⧓⧑⋈⧒⧓⧑⋈⧒⧓
так вот, когда твой брат вернулся, мы расследовали серию загадочных убийств, которые он совершал, стоило лишь на полчаса потерять его из вида - и он, конечно, расследовал её тоже; прервалась она только тогда, когда бывший барабанщик из его группы, прежде улыбчивый, но теперь хмурый, выстрелил в его лицо - точную копию своего - на посиневшем от ночи пустыре, покрытом песчаными волдырями и следами тяжёлых шин. с барабанщиком был кто-то ещё, худощавый и бледный; его лицо было похоже на расколотый горный хрусталь. я начал путешествовать с ними по автомобильным дорогам, стекая всё ниже по карте европейской части россии, оказываясь постоянно в одинаковых комнатах с полосатыми обоями, на пустых лоджиях, где всё было шиферного цвета, даже вид из окна. я снова начал курить и ощущал себя виновато; писал вам письма, хотя уже не помнил, кто вы — да и сейчас не помню.
помню, как мы приехали в город пилснер на западном побережье турции — огромный и белый, и совершенно пустой в ослепительном утреннем свете, как пространство за краем карты; дома здесь как будто бы слишком сильно утоплены в асфальт, не отличающий проезжей части от тротуара; они как резные шкатулки из кости, и каждая вертикальная грань расщепляется на пучок параллельных линий. приземистые парадные двери прячутся в тени массивных балконов, как тёмные норы; заглядывая в них, видишь всякий раз тусклый школьный коридор с ритмически расставленными фикусами.
наконец, в центре лабиринта я вижу квадратный двор с одноэтажным домиком посередине. он синего цвета внутри и снаружи; всего одна комната с камином и парой кроватей, продолжающаяся алюминиевой кухней. вокруг дома - по цветущему саду и пустой мостовой - механически вышагивают охранники в фуражках. я заселяюсь в дом и кладу дневник на каминную полку: в этой маленькой книжечке, написанной от лица ребёнка, проявляются инструкции на каждый день для других участников нашей банды. я полезен им, пока у меня получается убедительно вживаться в роль автора дневника. колдун с хрустальным лицом, барабанщик и кто-то третий появляются вскоре на внедорожнике с открытым верхом - я вспоминаю первые кадры фильма "слюни дьявола" - расстреливают охрану и вот незнакомец вышагивает мимо мёртвых тел в сторону моего коттеджа, а оказавшись внутри занимает, не говоря ни слова, кровать у противоположной стены. эта очень синяя и тусклая тишина продолжается когда он делает что-то на кухне под узким окошком уткнувшись в стену пока я смотрю в его спину прежде чем проснуться четырнадцатого декабря и слишком долго не находить времени на то чтобы записать этот сон но сегодня мой день рождения и должен же я показать вам что-то, верно?
так вот, когда твой брат вернулся, мы расследовали серию загадочных убийств, которые он совершал, стоило лишь на полчаса потерять его из вида - и он, конечно, расследовал её тоже; прервалась она только тогда, когда бывший барабанщик из его группы, прежде улыбчивый, но теперь хмурый, выстрелил в его лицо - точную копию своего - на посиневшем от ночи пустыре, покрытом песчаными волдырями и следами тяжёлых шин. с барабанщиком был кто-то ещё, худощавый и бледный; его лицо было похоже на расколотый горный хрусталь. я начал путешествовать с ними по автомобильным дорогам, стекая всё ниже по карте европейской части россии, оказываясь постоянно в одинаковых комнатах с полосатыми обоями, на пустых лоджиях, где всё было шиферного цвета, даже вид из окна. я снова начал курить и ощущал себя виновато; писал вам письма, хотя уже не помнил, кто вы — да и сейчас не помню.
помню, как мы приехали в город пилснер на западном побережье турции — огромный и белый, и совершенно пустой в ослепительном утреннем свете, как пространство за краем карты; дома здесь как будто бы слишком сильно утоплены в асфальт, не отличающий проезжей части от тротуара; они как резные шкатулки из кости, и каждая вертикальная грань расщепляется на пучок параллельных линий. приземистые парадные двери прячутся в тени массивных балконов, как тёмные норы; заглядывая в них, видишь всякий раз тусклый школьный коридор с ритмически расставленными фикусами.
наконец, в центре лабиринта я вижу квадратный двор с одноэтажным домиком посередине. он синего цвета внутри и снаружи; всего одна комната с камином и парой кроватей, продолжающаяся алюминиевой кухней. вокруг дома - по цветущему саду и пустой мостовой - механически вышагивают охранники в фуражках. я заселяюсь в дом и кладу дневник на каминную полку: в этой маленькой книжечке, написанной от лица ребёнка, проявляются инструкции на каждый день для других участников нашей банды. я полезен им, пока у меня получается убедительно вживаться в роль автора дневника. колдун с хрустальным лицом, барабанщик и кто-то третий появляются вскоре на внедорожнике с открытым верхом - я вспоминаю первые кадры фильма "слюни дьявола" - расстреливают охрану и вот незнакомец вышагивает мимо мёртвых тел в сторону моего коттеджа, а оказавшись внутри занимает, не говоря ни слова, кровать у противоположной стены. эта очень синяя и тусклая тишина продолжается когда он делает что-то на кухне под узким окошком уткнувшись в стену пока я смотрю в его спину прежде чем проснуться четырнадцатого декабря и слишком долго не находить времени на то чтобы записать этот сон но сегодня мой день рождения и должен же я показать вам что-то, верно?
(на снимке 5 я пересаживаю на высохшее дерево листья с соседнего, застревая в текстурах кроны)