В книге известного американского философа Марты Нуссбаум “Not for Profit: Why Democracies Need the Humanities” она размышляет о важности гуманитарных предметов в образовании. Откуда в детях появляется неприятие чужого, иного, непохожего на них? От того, что не могут справиться с собственной уязвимостью и ранимостью. Она пишет: Because stigmatizing behavior seems to be a reaction to anxiety about one’s own weakness and vulnerability, it cannot be moderated without addressing that deeper anxiety.

Очень важно в ребенке это ощущение собственной беспомощности направить в нужное русло. И тут гуманитарные предметы очень важны, считает она.

Что важно делать? Во-первых, учить детей самостоятельности, не баловать, он должен сам себя обслуживать. "One part of addressing it that Rousseau emphasized is learning practical competence. Children who can negotiate well in their environment have less need for servants to wait on them. But another part of the social response has to be directed at the sense of helplessness itself, and the pain it causes. Some social and familial norms creatively address this pain, sending a message to young people that human beings are all vulnerable and mortal, and that this aspect of human life is not to be hated, but addressed by reciprocity and mutual aid.”

Во-вторых, очень важно учить детей тому, что слабость, уязвимость – это нормально. Важно дестигматизировать какие-то вещи, рассказывать о которых стыдно. "Through both social and familial norms, schools and families send the message that perfection, invulnerability, and control are key aspects of adult success.”

А что же делать? Как предотвратить травлю, гонения и ненависть к тем, кто другой? Прежде всего, должна быть личная ответственность, прозрачность процессов. Именно так в школах можно предотвратить буллинг. Дать понять, что мы все видим, и ты не уйдешь от ответственности, если будешь кого-то травить. "First, people behave badly when they are not held personally accountable. People act much worse under shelter of anonymity, as parts of a faceless mass, than they do when they are watched and made accountable as individuals. (Anyone who has ever violated the speed limit, and then slowed down on seeing a police car in the rear-view mirror, will know how pervasive this phenomenon is.)”

И надо учить не соглашаться и сопротивляться. “Second, people behave badly when nobody raises a critical voice. Even one person who disagrees with the group and says something different makes other group members freed to follow their own perception and judgment.”

А, в-третьих, ненависть, травля, ксенофобия случаются там, где противоположная сторона дегуманизируется, деперсонализируется. "Third, people behave badly when the human beings over whom they have power are dehumanized and de-individualized. In a wide range of situations, people behave much worse when the “other” is portrayed  like an animal, or as bearing only a number rather than a name.”

Едем в электричке к отцу. Сижу и думаю, как простить ему то, что он бросил нас в предвоенном Грозном. Он в 90м году уехал работать на Кубу. А тут развал СССР, все рушится. Всё дышит войной. Из Грозного начинается массовый отъезд населения. Оставаться опасно. Мама ждет его возвращения, чтобы вместе собираться и уезжать, а он на Кубе заводит роман с такой же советской работницей, учительницей в школе для детей сотрудников нашего посольства. Ни слова не написав маме об этом, он возвращается в 92м в Грозный, собирает свои вещи и уматывает к новой жене в Подмосковье. А мама остается с тремя стариками в городе, где начинается геноцид и стремительно падают цены на недвижимость. И вот это бегство, это бросание своих в тяжелой ситуации - как это простить? Понимает ли он вообще, что он сделал?

Тогда возникает вопрос, что такое "простить". Для меня простить как ПРОСТИТЬ возможно только при полной амнезии. А пока я помню, что произошло, прощение невозможно. Но можно сделать вид. Можно продолжить общаться - все-таки прошло много лет, а время лечит. Но настоящее "простить" для меня равно "понять". И я могу понять, что можно потерять чувства к человеку и уйти к другому. Но как можно бросить семью перед войной и ни разу не поинтересоваться, живы ли они, я не могу понять.
Встреча прошла замечательно. Очень тепло. Ну все-таки у меня есть сердце, я считаю.

Вчера подала переписанную статью в российский научный журнал. Посмотрим, что скажут.
Следующую часть диссертации пообещала сдать к 15 апреля. А до этого должна была к 20 марта. Не могла, как и многие, сосредоточиться и продолжить писать. Но теперь всё, хватит.
Группа САЕ Writing заканчивает занятия на следующей неделе. CPE Writing - через 3 недели. Delta M1 preparation - сегодня второе занятие из восьми. CPE Speaking уже закончили, но надо дать фидбэк на последнее домашнее.

На одном из курсов по письму (Creative Non-fiction), где мы обсуждали, как писать nature essays, я давала такое задание. А мои первые воспоминания на этих фото. И всё это - Кавказ:

На групповых занятиях все время думаешь, не скучно ли всем. Из-за этого все время немного нервничаешь - смотришь на лица, выражение лиц, не заскучали ли, на язык тела. Все время нужно держать этот баланс- не слишком быстро для тех, кому нужно больше времени, и не слишком медленно для остальных. Все время ищешь золотую середину. Хуже нет урока, который идет слишком медленно. Но и недостаточное время для сложных заданий - это тоже плохо. Знаю по себе и нашим занятиям в аспирантуре. Так иногда хочется сказать: а можно еще немного времени на это задание? Плохо, когда скучный учитель, но от того, кто бегает по классу и/или постоянно разговаривает, тоже устаешь. Так и хочется сказать: можете, пожалуйста, помолчать? Дайте молча поработать.

Моя основная проблема сейчас - не хватает душевных сил поддерживать стариков. Мама ничего не понимает. Целыми днями смотрит телевизор, соответственно взгляды определенные. Недавно спросила, а что я так переживаю. Всё только о себе - принесите, привезите. Постоянно звонит. А мне хочется молчать. Еще конец учебного года близится, накопилась усталость. Разговаривать по телефону нужно только вежливо и радостно. Иначе обида.

На сайте Нобелевского комитета есть материалы к урокам по премии и лауреатам. Я всегда пользуюсь, даже со взрослыми
https://www.nobelprize.org/nobel-prize-lessons-2021/

На втором курсе аспирантуры ты в основном пишешь работу (thesis), а также пытаешься опубликовать статьи. Всего должно быть 3 на русском. У меня еще лежит одна на английском, которую вернули на переделку.

Так вот учеба как таковая у нас сейчас одна – курс «Основы педагогики», всего 9 лекций. Сейчас проходим педагогическую антропологию. Дали домашнее, прочитать сборник статей. Я постепенно привыкаю к «русскому казенному», где за громоздкими конструкциями, нанизанными друг на друга родительными падежами и сложными noun phrases не понимаешь, про что, собственно, написано.

Вот в статье Рябцева «Системы профессионального обеспечения антропопрактики воспитания и социализации» хорошие идеи:
«Говоря об антропологическом подходе в образовании, в рамках которого рассматривается становление человека в процессах образования, необходимо отметить, что многие стороны душевной и духовной жизни, являясь предметом антропологического рассмотрения, не могут быть непосредственно наблюдаемы. Например, такие имеющие непосредственное отношение к воспитанию феномены, как ответственность, совесть, встреча, раскаяние и многие другие. Мы имеем дело с уникальностью ситуаций и постоянной изменяемостью человека его внутреннего мира и его окружения.»

Перевожу. Очень сложно учить учителей тому, что невидимо. Быть хорошим человеком, быть добрым, быть сострадательным. Это большая проблема, с которой и я столкнулась в работе. Как вообще научить быть человеком, у которого есть совесть?

А вот еще. Есть такая идея, как «понятийная катастрофа».
Цитата: «В этой ситуации педагог теряется в огромном количестве теорий и разработок, которые были проведены как в отечественном, так и в зарубежном образовании, поскольку уровень его понятийного мышления и степень сформированности языкового сознания таковы, что затрудняют ориентироваться в современных проблемах, рассматривать их специфику и способы разрешений. Они предстают перед ним как неоформленное и неупорядоченное множество, которое педагог не в состоянии категоризовать в предметы своего профессионального труда.»

О, как это верно. Когда в головах учителей хаос из понятий («лексический подход» у каждого свой, то же самое с, например, task-based learning). Или каждого свой lesson planning. Причем, часто подходы прямо противоположные.

Интересный случай. Учительница английского из Греции переехала в Германию, где попыталась найти работу в языковой школе. Ей отказали с формулировкой "Нам не разрешают нанимать не носителей". Она подала в суд, школа выплатила ей 3 тысячи евро. Но она все равно вернулась в Грецию, потому что в Германии ее многое не устраивало.
Это очень правильно - не оставлять такие случаи без наказания, бороться за свои права. Подробнее читайте ниже:

Продолжаю просматривать стажировки в европейских университетах. Вчера нашла интересную в Германии. Уже собралась отправить research proposal, но увидела, что возраст - до 35 лет. Эх, опоздала.

В Контакте мне присылают много каких-то предложений что-то купить- какие-то марафоны, букеты, косметику. Что-то предлагают постоянно. Мне страшно жаль людей, лишившихся и так не слишком большого дохода в инстаграм. Понятно, что они потеряли большую часть аудитории. Но я, к сожалению или к счастью, совершенно не их целевая аудитория, потому что живу очень аскетично. Поля считает, что более аскетично даже, чем мой муж. Я ничего себе не покупаю, а по поводу еды поняла в прошлом году, что человеку нужно очень мало. И такой поворот случился со мной с началом пандемии. Не вижу смысла в тратах. Многое могу сделать сама. Это плохо для экономики, конечно, когда много граждан в стране, как я. Не желающих тратить деньги. Но у меня это еще на "перевал середины жизни" наложилось. Покупки перестали быть мне интересны.

Единственная неизменная трата - учеба. Например, курс по тьюторству в Центре проблем аутизма, книги, учебники.

Товарищи, прежней жизни никогда уже не будет. Забудьте о возвращении к прошлой жизни. Это невозможно. Не знаю, хуже или лучше будет в конечном итоге, но по-другому. И в то же время не сгущайте краски там, где для этого пока нет оснований. Не сочиняйте, не паникуйте, не запугивайте друг друга.

Как человеку, учившемуся в западном и отечественном мире педагогики, мне всегда было интересно, как эти два мира уживаются вместе. Как они делят понятия, идеи, сферы влияния. Например, сейчас меня удивляет зацикленность на методах (approaches and methods). В то же самое время в российской педагогике есть классная вещь, которая есть и в западной, но только здесь ей дали название: технологии. Образовательные технологии.

Например, как организовать групповое обучение (cooperative learning), как организовать обучение через игру и т.д. Как пошагово организовать уроки, где будет создана ситуация успеха; ситуация непрямого принуждения; будет учтена презумпция талантливости ребенка; обеспечена справедливость оценки; предоставлена полная свобода выбора ученику. Или как по алгоритмам сделать так, чтобы в учебном процессе опрос учащихся по изученному учебному материалу был объединен с объяснением нового; чтобы школьники работали каждый в своём темпе; чтобы было новое проблемное начало  урока. Что такое обучающий опрос, опорные сигналы обучения, темп урока, опережающее обучение, интеллектуальный фон класса, идея крупных блоков в обучении. Все это ведь существует, описано. Почему же никто не переложил на преподавание иностранных языков? Отечественная энциклопедия технологий была издана в нескольких томах. А мы всё оторваться от communicative approach не можем.

На занятии по педагогике в аспирантуре обсуждали случаи из практики, когда ученики и родители или ученики и учителя совместно что-то делали. В группе у нас все действующие преподаватели вузов с разным прошлым. А одна участница - бывшая директор садика. И она говорит: вот у нас дети с родителями делали меч и щит Александра Невского. Я говорю: я почему-то уверена, что делали его родители, как обычно. Детсадовец не сможет сделать меч, это возможно только при условии, что меч будет сделан взрослым, а ребенок кисточкой по нему мазнёт. И я против таких заданий родителям. Давать нужно то, что точно под силу ребенку, а родитель как раз штрих небольшой добавит.
Вообще я представляю, как чертыхались родители от такого задания.
Также я не понимаю, что делать, если девочкам такое задание неинтересно. Да, я Поле в детстве покупала шляпы из разных исторических периодов и даже детскую шпагу. Но это была просто покупка, а не угробленное время с подачи детского сада.

В феврале и марте мы с Ольгой проводили курс CPE Speaking. И хотим повторить его осенью уже без привязки к экзамену. А это отзывы: