Основная проблема любого #моногорода в России – это монопсония, ситуация, когда одно предприятие в нем становится главным работодателем. В итоге на рынке труда, по сути, остается всего один покупатель и много предложений. Условная розница в городе по понятным причинам не способна предоставить равнозначное количество рабочих мест.
Именно монопсония – главная причина разницы в зарплатах между моногородами и другими населенными пунктами. А она довольно серьезная и служит основанием для отъезда населения: в 166 из 241 моногородов, по которым есть данные, зарплаты в среднем на 19% ниже, чем по отрасли в регионе.
Самая значимая разница — в бурятском Закаменске, где работают предприятия горнодобывающей промышленности. Его жители получают на 63% меньше, чем остальные работники добывающих производств в Бурятии. Но при этом в примерно трети моногородов (75 из 241) зарплаты, напротив, выше средних. Лидер — Ермолино в Калужской области, где находится хлопчатобумажное производство Ермолино. Зарплаты в городе выше аж на 187%, чем в среднем на текстильных производствах Калужской области.
Именно монопсония – главная причина разницы в зарплатах между моногородами и другими населенными пунктами. А она довольно серьезная и служит основанием для отъезда населения: в 166 из 241 моногородов, по которым есть данные, зарплаты в среднем на 19% ниже, чем по отрасли в регионе.
Самая значимая разница — в бурятском Закаменске, где работают предприятия горнодобывающей промышленности. Его жители получают на 63% меньше, чем остальные работники добывающих производств в Бурятии. Но при этом в примерно трети моногородов (75 из 241) зарплаты, напротив, выше средних. Лидер — Ермолино в Калужской области, где находится хлопчатобумажное производство Ермолино. Зарплаты в городе выше аж на 187%, чем в среднем на текстильных производствах Калужской области.
Бизнес выступил против законопроекта о "российской полке". Аргумент - это может привести к росту цен, т.к. квоты для отечественных товаров якобы приведут к тому, что на полках окажется продукция дороже иностранных аналогов.
И, конечно, отсылка к тому, что метод этот не рыночный по своей природе.
На самом деле, в мире не существует ни одной страны, в которой был бы установлен рыночный рай в полном смысле этого слова. США? Как бы не так - мало того, что уже годы тянется торговая война с Китаем, но и с дружественным ЕС не всё так открыто и свободно.
Базовая реальность такова, что без поддержки своих производителей через те же пошлины или преференции через реализацию чаще всего просто невозможно поднять их на ноги и добиться их конкурентоспособности - причем, не только на внутреннем, но и на внешнем, рынке.
А еще человек - это существо не всегда рациональное (привет поведенческим экономистам). Привык покупать что-то с иностранным лейблом - продолжишь это делать, даже если рядом производится аналог того же качества, но дешевле. Просто потому что ему не показали, что появилась такая альтернатива. Вот "российская полка" - это как раз про это. Чтобы потребительское потребление изменилось, приходится к этому подталкивать.
Разговор идет про небольшую часть торговых площадей, на которых будет представлена продукция made in Russia - а не про полную замену иностранного на отечественное, какого бы качества они ни было. Задача - простимулировать развитие, а не с помощью админресурса вывести своих из конкурентного поля. И адекватный бизнес это прекрасно понимает - в какой-то момент вернутся те, кто уходил, и борьба за потребителя усилится. Поэтому те, кто мыслит в долгую, понимают - нет смысла просто проедать эту протекционистскую помощь, но надо использовать ее для качественного развития.
И, конечно, отсылка к тому, что метод этот не рыночный по своей природе.
На самом деле, в мире не существует ни одной страны, в которой был бы установлен рыночный рай в полном смысле этого слова. США? Как бы не так - мало того, что уже годы тянется торговая война с Китаем, но и с дружественным ЕС не всё так открыто и свободно.
Базовая реальность такова, что без поддержки своих производителей через те же пошлины или преференции через реализацию чаще всего просто невозможно поднять их на ноги и добиться их конкурентоспособности - причем, не только на внутреннем, но и на внешнем, рынке.
А еще человек - это существо не всегда рациональное (привет поведенческим экономистам). Привык покупать что-то с иностранным лейблом - продолжишь это делать, даже если рядом производится аналог того же качества, но дешевле. Просто потому что ему не показали, что появилась такая альтернатива. Вот "российская полка" - это как раз про это. Чтобы потребительское потребление изменилось, приходится к этому подталкивать.
Разговор идет про небольшую часть торговых площадей, на которых будет представлена продукция made in Russia - а не про полную замену иностранного на отечественное, какого бы качества они ни было. Задача - простимулировать развитие, а не с помощью админресурса вывести своих из конкурентного поля. И адекватный бизнес это прекрасно понимает - в какой-то момент вернутся те, кто уходил, и борьба за потребителя усилится. Поэтому те, кто мыслит в долгую, понимают - нет смысла просто проедать эту протекционистскую помощь, но надо использовать ее для качественного развития.
Почти половина российского бизнеса (45%) внедряет ИИ-технологии в свои проекты: 56% предпринимателей уверены, что ИИ предоставляет время для решения дополнительных вопросов, 50% отметили высокую скорость решения основных задач, 35% сэкономили на работе сотрудников.
При этом большинство опрошенных имеют довольно смутные представления о технологиях ИИ - каждый четвертый не знает, что такое искусственный интеллект (правда, большая часть из них - те, кому за 45).
И важная информация для алармистов, которые пугают себя и всех остальных, что машины вытеснят всё живое и наступит робокалипсис. Реальный бизнес понимает, что у ИИ есть недостатки, один из главных - низкое качество выполнения.
При этом большинство опрошенных имеют довольно смутные представления о технологиях ИИ - каждый четвертый не знает, что такое искусственный интеллект (правда, большая часть из них - те, кому за 45).
И важная информация для алармистов, которые пугают себя и всех остальных, что машины вытеснят всё живое и наступит робокалипсис. Реальный бизнес понимает, что у ИИ есть недостатки, один из главных - низкое качество выполнения.
#Моногорода могут частично "разбавить" монопсию путем диверсификации своей экономики. Наиболее простой способ – туризм, особенно промышленный. Вспомнить ту же Сатку в Челябинской области, которую иногда даже называют урбанистической столицей России. Там расположено предприятие "Магнезит", добывающее одноименный минерал. Самое интересное, что добывают его прямо в центре города в Карагайском карьере, который впечатляет не меньше, чем алмазная "дыра" в якутском Мирном. При нем когда-то открыли очень современный музей, рассказывающий об истории предприятия. И пошло-поехало – в город начали приезжать туристы, затем на заработанные деньги власти начали активно вкладываться в городскую инфраструктуру. Да, многих проблем Сатки это не решило и он по-прежнему в "желтой" зоне. Но речи о его расселении теперь нет, город живет.
Там же, в Челябинской области, есть город Чебаркуль, известный тем, что в 2013-м в местное озеро упал метеорит. Власти решили сделать это фишкой города: появились метеоритные туры, а вместе с ними и поездки по другим достопримечательностям региона, например, в нацпарк Таганай или на озеро Тургояк. Вслед за туристической сферой стал развиваться и сельскохозяйственный сектор — производство молочных продуктов. Случай уникальный.
Другой пример — город Выкса в Нижегородской области. При поддержке Объединенной металлургической компании в городе проходит фестиваль стрит-арта "Арт-овраг", благодаря которому в нем появляются работы всемирно известных уличных художников и развивается туризм.
Да, город с населением 40-50 тысяч одним туризмом прокормить не получится, а для создания высокотехнологичных производств скорее всего не хватит кадров. Постиндустриальный сектор может быть скорее "добавкой" для городов с индустриальной базой. Но именно он может постепенно вывести часть моногородов из красной зоны, хотя бы в желтую. Другая же часть в любом случае однажды будет постепенно расселена.
Там же, в Челябинской области, есть город Чебаркуль, известный тем, что в 2013-м в местное озеро упал метеорит. Власти решили сделать это фишкой города: появились метеоритные туры, а вместе с ними и поездки по другим достопримечательностям региона, например, в нацпарк Таганай или на озеро Тургояк. Вслед за туристической сферой стал развиваться и сельскохозяйственный сектор — производство молочных продуктов. Случай уникальный.
Другой пример — город Выкса в Нижегородской области. При поддержке Объединенной металлургической компании в городе проходит фестиваль стрит-арта "Арт-овраг", благодаря которому в нем появляются работы всемирно известных уличных художников и развивается туризм.
Да, город с населением 40-50 тысяч одним туризмом прокормить не получится, а для создания высокотехнологичных производств скорее всего не хватит кадров. Постиндустриальный сектор может быть скорее "добавкой" для городов с индустриальной базой. Но именно он может постепенно вывести часть моногородов из красной зоны, хотя бы в желтую. Другая же часть в любом случае однажды будет постепенно расселена.
В сентябре выпуск в промышленности вырос по сравнению с августом на 0,3% - в предыдущие три месяца он слабо снижался (данные Росстата). По сравнению с сентябрем 2022-го, промпроизводство выросло на 5,6%.
В ЦМАКП отмечают, что отличительная особенность нынешнего роста - фронтальный характер, т.е. рост затрагивает подавляющее большинство видов деятельности. Один из главных дайверов роста - производство металлоизделий (+6,4% в сентябре при +4,6% в среднем за третий квартал), где каждый месяц фиксируется новый рекорд объема выпуска. Кроме того, продолжается рост в производстве машин и оборудования (+4,7% в сентябре при +2,2% в среднем за третий квартал) - к сентябрю объем производства в секторе превысил среднемесячный уровень 2021 года на 15%.
Рост выпуска также наблюдается в секторах продуктов питания (+1,0% в сентябре), деревообработке (+0,8% и в сентябре) и химическом производстве (0,8% в сентябре). Небольшие темпы в некоторых случаях (как с "химией") компенсируются тем, что объем производства достиг докризисного уровень еще в апреле-мае - т.е. восстановительный этап пройден.
В ЦМАКП отмечают, что отличительная особенность нынешнего роста - фронтальный характер, т.е. рост затрагивает подавляющее большинство видов деятельности. Один из главных дайверов роста - производство металлоизделий (+6,4% в сентябре при +4,6% в среднем за третий квартал), где каждый месяц фиксируется новый рекорд объема выпуска. Кроме того, продолжается рост в производстве машин и оборудования (+4,7% в сентябре при +2,2% в среднем за третий квартал) - к сентябрю объем производства в секторе превысил среднемесячный уровень 2021 года на 15%.
Рост выпуска также наблюдается в секторах продуктов питания (+1,0% в сентябре), деревообработке (+0,8% и в сентябре) и химическом производстве (0,8% в сентябре). Небольшие темпы в некоторых случаях (как с "химией") компенсируются тем, что объем производства достиг докризисного уровень еще в апреле-мае - т.е. восстановительный этап пройден.
Forwarded from Proeconomics
Частный сектор России формирует больше половины спроса на труд, 55% (данные по 2021 году).
Однако спрос на специалистов высокой и средней квалификации в основном сосредоточен в госсекторе, особенно в его бюджетной части – чиновники, врачи, учителя, правоохранители, военные и т.п.
Частный же сектор преимущественно предъявляет спрос на мало- и неквалифицированную рабсилу: работники сферы обслуживания, торговли, охраны граждан и собственности – так, в 2020 году их требовалось 140 тыс. человек, или 5,3% от всей потребности в труде, самая большая профессиональная группа по спросу (на втором месте рабочие на производстве и в строительстве, 4,7%).
(Данные – «Известия Байкальского госуниверситета», №1, 2022)
Однако спрос на специалистов высокой и средней квалификации в основном сосредоточен в госсекторе, особенно в его бюджетной части – чиновники, врачи, учителя, правоохранители, военные и т.п.
Частный же сектор преимущественно предъявляет спрос на мало- и неквалифицированную рабсилу: работники сферы обслуживания, торговли, охраны граждан и собственности – так, в 2020 году их требовалось 140 тыс. человек, или 5,3% от всей потребности в труде, самая большая профессиональная группа по спросу (на втором месте рабочие на производстве и в строительстве, 4,7%).
(Данные – «Известия Байкальского госуниверситета», №1, 2022)
#Моногорода – не чисто российская проблема, она глобальная, причем давно. Пока советские индустриальные города в условиях плановой экономики более-менее неплохо справлялись со своей задачей, в странах с рыночной они уже начали деградировать.
Самый известный пример – шахтерские города в
Великобритании. В 1980-е Маргарет Тэтчер начала борьбу с угольной отраслью, которая на тот момент стала неподъемной для экономики Британии. Боролась жестко – рабочие места почти не сохранялись и вырубались чуть ли не под корень. За 10 лет было закрыто около 200 шахт, уволено 200-300 тыс. шахтеров. В типичном городке работу потеряло 5-10% населения.
Помимо протестов, это породило три ключевых эффекта. Во-первых, уничтожался смысл существования таких городков, поскольку зачастую они идентифицировались исключительно с шахтой. Во-вторых, шахтеры лишались зарплаты, причем всей, что было экономическим шоком для их семей. Отрицательные последствия пошли дальше по цепочке: выручки лишались бары, куда перестали ходить шахтеры, строители домов и т. д. В-третьих, эти люди гордились тем, что они шахтеры. Лишение же этого статуса стало сильным психологическим ударом, в результате чего в угольных регионах Англии выросло число самоубийств.
Но были и плюсы. В целом британская экономика после этого начала активно диферсифицироваться, отходя от ее сырьевой составляющей. Плюс значительная часть шахтерских семей с детьми в итоге переехала в крупные города, где дети пошли в хорошую школу, что положительно сказалось на их будущем.
История с шахтерскими городами в Великобритании — один из ответов на вопрос, как можно поступить с некоторыми моногородами в России. Не всегда нужно пытаться спасти убыточное производство — иногда более целесообразно закрыть его, а город постепенно расселить. В моменте такое решение может показаться чем то ужасным, но в долгосрочной перспективе как для людей, так и для экономики в целом оно может иметь положительные последствия.
Самый известный пример – шахтерские города в
Великобритании. В 1980-е Маргарет Тэтчер начала борьбу с угольной отраслью, которая на тот момент стала неподъемной для экономики Британии. Боролась жестко – рабочие места почти не сохранялись и вырубались чуть ли не под корень. За 10 лет было закрыто около 200 шахт, уволено 200-300 тыс. шахтеров. В типичном городке работу потеряло 5-10% населения.
Помимо протестов, это породило три ключевых эффекта. Во-первых, уничтожался смысл существования таких городков, поскольку зачастую они идентифицировались исключительно с шахтой. Во-вторых, шахтеры лишались зарплаты, причем всей, что было экономическим шоком для их семей. Отрицательные последствия пошли дальше по цепочке: выручки лишались бары, куда перестали ходить шахтеры, строители домов и т. д. В-третьих, эти люди гордились тем, что они шахтеры. Лишение же этого статуса стало сильным психологическим ударом, в результате чего в угольных регионах Англии выросло число самоубийств.
Но были и плюсы. В целом британская экономика после этого начала активно диферсифицироваться, отходя от ее сырьевой составляющей. Плюс значительная часть шахтерских семей с детьми в итоге переехала в крупные города, где дети пошли в хорошую школу, что положительно сказалось на их будущем.
История с шахтерскими городами в Великобритании — один из ответов на вопрос, как можно поступить с некоторыми моногородами в России. Не всегда нужно пытаться спасти убыточное производство — иногда более целесообразно закрыть его, а город постепенно расселить. В моменте такое решение может показаться чем то ужасным, но в долгосрочной перспективе как для людей, так и для экономики в целом оно может иметь положительные последствия.
Состояние делового климата в России в октябре улучшилось по сравнению с сентябрем (результаты опроса РСПП).
Индекс деловой среды в октябре вырос сразу на 3 пункта по сравнению с сентябре - до 46,5. Рост продемонстрировали все индексы, но больше всего увеличился индекс логистики - с 39,2 до 45,1.
Важно, что индексы B2B (взаимодействия компаний между собой) и рынка производимой продукции пересекли отметку в 50 пунктов и снова вернулись в положительную зону.
Взаимодействие государства и бизнеса также выросло - на 3,3 пункта.
По данным РСПП, инвестпроекты в октябре осуществляли 72,1% компаний (+12,1% к сентябрю), нанимали работников 87,5% опрошенных организаций (+2,2%). Количество новых заказов выросло в 30% компаний - тоже отмечаем.
Индекс деловой среды в октябре вырос сразу на 3 пункта по сравнению с сентябре - до 46,5. Рост продемонстрировали все индексы, но больше всего увеличился индекс логистики - с 39,2 до 45,1.
Важно, что индексы B2B (взаимодействия компаний между собой) и рынка производимой продукции пересекли отметку в 50 пунктов и снова вернулись в положительную зону.
Взаимодействие государства и бизнеса также выросло - на 3,3 пункта.
По данным РСПП, инвестпроекты в октябре осуществляли 72,1% компаний (+12,1% к сентябрю), нанимали работников 87,5% опрошенных организаций (+2,2%). Количество новых заказов выросло в 30% компаний - тоже отмечаем.
Секретарь Совбеза Николай Патрушев выступил за то, чтобы обосновывать дальнейшее использование параллельного импорта:
"Инвестиционная и инновационная активность компаний, особенно на рынках наукоемкой и технологичной продукции, выросла незначительно. Не способствует повышению инновационной активности в реальном секторе экономики отсутствие обоснований дальнейшего использования механизма параллельного импорта, который во многом выполнил свою роль по стабилизации ситуации на рынке товаров".
Заявление - в топе Яндекса, но никакой сенсации тут нет. Ответственные за введение механизма параллельного импорта с самого начала говорили, что это никакой не НЭП - возможно, и серьезно, но точно не надолго. Изначальная задача была простая - не создать резкого дефицита товаров. И это сделать удалось - за полтора года по нему ввезли товаров на десятки миллиардов долларов.
При этом все понимали - увлекаться этим не стоит, т.к. в долгосрочной перспективе "серый" импорт привести к замедлению развития производства внутри страны. Механизм давал время российским производителям выстроить производство с нуля или скорректировать его масштабы.
Судя по всему, в следующем году власти перейдут от расширения списка товаров, ввозимых по параллельному импорту, к его сокращению. Тенденция со знаком плюс.
"Инвестиционная и инновационная активность компаний, особенно на рынках наукоемкой и технологичной продукции, выросла незначительно. Не способствует повышению инновационной активности в реальном секторе экономики отсутствие обоснований дальнейшего использования механизма параллельного импорта, который во многом выполнил свою роль по стабилизации ситуации на рынке товаров".
Заявление - в топе Яндекса, но никакой сенсации тут нет. Ответственные за введение механизма параллельного импорта с самого начала говорили, что это никакой не НЭП - возможно, и серьезно, но точно не надолго. Изначальная задача была простая - не создать резкого дефицита товаров. И это сделать удалось - за полтора года по нему ввезли товаров на десятки миллиардов долларов.
При этом все понимали - увлекаться этим не стоит, т.к. в долгосрочной перспективе "серый" импорт привести к замедлению развития производства внутри страны. Механизм давал время российским производителям выстроить производство с нуля или скорректировать его масштабы.
Судя по всему, в следующем году власти перейдут от расширения списка товаров, ввозимых по параллельному импорту, к его сокращению. Тенденция со знаком плюс.
Московские ТЦ живее всех живых: с 25 сентября по 22 октября плотность потока посетителей возросла на 5,7% по сравнению с тем же периодом 2022 года. В среднем по России этот показатель тоже вырос, но чуть меньше - на 3,5%.
Восстановление потока ощущает прежде всего крупный сегмент (площадью более 80 тыс. кв. м), которые за месяц увеличили трафик на 13,6%. Кошмар прошлого года, кажется, начинает забываться. А если планы по поддержке отечественной fashion-индустрии перестанут быть только планами и заработают, то торговые центры только "спасибо" скажут.
Восстановление потока ощущает прежде всего крупный сегмент (площадью более 80 тыс. кв. м), которые за месяц увеличили трафик на 13,6%. Кошмар прошлого года, кажется, начинает забываться. А если планы по поддержке отечественной fashion-индустрии перестанут быть только планами и заработают, то торговые центры только "спасибо" скажут.