Согласно исследованию Института Гайдара, трендовая составляющая обрабатывающего сектора по итогам II квартала 2023-го показала рост. Наибольший – в машиностроении и металлургии, что связано с повышением спроса на продукцию данных отраслей со стороны основных внутренних потребителей – крупных предприятий – с целью реализации государственных инфраструктурных проектов и государства, формирующего спрос на продукцию ОПК.
К факторам роста обрабатотки также можно отнести влияние отложенного спроса. Откладывание покупок и трат, связанных с поездками (по большей части зарубежными) и развлечениями, началось в пандемию, далее продолжилось из-за роста цен на электронику и автомобили, который был связан с дефицитом чипов, в 2022-м тенденцию поддержала перестройка торговых потоков. Это повлияло на рост наиболее ликвидных активов (наличные и средства на текущих счетах) в структуре сбережений населения. И любое улучшение ситуации может привести к их тратам, так как будет работать фактор отложенного спроса.
Все это, вследствие ухода ряда иностранных производителей с российского рынка, создает спрос на товары, замещающие освободившиеся доли рынка, в том числе на товары, произведенные отечественными предприятиями.
При этом единственной отраслью промышленности, для которой наблюдался спад трендовой составляющей во II квартале оказалось целлюлозно-бумажное производство, из-за усугубившейся проблемы с поставками химикатов и технологического оборудования, а также запрета на экспорт древесной массы из России в ЕС.
В сфере услуг для большинства отраслей также наблюдается рост трендовой составляющей индексов производства, что объясняется повышением потребительского спроса на фоне ускорения роста зарплат из-за дефицита работников. Несмотря на уход крупных игроков в непродовольственном сегменте, в сфере торговли сохраняется рост оборота за счет увеличения реальных доходов населения.
Медленный спад наблюдался для грузооборота, что объясняется сокращением поставок полезных ископаемых, СПГ и нефти, транспортировки газа по магистраль- ным газопроводам и низкой пропускной способностью железнодорожных путей в восточном направлении, вследствие чего невозможно покрыть весь объем выпавшего европейского спроса даже при полной загрузке на этом направлении.
На этом фоне основными рисками для российской промышленности в 2023-м остаются:
• дефицит работников, который является главным фактором, ограничивающим возможности увеличения выпуска продукции;
• проблемы с логистикой по южным и восточным направлениям, как морским, так и железнодорожным транспортом;
• необходимость налаживания импортозамещения высокотехнологичной продукции, химических реагентов, минеральных удобрений и другой продукции полностью из отечественных компонентов.
К факторам роста обрабатотки также можно отнести влияние отложенного спроса. Откладывание покупок и трат, связанных с поездками (по большей части зарубежными) и развлечениями, началось в пандемию, далее продолжилось из-за роста цен на электронику и автомобили, который был связан с дефицитом чипов, в 2022-м тенденцию поддержала перестройка торговых потоков. Это повлияло на рост наиболее ликвидных активов (наличные и средства на текущих счетах) в структуре сбережений населения. И любое улучшение ситуации может привести к их тратам, так как будет работать фактор отложенного спроса.
Все это, вследствие ухода ряда иностранных производителей с российского рынка, создает спрос на товары, замещающие освободившиеся доли рынка, в том числе на товары, произведенные отечественными предприятиями.
При этом единственной отраслью промышленности, для которой наблюдался спад трендовой составляющей во II квартале оказалось целлюлозно-бумажное производство, из-за усугубившейся проблемы с поставками химикатов и технологического оборудования, а также запрета на экспорт древесной массы из России в ЕС.
В сфере услуг для большинства отраслей также наблюдается рост трендовой составляющей индексов производства, что объясняется повышением потребительского спроса на фоне ускорения роста зарплат из-за дефицита работников. Несмотря на уход крупных игроков в непродовольственном сегменте, в сфере торговли сохраняется рост оборота за счет увеличения реальных доходов населения.
Медленный спад наблюдался для грузооборота, что объясняется сокращением поставок полезных ископаемых, СПГ и нефти, транспортировки газа по магистраль- ным газопроводам и низкой пропускной способностью железнодорожных путей в восточном направлении, вследствие чего невозможно покрыть весь объем выпавшего европейского спроса даже при полной загрузке на этом направлении.
На этом фоне основными рисками для российской промышленности в 2023-м остаются:
• дефицит работников, который является главным фактором, ограничивающим возможности увеличения выпуска продукции;
• проблемы с логистикой по южным и восточным направлениям, как морским, так и железнодорожным транспортом;
• необходимость налаживания импортозамещения высокотехнологичной продукции, химических реагентов, минеральных удобрений и другой продукции полностью из отечественных компонентов.
Ж/д производство продемонстрировало рост.
По данным Объединения производителей железнодорожной техники, за 9 месяцев 2023-го выпуск локомотивов, вагонов и комплектующих для них вырос почти по всем позициям. Так, например, тепловозов суммарно было выпущено 423 штуки, что на 33% больше, чем за аналогичный период 2022-го (фото 1).
Производство вагонов также выросло, в среднем – на 27%. Особенно увеличился выпуск вагонов хопперов (+163%). Снизился же выпуск только в части полувагонов, вагонов-платформ и вагонов самосвалов. Отремонтировано за этот год вагонов было тоже меньше, чем в прошлом – на 16,3% (фото 2). По комплектующим картина получше (фото 3).
Выпуск железнодорожных рельс снизился на 13,8%. Стрелочной же продукции увеличился на 7,8%, металлических элементов рельсовых скреплений – на 8,6%, прокладок рельсовых скреплений – на 10,1%. Так что в общем и целом картина вполне здоровая.
По данным Объединения производителей железнодорожной техники, за 9 месяцев 2023-го выпуск локомотивов, вагонов и комплектующих для них вырос почти по всем позициям. Так, например, тепловозов суммарно было выпущено 423 штуки, что на 33% больше, чем за аналогичный период 2022-го (фото 1).
Производство вагонов также выросло, в среднем – на 27%. Особенно увеличился выпуск вагонов хопперов (+163%). Снизился же выпуск только в части полувагонов, вагонов-платформ и вагонов самосвалов. Отремонтировано за этот год вагонов было тоже меньше, чем в прошлом – на 16,3% (фото 2). По комплектующим картина получше (фото 3).
Выпуск железнодорожных рельс снизился на 13,8%. Стрелочной же продукции увеличился на 7,8%, металлических элементов рельсовых скреплений – на 8,6%, прокладок рельсовых скреплений – на 10,1%. Так что в общем и целом картина вполне здоровая.
Инфляция не отступает. В сентябре потребительские цены выросли еще на 0,87%, и этот месячный прирост - максимальный с начала года. Непродовольственные товары в сентябре подорожали на 1,09%, продовольственные — на 0,86%. Основная причина скачка - подорожание нефтепродуктов, лекарств и одежды и сезонный рост цен на плодоовощную продукцию.
В годовом выражении инфляция в сентябре достигла 6%.
В годовом выражении инфляция в сентябре достигла 6%.
Вполне себе независимый экономист Олег Буклемишев признает: с уходом иностранных компаний инвестиций в отечественный бизнес стало поступать больше, а еще россияне стали чаще покупать произведённые в РФ товары:
"Успехи эти выражаются в следующем. В стране высвободился огромный пласт импорта. Импортозамещение, о котором долгие годы говорили, сейчас по факту идёт. Потому что ряд компаний просто отказались, ряд компаний оказались вытеснены благодаря политике российского правительства, а сейчас ещё и с девальвацией, действительно, многие импортные товары становятся не по карману россиянам. Поэтому импортозамещение — это ещё один драйвер экономического роста в нынешних условиях".
С импортозамещением же ситуация следующая:
"Далеко не всегда то, что оно находит, оказывается вне страны — в Китае или где-нибудь ещё. Часто выясняется, что рядом находится производитель, который способен производить не хуже, а то и дешевле".
"Успехи эти выражаются в следующем. В стране высвободился огромный пласт импорта. Импортозамещение, о котором долгие годы говорили, сейчас по факту идёт. Потому что ряд компаний просто отказались, ряд компаний оказались вытеснены благодаря политике российского правительства, а сейчас ещё и с девальвацией, действительно, многие импортные товары становятся не по карману россиянам. Поэтому импортозамещение — это ещё один драйвер экономического роста в нынешних условиях".
С импортозамещением же ситуация следующая:
"Далеко не всегда то, что оно находит, оказывается вне страны — в Китае или где-нибудь ещё. Часто выясняется, что рядом находится производитель, который способен производить не хуже, а то и дешевле".
Товарооборот Китая с Россией достиг максимума с начала 2022 года - за три квартала 2023 года он вырос почти на 30%.
Китайские поставки в Россию в сентябре выросли на 21% до $9,6 млрд (год к году). Импорт в КНР из России в сентябре месяце вырос на 8% до $11,53 млрд после роста на 3% в августе.
Тем временем, торговля Китая и США сокращается: по итогам первых трех кварталов 2023 года товарооборот сократился на 14% в годовом выражении.
Китайские поставки в Россию в сентябре выросли на 21% до $9,6 млрд (год к году). Импорт в КНР из России в сентябре месяце вырос на 8% до $11,53 млрд после роста на 3% в августе.
Тем временем, торговля Китая и США сокращается: по итогам первых трех кварталов 2023 года товарооборот сократился на 14% в годовом выражении.
Закономерное.
После девяти лет лидерства на российском рынке телевизоров южнокорейского Samsung он уступил первое место китайскому бренду Haier (рост объема продаж на 35-40% год к году). В прошлом году Haier даже не был в ТОП-3. Но это еще не всё: в тройке лидеров - одни китайские производители.
За полтора года полностью сменились лидеры на российском рынке. Вернуть позиции будет значительно сложнее, чем принять решение об уходе.
После девяти лет лидерства на российском рынке телевизоров южнокорейского Samsung он уступил первое место китайскому бренду Haier (рост объема продаж на 35-40% год к году). В прошлом году Haier даже не был в ТОП-3. Но это еще не всё: в тройке лидеров - одни китайские производители.
За полтора года полностью сменились лидеры на российском рынке. Вернуть позиции будет значительно сложнее, чем принять решение об уходе.
А тем временем, как говорит почти половина российских CEO, именно дефицит сотрудников станет главным вызовом следующих трех лет.
Геополитическая ситуация лишь на втором месте в перечне главных сложностей этого года (23%), на третьем — изменение рыночной конкуренции, перестройка логистических цепочек (21%).
Поэтому неудивительно, что основными целями в 2023 году респонденты назвали удержание и развитие команды и заботу о сотрудниках (40%).
Геополитическая ситуация лишь на втором месте в перечне главных сложностей этого года (23%), на третьем — изменение рыночной конкуренции, перестройка логистических цепочек (21%).
Поэтому неудивительно, что основными целями в 2023 году респонденты назвали удержание и развитие команды и заботу о сотрудниках (40%).
FMCG-рынок подошел к переломному моменту (данные NielsenIQ).
С апреля и до августа этого года индустрия развивалась на фоне замедления инфляции и восстановления покупательской активности по сравнению с прошлым годом. Сейчас же ключевой вопрос, который волнует большинство игроков FMCG-рынка, — новый виток инфляции и его влияние на спрос, которое может сильно отличаться от того, к чему все привыкли.
Во время предыдущих витков инфляции спрос был обратно пропорционален тому уровню, на который росли цены. Например, с резким ростом инфляции в 2015–2016 годах рынок переживал сокращение потребления вплоть до 2017-го. И только в 2018-м произошло восстановление на фоне роста покупательской активности в период ЧМ по футболу.
То, как поведет себя FMCG-рынок в этот раз, сложно спрогнозировать, однако можно предполагать, что отклик покупателя на рост цен будет не столь драматичным для объемов потребления. Всё дело в росте спроса в регионах (фото 1), влияние которого может до определенного уровня компенсировать общее замедление потребления из-за роста цен.
Поведение покупателя в зависимости от локации сейчас отличается гораздо сильнее, чем раньше. Диверсифицируются привычки, реализуется отложенный спрос (фото 2-4) на фоне роста потребительского оптимизма, и, главное, меняются покупательские стратегии и логика. Всё это, естественно, находит отражение и на FMCG-рынке — от минимаркетов (фото 5) до рынка онлайн (фото 6-8)
С апреля и до августа этого года индустрия развивалась на фоне замедления инфляции и восстановления покупательской активности по сравнению с прошлым годом. Сейчас же ключевой вопрос, который волнует большинство игроков FMCG-рынка, — новый виток инфляции и его влияние на спрос, которое может сильно отличаться от того, к чему все привыкли.
Во время предыдущих витков инфляции спрос был обратно пропорционален тому уровню, на который росли цены. Например, с резким ростом инфляции в 2015–2016 годах рынок переживал сокращение потребления вплоть до 2017-го. И только в 2018-м произошло восстановление на фоне роста покупательской активности в период ЧМ по футболу.
То, как поведет себя FMCG-рынок в этот раз, сложно спрогнозировать, однако можно предполагать, что отклик покупателя на рост цен будет не столь драматичным для объемов потребления. Всё дело в росте спроса в регионах (фото 1), влияние которого может до определенного уровня компенсировать общее замедление потребления из-за роста цен.
Поведение покупателя в зависимости от локации сейчас отличается гораздо сильнее, чем раньше. Диверсифицируются привычки, реализуется отложенный спрос (фото 2-4) на фоне роста потребительского оптимизма, и, главное, меняются покупательские стратегии и логика. Всё это, естественно, находит отражение и на FMCG-рынке — от минимаркетов (фото 5) до рынка онлайн (фото 6-8)
Россияне начинают свыкаться с мыслью, что образование - это не то, что ты прошел к 25 годам и потом забываешь, а история, которая сопровождает тебя всю рабочую жизнь.
3/4 опрошенных работников ожидают, что именно непрерывное обучение станет самым важным трендом на рынке труда в ближайшие семь лет. Большинство уверено, что апдейтить надо так называемые hard skills - иностранные языки, ПО, математику, геологию или инженерию (исследование hh и "Яков и Партнеры").
На заметку работодателям - 64% сотрудников ждет помощи в вопросе переобучения как раз от них. Не самое безумное ожидание, надо признать. Тем более в этом случае выгоду получает и компания - адаптированный к реалиям сотрудник помогает в этом и бизнесу, не говоря о том, что включенность в процесс профобучения позволяет выстроить более близкие и лояльные отношения с сотрудниками.
3/4 опрошенных работников ожидают, что именно непрерывное обучение станет самым важным трендом на рынке труда в ближайшие семь лет. Большинство уверено, что апдейтить надо так называемые hard skills - иностранные языки, ПО, математику, геологию или инженерию (исследование hh и "Яков и Партнеры").
На заметку работодателям - 64% сотрудников ждет помощи в вопросе переобучения как раз от них. Не самое безумное ожидание, надо признать. Тем более в этом случае выгоду получает и компания - адаптированный к реалиям сотрудник помогает в этом и бизнесу, не говоря о том, что включенность в процесс профобучения позволяет выстроить более близкие и лояльные отношения с сотрудниками.
Экспансия крупных торговых сетей продолжается.
В конце 2021 года доля ста крупнейших торговых сетей России впервые превысила 50% рынка. В 2020-м этот показатель составлял 43,8%. При этом на сети из топ-10 самых крупных ритейлеров приходится около 40% рынка.
Давление на несетевые магазины и локальные торговые сети увеличивается - это очевидно, последний пример из Екатеринбурга - после покупки местной "Монетки" сетью "Лента".
Крупные торговые сети вытесняют частные магазины за счет эффекта масштаба. Федеральные игроки выигрывают в сокращении расходов, в ценовой политике, что отражается на конкурентоспособности. Им проще договариваться с оптовиками по вопросам закупок и финансовых расчетов. У мелких игроков такие возможности сильно ограничены.
Вряд ли это можно назвать позитивным трендом - мало того, что сокращается выбор для потребителя, но страдает и местный бизнес. "Федералы" предпочитают работать с крупными, федеральными же, поставщиками, игнорируя местные компании. А предложения обязать сети в регионах выделять часть своих полок под товары местных производителей пока так и остаются предложениями. Это могло бы сдвинуть проблему с мертвой точки, т.к. сейчас крупный ритейл навязывает зачастую кабальные условия для фермеров - тут и низкие закупочные цены, и жесткие условия по логистике и срокам доставки.
При этом надо понимать, что в этом вопрос Россия идет за общемировым трендом. Например, в США пять крупнейших ритейлеров занимают 47% рынка, а в Германии и вовсе 73%.
В этой ситуации у локальных сетей по сути остается два варианта - быть поглощенными/уйти с рынка или менять концепцию, делая ставку на уникальный ассортимент и СТМ.
В конце 2021 года доля ста крупнейших торговых сетей России впервые превысила 50% рынка. В 2020-м этот показатель составлял 43,8%. При этом на сети из топ-10 самых крупных ритейлеров приходится около 40% рынка.
Давление на несетевые магазины и локальные торговые сети увеличивается - это очевидно, последний пример из Екатеринбурга - после покупки местной "Монетки" сетью "Лента".
Крупные торговые сети вытесняют частные магазины за счет эффекта масштаба. Федеральные игроки выигрывают в сокращении расходов, в ценовой политике, что отражается на конкурентоспособности. Им проще договариваться с оптовиками по вопросам закупок и финансовых расчетов. У мелких игроков такие возможности сильно ограничены.
Вряд ли это можно назвать позитивным трендом - мало того, что сокращается выбор для потребителя, но страдает и местный бизнес. "Федералы" предпочитают работать с крупными, федеральными же, поставщиками, игнорируя местные компании. А предложения обязать сети в регионах выделять часть своих полок под товары местных производителей пока так и остаются предложениями. Это могло бы сдвинуть проблему с мертвой точки, т.к. сейчас крупный ритейл навязывает зачастую кабальные условия для фермеров - тут и низкие закупочные цены, и жесткие условия по логистике и срокам доставки.
При этом надо понимать, что в этом вопрос Россия идет за общемировым трендом. Например, в США пять крупнейших ритейлеров занимают 47% рынка, а в Германии и вовсе 73%.
В этой ситуации у локальных сетей по сути остается два варианта - быть поглощенными/уйти с рынка или менять концепцию, делая ставку на уникальный ассортимент и СТМ.
Россия и Китай создадут Фонд развития гражданского авиапрома объемом 100 млрд рублей.
Об этом на фоне визита Владимира Путина в КНР сообщил РФПИ. Предполагается, что фонд будет инвестировать в действующие и перспективные проекты в области аэрокосмической промышленности, а также цифровых и энергоэффективных технологий и "больших данных".
Обещают, что вложения в проекты на территории России и Китая будут осуществляться в равном объеме. Важно, чтобы и плоды пожинались тоже в равной степени. Последний пункт в свете истории с широкофюзеляжным самолетом CR929, который ОАК разрабатывала с китайской COMAC, особенно важен. Участие России, как известно, в проекте в итоге свелось к минимуму, и на главном авиасалоне Ле-Бурже во Франции самолет был представлен как разработка Китая. Роль ОАК же свелась лишь к статусу генподрядчика.
Но не всё всегда идет гладко, поэтому, надеемся, что в случае с новым фондом сотрудничество будет идти действительно на паритетных условиях. Уже известно, что первым проектом станет расширение производства российских вертолетов в Китае. Изобретать велосипед тут не надо — это простое масштабирование бизнеса, которое дает понятный выхлоп. У РФПИ с этим, к слову, всё неплохо – на каждый инвестированный рубль фонд привлек 9 рублей. Так что у нового фонда результат должен быть не хуже. Значительная часть средств, вероятно, пойдет в т.ч. на развитие беспилотников, которые сейчас нужны по всем фронтам.
Так что в любом случае создание фонда – новость хорошая. Прямые инвестиции – это самый очевидный двигатель экономики и прогресса в целом, тем более в случае с такими наукоемкими отраслями как аэрокосмическая.
Об этом на фоне визита Владимира Путина в КНР сообщил РФПИ. Предполагается, что фонд будет инвестировать в действующие и перспективные проекты в области аэрокосмической промышленности, а также цифровых и энергоэффективных технологий и "больших данных".
Обещают, что вложения в проекты на территории России и Китая будут осуществляться в равном объеме. Важно, чтобы и плоды пожинались тоже в равной степени. Последний пункт в свете истории с широкофюзеляжным самолетом CR929, который ОАК разрабатывала с китайской COMAC, особенно важен. Участие России, как известно, в проекте в итоге свелось к минимуму, и на главном авиасалоне Ле-Бурже во Франции самолет был представлен как разработка Китая. Роль ОАК же свелась лишь к статусу генподрядчика.
Но не всё всегда идет гладко, поэтому, надеемся, что в случае с новым фондом сотрудничество будет идти действительно на паритетных условиях. Уже известно, что первым проектом станет расширение производства российских вертолетов в Китае. Изобретать велосипед тут не надо — это простое масштабирование бизнеса, которое дает понятный выхлоп. У РФПИ с этим, к слову, всё неплохо – на каждый инвестированный рубль фонд привлек 9 рублей. Так что у нового фонда результат должен быть не хуже. Значительная часть средств, вероятно, пойдет в т.ч. на развитие беспилотников, которые сейчас нужны по всем фронтам.
Так что в любом случае создание фонда – новость хорошая. Прямые инвестиции – это самый очевидный двигатель экономики и прогресса в целом, тем более в случае с такими наукоемкими отраслями как аэрокосмическая.