🗣В аспирантуре сказали, что надо подготовить отчет об исследованиях и слайд с тем, что сделал за этот семестр. 12 мая будет промежуточная аттестация.
🗣Научрук сказал прислать содержание курса по обучению детей с овз для студентов бакалавриата.
🗣Лектор в аспирантуре сказала написать реферат по педагогике на 25 страниц.
🗣Главред журнала сказал переписать "Заключение" в статье.
🗣Я взяла еще учеников.
🗣Мама звонит и что-то хочет.
🗣Завтра надо ехать к отцу, он хочет отмечать мой день рожденья.
Что ни съешь - всё превращается в лишние кг.
Устала.

Приехали в гости к отцу. В альбоме с фотографиями нашла его фото в армии. Интересно. Он - крайний справа, сидит. Парень, который стоит - украинец. А сидит в середине - белорус. 1966 год. Русский, украинец и белорус.

Хорошее прочитала: "Special educational needs was a euphemism for the failure of schools to educate all students". Учитель, который в принципе плохо преподает, отмахивается от неуспевающих и говорит: ну что с них взять? У них особые образовательные потребности. И что с меня взять? Меня не обучали их учить.
И это опасно и вредно. Как сказала мне однажды учитель: приходите помочь мне в класс, где детки с ОВЗ.
(Детей там всего 5 было).
Но дело в том, что ей помощь нужна была и в обычном классе, потому что она преподавать не умеет.
Такая сегрегация инклюзивного образования как чего-то отдельного, дополнительного видится мне приносящей больше вреда, чем пользы. Новая и модная тема подразумевает, что ею интересуются только те, кто напрямую столкнулся с диагнозами учеников. Но у нас очень много "скрытых ОВЗ", когда диагноз или не поставлен, или родители его скрывают. И подозреваю, что есть много обычных детей без диагнозов, которых легче записать в "особые образовательные потребности", тем самым снимая с себя обязательства и ответственность. А школьной администрации тоже легче сказать: вы учитель, вы его и "включайте". Вместо того, чтобы заниматься whole-schooling, то есть переориентацией всей школы на инклюзию.
Инклюзия не должна быть сакральным знанием, до которого большинству учителей нет дела. От такой инклюзии больше вреда, чем пользы.

Мою статью про опрос, который я делала среди учителей, взяли в журнал "Человек и образование". Это журнал ВАК, так что я очень рада.

Часто наблюдаю, как организаторы разных учеб, методисты, учителя, тренеры абсолютно не умеют дифференцированно подходить к участникам. В рассылке пришла реклама магистратуры "Digital humanities" от университета ИТМО. Я давно интересуюсь этим направлением на стыке гуманитарных предметов и цифрового сбора данных, поэтому решила посмотреть на промо воркшопы. Они писали, что для поступления на этот курс не нужно уметь кодировать и знать IT. Что я увидела? Дико скучный спикер, который полчаса (на большее меня не хватило) сыпал терминами из языков кодирования и еще из чего-то. То есть человек вообще не понимает, что в аудитории могут быть люди, которые занимаются исследованиями, но далеки от программирования.
Или на фитнесе - тренер скачет как ненормальный, самые сильные и тренированные скачут с ним, а отстающие бедняги не успевают эти движения повторять. И у тренера даже не промелькнуло ничего: а все ли успевают? А правильно ли я веду занятие?
Я ушла из такого фитнес клуба. И в магистратуру эту не пойду. Это же демотивирует всё.
😏Как людям объяснять, что методист важен даже для одного твоего выступления? Методист, хороший и толковый, это вообще самый главный человек в любой институции, где чему-то обучают.

К посту выше. Так происходит потому, что на курсе обучения нужно заниматься learning experience design. То есть тем, как опыт прохождения курса будет проживаться учащимися. Нужно уметь предусмотреть, что они будут чувствовать, о чем думать, выполняя то или иное задание. Вот это проектирование опыта очень важно.

Я много раз писала, что некоторые популярные формы развития learner autonomy не люблю, отношусь к ним скептически. Не люблю всё, что считаю лишним напрягом для учеников. И считаю, как и Кумаравадивелу в своей книге "Beyond Methods: Macrostrategies for Language Teaching ", что ученик имеет право сказать, что ему не нужна никакая автономия. Но что я часто делаю: предлагаю выбрать для себя домашнее задание. Что хотел бы на этой неделе делать ученик? (Я преподаю взрослым. Я хочу это подчеркнуть, потому что часто на мои посты мне пишут учителя детей и подростков: а у нас это не работает. Так вот я хочу напомнить, что я преподаю взрослым и пишу про обучение взрослых). И тогда ученик может сказать, что хочет писать эссе на этой неделе. Или смотреть видео. И я подбираю ему. Также прошу самому выбрать тему эссе (даю несколько на выбор) или текст для чтения, который ему интересен (тоже присылаю на выбор). Мне кажется, это мотивирует и делает занятия интереснее.

Если для учителей английского в России важны кембриджские экзамены, то надо не сидеть и не молчать, а добиваться их возвращения. Написать письмо в Кембридж, собрать подписи, объяснив, чем мы занимаемся, почему и для чего важна возможность сдавать здесь экзамены. Нужно выступать вот с такой гуманитарной инициативой по отмене участия Кембриджа в санкциях.

В начале марта я подумала, что нужно как-то вести хронику этого времени. Что думают учителя английского сейчас, во время такого противостояния с Западом? Как изменилось или не изменилось их преподавание? Что думают и чем живут их ученики?
Но кто даст мне честные и глубокие ответы на эти вопросы? Я знаю, как мало в принципе людей, которые умеют отрефлексировать свой опыт.
Я решила, что исследую сама себя, стану этнографом самой себя - буду год вести записи, а через год, если все останемся живы, напишу статью.

Самое тяжелое в академической работе - это количество того, что надо прочитать. Статьи и книги читаешь, чтобы понять, что в этой области сделали до тебя, что из этого ты можешь для своей работы взять. Читать - страшно полезно. Самые интересные идеи рождаются, когда читаешь других. Кроме того, ты просто еще обязан сделать обзор литературы в своей работе. Например, в статье про опрос я в "Обсуждении результатов" ссылалась на работы других исследователей и писала, что из их выводов (не) подтвердило мое исследование.
Но как же это всё утомительно и трудоемко. Есть статьи, через которые невозможно продраться. Есть размахом огого, а выводов на копейку. Все по 15-20 страниц, все академическим языком. А на английском еще и медленнее читаешь. Сейчас у меня около 30 статей, которые надо прочитать, иначе я не напишу своё. Иногда читаешь и чувствуешь, что глаза слипаются. А иногда дочитаешься до адской головной боли. И вот это гораздо хуже и сложнее, чем писать своё.
Их же еще, читая, конспектировать надо.

В посте выше обсуждается отмена кембриджских экзаменов. Честно? Мне похр** вообще. Я считаю, что никакой жизненно важной необходимости в их сдаче нет. Но если бы для меня это было важно, я бы уже писала в Кембридж письма.

Я вам больше скажу. Есть большая вероятность, что Кембридж даже если захочет сюда вернуть экзамены, их сюда больше не пустят. Так что это еще вопрос, кто кого просить будет через пару лет.

Судя по заявлениям чиновников, ЕГЭ доживает последние пару лет

Сложно ждать высокого уровня выпускников педучилищ и университетов без повышения уровня практики и реформы практики во время обучения. Должно быть тесное сотрудничество со школами, возможность набирать группы учеников под практику, как делают на Celta, обучение детских, подростковых и взрослых групп. Пока практика проводится кое-как, ничего хорошего не жди.