Что объединяет относительно крупный Тольятти и крошечный Сорск? И тот, и другой относятся к моногородам. #Моногорода – давняя российская проблема, оставшаяся в наследство от советской плановой экономики. Но проблема серьезная – их вклад в ВВП страны может доходить до 40%, учитывая их индустриальный профиль.
По данным Росстата, сейчас в 321 моногороде проживает 12,7 млн человек – это 9% населения страны. Последние десять лет население сокращается в 92% из них (минус 734 тыс. человек.) Больше всего моногородов сегодня в Кемеровской области (24) – там живет 60% жителей. За ней следуют Челябинская (16) и Вологодская области (4), где в таких городах живет треть населения.
Всего существует три зоны моногородов по степени благополучия: зеленая, желтая и красная. Чтобы оказаться в самой депрессивной, красной, градообразующее предприятие города должно быть закрыто или оказаться на грани банкротства, а как минимум 10% его работников подпадать под сокращение. В желтой зоне оказываются города с условиями чуть получше. Две трети жителей моногородов живут в красных и желтых зонах — это 8,4 млн человек, примерно половина из них — в красной. Т.е. проблема критическая.
Самые депрессивные моногорода специализируются на производстве стекла, лесозаготовке и лесообработке. Больше всего зеленых городов – в пище- и химпроме и производство строительных материалов. Самая частая специализация — машиностроение и добыча полезных ископаемых.
В некоторых отраслях доля занятых на одном предприятии может быть гораздо выше пороговых 20%. Лидер по этому показателю — легпром: в моногородах с этой специализацией почти половина всех трудящихся работают на градообразующих предприятиях, т.к. там чаще заняты в т.ч. и женщины.
По данным Росстата, сейчас в 321 моногороде проживает 12,7 млн человек – это 9% населения страны. Последние десять лет население сокращается в 92% из них (минус 734 тыс. человек.) Больше всего моногородов сегодня в Кемеровской области (24) – там живет 60% жителей. За ней следуют Челябинская (16) и Вологодская области (4), где в таких городах живет треть населения.
Всего существует три зоны моногородов по степени благополучия: зеленая, желтая и красная. Чтобы оказаться в самой депрессивной, красной, градообразующее предприятие города должно быть закрыто или оказаться на грани банкротства, а как минимум 10% его работников подпадать под сокращение. В желтой зоне оказываются города с условиями чуть получше. Две трети жителей моногородов живут в красных и желтых зонах — это 8,4 млн человек, примерно половина из них — в красной. Т.е. проблема критическая.
Самые депрессивные моногорода специализируются на производстве стекла, лесозаготовке и лесообработке. Больше всего зеленых городов – в пище- и химпроме и производство строительных материалов. Самая частая специализация — машиностроение и добыча полезных ископаемых.
В некоторых отраслях доля занятых на одном предприятии может быть гораздо выше пороговых 20%. Лидер по этому показателю — легпром: в моногородах с этой специализацией почти половина всех трудящихся работают на градообразующих предприятиях, т.к. там чаще заняты в т.ч. и женщины.
Химии поставят план.
Вице-премьер Денис Мантуров во вчерашнем докладе президенту рассказал, что правительство сейчас прорабатывает механизмы долгосрочной поддержки средне- и малотоннажной химии как минимум до 2030 года и готовит комплексный проект импортозамещения критической химпродукции.
То есть, по идее, отрасль мало- и среднетоннажной химии должна получить свою стратегию развития по аналогии с "Фармой 2030". Известно, что ведомство вместе с Минфином уже нашли дополнительный источник финансирования для ее поддержки. Какой – пока не говорят.
Сейчас, со слов Мантурова, российские предприятия уже освоили выпуск средств химической защиты растений, клеев и герметиков, а также продуктов промежуточного спроса для производства лекарств, косметики, парфюмерии, бытовой и промышленной химии, лаков и красок, строительных материалов, пищевых продуктов и т.д.
Всего в течение 10 лет, начиная с 2020-го, в России должно в сумме появиться 47 основных химических производств (разговор именно о малом и среднем тоннаже) на 380 млрд рублей. Впрочем, 19 проектов уже реализованы. Планы строились в докризисные времена и понятно, что в нынешних условиях для сбалансированного развития химпрома понадобятся новые механизмы поддержки, которые выведут отрасль из состояния спада, начавшегося в прошлом году и сохранившегося в I квартале этого года.
Вице-премьер Денис Мантуров во вчерашнем докладе президенту рассказал, что правительство сейчас прорабатывает механизмы долгосрочной поддержки средне- и малотоннажной химии как минимум до 2030 года и готовит комплексный проект импортозамещения критической химпродукции.
То есть, по идее, отрасль мало- и среднетоннажной химии должна получить свою стратегию развития по аналогии с "Фармой 2030". Известно, что ведомство вместе с Минфином уже нашли дополнительный источник финансирования для ее поддержки. Какой – пока не говорят.
Сейчас, со слов Мантурова, российские предприятия уже освоили выпуск средств химической защиты растений, клеев и герметиков, а также продуктов промежуточного спроса для производства лекарств, косметики, парфюмерии, бытовой и промышленной химии, лаков и красок, строительных материалов, пищевых продуктов и т.д.
Всего в течение 10 лет, начиная с 2020-го, в России должно в сумме появиться 47 основных химических производств (разговор именно о малом и среднем тоннаже) на 380 млрд рублей. Впрочем, 19 проектов уже реализованы. Планы строились в докризисные времена и понятно, что в нынешних условиях для сбалансированного развития химпрома понадобятся новые механизмы поддержки, которые выведут отрасль из состояния спада, начавшегося в прошлом году и сохранившегося в I квартале этого года.
В России второй год подряд запускается больше новых брендов потребительских товаров, чем в прошлые годы. Но есть нюанс - на рынок в январе-августе этого года вышло на 16% меньше новинок, чем за аналогичный период в 2022-м (данные NielsenIQ). Сократился ассортимент прежде всего в сегментах косметики, бытовой химии и детских товаров.
Это имеет объяснение. В 2022-м был взрыв активности у российских брендов, которые стремились занять нишу ушедших западных компаний. Но такой темп роста предложения поддерживать несколько лет кряду невозможно, поэтому - закономерное торможение.
Отличия не только количественные, но и качественные. Если в 2022-м 80% новых брендов появилось в четырех индустриях (алкоголе, молочных продуктах, напитках и кондитерских изделиях), то в текущем году на эти группы приходится только половина запусков. Зато активизировались непродовольственные категории (косметика, бытовая химия и другие).
Перестройка рынка только началась, поэтому ждём изменений в секторе FMCG и в 2024-м году.
Это имеет объяснение. В 2022-м был взрыв активности у российских брендов, которые стремились занять нишу ушедших западных компаний. Но такой темп роста предложения поддерживать несколько лет кряду невозможно, поэтому - закономерное торможение.
Отличия не только количественные, но и качественные. Если в 2022-м 80% новых брендов появилось в четырех индустриях (алкоголе, молочных продуктах, напитках и кондитерских изделиях), то в текущем году на эти группы приходится только половина запусков. Зато активизировались непродовольственные категории (косметика, бытовая химия и другие).
Перестройка рынка только началась, поэтому ждём изменений в секторе FMCG и в 2024-м году.
Основная проблема любого #моногорода в России – это монопсония, ситуация, когда одно предприятие в нем становится главным работодателем. В итоге на рынке труда, по сути, остается всего один покупатель и много предложений. Условная розница в городе по понятным причинам не способна предоставить равнозначное количество рабочих мест.
Именно монопсония – главная причина разницы в зарплатах между моногородами и другими населенными пунктами. А она довольно серьезная и служит основанием для отъезда населения: в 166 из 241 моногородов, по которым есть данные, зарплаты в среднем на 19% ниже, чем по отрасли в регионе.
Самая значимая разница — в бурятском Закаменске, где работают предприятия горнодобывающей промышленности. Его жители получают на 63% меньше, чем остальные работники добывающих производств в Бурятии. Но при этом в примерно трети моногородов (75 из 241) зарплаты, напротив, выше средних. Лидер — Ермолино в Калужской области, где находится хлопчатобумажное производство Ермолино. Зарплаты в городе выше аж на 187%, чем в среднем на текстильных производствах Калужской области.
Именно монопсония – главная причина разницы в зарплатах между моногородами и другими населенными пунктами. А она довольно серьезная и служит основанием для отъезда населения: в 166 из 241 моногородов, по которым есть данные, зарплаты в среднем на 19% ниже, чем по отрасли в регионе.
Самая значимая разница — в бурятском Закаменске, где работают предприятия горнодобывающей промышленности. Его жители получают на 63% меньше, чем остальные работники добывающих производств в Бурятии. Но при этом в примерно трети моногородов (75 из 241) зарплаты, напротив, выше средних. Лидер — Ермолино в Калужской области, где находится хлопчатобумажное производство Ермолино. Зарплаты в городе выше аж на 187%, чем в среднем на текстильных производствах Калужской области.
Бизнес выступил против законопроекта о "российской полке". Аргумент - это может привести к росту цен, т.к. квоты для отечественных товаров якобы приведут к тому, что на полках окажется продукция дороже иностранных аналогов.
И, конечно, отсылка к тому, что метод этот не рыночный по своей природе.
На самом деле, в мире не существует ни одной страны, в которой был бы установлен рыночный рай в полном смысле этого слова. США? Как бы не так - мало того, что уже годы тянется торговая война с Китаем, но и с дружественным ЕС не всё так открыто и свободно.
Базовая реальность такова, что без поддержки своих производителей через те же пошлины или преференции через реализацию чаще всего просто невозможно поднять их на ноги и добиться их конкурентоспособности - причем, не только на внутреннем, но и на внешнем, рынке.
А еще человек - это существо не всегда рациональное (привет поведенческим экономистам). Привык покупать что-то с иностранным лейблом - продолжишь это делать, даже если рядом производится аналог того же качества, но дешевле. Просто потому что ему не показали, что появилась такая альтернатива. Вот "российская полка" - это как раз про это. Чтобы потребительское потребление изменилось, приходится к этому подталкивать.
Разговор идет про небольшую часть торговых площадей, на которых будет представлена продукция made in Russia - а не про полную замену иностранного на отечественное, какого бы качества они ни было. Задача - простимулировать развитие, а не с помощью админресурса вывести своих из конкурентного поля. И адекватный бизнес это прекрасно понимает - в какой-то момент вернутся те, кто уходил, и борьба за потребителя усилится. Поэтому те, кто мыслит в долгую, понимают - нет смысла просто проедать эту протекционистскую помощь, но надо использовать ее для качественного развития.
И, конечно, отсылка к тому, что метод этот не рыночный по своей природе.
На самом деле, в мире не существует ни одной страны, в которой был бы установлен рыночный рай в полном смысле этого слова. США? Как бы не так - мало того, что уже годы тянется торговая война с Китаем, но и с дружественным ЕС не всё так открыто и свободно.
Базовая реальность такова, что без поддержки своих производителей через те же пошлины или преференции через реализацию чаще всего просто невозможно поднять их на ноги и добиться их конкурентоспособности - причем, не только на внутреннем, но и на внешнем, рынке.
А еще человек - это существо не всегда рациональное (привет поведенческим экономистам). Привык покупать что-то с иностранным лейблом - продолжишь это делать, даже если рядом производится аналог того же качества, но дешевле. Просто потому что ему не показали, что появилась такая альтернатива. Вот "российская полка" - это как раз про это. Чтобы потребительское потребление изменилось, приходится к этому подталкивать.
Разговор идет про небольшую часть торговых площадей, на которых будет представлена продукция made in Russia - а не про полную замену иностранного на отечественное, какого бы качества они ни было. Задача - простимулировать развитие, а не с помощью админресурса вывести своих из конкурентного поля. И адекватный бизнес это прекрасно понимает - в какой-то момент вернутся те, кто уходил, и борьба за потребителя усилится. Поэтому те, кто мыслит в долгую, понимают - нет смысла просто проедать эту протекционистскую помощь, но надо использовать ее для качественного развития.
Почти половина российского бизнеса (45%) внедряет ИИ-технологии в свои проекты: 56% предпринимателей уверены, что ИИ предоставляет время для решения дополнительных вопросов, 50% отметили высокую скорость решения основных задач, 35% сэкономили на работе сотрудников.
При этом большинство опрошенных имеют довольно смутные представления о технологиях ИИ - каждый четвертый не знает, что такое искусственный интеллект (правда, большая часть из них - те, кому за 45).
И важная информация для алармистов, которые пугают себя и всех остальных, что машины вытеснят всё живое и наступит робокалипсис. Реальный бизнес понимает, что у ИИ есть недостатки, один из главных - низкое качество выполнения.
При этом большинство опрошенных имеют довольно смутные представления о технологиях ИИ - каждый четвертый не знает, что такое искусственный интеллект (правда, большая часть из них - те, кому за 45).
И важная информация для алармистов, которые пугают себя и всех остальных, что машины вытеснят всё живое и наступит робокалипсис. Реальный бизнес понимает, что у ИИ есть недостатки, один из главных - низкое качество выполнения.
#Моногорода могут частично "разбавить" монопсию путем диверсификации своей экономики. Наиболее простой способ – туризм, особенно промышленный. Вспомнить ту же Сатку в Челябинской области, которую иногда даже называют урбанистической столицей России. Там расположено предприятие "Магнезит", добывающее одноименный минерал. Самое интересное, что добывают его прямо в центре города в Карагайском карьере, который впечатляет не меньше, чем алмазная "дыра" в якутском Мирном. При нем когда-то открыли очень современный музей, рассказывающий об истории предприятия. И пошло-поехало – в город начали приезжать туристы, затем на заработанные деньги власти начали активно вкладываться в городскую инфраструктуру. Да, многих проблем Сатки это не решило и он по-прежнему в "желтой" зоне. Но речи о его расселении теперь нет, город живет.
Там же, в Челябинской области, есть город Чебаркуль, известный тем, что в 2013-м в местное озеро упал метеорит. Власти решили сделать это фишкой города: появились метеоритные туры, а вместе с ними и поездки по другим достопримечательностям региона, например, в нацпарк Таганай или на озеро Тургояк. Вслед за туристической сферой стал развиваться и сельскохозяйственный сектор — производство молочных продуктов. Случай уникальный.
Другой пример — город Выкса в Нижегородской области. При поддержке Объединенной металлургической компании в городе проходит фестиваль стрит-арта "Арт-овраг", благодаря которому в нем появляются работы всемирно известных уличных художников и развивается туризм.
Да, город с населением 40-50 тысяч одним туризмом прокормить не получится, а для создания высокотехнологичных производств скорее всего не хватит кадров. Постиндустриальный сектор может быть скорее "добавкой" для городов с индустриальной базой. Но именно он может постепенно вывести часть моногородов из красной зоны, хотя бы в желтую. Другая же часть в любом случае однажды будет постепенно расселена.
Там же, в Челябинской области, есть город Чебаркуль, известный тем, что в 2013-м в местное озеро упал метеорит. Власти решили сделать это фишкой города: появились метеоритные туры, а вместе с ними и поездки по другим достопримечательностям региона, например, в нацпарк Таганай или на озеро Тургояк. Вслед за туристической сферой стал развиваться и сельскохозяйственный сектор — производство молочных продуктов. Случай уникальный.
Другой пример — город Выкса в Нижегородской области. При поддержке Объединенной металлургической компании в городе проходит фестиваль стрит-арта "Арт-овраг", благодаря которому в нем появляются работы всемирно известных уличных художников и развивается туризм.
Да, город с населением 40-50 тысяч одним туризмом прокормить не получится, а для создания высокотехнологичных производств скорее всего не хватит кадров. Постиндустриальный сектор может быть скорее "добавкой" для городов с индустриальной базой. Но именно он может постепенно вывести часть моногородов из красной зоны, хотя бы в желтую. Другая же часть в любом случае однажды будет постепенно расселена.
В сентябре выпуск в промышленности вырос по сравнению с августом на 0,3% - в предыдущие три месяца он слабо снижался (данные Росстата). По сравнению с сентябрем 2022-го, промпроизводство выросло на 5,6%.
В ЦМАКП отмечают, что отличительная особенность нынешнего роста - фронтальный характер, т.е. рост затрагивает подавляющее большинство видов деятельности. Один из главных дайверов роста - производство металлоизделий (+6,4% в сентябре при +4,6% в среднем за третий квартал), где каждый месяц фиксируется новый рекорд объема выпуска. Кроме того, продолжается рост в производстве машин и оборудования (+4,7% в сентябре при +2,2% в среднем за третий квартал) - к сентябрю объем производства в секторе превысил среднемесячный уровень 2021 года на 15%.
Рост выпуска также наблюдается в секторах продуктов питания (+1,0% в сентябре), деревообработке (+0,8% и в сентябре) и химическом производстве (0,8% в сентябре). Небольшие темпы в некоторых случаях (как с "химией") компенсируются тем, что объем производства достиг докризисного уровень еще в апреле-мае - т.е. восстановительный этап пройден.
В ЦМАКП отмечают, что отличительная особенность нынешнего роста - фронтальный характер, т.е. рост затрагивает подавляющее большинство видов деятельности. Один из главных дайверов роста - производство металлоизделий (+6,4% в сентябре при +4,6% в среднем за третий квартал), где каждый месяц фиксируется новый рекорд объема выпуска. Кроме того, продолжается рост в производстве машин и оборудования (+4,7% в сентябре при +2,2% в среднем за третий квартал) - к сентябрю объем производства в секторе превысил среднемесячный уровень 2021 года на 15%.
Рост выпуска также наблюдается в секторах продуктов питания (+1,0% в сентябре), деревообработке (+0,8% и в сентябре) и химическом производстве (0,8% в сентябре). Небольшие темпы в некоторых случаях (как с "химией") компенсируются тем, что объем производства достиг докризисного уровень еще в апреле-мае - т.е. восстановительный этап пройден.
Forwarded from Proeconomics
Частный сектор России формирует больше половины спроса на труд, 55% (данные по 2021 году).
Однако спрос на специалистов высокой и средней квалификации в основном сосредоточен в госсекторе, особенно в его бюджетной части – чиновники, врачи, учителя, правоохранители, военные и т.п.
Частный же сектор преимущественно предъявляет спрос на мало- и неквалифицированную рабсилу: работники сферы обслуживания, торговли, охраны граждан и собственности – так, в 2020 году их требовалось 140 тыс. человек, или 5,3% от всей потребности в труде, самая большая профессиональная группа по спросу (на втором месте рабочие на производстве и в строительстве, 4,7%).
(Данные – «Известия Байкальского госуниверситета», №1, 2022)
Однако спрос на специалистов высокой и средней квалификации в основном сосредоточен в госсекторе, особенно в его бюджетной части – чиновники, врачи, учителя, правоохранители, военные и т.п.
Частный же сектор преимущественно предъявляет спрос на мало- и неквалифицированную рабсилу: работники сферы обслуживания, торговли, охраны граждан и собственности – так, в 2020 году их требовалось 140 тыс. человек, или 5,3% от всей потребности в труде, самая большая профессиональная группа по спросу (на втором месте рабочие на производстве и в строительстве, 4,7%).
(Данные – «Известия Байкальского госуниверситета», №1, 2022)
#Моногорода – не чисто российская проблема, она глобальная, причем давно. Пока советские индустриальные города в условиях плановой экономики более-менее неплохо справлялись со своей задачей, в странах с рыночной они уже начали деградировать.
Самый известный пример – шахтерские города в
Великобритании. В 1980-е Маргарет Тэтчер начала борьбу с угольной отраслью, которая на тот момент стала неподъемной для экономики Британии. Боролась жестко – рабочие места почти не сохранялись и вырубались чуть ли не под корень. За 10 лет было закрыто около 200 шахт, уволено 200-300 тыс. шахтеров. В типичном городке работу потеряло 5-10% населения.
Помимо протестов, это породило три ключевых эффекта. Во-первых, уничтожался смысл существования таких городков, поскольку зачастую они идентифицировались исключительно с шахтой. Во-вторых, шахтеры лишались зарплаты, причем всей, что было экономическим шоком для их семей. Отрицательные последствия пошли дальше по цепочке: выручки лишались бары, куда перестали ходить шахтеры, строители домов и т. д. В-третьих, эти люди гордились тем, что они шахтеры. Лишение же этого статуса стало сильным психологическим ударом, в результате чего в угольных регионах Англии выросло число самоубийств.
Но были и плюсы. В целом британская экономика после этого начала активно диферсифицироваться, отходя от ее сырьевой составляющей. Плюс значительная часть шахтерских семей с детьми в итоге переехала в крупные города, где дети пошли в хорошую школу, что положительно сказалось на их будущем.
История с шахтерскими городами в Великобритании — один из ответов на вопрос, как можно поступить с некоторыми моногородами в России. Не всегда нужно пытаться спасти убыточное производство — иногда более целесообразно закрыть его, а город постепенно расселить. В моменте такое решение может показаться чем то ужасным, но в долгосрочной перспективе как для людей, так и для экономики в целом оно может иметь положительные последствия.
Самый известный пример – шахтерские города в
Великобритании. В 1980-е Маргарет Тэтчер начала борьбу с угольной отраслью, которая на тот момент стала неподъемной для экономики Британии. Боролась жестко – рабочие места почти не сохранялись и вырубались чуть ли не под корень. За 10 лет было закрыто около 200 шахт, уволено 200-300 тыс. шахтеров. В типичном городке работу потеряло 5-10% населения.
Помимо протестов, это породило три ключевых эффекта. Во-первых, уничтожался смысл существования таких городков, поскольку зачастую они идентифицировались исключительно с шахтой. Во-вторых, шахтеры лишались зарплаты, причем всей, что было экономическим шоком для их семей. Отрицательные последствия пошли дальше по цепочке: выручки лишались бары, куда перестали ходить шахтеры, строители домов и т. д. В-третьих, эти люди гордились тем, что они шахтеры. Лишение же этого статуса стало сильным психологическим ударом, в результате чего в угольных регионах Англии выросло число самоубийств.
Но были и плюсы. В целом британская экономика после этого начала активно диферсифицироваться, отходя от ее сырьевой составляющей. Плюс значительная часть шахтерских семей с детьми в итоге переехала в крупные города, где дети пошли в хорошую школу, что положительно сказалось на их будущем.
История с шахтерскими городами в Великобритании — один из ответов на вопрос, как можно поступить с некоторыми моногородами в России. Не всегда нужно пытаться спасти убыточное производство — иногда более целесообразно закрыть его, а город постепенно расселить. В моменте такое решение может показаться чем то ужасным, но в долгосрочной перспективе как для людей, так и для экономики в целом оно может иметь положительные последствия.