На групповых занятиях все время думаешь, не скучно ли всем. Из-за этого все время немного нервничаешь - смотришь на лица, выражение лиц, не заскучали ли, на язык тела. Все время нужно держать этот баланс- не слишком быстро для тех, кому нужно больше времени, и не слишком медленно для остальных. Все время ищешь золотую середину. Хуже нет урока, который идет слишком медленно. Но и недостаточное время для сложных заданий - это тоже плохо. Знаю по себе и нашим занятиям в аспирантуре. Так иногда хочется сказать: а можно еще немного времени на это задание? Плохо, когда скучный учитель, но от того, кто бегает по классу и/или постоянно разговаривает, тоже устаешь. Так и хочется сказать: можете, пожалуйста, помолчать? Дайте молча поработать.

Моя основная проблема сейчас - не хватает душевных сил поддерживать стариков. Мама ничего не понимает. Целыми днями смотрит телевизор, соответственно взгляды определенные. Недавно спросила, а что я так переживаю. Всё только о себе - принесите, привезите. Постоянно звонит. А мне хочется молчать. Еще конец учебного года близится, накопилась усталость. Разговаривать по телефону нужно только вежливо и радостно. Иначе обида.

На сайте Нобелевского комитета есть материалы к урокам по премии и лауреатам. Я всегда пользуюсь, даже со взрослыми
https://www.nobelprize.org/nobel-prize-lessons-2021/

На втором курсе аспирантуры ты в основном пишешь работу (thesis), а также пытаешься опубликовать статьи. Всего должно быть 3 на русском. У меня еще лежит одна на английском, которую вернули на переделку.

Так вот учеба как таковая у нас сейчас одна – курс «Основы педагогики», всего 9 лекций. Сейчас проходим педагогическую антропологию. Дали домашнее, прочитать сборник статей. Я постепенно привыкаю к «русскому казенному», где за громоздкими конструкциями, нанизанными друг на друга родительными падежами и сложными noun phrases не понимаешь, про что, собственно, написано.

Вот в статье Рябцева «Системы профессионального обеспечения антропопрактики воспитания и социализации» хорошие идеи:
«Говоря об антропологическом подходе в образовании, в рамках которого рассматривается становление человека в процессах образования, необходимо отметить, что многие стороны душевной и духовной жизни, являясь предметом антропологического рассмотрения, не могут быть непосредственно наблюдаемы. Например, такие имеющие непосредственное отношение к воспитанию феномены, как ответственность, совесть, встреча, раскаяние и многие другие. Мы имеем дело с уникальностью ситуаций и постоянной изменяемостью человека его внутреннего мира и его окружения.»

Перевожу. Очень сложно учить учителей тому, что невидимо. Быть хорошим человеком, быть добрым, быть сострадательным. Это большая проблема, с которой и я столкнулась в работе. Как вообще научить быть человеком, у которого есть совесть?

А вот еще. Есть такая идея, как «понятийная катастрофа».
Цитата: «В этой ситуации педагог теряется в огромном количестве теорий и разработок, которые были проведены как в отечественном, так и в зарубежном образовании, поскольку уровень его понятийного мышления и степень сформированности языкового сознания таковы, что затрудняют ориентироваться в современных проблемах, рассматривать их специфику и способы разрешений. Они предстают перед ним как неоформленное и неупорядоченное множество, которое педагог не в состоянии категоризовать в предметы своего профессионального труда.»

О, как это верно. Когда в головах учителей хаос из понятий («лексический подход» у каждого свой, то же самое с, например, task-based learning). Или каждого свой lesson planning. Причем, часто подходы прямо противоположные.

Интересный случай. Учительница английского из Греции переехала в Германию, где попыталась найти работу в языковой школе. Ей отказали с формулировкой "Нам не разрешают нанимать не носителей". Она подала в суд, школа выплатила ей 3 тысячи евро. Но она все равно вернулась в Грецию, потому что в Германии ее многое не устраивало.
Это очень правильно - не оставлять такие случаи без наказания, бороться за свои права. Подробнее читайте ниже:

Продолжаю просматривать стажировки в европейских университетах. Вчера нашла интересную в Германии. Уже собралась отправить research proposal, но увидела, что возраст - до 35 лет. Эх, опоздала.

В Контакте мне присылают много каких-то предложений что-то купить- какие-то марафоны, букеты, косметику. Что-то предлагают постоянно. Мне страшно жаль людей, лишившихся и так не слишком большого дохода в инстаграм. Понятно, что они потеряли большую часть аудитории. Но я, к сожалению или к счастью, совершенно не их целевая аудитория, потому что живу очень аскетично. Поля считает, что более аскетично даже, чем мой муж. Я ничего себе не покупаю, а по поводу еды поняла в прошлом году, что человеку нужно очень мало. И такой поворот случился со мной с началом пандемии. Не вижу смысла в тратах. Многое могу сделать сама. Это плохо для экономики, конечно, когда много граждан в стране, как я. Не желающих тратить деньги. Но у меня это еще на "перевал середины жизни" наложилось. Покупки перестали быть мне интересны.

Единственная неизменная трата - учеба. Например, курс по тьюторству в Центре проблем аутизма, книги, учебники.

Товарищи, прежней жизни никогда уже не будет. Забудьте о возвращении к прошлой жизни. Это невозможно. Не знаю, хуже или лучше будет в конечном итоге, но по-другому. И в то же время не сгущайте краски там, где для этого пока нет оснований. Не сочиняйте, не паникуйте, не запугивайте друг друга.

Как человеку, учившемуся в западном и отечественном мире педагогики, мне всегда было интересно, как эти два мира уживаются вместе. Как они делят понятия, идеи, сферы влияния. Например, сейчас меня удивляет зацикленность на методах (approaches and methods). В то же самое время в российской педагогике есть классная вещь, которая есть и в западной, но только здесь ей дали название: технологии. Образовательные технологии.

Например, как организовать групповое обучение (cooperative learning), как организовать обучение через игру и т.д. Как пошагово организовать уроки, где будет создана ситуация успеха; ситуация непрямого принуждения; будет учтена презумпция талантливости ребенка; обеспечена справедливость оценки; предоставлена полная свобода выбора ученику. Или как по алгоритмам сделать так, чтобы в учебном процессе опрос учащихся по изученному учебному материалу был объединен с объяснением нового; чтобы школьники работали каждый в своём темпе; чтобы было новое проблемное начало  урока. Что такое обучающий опрос, опорные сигналы обучения, темп урока, опережающее обучение, интеллектуальный фон класса, идея крупных блоков в обучении. Все это ведь существует, описано. Почему же никто не переложил на преподавание иностранных языков? Отечественная энциклопедия технологий была издана в нескольких томах. А мы всё оторваться от communicative approach не можем.

На занятии по педагогике в аспирантуре обсуждали случаи из практики, когда ученики и родители или ученики и учителя совместно что-то делали. В группе у нас все действующие преподаватели вузов с разным прошлым. А одна участница - бывшая директор садика. И она говорит: вот у нас дети с родителями делали меч и щит Александра Невского. Я говорю: я почему-то уверена, что делали его родители, как обычно. Детсадовец не сможет сделать меч, это возможно только при условии, что меч будет сделан взрослым, а ребенок кисточкой по нему мазнёт. И я против таких заданий родителям. Давать нужно то, что точно под силу ребенку, а родитель как раз штрих небольшой добавит.
Вообще я представляю, как чертыхались родители от такого задания.
Также я не понимаю, что делать, если девочкам такое задание неинтересно. Да, я Поле в детстве покупала шляпы из разных исторических периодов и даже детскую шпагу. Но это была просто покупка, а не угробленное время с подачи детского сада.

В феврале и марте мы с Ольгой проводили курс CPE Speaking. И хотим повторить его осенью уже без привязки к экзамену. А это отзывы:

Через 2 недели конференция в Москве. Я выступаю в 13 часов. Приходите, если будете здесь. Кажется, запись тоже будет
https://www.bkc.ru/conference/

С Сарой Перри, автором этого романа, я познакомилась в Ясной Поляне летом 2018 года. Тогда каждое лето там проводились недели британской литературы. Перри была одним из четырех британских писателей, приехавших тогда в Россию. "Змей" тогда только вышел и очень нашумел. Но я роман прочла позже. Перри провела для нас семинар, одно из заданий которого я до сих пор использую на курсе по writing. Это flash fiction. Участники наверняка помнят фотографию станции метро Oxford Circus и задание описать, что я вижу, слышу и чувствую, стоя на платформе, и я - можно выбрать - happy или scared. Это мы с Перри тогда делали.
И вот выходит сериал:

Допишу еще про Сару Перри и ее роман "Змей в Эссексе".

Вот так назывался семинар Перри в Ясной Поляне:

Sarah Perry

Writing and Place

Sarah Perry’s novels are celebrated for their rich, atmospheric depictions of Essex and Norfolk on the
south east coast of Britain. Today, Sarah will lead a hands-on, practical creative writing session, inviting
participants to write a piece of ‘flash fiction’ around an
emotional response to a particular location.
Вот этот "emotional response to a particular location " мы и практикуем на курсе.

 Так вот, про роман.
Место действия в  "Змее в Эссексе" - это Лондон, 1893 год. Главная героиня, похоронив абьюзивного мужа, отправляется с сыном и компаньонкой в Колчестер, где якобы видели чудовище, появляющееся по ночам из реки.

Героиня собирает окаменелости, аммониты (модное хобби в то время) и интересуется теорией Дарвина.

Книга похожа на готический роман, но все же в ней есть много от "Джейн Эйр" конца 19 века. О судьбе женщины, пытающейся иметь право жить и выглядеть так, как она хочет; о борьбе церкви и науки; о попытках человека выйти за пределы известного. О том, как робкий 19 век стоит перед лицом чудовищного 20го и это, кажется, многие чувствуют. Похоже на нынешние времена: тогда чудище морское, которое никто не видел, но если увидишь, то непременно сойдешь с ума; сегодня - плоская земля, рептилоиды и всякий Нью Эйдж.

 

Несколько слов про writing tasks.
Очень часто я вижу задания, очень отдаленно имеющие отношение к уроку. Например, написать letter of complaint. Или report. И даже если задание интересное (а такое, будем честны, редко встречается), делать его ученики не хотят. Здесь оговорюсь, что речь идет не о курсах по письму, а об обычных занятиях, индивидуальных и групповых.
Я не понимаю, почему при этом игнорируется writing как часть speaking activities. Например, перед обсуждением каких-то вопросов ученик пишет свои мысли, драфт ответа. Или обсудив какую-то тему, вы просите их оформить в текст основные идеи обсуждения.
Также это может быть вопрос, не обсуждавшийся в части Speaking, но имеющий к ней отношение. Например, мы обсуждали эксцентриков, людей, отличающихся от других. А потом я дала 10 минут писать на тему, нужно ли быть конформистом в одежде, во взглядах, или важно отличаться.
Зачем это нужно? Это помогает повторить лексику. Ученик сам достает из памяти нужные слова. Или вы можете дать ему список слов, который вы уже изучали, а теперь их снова надо использовать. Это также мотивирует учеников, снимает часть anxiety ("Что я скажу?! Надо же срочно что-то говорить!"). Кроме того, так writing становится неотъемлемой частью урока, и получается, что пишет каждый.
Ученик делится текстом в чат боксе, учитель копирует себе в файл, делится экраном и обсуждает с учеником написанное.
Также учитель, пока ученик говорит, может записать себе основные идеи, а потом оформить в предложения, тоже поделившись экраном. Может вставить туда опять же слова, которые изучались. Может показать, как из двух простых предложений, сказанных учеником, сделать сложное. Может показать, как развивать идеи. Но главное, что все это или подготовка к speaking, или продолжение speaking.

Теперь уже более или менее понятно, что отмена кембриджских экзаменов здесь надолго. Вообще всё уже, кажется, надолго. Мне кажется, надо обсуждать не только технические вещи, сайты и чем заменить какие-то онлайн доски с зумами. Это вообще все очень странно после того, как нам показали, что от всего могут отключить. Надо обсуждать, что делать преподавателям - будущее английского, его востребованность, сложности с преподаванием его иностранцам, что из подготовки к кембриджским можно перенести в занятия без привязки к экзаменам, реформы в высшем образовании (что означает недавний указ о том, что предметы гуманитарного цикла убирают (или не убирают?) в педвузах), что делать с учительскими кембриджскими квалификациями, куда ехать сдавать Delta Module 1, где делать сельту и дельту онлайн и нужны ли они будут теперь, что из отечественного педагогического и методического наследия было забыто, но хорошо бы вспомнить. Очень много вопросов, которые в новой реальности можно уже начать обсуждать. Мне абсолютно ясно, что возвращения к прошлой жизни не будет долго. Но мы, люди, можем сделать так, что поддержкой друг друга, верой в будущее, оптимизмом (да, очень тяжело, но оптимизм очень нужен) сделаем это время хоть сколько-нибудь полезным.

Но неужели мы шли на учебу только ради бумажки из Кембриджа? Неужели эта бумажка - единственное, что мы вынесли из всех учеб за эти годы? Есть, кстати, много учителей, которые не собирались идти на экзамены, но проходили курсы подготовки. Потому что для многих действительно бумажка не имела такой ценности.