КАК ТАК ВЫШЛО?

Помню, как во время Перестройки я была поражена, услышав интервью с Маргарет Тэтчер. Ее что-то спрашивали про атомное оружие и угрозу для человечества, а она вдруг сказала, что считает атомное оружие, наоборот, сдерживающим фактором. Для меня это было совершенным потрясением. Я вроде бы не была затронута советской пропагандой, но мысли о грядущей атомной войне меня время от времени посещали — и это было неприятно.

В начале 80-х общественники ходили по домам и рассказывали, как спускаться в бомбоубежище, добавляя, что оно закрывается через семь минут после объявления тревоги. На занятиях по гражданской обороне рассказывали, что надо заворачиваться в белое и ложиться ногами к взрыву — так возникла шуточка о том, что, услышав сирену, надо завернуться в простыню и ползти ногами вперед на кладбище.

И тут вдруг — с экрана телевизора британский премьер-министр сообщает советским людям, что, по ее мнению, мировой войны уже столько времени не происходит именно потому, что у разных стран есть атомное оружие, и поэтому все боятся развязывать военные действия. Для меня это был настоящий шок.

С тех пор я много думала о роли ядерного оружия в нашей жизни. О спорах вокруг обоснованности применения атомных бомб против Японии. О том, возможен ли мирный атом — особенно после Чернобыля и Фукусимы. Об опасности ядерного терроризма.

Честно скажу, мне никогда не приходило в голову, что я буду каждый день думать, не нанесет ли правительство моей страны ядерный удар по Украине. Это не могло присниться ни в каком страшном сне, никакая киностудия не приняла бы сценарий такого фантастического фильма. А вот теперь мы живем как будто в фильме ужасов, где, среди прочих диких вещей, постоянно возникает вероятность нажатия красной кнопки и… Не хочу писать о том, что после и. Все и так понимают.

Как же это произошло? Одни из лучших умов человечества трудились над изучением структуры атома, делали потрясающие открытия и перевернули наши представления о вселенной. Потом они же работали над созданием нового страшного оружия — сначала для того, чтобы противостоять фашистам, потом — чтобы укрепить обороноспособность своей страны. Потом многие из них начали бороться за мир и против использования того самого оружия, которое они же создали. Политики много раз договаривались об ограничении… запрещении… И вот к чему мы пришли. Картина Репина «Приплыли». Финал стихотворения Пушкина «Осень» — «Куда ж нам плыть?»

У меня нет ответов на вопрос о том, как получилось, что мир стоит на грани атомной войны, и я так и не ответила для себя, была ли права Маргарет Тэтчер, когда отвечала на вопрос об атомном оружии. Так что в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник в 19 часов по московскому времени я буду пытаться разобраться в том, что происходило и происходит и ответить себе самой на эти и многие другие вопросы.

Сегодня воскресенье. Поехал в Калязин менять зимнюю резину на летнюю. Пока суть да дело, завязался разговор среди мужиков в очереди про моторное масло и про запчасти, как их теперь доставать и сколько будут стоить: масло подорожало на тысячу, колодки…

Я и ввернул: «Сухари ванильные за месяц стали почти вдвое дороже» - мне старушка-соседка пожаловалась, она с ними чай пьет.

Пошло-поехало: «А мясо!» «А чай!» Далее по списку.
- Так они наверху нахапали, а теперь под санкциями карманы-то опустели, вот и отыгрываются.
- Для кого война – для кого – мать родная!
- Чубайс-то, как Путина объегорил: утек, только его и видели.
- Объегоришь его – сидит в бункере, оттуда и командует, деньги на войну собирает. Цены, думаешь, без его ведома повышают? Хер-два!
- Видел, видел, как на первом канале (это ко мне обращается) девчонка кудрявая такая… Перебиваю: «Прости, телевизор не смотрю, и тебе не советую. Я все больше про Мариуполь и Херсон, в голове не укладывается, нас учили: «Лишь бы не было войны, и нате вам». Представляешь, что там творится?
Украинец?
- Нет, а что?
- Так их у нас в стране – каждый третий, четвертый. Не пойму я, как так можно, были братья, стали –бендеры.
- Думай головой, глядишь, скоро общая мобилизация начнется.
- Думаю, думаю, голова уже пухнет. Просто я, в душе не ебу, как быть, Санька мой: «Пап, потянут воевать – палец себе топором отхерачу!»
- Там у них сейчас пальцы отмороженные в лазарете отхеракивают, - встревает долго молчавший. – Сам видел на Ютубе.

Повисает молчание, но длится не долго.

- Никогда у нас человека не ценили и не будут ценить.
- Ага, в Твери коэффициент на деталь 1,2, в Москве 1,9, а у нас 0,8 – а это ж чисто на зарплате сказывается, а концерн-то один – «Миг». Почему? Потому что у нас картошка сама родится, а они в магазине покупают?
- Сама не сама, а все нынче посадят, даже те дачники, что ни разу не сажали, помяните мое слово.

В головах конечно винегрет, но прав социолог Григорий Юдин: «Все всё знают», и внимательно следят, и думают, и зло вскипает, а всего скорей никогда и не остывало.
И еще. Тетка моя в самые застойные времена любила цитировать: «Здесь человека берегут, как на турецкой перестрелке», с детства помню, как она это произносила – со значением, а то могла мне и подмигнуть, как бы записывая в соумышленники.

Я сейчас о другом – «ворчать сердито, кусая длинный ус» нам искони привычно, а толку? Нету толку, увы, нету. Хотя все всё и знают.

Довольно неожиданно для нынешних времен, меня тут КоммерсантЪ United Kingdom расспрашивал об истории Великобритании, королевской семье и сериале «Корона». С одной стороны кажется, что все это осталось в какой-то совершенно иной, уже полузабытой жизни. А с другой — история Великобритании — это же история непростого пути к свободе, история королевской семьи — это история, в частности, о выработке невероятного чувства ответственности за страну. Может быть, можно и сегодня об этом размышлять?

КАК ВЫЛЕЧИТЬСЯ ОТ ПОСЛЕДСТВИЙ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА?

Сейчас напишу одну совершенно ужасную вещь. В гитлеровской Германии, если человек не принадлежал к тем группам людей, за которыми шла охота, он мог жить спокойно — если, конечно, его не отправляли на фронт. В Советском Союзе в тридцатые годы спокойно не мог жить никто.

Конечно, далеко не все это понимали? Многие радовались жизни, ходили в кино на «Веселых ребят», сдавали нормы ГТО, песни пели, соблюдали бдительность, потому что знали, что вокруг везде враги, но были убеждены, что это ведь враги, диверсанты — а потом, когда приходили за ними, вообще не понимали, что происходит. Писали письма «Товарищ Сталин, произошла ужасная ошибка…» А это была не ошибка.

Это был маховик террора, кровавое безумие. В безумии этом, безусловно, была своя система — историки хорошо проследили, на кого был нацелен главный удар Сталина в 1935 году, в 1936, 1937-м и так далее. Но эти «главные» удары были таковы, что задевали огромное количество людей, не имевших никакого отношения к верхушке армии или к партийной элите.

Общество «Мемориал», незаконно распущенное сегодня в России, когда-то предлагало школьникам ( да и не только школьникам) такое упражнение — можно ввести свою фамилию в базу данных о репрессированных в СССР — и почти наверняка найдешь там если не родственников, то однофамильцев. «Возвращение имен», проходящее (проходившее?) на Лубянской площади у Соловецкого камня с 2007 года, так и не привело к тому, чтобы были прочитаны имена хотя бы только расстрелянных жителей Москвы…

Количество вопросов, связанных с Большим террором, огромно — и это далеко не только воссоздание полного списка жертв — хотя это первостатейная задача. Но историки пытались, пытаются и еще долго будут пытаться понять причины, механизм происходившего, осмыслить последствия для страны, понять психологию и тех, кто участвовал в кровавом кошмаре, и тех, кто оказались его жертвами, и тех, кто радостно маршировал, распевая: «Легко на сердце от песни веселой!» Когда-нибудь придется осмыслить и то, как давние события влияют на нашу сегодняшнюю жизнь. Оставив жуткую раковую опухоль невылеченной, — не осудив по-настоящему происходившее, не наказав палачей, не отвернувшись от доносчиков, — мы допустили, что она продолжала пускать метастазы в теле страны и пускает до сих пор.

Не буду льстить себе надеждой на то, что моя лекция на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» поможет справиться с болезнью, разъедающей наше общество, но пусть это будет мой маленький вклад в лечение.

ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

Что надо будет изменить, когда/если начнет создаваться прекрасная Россия будущего? Практически все.

На первом месте будут политические и экономические перемены, но они не приживутся, если мы не изменимся как люди. А школа здесь — важнейший фактор.

По-прежнему актуальна необходимость свести к минимуму раковую опухоль органов «управления образованием» — пользы от них никакой, а вреда очень много. Ответственность за состояние школы должна быть передана директорам. Опасно? Конечно. Но это единственный путь к тому, чтобы школа вздохнула свободно. Особый вопрос — как набирать директоров. Ясно, что не так, как сегодня.

Следующий важнейший момент — люстрация. Это не значит, что всех, кто проводит сейчас уроки по спускаемым сверху методичкам, надо уволить. Но те, кто идут впереди колонны со сверкающими глазами, работать с детьми не должны. Как и те, кто фальсифицировал результаты выборов.

Это основа. На ней надо выстроить новую школу и свести в ней к минимуму духовное и физическое насилие.

И классы, и школы должны стать меньше. Группу в 30 человек контролировать сложно. Самый простой путь — крики и запугивание. В огромной школе ученик теряется.

Но дело не только в количестве. Должны быть созданы такие условия, при которых оскорбления как со стороны взрослых, так и со стороны детей должны быть абсолютно неприемлемыми. Никакого учительского террора и никакого буллинга в детских отношениях. Здесь велико значение администрации. С учителями, унижающими детей, надо работать … а если не вышло убедить, то увольнять, будь он хоть суперспециалистом. С агрессивными детьми должны работать психологи.

Психологи должны стать одними из самых важных людей в школе. Всем учителям надо поднять зарплату, но психологам — в первую очередь. И требовать от них постоянной — и дружелюбной — работы с детьми. Администрация, кстати, тоже должна быть дружелюбной. Это не отменяет сказанного выше о больших правах директоров. Но если директор оказывается тираном — позвольте вам выйти вон.

И, конечно, нужна ОГРОМНАЯ работа по переподготовке учителей и подготовке нового поколения. Это и по-новому организованные курсы повышения квалификации, и новые программы в пединститутах, и помощь опытных коллег. Главная цель — сделать так, чтобы для учителя самым важным было не прохождение программы и результаты ЕГЭ, а человеческое развитие учеников.

Эти красивые слова произносят все кому не лень, а как сделать их реальностью? Например, изменить критерии оценки учительского труда. Не за олимпиады награждать, а за работу с трудными детьми. Не за результаты ЕГЭ, а за совпадение этих результатов со школьными оценками. Я бы подумала о школе без оценок, но это совсем далекий идеал.

Есть еще многое, вроде бы, к войне не имеющее отношения: облегчение нагрузки, больший упор на интерактивность, на развитие мышления. У детей и родителей должна быть максимальная возможность выбора — предметов, преподавателей. Все эти перемены могут снизить качество академического обучения? Может быть. А может быть, наоборот, увеличат стимул к учебе. Да и вообще — сейчас речь идет не о поступлениях в университет, а о том, чтобы снять травму.

Ну и наконец, отношение к войне и к прошедшим событиям. Думаю, что развитие мышления и снижение уровня агрессивности в школе уже многое изменят. А еще — перемены в курсе истории и обществознания. А в курсе литературы выделить больше времени на антивоенные книги. Я бы читала — и обсуждала — «Трех товарищей» Ремарка или «Прощай, оружие» Хемингуэя. А с самыми старшими — «Воспоминания о войне» Николая Никулина.

Невероятно сложный вопрос: как говорить со школьниками о сегодняшней войне. Объяснять, что это была кровавая агрессия? А у него папа был под Мариуполем. И у ребенка возникнет тяжелая психологическая сшибка, что не приводит ни к чему хорошему. Ясно, что этот вопрос должен решаться в очень тесном сотрудничестве с психологами. Хотя, с другой стороны, нормальная методика преподавания истории здесь кое-что советует.

Это несбыточные фантазии? Посмотрим.

22 апреля, в 19 часов, в Тбилиси, в Salaridze Event Hall я буду заниматься уже немножко забытым делом — выступать ОФФлайн. Мы представляем себе эту встречу, как разговор со слушателями на тему, которая сегодня многих волнует, — о крушении империй и о жизни после того, как привычный мир рухнул.

Империи всегда в конце концов рушатся. Римская и Османская, Австро-Венгерская и Германская, Российская и Советская. Почему так происходит? Из-за войн? Или просто эти образования разваливаются под собственным весом, достигнув определенной точки?

И как жить потом? Как жили люди в былые времена на обломках империй? Страдали? Или, наоборот, радовались тому, что вырвались из «тюрьмы народов»? Вспоминали с ностальгией? Плевались при воспоминаниях о мрачном прошлом?

В любом случае мы — далеко не первое общество, живущее на обломках империи, вынужденное организовывать жизнь на совершенно новых началах, справляться с имперскими комплексами, чувством вины, или с ностальгией и «веймарским синдромом».

Все это уже было — жители древнего Рима вдруг из граждан самого сильного, богатого и гордого города на свете, превратились в жертв грабежей и насилий и начали просто разбегаться, предпочитая зависимость от богатого землевладельца свободе римского гражданина. Османская империя после Первой мировой войны превратилась в кровавое поле, где сталкивались националисты самых разных народов, в клубок различных проявлений национальной гордости и воспоминаний о былом величии. Что-то похожее произошло в конце ХХ века на руинах Югославии.

Немцы, жившие в Веймарской республике, ощущали себя жертвами великих держав, объявивших Германскую империю единственной виновницей Первой мировой войны. К чему это привело, увы, мы все знаем. Британцы, возвращавшиеся из колоний, после того, как рухнула их империя, совершенно не понимали, как им начать новую жизнь — потом приспособились, нашли новые основы, новые смыслы — вопрос только, какой ценой? Французам пришлось пройти через травму войны в Алжире, чтобы хотя бы начать привыкать к новой жизни — без империи.

Российская империя рухнула в огне Первой мировой, революции и гражданской войны — развалилась на кусочки, потом возродилась в советском варианте, развалилась снова. Теперь Путин явно мечтает о ее возрождении. Почему так произошло? Почему для такого огромного количества людей мечта о возвращении в империю оказывается настолько привлекательной? И почему за это надо платить кровью?

Наверное, для того, чтобы научиться нормально жить на руинах империи, надо по крайней мере попытаться ответить себе на все эти — и многие другие вопросы. Не буду утверждать, что у меня есть на них ясные ответы. Но может быть, имеет смысл поискать их вместе?

Приходите на встречу 22 апреля.

Купить билеты можно здесь: http://amp.gs/jlzSH

ЛЮДИ-ТО НИКУДА НЕ ДЕЛИСЬ

У многих из нас сегодня есть ощущение, что тот мир, который существовал до 24 февраля, исчез. Рухнул. Развалился. Поездки, разговоры, дела, оставшиеся за этим рубежом, как будто куда-то провалились. Наверное, в какой-то мере так оно и есть.

Но люди-то остались. Люди никуда не делись. Те, кому постоянно нужна помощь. Больные, умирающие от рака, нуждаются в обезболивающих так же, как и до этого. Дети, живущие в детских домах, по-прежнему лишены нормальной социализации. Домашнее насилие, нарушение прав человека, проблемы людей с ограниченными возможностями, трудные подростки, бездомные животные и еще огромное количество других проблем сохранились. А многие из них только обострились — исчезают лекарства, возрастает напряженность и агрессивность, падают доходы людей, а значит, падают и пожертвования в благотворительные организации.

Сегодня ситуация в благотворительном секторе просто трагическая. Цифры, говорящие о падении пожертвований, невозможно читать спокойно. Регулярные пожертвования организациям, помогающим социально уязвимым слоям населения — инвалидам, сиротам, больным детям снизились на 54%, на медицину — на 53%, на защиту окружающей среды — на 49%. Получается, что поступления денег в благотворительные организации стали наполовину меньше. В два раза…

Значит, в два раза меньше волонтеров придут в детские дома, в два раза меньше детей получат лекарства, от которых подчас зависит их жизнь, в два раза меньше организаций будут бороться за нашу экологическую безопасность.

Именно поэтому каждый раз, когда с моей карты списываются мои — небольшие, но регулярные — пожертвования для фонда «Нужна помощь» и тех организаций, которым этот фонд в свою очередь помогает, я вздыхаю с облегчением: я сделала маленький шажок по пути развития, а сегодня, скорее, сохранения благотворительности в России.

Фонд «Нужна помощь» пытается сегодня сделать так, чтобы таких шажков становилось все больше, чтобы это были уже не шажки, а уверенное движение вперед. Именно поэтому фонд начинает новую акцию «Продолжаем помогать». Любой из нас может выбрать один (или много, или все) из 370 проверенных фондов, которые разделены на 9 групп. И если посмотреть на эти группы, то ясно, что это самые главные, «болевые» точки сегодняшнего дня.
«Самое необходимое» — продукты, одежда. Да-да, есть множество людей, у которых даже этого нет. «Медицинская помощь» — ну, тут все и так ясно. «Жизнь без барьеров» — ничего не изменится в нашей стране, пока люди с особенностями не будут по-настоящему включены в настоящую жизнь, пока родители выгоняют из песочницы «не таких» детей. «Психологическая помощь» — и тем, кто в ней нуждается постоянно, и тем, кто попал в сложную ситуацию. Ох, думаю, что потребность будет возрастать. «Поддержка правозащитников» — вот эта группа НКО находится вообще в тяжелейшем положении. Помощь животным, помощь науке и образованию. Помощь волонтерам — которых тоже становится на глазах все меньше. И, наконец, — сохранение благотворительности. Потому что есть фонды, которые поддерживают и помогают другим устоять — то, что сейчас просто необходимо.
«Помощь животным» — сколько же их уже, и сколько оказалось брошенными в результате так называемой «спецоперации»?

И если все эти фонды и все эти направления не получат от нас помощь, то мы просто рухнем в пропасть, вернемся далеко-далеко назад. Мы и так туда летим? Так давайте попробуем что-то противопоставить нашему падению и поддержим те организации, которые пытаются помогать даже в нынешних условиях.

Так что пожалуйста — пожалуйста! — заходите на сайт «Нужна помощь», выбирайте любое направление, которое вас больше всего волнует — или несколько — или все — и оформляйте регулярные пожертвования. Они могут быть совсем маленькими — минимум 50 рублей, но мы помним, что дорога в тысячу ли начинается с одного шага. Чем большее количество людей совершит первый шаг, тем легче будет огромная дорога.

ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ МИНИМУМ

Сегодня на нас обрушивается лавина информации — и лавина пропаганды. И если до войны можно было просто пожать плечами, вспомнить доктора Хауса, воскликнуть «Все врут!» и начать постить котиков, то теперь так не получится.

Каждый из нас мучительно пытается понять, что же на самом деле происходит. Как развиваются военные действия? Что произошло в Буче? Или даже просто — куда делся Шойгу? Эпоха постправды, помноженная на трагические реалии войны, создает невероятно искаженный информационный фон — причем со всех сторон. Многие журналисты, писавшие во время Второй мировой войны, потом признавались, что им стыдно перечитывать свои тогдашние слова — ради победы над фашизмом они были готовы подчиняться цензуре, скрывать то, что должно было приводить читателей в уныние, раздувать то, что должно было вызвать энтузиазм…

И как же быть?

Прежде всего, стоит запомнить одну важную вещь: НЕ ВСЕ ВРУТ! Надо только выявить те источники, которым можно доверять.

Конечно, любой журналист может ошибаться, может быть введен в заблуждение своими источниками, и поэтому — еще один существенный момент: хорошо получить возможность сравнивать разные версии.

А как это сделать в ситуации информационного урагана и еще с учетом того, что в России практически уничтожены независимые СМИ?

Это очень и очень сложно. Именно поэтому первым проектом OK Russians стало создание медиа-агрегатора «Минимум». Его сотрудники будут мониторить все возможные источники информации, находить те, которые заслуживают доверия, к кому имеет смысл прислушиваться. Каждый вечер они будут составлять подборку таких источников — и рассылать их подписчикам. Конечно, подборка будет размещаться и во всех соцсетях (вы можете подписаться на канал в Telegram http://amp.gs/jlmOW), но ясно, что для тех, кто сейчас в России, проще всего будет получать ее по почте. А потом — пересылать друзьям и знакомым.

Это, действительно, минимум того, что сейчас возможно сделать. Но без этого минимума не будет ничего. Все мы имеем право на доступ к проверенной информации, и спасибо OK Russians за то, что они нам этот доступ облегчают.

Друзья! По техническим причинам сегодняшняя лекция задерживается — выйдет на пару часов позже. Не пугайтесь :) До встречи!

ЖИВОЕ ПРОШЛОЕ

Есть события, которые были очень важными для современников, а сегодня превратились в «историю» — о них может быть написано много книг, снято множество фильмов, но обсуждать эти события «безопасно» — ты никого не оскорбишь, не унизишь, не поссоришься из-за них с друзьями.

Вы «за кого» в Троянской войне — за греков или за троянцев? Интересная тема для обсуждения, но вряд ли она покажется кому-то жизненно важной. А вот в российской гражданской войне вы «за белых» или «за красных»? Ответ на этот вопрос влияет на позицию историка, да и просто на позицию множества людей, даже если они в своей обыденной жизни не слишком задумываются о тех прошедших событиях. Все равно в нашей, разрываемой политическими страстями стране, ты в какой-то мере «за белых» или «за красных» — и в тот момент, когда читаешь воспоминания Деникина или смотришь фильм о гражданской войне.

Живая историческая память — штука очень опасная. В Испании до сих пор в школах не изучают их гражданскую войну — не менее страшную, кстати говоря, чем наша. Слишком опасной кажется эта тема в стране, где каждый еще помнит, на чьей стороне сражались и погибали их предки.

А что с американской гражданской войной? Здесь страсти, кажется, никогда не переставали пылать — обвинения южан в расизме, северян в непонимании особенностей южного менталитета и в грубом навязывании собственных представлений раздавались 150 лет назад, раздаются и сейчас.

Сторонники Lost Cause — «проигранного дела», теории, романтизирующей борьбу Юга, сталкиваются со сторонниками BLM, сегодня считающими всех, кто сражался на стороне мятежных штатов, расистами и угнетателями. Кто-то отправляется сбрасывать памятники с пьедесталов, а кто-то готов защищать их с оружием в руках.

Кстати, тот факт, что именно Юг и, в частности, осмысление — с разных точке зрения — проблемы рабовладения и событий гражданской войны породили большую часть великой американской литературы — это ведь тоже в какой-то мере доказательство того, насколько жизненно важными остаются те далекие события.

Так что, наверное, надо и нам поговорить о войне Севера и Юга, о событиях, чуть не расколовших Соединенные Штаты, о людях, поставивших своей целью добиться свободы для всех, и о тех, кто считал, что есть вещи, более важные, чем свобода.

Поэтому новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» посвящен гражданской войне в США.

НАДО УЧИТЬСЯ! — А ГДЕ?

Мои маленькие внучки гуляют на детских площадках — одна в Тбилиси, другая в Лиссабоне. И всюду слышна русская речь. Всюду видны родители с маленькими детьми. И все они уже решают вопрос о том, где дальше будут учиться их дети — на каком языке, в какой школе, в какой стране?

Я встречаюсь со своими выпускниками, которые только-только начали учиться в Москве, а теперь мучительно пытаются придумать, где и как им продолжить обучение и все-таки получить образование и диплом. Диплом, кстати, нужен такой, с которым тебя возьмут на работу в той стране, куда тебя забросила судьба.

А еще есть семьи с детьми школьного возраста, где родители тоже должны решить тяжелый вопрос — как совместить собственную жизнь, собственные решения, собственные переезды с нормальными условиями для детей.

Все это болезненные и тяжелые вопросы, а решать их надо как можно быстрее. Если малыши на детских площадках могут радостно играть в любой точке мира, то школьникам и студентам надо как можно скорее продолжить свое образование.

И в этой ситуации, наверное, лучше всего обратиться за экспертной консультацией к профессионалам в сфере образования, к тем, кто сможет помочь найти школы или вузы в разных концах мира, куда людей может забросить судьба. Конечно, это должен быть проверенный источник. Я могу порекомендовать специалистов из компании IQ Consultancy. Здесь и проконсультируют, и посоветуют, какое учебное заведение лучше всего подходит в конкретной ситуации каждой семьи, дадут советы по оформлению визы, помогут подготовиться, и, что, может быть, еще важнее, будут сопровождать поступающего на всех этапах достаточно сложного пути.

Что еще существенно выделяет компанию IQ Consultancy — для каждого, кто обращается за помощью, специалисты очень тщательно подбирают учебные заведения с высоким рейтингом и дальнейшими реальными перспективами после окончания обучения. Это крайне важно, чтобы при выборе места, куда ребенок поедет учиться, не забывать о том, как и куда потом применить это образование. У IQ Consultancy есть даже свой центр подготовки с кастомизированными программами, где готовят к поступлению в выбранные вузы и школы.

IQ Consultancy работает уже 21 год, и за это время их услугами воспользовались восемь тысяч человек.

А те, кто пока еще не решил точно, куда и когда ехать, где и чему учиться, наверняка найдут много информации для размышления на телеграм-канале компании.

В общем, всем нам понятно, что обучение — дело очень серьезное, и подходить к этому вопросу тоже надо очень и очень серьезно. И хорошо, что к IQ Consultancy можно обратиться с вопросами и за помощью.

#реклама

ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ У НАС ХОТЯТ ОТНЯТЬ

У меня в голове вчера переплелись две новости, совершенно разные и несоразмерные по своему трагизму, но все равно ужасные.

Первая — это, конечно же, обстрел Одессы, цинично привязанный к Страстной субботе, гибель людей, в том числе трехмесячной Киры, ее мамы и бабушки. Невозможно перестать думать об этой малышке, которая только начала жить, о ее семье, об отце, в одну секунду потерявшем все.

На этом фоне бледнеют все остальные события, но все-таки скажу о другом, тоже ужасном, только с отсроченным результатом. Вдруг выяснилось, что издательство «Просвещение» теперь будет вычищать из учебников слова «Украина» и «Киев». Оказывается, поставлена задача «Сделать так, как будто Украины нет».

В то время, когда российские ракеты пытаются «сделать так, как будто Украины нет» в самом прямом смысле, те, кто обслуживают режим идеологически, хотят добиться того, чтобы новое поколение забыло об Украине и уверовало в откровения вождя о том, что украинцы, это и есть русские, только захваченные нацистами.

Не было, значит, Киевской Руси, и Киев не был «матерью городов русских», и князь Игорь, бежавший из плена, не поднимался по Боричеву спуску к церкви, и Запорожской сечи не было, и Григория Сковороды, и «Вечеров на хуторе близ Диканьки», и Бабьего Яра не было, куда уже тоже летели российские ракеты, и страшного форсирования Днепра осенью 1943 года — действительно, зачем об этом вспоминать, когда грядет очередной приступ победобесия…

История России и история Украины переплетены множеством сложных и очень разнообразных связей. В какие-то периоды эти две истории невозможно разделить — что бы об этом ни говорили и с одной, и с другой стороны. В какие-то эпохи Россия и Украина развивались по отдельности. В будущем, увы, нас явно ожидает долгое культурное разделение и противостояние.

Но давайте ясно осознаем одну вещь — невозможно воспринимать российскую историю и культуру без украинской, как и украинскую без российской. И это не означает поглощения украинской культуры российской, не подразумевает ни апроприацию, ни ассимиляцию.

Нам необходим спокойный и дружелюбный взгляд на историю того пространства, где сегодня живут украинский, белорусский и русский народы, и осознание того, что здешнее историческое и культурное разнообразие, — это богатство и достижение, которое надо всеми силами беречь даже в нынешних обстоятельствах.

И если мы отказываемся изучать их в комплексе, делая вид, что Украины нет, то открываем дорогу для разговоров об украинцах как тех же русских, об украинских нацистах, якобы бомбящих собственные города, — а значит, оправдываем гибель девочки Киры и многих других детей и взрослых.

Я буду всеми силами этому противостоять. Именно поэтому сегодня, в понедельник, в 19-00 по московскому времени в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» мы поговорим о той истории, которую у нас хотят отнять. Об Украине в российской истории, и о России — в украинской.

Друзья, эфир не состоялся по техническим причинам, просим прощения. Переносим его на завтра.

Друзья, жду вас через 15 минут на эфире
про историю Украины

ДЕМИЛИТАРИЗАЦИЯ СОЗНАНИЯ

Продолжаю размышлять о счастливой России будущего и понимаю, что одной из важнейших составляющих изменений всей нашей жизни должна стать ее демилитаризация. Но как этого достигнуть?

Какие-то вещи напрашиваются: например, отменить военные парады с их бряцанием оружием. Запретить изготовление военной формы для детей и вообще использование военной формы гражданскими людьми. Упразднение каких-бы то ни было «военно-патриотических» игр и развлечений. Закрыть парк «Патриот».

Это все можно сделать легко и быстро — несколькими росчерками пера. Но достаточно ли таких мер? Безусловно нет.

Ясно, что должна быть резко сокращена армия и военная промышленность. Но ведь это означает выбрасывание миллионов людей из их привычной жизни. Людей, которые лишатся привычного статуса, работы, устойчивости. А это, как мы знаем, очень хорошая основа для возможного военного путча. Это один из тех факторов, о который споткнулись экономические реформы в 90-е годы — не сокращать военно-промышленный сектор нельзя и сократить невозможно.

В этой сфере я совсем не специалист, поэтому скажу только, что безусловно нужны долгосрочные и хорошо продуманные (я бы сказала — заранее, задолго) программы. Для нашей издыхающей экономики это может оказаться уж совсем непосильным ударом. А армия? Напрашивается мысль прежде всего об отмене всеобщей воинской повинности. А офицеров куда девать? Это тоже надо очень хорошо продумать.

Еще будут нужны тщательно подготовленные программы по реабилитации тех, кто вернется с войны. Те, кто совершают сейчас зверства, должны будут быть наказаны, но все — АБСОЛЮТНО ВСЕ — кто там был, вернутся с посттравматическим синдромом. Значит, с ними надо будет работать психологам (психиатрам? психотерапевтам?), причем специалисты должны идти к ним и не дожидаться их обращения. Знаю, что должно быть наоборот, но что делать…

Есть и другие вещи — у нового поколения должно быть воспитано неприятие войны. При этом стоит учитывать ошибки предыдущих поколений. Сколько десятилетий советской власти говорили: «Это не должно повториться!» — и как быстро это сменилось воплями «Можем повторить».

Я опять о своем, об учительском. Программа преподавания истории должна быть в корне изменена — акцент в ней стоит перенести с истории государства и его войн на историю людей и их жизни. Казалось бы, это мелочь, но она даст возможность хотя бы попытаться отойти от вошедшего к нам в плоть и кровь стереотипа, гласящего, что главные достижения России — это войны, в которых она кому-то надавала, кого-то отпинала, что-то захватила.

А может быть, главные достижения в ином? Может быть, стоит поменьше говорить об полководцах, а побольше — о художниках и писателях, о купцах и предпринимателях, о докторах и благотворителях, не только о мужчинах «призывного возраста», но и о женщинах, детях и стариках? И тогда образ России меняется, и ценности становятся другими.

И войны стоит изучать по-другому. О какой бы войне ни шла речь — все сводится к тому, как генералы в «Войне и мире» планировали сражения : «Первая колонна марширует, вторая колонна марширует». А давайте сведем к минимуму описания сражений, выдвижений танковых клиньев и ликвидации котлов, а поговорим о людях на войне — ой как же тогда всем не захочется воевать. Великая русская литература тут тоже, кстати, может помочь.

Думаю, что России будущего предстоит стать безъядерным государством — сколько еще можно угрожать всему миру ядерной дубинкой? Может быть, стоит изучать с детьми «Хиросиму» Джона Херси — в которой атомный взрыв показан через судьбы шести уцелевших людей, и это куда страшнее отвлеченных рассуждений об атомном грибе. А еще «Чернобыльскую молитву» Светланы Алексиевич — мирный атом, он все равно атом, и мы, увы, знаем, что происходит, когда он вырывается наружу.

И конечно, будут изменены все памятные дни. 9 мая станет не праздником милитаристов, а Днем памяти и траура, 23 февраля вообще отменим, а зато 24 февраля будет Днем покаяния.

Вот тогда где-нибудь лет за 50-60 каких-то перемен добьемся…

КАКОЕ НАМ ДЕЛО ДО ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ?

Какое нам сегодня дело до Лоренцо Медичи? Ну да — во Флоренции XV века строили удивительные здания, писали поразительные картины, писали прекрасные стихи. Красивая жизнь, воспоминания о которой радуют сегодня посетителей знаменитых музеев.

Еще во Флоренции была республика, которую постепенно подчинили себе умные, энергичные и яркие банкиры Медичи. В XVI веке в Италии происходило много бурных политических событий — города брали себе на службу отряды во главе с наглыми наемниками-кондотьерами, римские папы превратились в вельмож, покровителей искусства и хитрых политиков, но все это было так далеко и настолько не связано с ужасами нынешней жизни, что вроде бы и говорить о тех событиях и тех людях не стоит — они застыли где-то в музейной вечности, покрылись пылью.

Но почему-то снова и снова хочется возвращаться к тем временам, снова и снова хочется говорить о Лоренцо, его предках, его окружении.

Лоренцо Медичи называли Великолепным. Вообще-то, это должно было быть не восхищенным прозвищем, а уважительным обращением. Уже к его деду и отцу обращались «Ваше великолепие». Но с Лоренцо получилось так, что его действительно стали воспринимать, как Великолепного — Il Magnifico. И это в то время, когда итальянские государства были переполнены великими и яркими людьми — художниками, философами, политиками, церковными деятелями.

А вот Великолепным был именно Лоренцо. Некрасивый и невысокий, не слишком здоровый и почти не ощущавший запахов. Не занимавший никаких постов, но при этом стоявший во главе одного из самых блистательных и поразительных городов своего времени. Банкир, который, впрочем, между финансовыми интересами своего банка и политической выгодой своего города обычно выбирал город — и, скажем прямо, довел банк Медичи до очень плохого состояния. Покровитель художников и поэтов и сам поэт.

И из сегодняшнего кровавого времени можно посмотреть на Лоренцо, представить себе его, разговаривающего с философами или читающего Платона, любующегося картиной Боттичелли или лениво пробегающим финансовые отчеты филиалов его банка, — и почувствовать, как в те далекие времена эти люди — художники, архитекторы, кондотьеры или банкиры — осознавали себя, свое значение, свое место на земле. Как формировался гуманизм, поставивший в центр мира человека с его мыслями, чувствами и свершениями, тот самый гуманизм, о конце которого мы сегодня так часто думаем.

И, думая о Лоренцо, я повторяю себе, что красота, созданная в его время, и ценность человека, осознанные в его время, — не могут просто так исчезнуть.

Об этом прекрасном — Великолепном — Лоренцо и о том, что он дал миру, пойдет речь в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».

СТРАШНОЕ-СТРАШНОЕ НАТО… ИЛИ НЕ ОЧЕНЬ СТРАШНОЕ?

Сколько живу на свете, все время слышу про страшное-жуткое НАТО (или страшную-жуткую?). Когда я была маленькая газета «Правда» сообщала советским людям, как все европейцы протестуют против размещения войск НАТО в их странах, против ракет средней дальности…

Прошло много-много лет и по-прежнему жуткие войска НАТО якобы угрожают России настолько, что ради защиты от них приходится захватывать Крым, бомбить Киев, разорять Бучу. Что за странный миф, дикая выдумка об агрессивном враге?

Вот я и решила разобраться — зачем был создан Северо-Атлантический альянс, почему он существует столько времени, чего за это время НАТОвцы добились и какие ошибки совершили (или нет?).

Вот об этом поговорим во время прямого эфира на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник в 19-00 по московскому времени

МАЛЕНЬКИЙ ЛИКБЕЗ ДЛЯ ГОСПОДИНА ГУНДЯЕВА

Дед господина Гундяева был священником. Отец учился на Высших богословских курсах, потом, когда его стала преследовать советская власть — поступил в Ленинградский индустриальный институт, а позже, пройдя Колыму, все-таки стал священником. Мать господина Гундяева преподавала немецкий язык в школе. Старший брат господина Гундяева был профессором и ректором Санкт-Петербургской духовной академии. Младшая сестра господина Гундяева — директор православной гимназии, проректор по культуре Санкт-Петербургской духовной академии. Сам господин Гундяев с отличием окончил духовную академию со степенью кандидата богословия…

Каким же образом человек, выросший в явно интеллигентной и культурной семье, получивший духовное образование и сам возглавлявший различные духовные образовательные учреждения и преподававший в них, может быть настолько невежественным?

Как может человек, имеющий хотя бы приблизительное представление об истории России, заявлять, что «Россия никогда ни на кого не нападала, а только защищала свои рубежи»?

Напоминаю господину Гундяеву:

В 1558 году Иван Грозный напал на Ливонский орден, владевший землями в Прибалтике — довольно быстро разбил его, а потом аж до 1583 года воевал с Польшей и Швецией за эти земли.

В 1653 году Земский собор в Москве решил ответить на просьбу запорожских казаков и взять их земли под свою власть. После этого Московское царство тринадцать лет воевало с Польшей за украинские земли. И сколько бы сегодня президент ни говорил, что эти земли всегда были русскими, но это тоже явно была война за приобретение новых территорий.

А еще Петр I 21 год воевал со Швецией за выход к Балтийскому морю — ну об этом-то уж в ленинградской школе маленькому Володе Гундяеву должны были рассказывать?
А уже в нынешние времена Володя Гундяев, ставший патриархом Кириллом, должен был слышать о том, как Екатерина II воевала с Турцией и захватила Крым ( ах да, это же исконная российская земля) и еще многие другие земли.

И разделы Польши, наверное, тоже были защитой российских рубежей — не ухватила бы Екатерина эти земли, туда пришли бы солдаты НАТО. А Финляндию Александр I уж точно присоединил для того, чтобы она не вошла в НАТО — ну зато теперь она собирается это сделать.

И с Шамилем столько лет воевали, потому что Кавказ-то наш, и нечего тут свои порядки заводить…

А русско-японская война? Вот уж защита рубежей нашей родины — Порт-Артур — исконная российская земля.

И уж конечно Россия защищала свои рубежи во время Второй мировой войны. Не случайно у нас стараются эту войну называть Великой отечественной, вспоминая только те годы, когда Советский Союз действительно защищал свою землю. А то, что с 1939 по 1941 год СССР успел поучаствовать в «четвертом разделе Польши», захватив те территории, которые Сталину позволил присвоить Гитлер, а потом еще вынудил правительства Латвии, Литвы и Эстонии «добровольно» попросить о присоединении к СССР, и еще захватил Бессарабию и Северную Буковину, и пытался опять захватить Финляндию — вот только не вышло.

Когда-то в учебниках эти позорные захваты так и назывались: «Защита рубежей» или «Укрепление обороноспособности».

Когда давили танками венгерскую революцию 1956 года, тоже защищались, и в 1968 году в Чехословакии «оказывали братскую помощь», и в Афганистан полезли, потому что попросили.

А Грузия и Украина — это же часть империи, мы с ними по братски — взяли то, что нам всегда принадлежало, чтобы лучше защищать рубежи…

Что я могу сказать? Так как мне очень сложно предположить, что господин Гундяев за всю свою жизнь ничего не слышал обо всех перечисленных выше (и многих других) захватнических войнах, которые вела Россия, то остается другой вариант. Просто господин Гундяев потерял последние остатки совести. Впрочем, вряд ли такой вывод кого-то удивит.