Забавно. Спрашиваешь о чем-нибудь, а человек тебе после объяснения добавляет: я это с университета знаю / нам еще в университете об этом рассказывали. Такой ненавязчивый намёк, видимо, какой же ты неуч, я вот с университета в курсе😀

Сегодня у меня такой список для просмотра https://etokavkaz.ru/kultura/kavkaz-kinopogruzhenie

На учительских конференциях у нас много говорят о том, как сделать занятия комфортными для учеников, как создать для них безопасную среду. Но редко поднимают вопрос о том, кто и как создаст безопасную среду самому учителю. В разговорах с учителями, преподающими даже взрослым. выясняется, что учитель волнуется перед каждым уроком, даже будучи очень опытным. Что с этим делать? Что делать с тревожностью и страхами перед новыми учениками? Ведь ты должен 60-90 минут держать внимание взрослых людей - очень разных, с разными интересами. Ты должен улавливать их настроение. Что делать, если эту тревожность учитель начинает заедать? Ну буквально, заедает стресс. Некоторые учителя жаловались мне, что боятся начинать урок, наваливается страх. Вот это мне было бы гораздо интереснее, чем в сотый раз про синдром самозванца или - не люблю вообще это выражение - "мягкие навыки".

Дискуссия выше навела на несколько мыслей.
Действительно бывает так, что взрослые ученики как бы выжидательно смотрят на учителя. В таком случае ты на своего рода сцене целый час. Ты как бы как артист (в хорошем смысле), который должен удержать внимание аудитории. И это может быть очень тяжело. Как вы считаете? Вот если честно отвечать, давайте без "белых пальто". При таком ощущении ответственности за происходящее не взваливает ли учитель на себя непомерную ответственность? Я просто думаю, что можно сделать... ну по мелочи - научить учеников вести small talk и тоже интересоваться, как у вас дела, не просто для галочки, а уметь подхватить какие-то темы. Ведь бывают ученики, которые только сами отвечают на вопросы, но не задают их. Не будет ли это насилием над взрослым человеком? Предлагать ему активнее участвовать в small talk. Насколько вообще уход от привычных ролей учителя (главного, доминирующего) и ученика (как бы подчиняющегося) возможен? Может ли урок проходить из позиции равных людей всегда, а не "я жду, что мне еще учитель предложит"? В чем это выражается? Ученик не задает встречные вопросы? Отвечает не развёрнуто? Кстати, у меня однажды был опыт с группой, которая ушла в другую крайность - полностью взяла урок в свои руки, буквально смяли меня. Фактически урок был сорван для меня. Осложнялось еще тем, что это был первый урок с ними. И в идеале я должна была показать там свои лидерские качества.
Еще я поняла, что фактор денег мешает. Коллега мне вчера написала: я всё время думаю, а я точно дала ценности на эти деньги? А если ученик решит, что нет? Как бы всё время себя сверяешь.
Ну и просто - волнение всегда с новыми людьми.

Говоря о государстве и гражданах, мы говорим об «общественном договоре». Подобный договор – пусть и виртуальный – заключает учитель и со своими взрослыми учениками. На собеседовании до начала курса учитель может рассказать о своих ожиданиях, о том, как выглядит обычный урок, что может ждать ученик. Помимо таких «технических» моментов, можно обговорить и какие реакции ожидаются. Например, можно сказать, что у нас не вебинар, не лекция для группы, а семинар, то есть интерактивное занятие, где много обсуждений, вопросов, ответов. На деле может оказаться, что человек, пришедший в группу, все равно не хочет участвовать активно, а хочет молчать всё занятие. Этот момент тоже можно обговорить: если вы не хотите отвечать, дайте знать мне как-то. Или же попросить всё-таки участвовать, если вся группы «не в форме» или пришло мало людей. Ну вот я тоже студент в аспирантуре, мне ужасно хочется помолчать на занятиях, и я молчу. Если вижу, что мои одногруппники работают. Но если вижу, что все молчат, я беру себя в руки и отвечаю. Демонстративное молчание, когда учитель просит участвовать, ждет этого участия, задает вопросы, а взрослые ученики молчат, я считаю сознательным афронтом. Если попадается такая группа (бывает нечасто), то я просто понимаю, что должно быть поменьше разговоров и обсуждений, а больше заданий.
Можно еще подсказать, что есть очень важные вещи в восприятии fluency: time-stalling devices и appeal for assistance. Есть исследования и опросы, что экзаменаторы оценивают именно беглость выше у людей, которые используют не только back-channeling, но и time-stalling devices (Hmm...Let me think; Hmm... Let me see; That’s a difficult/good question) и appeal for assistance (I don’t quite understand your question; How do you say that in English? ; Sorry, I don’t get it; What do you mean?; Can you say that again?). Такие штуки тяжело отрабатываются на практике, но их всегда можно повесить в классе или, если урок онлайн, можно держать их сбоку на слайде. Вот этого прям очень не хватает многим – дать понять учителю, что ему нужно время, чтобы ответить, а не просто упорно молчать или нервничать.
Ну и еще раз (уже писала несколько раз) напишу, что иногда мы просто не понимаем, как выглядим со стороны. Я очень благодарна своему репетитору по английскому в школе, когда она однажды мне сказала прямо: Ира, с вами очень тяжело заниматься, на вашем лице нет никаких реакций, я не понимаю, понимаете ли вы то, что я говорю, или нет; я буду очень благодарна, если вы будете как-то реагировать.
И всё, это урок был для меня на всю жизнь.

Вообще, конечно, основные сложности возникают на групповых занятиях. Многие взрослые люди стесняются чего-то не знать, не чувствуют себя в безопасности на уроке из-за этого. Но тут каждому тоже надо как-то над собой поработать. Например, я могу сказать совершенно спокойно: Светлана Петровна, я не знаю ответ на ваш вопрос, давайте послушаем других, может, они знают. И всё, всем сразу понятно, что я не знаю и от меня надо отстать.

А для того, чтобы спокойно воспринимать собственное незнание и привести в здоровый порядок самооценку, я советую заняться чем-то, в чём ты полный профан. Вот как я занялась исследованиями. А то учителя привыкают всё знать - и консультант я, и к экзаменам готовлю, и ментор, и коуч, и автор курсов, и еще всякая всячина. Это очень мешает видеть себя таким, какой ты есть. Вот я стала заниматься новым для себя, исследованиями - сразу здоровая самооценка.

Когда люди, приехавшие в другую страну, обижаются на вопрос "Откуда вы?", это (обида) может показаться кому-то смешным. Но мне кажется, что нам надо относиться к таким вещам внимательнее. Когда-то в гостинице в Лондоне девушка на ресепшн сказала мне, что ее зовут Дорота. Я спросила: вы из Польши? В ответ была жуткая обида, она даже скрыть не могла своего расстройства, что она не сошла за свою. Но я объяснила ей, что это только имя. Только имя её выдало. Когда мне 20 лет назад (уже, кстати, очень давно не комментируют в таком ключе) соседи говорят: Вы из Молдавии, наверное? или ученик в ростовской школе: Вы гречка? (это в смысле "гречанка"), при том, что у меня русское имя, которое они знали, я никак не обозначала, что приехала откуда-то, вот это для меня и есть расизм. Расизм - придание важности фенотипу и определение национальности по фенотипу. Самое отвратительное - это то, что люди так внимаааательно в тебя всматриваются - темные волосы, черты лица не совсем славянские - кто же она? И вот это всматривание с подозрением - и есть расизм. Я вообще больше никого никогда не спрашиваю, откуда он. Даже не интересуюсь, местный ли человек или нет. А зарисовку о той встрече с полькой в гостинице (написанную на английском), вешаю ниже. ___
We emerged from the Paddington tube station and headed off to the hotel. A couple of turnings and we are on Spring street, the name which is easy to remember.

The door tinkled and we entered the hall. The receptionist raised her head and smiled cheerfully. I took out our passports and stretched to her.

"I've made a reservation here", I said.

The girl took the passports and checked something in her laptop.

"Yyyes, we've got your reservation. Would you like to pay by cash or by credit card?"

"Credit card, please."

I had a couple of questions about our stay.

"Sorry, can I have your name please?" I decided to start the conversation. I always ask for a person's name. It feels more polite.

"Agnieszka", the girl answered.

"Oh, you come from Poland", I gave the girl an encouraging smile.

She stared at me flabbergasted.

"So…I don't look like British?", she asked and her eyes started to well up with tears.

I was a bit stumped by this and muttered:

"Oh no…it's just your name… it is Polish"

I could see her frustration go up a couple more notches. She was making copies of our passports with her head low.

Александра абсолютно права про "четкую и обоснованную позицию" в тексте. В любом тексте, не только научном.

С чего начать работу над текстом научной статьи?

Ответьте на вопрос:
Что именно вы хотите сказать научному миру своим текстом?
Кому именно ваш посыл - учёным, практикам, управленцам? Литературоведам, экскурсоводам, учителям литературы?
Зачем им это знать?

Эти же вопросы помогут вам ответить на вопрос - хороша ли прочитанная статья другого автора?

Если посыл не ясен, если автор не потрудился объяснить во введении, о чем дальше идёт речь, кому это будет интересно и самое главное в чем ценность этого знания, то статью смело можно отложить.

Наука - это всегда про четкую и обоснованную позицию.

#научныеисследования #научныестатьи #аспирантура #вакстатья #скопус

У Джоан Харрис, автора "Шоколада" и других романов, есть канал на ютьюбе, где она выкладывает минутные видео о своей жизни. Беру для занятий.
https://youtube.com/c/Joannechocolat

Вот, например
https://youtu.be/miDIz_aaALE

Совершенно невозможно вести разговор, когда тебе в ответ на твои мысли, чувства прилетает одно бесконечное "А вот я...", которое равно "Я не хочу тебя слышать, потому что у меня по-другому". И это на многих уровнях в обществе - от соцсетей до соседей по подъезду и отношений между родителями и учителями в школе. Когда просишь человека так не делать, а тебе в ответ: А чё такова? Мне - нормально.
Это не дискуссия и не обсуждение. Это отсутствие даже попытки понять другого.

У нескольких мам в июньских постах увидела недовольство летним лагерем, в который отправили ребенка. Нет культурной программы интересной и достойной, нет вовлечения детей в физические активности, нет умных и веселых вожатых. Мне кажется, что проблема с внешкольными мероприятиями и вожатыми в лагерях всегда была такой же насущной, как отсутствие большого количества хороших учителей в школах. Если не более насущная, потому что непонятно как этому обучить. В идеале должна быть хорошая программа – только не наброс на словах типа «Путешествие в Хогвартс», «Только у нас вы встретитесь с Бэтмэном» и т.д. Как правило, на деле за этим ничего не стоит. Если это лагерь с носителями, то девочки-администраторы набросают, конечно, прямо накануне отъезда какие-нибудь игры. В которые, если сам не играл, то не понимаешь, что они не жизнеспособны. Лагерь – это очень энергозатратный и креативо-затратный проект. Там нужны действительно талантливые и увлеченные люди. А этому невозможно обучить. Даже если мы представим, что нынешняя, извиняюсь за выражение, уёбищная практика оставления бюджетных мест для гуманитариев только в педуниверситетах, исчезнет, и в пединституты не будут идти все подряд. Все равно таких харизматичных вожатых, как герой Сергея Проханова – вожатый Иван – из советского фильма «Завтрак на траве», днем с огнём не найдешь. И ведь там по фильму у Ивана была мощная поддержка в лице Анны Петровны, авторитетного учителя, к которому прислушивался директор лагеря.
Когда работаешь со школами, вторая претензия школьной администрации после «Не умеет держать дисциплину на уроке» - «Не умеет увлечь детей вне уроков». Даже когда человека берут именно на внеклассные активности – сидит на детской площадке и просто смотрит, как дети играют. Начинаются просьбы директора: научите, что делать. Ну а как научить? Значит, нужно дать четкую программу, если у вас унылый вожатый, и сказать: вот вам 10 игр, идите и разучивайте, завтра будете показывать на мне и Светлане Петровне, завуче) на каждый день должна быть такая программа. И – контроль.
Должна быть очень сильная методическая программа, если у вас нет харизматичных и умеющих увлечь вожатых. Очень четко прописан музыкальный и кинорепертуар, который допустим в лагере. Прописаны активности (с избытком) на каждый день, чтобы дети не бездельничали. Какое-то обучение этим носителям, которые едут сюда побездельничать, тоже нужно (возможно, что-то типа курсов аниматоров). Им нужна мощная поддержка и русскоязычных вожатых. Это должно быть понимание, что это работа, труд, а не только отдых прежде всего для самих вожатых. Это целая огромная область педагогической практики, а не просто так.

На этой фотографии 95 года то, что осталось от нашего прекрасного, сталинского дома с колоннами. Здесь, на 4м этаже, на улице Мира в Грозном прожило несколько поколений нашей семьи. Потом началась война.

А вот он, дом, до войны

А вот еще к военным зарисовкам, если кому-то интересно. В какой-то момент, обсуждая новости, Сергей мне говорит: ну что они остаются там, надо же уходить из города! (Про мирных жителей в Украине). А вот что такое "выйти из города" в условиях военных действий? Когда генерал Лебедь (если кто-то помнит такого) сказал по ТВ, что всем мирным жителям надо выйти из Грозного, а они начнут "ковровые бомбардировки" города, я была в ужасе: как ковровые?! Там же люди остаются. (Там оставалась еще большая часть нашей семьи). Старики не все могут уйти - то болезни, то страх. Например, у моей бабушки были больные ноги, она не могла уйти. (Уходить же пешком надо, такси за тобой не приедет). Или крестник моей мамы - он был маленький тогда и с астмой, он не мог идти на большие расстояния, задыхался. "Выйти из города" - это сначала дойти до какой-то точки где-то. И, скорее всего, как было в Грозном, на окраине. Если ты просто пойдешь, тебя пристрелят. Тебе надо дойти до пункта сбора сначала. До этого еще коридор должны открыть, естественно. В Грозном это был консервный завод на окраине. И только оттуда уходили автобусы до Минвод. (Где всё, что наше государство сделало - это дало бесплатный билет, куда нужно по России на поезд. Ага, и езжайте на все 4 стороны, наша хата с краю ничего не знаю). Так вот "выйти из города" - это фигура речи. Кстати, кажется, А.Гайдару кто-то когда-то прислал рукопись рассказа и попросил оценить. Там было написано что-то вроде: мы проснулись в 7 утра, а через полчаса вышли из города. И он автору сказал: давайте мы завтра с вами проснемся в 7 утра и попробуем выйти из города, посмотрим, соклько времени у нас этой займет, это не так просто.

Человеком, без которого та война продлилась бы еще долго, был Кадыров-старший. Он же сначала был в рядах сепаратистов, а потом поддержал федералов. Да, наверное, он был неоднозначной фигурой, но для нас, мирных жителей, важно было то, что мир в принципе кому-то стал нужен после огромного количества жертв. Мне интересно было бы почитать какие-то его воспоминания - как он такое решение принимал, что им двигало. Но мира-то ему и не простили - 9 мая 2004 он погиб в результате теракта на стадионе. Взрывчатка была заложена еще на этапе реконструкции стадиона.