столиком с аккуратными полочками, уткнувшись в экран ноутбука; там на огромном растрёпанном зайце скачет по узорчатому лесу маленький эльф.

на столицу эльфов наступают бесконечным железным потоком людские войска, топчут консервными сапогами светлый осенний лес. единственная оставшаяся возможность выиграть миссию - разбрызгать ртуть из брандспойта, окружив город непроходимым серебристым кольцом. но оно отравляет лес, и брызги металла впитываются в корни священного дерева, соединявшего нас с миром хрустальных созданий; люди уходят, но и духов леса больше не слышно.

• ⚐ •

супергерой-полицейский, Серая Бронзовка, подскользнулся на жёлтой глине, спускаясь на заброшенную подземную парковку, где сквозь просветы в потолке видно папоротники и белое небо - он хорошо разглядел их, потому что, подскользнувшись, упал на спину - металлические пластины костюма неудачно врезались в широчайшую мышцу, и он потерял свои суперспособности, может быть, навсегда.

его дублёр и преемник, Серая Бронзовка II, который до этого подменял его на менее важных делах, и без того не уверен, что справится со свалившимся на него грузом ответственности, но старший товарищ начал срываться на него и воспринимать его как предателя. пресса облепляет его повсюду, и он может, кажется, убедительно улыбаться, но ещё совершенно не знает, что говорить, когда он говорит не с жуками. начальство настаивает на том, что потеря Серой Бронзовкой суперспособностей - временная, и продолжает отправлять его на символические задания, простота которых только больше его раздражает и погружает в навязчивые мысли о том, что способности не вернутся.

герои базируются в грязном кафельном подвале, освещённом ярким стерильным светом. в рабочие часы здесь неизменно присутствует ещё несколько персонажей: учёный, похожий на Дональда Сазерленда, его молодой лаборант, ни на кого не похожий, женщина из Лаборатории Звука и её восьмилетняя ученица — в лаборатории сейчас ремонт, и начальство постановило, что они будут временно занимать часть подвала. на невзрачных обеденных столиках цвета каши они расставили своё оборудование - игрушки, антенны, тонкие стебли растений, лабиринты из синтезаторных клавиш, на которых можно играть гаммы за завтраком.

скопление труб в стене, оплетённое ниточками мха, тянущимися из тёмных отверстий неопределённой глубины; газовая колонка без кожуха, сероватые сплющенные трубочки вжимаются в прямоугольный корпус, который кажется высеченным из камня. на столешнице перед ними несколько пластиковых контейнеров с листьями салата. учёный долго разглядывает струйки воды, почти незаметно стекающие в контейнеры с труб, и объясняет, что эта вода отравлена токсичными отходами (слушая его, все пусть и неуверенным жестом, но берут себе по салатному листу и тихонько ими хрустят). похрустывая салатом и сам, он продолжает: только то, что каждый раз за завтраком он выпивал по бокалу красного вина, до сих пор спасало его от пагубного воздействия токсинов (он протягивает руку к плохо вымытому бокалу, чьи ярко-алые внутренности, почти светящиеся, резко контрастируют с остальным содержимым обширного помещения). поначалу звучат предложения о возможных изменениях планировки - перегородки, столики и клавиши скачут по серому чертежу - но, кажется, как ни переставляй мебель, всё равно придётся переезжать.