у меня новое увлечение: импотенция.

в последнее время (разумеется, в свете ингеймовской темы месяца) читаю исследование Эверетта Чжана об "эпидемии импотенции" в постсоциалистическом Китае. Чжан рассматривает импотенцию не только с точки зрения медицины и психологии, но и антропологически, в контексте социальных и политических процессов. "эпидемия импотенции", о которой с 90-х годов говорят китайские сми, анализируется здесь как симптом изменений, постигших китайское общество при переходе от маоизма к "политике реформ и открытости" — не только отрицательных, но и положительных. один из самых очевидных моментов — расформирование огромного количества госпредприятий неминуемо выбило почву из под ног у обширной категории мужчин, ожидавших, что они проработают там всю жизнь, и связанный с этим стресс мог приводить к импотенции.

но есть также и то обстоятельство, что до перехода к новому курсу об импотенции было попросту не принято говорить: в маоистские годы, когда интересы коллектива стояли выше интересов личности, стремление вылечить импотенцию могло быть прочитано как стремление к буржуазному образу жизни, признаком которого считалась сексуальная распущенность. таким образом, неолиберальные реформы, переведя общество в более индивидуалистическое русло, вместе с тем нормализовали сексуальное желание. до этого — и при Мао, и в республиканские годы — большей проблемой казался скорее избыток сексуальной энергии, и мужчины с помощью медикаментов избавлялись от поллюций. при республике о них писали как о симптоме ослабления китайской нации; в 1930-е рекламные брошюры даже утверждали, что именно по вине поллюций умер в возрасте 37 лет предпоследний император Китая, Гуансюй. это, помимо прочего, показывает, до какой степени культурно обусловлена кажущаяся нам естественной связь потенции и мужественности.

на фоне реформ, в 1980-е, появилась и нанке — область традиционной китайской медицины, занимающаяся мужским здоровьем; при этом фуке — гинекология — возникла тысячелетием раньше (но основным её фокусом было репродуктивное здоровье; продолжение рода мужчины, столь важное для конфуцианской этики). в то время как западная медицина предпочитает термин "эректильная дисфункция" и сводит вопрос к эрекции как нейрососудистому событию, в китайской парадигме потенция тесно связана с жизненной силой. современное китайское название импотенции - янвей, "увядание ян", отсылает к восприятию секса как обмена, в рамках которого мужчина отдаёт ян и получает инь; при дефиците ян участие в этом обмене оказывается затруднено. более ранние источники, напротив, называют импотенцию иньвэй, "увядание инь". так или иначе, лечение предполагает постепенную культивацию жизненной силы — в связи с таким взглядом на проблему появление виагры, нацеленной на разовое достижение эрекции и не закрепляющей свой эффект, было встречено в Китае с куда меньшим ажиотажем, чем ожидалось.

впечатления от прочитанного неплохо ложатся на Nobody: The Turnaround (2022), неоконченный симулятор жизни от китайской студии U.Ground, демонстрирующий неприглядную рутину внутреннего мигранта. поднимаемые в игре неудобные темы (нищета, бездомность, проституция, азартные игры) заставляют разработчиков на всякий случай заявлять, что её действие разворачивается в параллельном мире, но ничто в самой игре не позволяет разграничить этот мир с современным Китаем. чтобы выбраться из долговой ямы, главный герой постоянно ищет в небольшом открытом мире работу, представленную набором бесстыднейших брейнрот-миниигр, успешно обесчеловечивающих уже самого игрока; важно уделять внимание как прокачке навыков, так и удовлетворению потребностей - в еде и, что важно, удовольствии от еды, в гигиене и опрятности, в развлечениях и в мотивации жить (это главный параметр, к которому даже привязана зарплата). реалистично воспроизводимые игрой ощущение беспомощности и напряжение между возможностями и желаниями заставляют вспомнить о расширенном понимании потенции из книги Чжана: как не привязанного к эрекции ощущения полноты жизни, которого нас может лишать в том числе и социально-экономическое давление.

2 июня, одновременно с началом фотобаттла в ингейме, D3mark0 вызвал меня на фотографическую дуэль в Counter-Strike: Source на карте de_dust2. поскольку он выбрал игру и карту, в ответ я предложил тему — комикс, ограничение на максимальное количество снимков (не больше 3) и срок до 15 июня.

с самого начала я знал две вещи: что постараюсь как можно сильнее абстрагироваться от геймплея и нарратива игры, и что каждая страница будет создаваться полностью на движке, без вмешательства графического редактора. в последний раз я играл в какую-либо версию каэски в компьютерном клубе в 2005, так что мне предстояло выяснить, до какой степени то и другое было возможно.

после трёх дней предварительных тестов, пристально изучив все уголки карты и список ассетов, которые можно заспавнить через консоль, я набросал сценарий для каждой страницы. мне хотелось обжить de_dust2, трансформировать его в медленное, обитаемое пространство; из этого сама собой сложилась точка зрения приезжего, который поселяется там, и картина мира, в которой нет террористов и контр-террористов, а есть только горожане — то есть заложники — то есть вообще-то горожане сити-17, персонажи совсем другой игры, которых разработчики из соображений экономии поместили в другой сеттинг, назначив новую роль, и с которыми я ещё раз проделал то же самое. мне хотелось, чтобы их быт был обволакивающе абсурдным, и чтобы этот абсурд вырастал из возможностей сценографии, которые предоставляли мне игровая консоль и Cheat Engine. эти идеи определённо созвучны машинимам Джима Манро (My Trip To Liberty City, Yoga Deathmatch) и той логике, в которой существует Garry's Mod (только я словно бы оказался в ситуации, когда Garry's Mod ещё не изобрели, и его предстояло изобрести заново).

о технической стороне:
поскольку мне хотелось, чтобы страницы были вертикальными, я запускал игру в окне с параметрами -w 1280 -h 1800.
для спавна объектов я использовал команды ent_create, prop_dynamic_create и prop_physics_create с дальнейшей правкой координат в cheat engine. что касается кадров, то игра уже позволяет масштабировать порт просмотра через консоль (команда mat_viewportscale), и я с помощью cheat engine мог перемещать по окну этот кадрик, настраивая его размеры и соотношение сторон. с этим подходом, впрочем, не всё было гладко: при открытии консоли или меню игра стирала с экрана всё, кроме текущего кадра. поэтому от меня требовалось заранее расставить весь реквизит для страницы, а для всех консольных команд, которые были бы мне полезны в процессе, найти соответствующие инструкции в cheat engine или в ряде случаев просто назначить им клавиши, как я сделал с командами ent_rotate (вращает объекты) и dlight_debug (ненадолго создаёт источник света перед игроком). в ходе съёмки первой страницы дала о себе знать ещё одна проблема (с учётом сценария, очень серьёзная): эффекты - в том числе блум - не просчитывались для кадров, находящихся где-либо кроме верхней левой части окна. справиться с этим вышло только на следующий день. вообще, каждая съёмочная сессия занимала у меня часов по шесть, из-за чего вылеты и подобные заминки, заставлявшие начинать всё сначала, были очень фрустрирующими — но в целом это был очень вознаграждающий опыт.

текст я вбивал в меню радиокоманд, изменив размер шрифта в конфиге; для создания рамок вокруг кадров я сначала создавал кадры побольше с каким-нибудь однотонным содержимым (тут помогала в частности команда mat_showmiplevels). чтобы не ошибиться с координатами кадриков, я набрасывал раскадровку в paint (он показывает координаты пикселей) и записывал значения в блокнот. фон третьей страницы - это кусок карты освещения, вызванный с помощью mat_showlightmappage. наконец, белый неопознанный объект, который горожане не могут прочитать — это drawcross, заспавненный пять раз с небольшим смещением.