22 апреля, в 19 часов, в Тбилиси, в Salaridze Event Hall я буду заниматься уже немножко забытым делом — выступать ОФФлайн. Мы представляем себе эту встречу, как разговор со слушателями на тему, которая сегодня многих волнует, — о крушении империй и о жизни после того, как привычный мир рухнул.

Империи всегда в конце концов рушатся. Римская и Османская, Австро-Венгерская и Германская, Российская и Советская. Почему так происходит? Из-за войн? Или просто эти образования разваливаются под собственным весом, достигнув определенной точки?

И как жить потом? Как жили люди в былые времена на обломках империй? Страдали? Или, наоборот, радовались тому, что вырвались из «тюрьмы народов»? Вспоминали с ностальгией? Плевались при воспоминаниях о мрачном прошлом?

В любом случае мы — далеко не первое общество, живущее на обломках империи, вынужденное организовывать жизнь на совершенно новых началах, справляться с имперскими комплексами, чувством вины, или с ностальгией и «веймарским синдромом».

Все это уже было — жители древнего Рима вдруг из граждан самого сильного, богатого и гордого города на свете, превратились в жертв грабежей и насилий и начали просто разбегаться, предпочитая зависимость от богатого землевладельца свободе римского гражданина. Османская империя после Первой мировой войны превратилась в кровавое поле, где сталкивались националисты самых разных народов, в клубок различных проявлений национальной гордости и воспоминаний о былом величии. Что-то похожее произошло в конце ХХ века на руинах Югославии.

Немцы, жившие в Веймарской республике, ощущали себя жертвами великих держав, объявивших Германскую империю единственной виновницей Первой мировой войны. К чему это привело, увы, мы все знаем. Британцы, возвращавшиеся из колоний, после того, как рухнула их империя, совершенно не понимали, как им начать новую жизнь — потом приспособились, нашли новые основы, новые смыслы — вопрос только, какой ценой? Французам пришлось пройти через травму войны в Алжире, чтобы хотя бы начать привыкать к новой жизни — без империи.

Российская империя рухнула в огне Первой мировой, революции и гражданской войны — развалилась на кусочки, потом возродилась в советском варианте, развалилась снова. Теперь Путин явно мечтает о ее возрождении. Почему так произошло? Почему для такого огромного количества людей мечта о возвращении в империю оказывается настолько привлекательной? И почему за это надо платить кровью?

Наверное, для того, чтобы научиться нормально жить на руинах империи, надо по крайней мере попытаться ответить себе на все эти — и многие другие вопросы. Не буду утверждать, что у меня есть на них ясные ответы. Но может быть, имеет смысл поискать их вместе?

Приходите на встречу 22 апреля.

Купить билеты можно здесь: http://amp.gs/jlzSH

ЛЮДИ-ТО НИКУДА НЕ ДЕЛИСЬ

У многих из нас сегодня есть ощущение, что тот мир, который существовал до 24 февраля, исчез. Рухнул. Развалился. Поездки, разговоры, дела, оставшиеся за этим рубежом, как будто куда-то провалились. Наверное, в какой-то мере так оно и есть.

Но люди-то остались. Люди никуда не делись. Те, кому постоянно нужна помощь. Больные, умирающие от рака, нуждаются в обезболивающих так же, как и до этого. Дети, живущие в детских домах, по-прежнему лишены нормальной социализации. Домашнее насилие, нарушение прав человека, проблемы людей с ограниченными возможностями, трудные подростки, бездомные животные и еще огромное количество других проблем сохранились. А многие из них только обострились — исчезают лекарства, возрастает напряженность и агрессивность, падают доходы людей, а значит, падают и пожертвования в благотворительные организации.

Сегодня ситуация в благотворительном секторе просто трагическая. Цифры, говорящие о падении пожертвований, невозможно читать спокойно. Регулярные пожертвования организациям, помогающим социально уязвимым слоям населения — инвалидам, сиротам, больным детям снизились на 54%, на медицину — на 53%, на защиту окружающей среды — на 49%. Получается, что поступления денег в благотворительные организации стали наполовину меньше. В два раза…

Значит, в два раза меньше волонтеров придут в детские дома, в два раза меньше детей получат лекарства, от которых подчас зависит их жизнь, в два раза меньше организаций будут бороться за нашу экологическую безопасность.

Именно поэтому каждый раз, когда с моей карты списываются мои — небольшие, но регулярные — пожертвования для фонда «Нужна помощь» и тех организаций, которым этот фонд в свою очередь помогает, я вздыхаю с облегчением: я сделала маленький шажок по пути развития, а сегодня, скорее, сохранения благотворительности в России.

Фонд «Нужна помощь» пытается сегодня сделать так, чтобы таких шажков становилось все больше, чтобы это были уже не шажки, а уверенное движение вперед. Именно поэтому фонд начинает новую акцию «Продолжаем помогать». Любой из нас может выбрать один (или много, или все) из 370 проверенных фондов, которые разделены на 9 групп. И если посмотреть на эти группы, то ясно, что это самые главные, «болевые» точки сегодняшнего дня.
«Самое необходимое» — продукты, одежда. Да-да, есть множество людей, у которых даже этого нет. «Медицинская помощь» — ну, тут все и так ясно. «Жизнь без барьеров» — ничего не изменится в нашей стране, пока люди с особенностями не будут по-настоящему включены в настоящую жизнь, пока родители выгоняют из песочницы «не таких» детей. «Психологическая помощь» — и тем, кто в ней нуждается постоянно, и тем, кто попал в сложную ситуацию. Ох, думаю, что потребность будет возрастать. «Поддержка правозащитников» — вот эта группа НКО находится вообще в тяжелейшем положении. Помощь животным, помощь науке и образованию. Помощь волонтерам — которых тоже становится на глазах все меньше. И, наконец, — сохранение благотворительности. Потому что есть фонды, которые поддерживают и помогают другим устоять — то, что сейчас просто необходимо.
«Помощь животным» — сколько же их уже, и сколько оказалось брошенными в результате так называемой «спецоперации»?

И если все эти фонды и все эти направления не получат от нас помощь, то мы просто рухнем в пропасть, вернемся далеко-далеко назад. Мы и так туда летим? Так давайте попробуем что-то противопоставить нашему падению и поддержим те организации, которые пытаются помогать даже в нынешних условиях.

Так что пожалуйста — пожалуйста! — заходите на сайт «Нужна помощь», выбирайте любое направление, которое вас больше всего волнует — или несколько — или все — и оформляйте регулярные пожертвования. Они могут быть совсем маленькими — минимум 50 рублей, но мы помним, что дорога в тысячу ли начинается с одного шага. Чем большее количество людей совершит первый шаг, тем легче будет огромная дорога.

ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ МИНИМУМ

Сегодня на нас обрушивается лавина информации — и лавина пропаганды. И если до войны можно было просто пожать плечами, вспомнить доктора Хауса, воскликнуть «Все врут!» и начать постить котиков, то теперь так не получится.

Каждый из нас мучительно пытается понять, что же на самом деле происходит. Как развиваются военные действия? Что произошло в Буче? Или даже просто — куда делся Шойгу? Эпоха постправды, помноженная на трагические реалии войны, создает невероятно искаженный информационный фон — причем со всех сторон. Многие журналисты, писавшие во время Второй мировой войны, потом признавались, что им стыдно перечитывать свои тогдашние слова — ради победы над фашизмом они были готовы подчиняться цензуре, скрывать то, что должно было приводить читателей в уныние, раздувать то, что должно было вызвать энтузиазм…

И как же быть?

Прежде всего, стоит запомнить одну важную вещь: НЕ ВСЕ ВРУТ! Надо только выявить те источники, которым можно доверять.

Конечно, любой журналист может ошибаться, может быть введен в заблуждение своими источниками, и поэтому — еще один существенный момент: хорошо получить возможность сравнивать разные версии.

А как это сделать в ситуации информационного урагана и еще с учетом того, что в России практически уничтожены независимые СМИ?

Это очень и очень сложно. Именно поэтому первым проектом OK Russians стало создание медиа-агрегатора «Минимум». Его сотрудники будут мониторить все возможные источники информации, находить те, которые заслуживают доверия, к кому имеет смысл прислушиваться. Каждый вечер они будут составлять подборку таких источников — и рассылать их подписчикам. Конечно, подборка будет размещаться и во всех соцсетях (вы можете подписаться на канал в Telegram http://amp.gs/jlmOW), но ясно, что для тех, кто сейчас в России, проще всего будет получать ее по почте. А потом — пересылать друзьям и знакомым.

Это, действительно, минимум того, что сейчас возможно сделать. Но без этого минимума не будет ничего. Все мы имеем право на доступ к проверенной информации, и спасибо OK Russians за то, что они нам этот доступ облегчают.

Друзья! По техническим причинам сегодняшняя лекция задерживается — выйдет на пару часов позже. Не пугайтесь :) До встречи!

ЖИВОЕ ПРОШЛОЕ

Есть события, которые были очень важными для современников, а сегодня превратились в «историю» — о них может быть написано много книг, снято множество фильмов, но обсуждать эти события «безопасно» — ты никого не оскорбишь, не унизишь, не поссоришься из-за них с друзьями.

Вы «за кого» в Троянской войне — за греков или за троянцев? Интересная тема для обсуждения, но вряд ли она покажется кому-то жизненно важной. А вот в российской гражданской войне вы «за белых» или «за красных»? Ответ на этот вопрос влияет на позицию историка, да и просто на позицию множества людей, даже если они в своей обыденной жизни не слишком задумываются о тех прошедших событиях. Все равно в нашей, разрываемой политическими страстями стране, ты в какой-то мере «за белых» или «за красных» — и в тот момент, когда читаешь воспоминания Деникина или смотришь фильм о гражданской войне.

Живая историческая память — штука очень опасная. В Испании до сих пор в школах не изучают их гражданскую войну — не менее страшную, кстати говоря, чем наша. Слишком опасной кажется эта тема в стране, где каждый еще помнит, на чьей стороне сражались и погибали их предки.

А что с американской гражданской войной? Здесь страсти, кажется, никогда не переставали пылать — обвинения южан в расизме, северян в непонимании особенностей южного менталитета и в грубом навязывании собственных представлений раздавались 150 лет назад, раздаются и сейчас.

Сторонники Lost Cause — «проигранного дела», теории, романтизирующей борьбу Юга, сталкиваются со сторонниками BLM, сегодня считающими всех, кто сражался на стороне мятежных штатов, расистами и угнетателями. Кто-то отправляется сбрасывать памятники с пьедесталов, а кто-то готов защищать их с оружием в руках.

Кстати, тот факт, что именно Юг и, в частности, осмысление — с разных точке зрения — проблемы рабовладения и событий гражданской войны породили большую часть великой американской литературы — это ведь тоже в какой-то мере доказательство того, насколько жизненно важными остаются те далекие события.

Так что, наверное, надо и нам поговорить о войне Севера и Юга, о событиях, чуть не расколовших Соединенные Штаты, о людях, поставивших своей целью добиться свободы для всех, и о тех, кто считал, что есть вещи, более важные, чем свобода.

Поэтому новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» посвящен гражданской войне в США.

НАДО УЧИТЬСЯ! — А ГДЕ?

Мои маленькие внучки гуляют на детских площадках — одна в Тбилиси, другая в Лиссабоне. И всюду слышна русская речь. Всюду видны родители с маленькими детьми. И все они уже решают вопрос о том, где дальше будут учиться их дети — на каком языке, в какой школе, в какой стране?

Я встречаюсь со своими выпускниками, которые только-только начали учиться в Москве, а теперь мучительно пытаются придумать, где и как им продолжить обучение и все-таки получить образование и диплом. Диплом, кстати, нужен такой, с которым тебя возьмут на работу в той стране, куда тебя забросила судьба.

А еще есть семьи с детьми школьного возраста, где родители тоже должны решить тяжелый вопрос — как совместить собственную жизнь, собственные решения, собственные переезды с нормальными условиями для детей.

Все это болезненные и тяжелые вопросы, а решать их надо как можно быстрее. Если малыши на детских площадках могут радостно играть в любой точке мира, то школьникам и студентам надо как можно скорее продолжить свое образование.

И в этой ситуации, наверное, лучше всего обратиться за экспертной консультацией к профессионалам в сфере образования, к тем, кто сможет помочь найти школы или вузы в разных концах мира, куда людей может забросить судьба. Конечно, это должен быть проверенный источник. Я могу порекомендовать специалистов из компании IQ Consultancy. Здесь и проконсультируют, и посоветуют, какое учебное заведение лучше всего подходит в конкретной ситуации каждой семьи, дадут советы по оформлению визы, помогут подготовиться, и, что, может быть, еще важнее, будут сопровождать поступающего на всех этапах достаточно сложного пути.

Что еще существенно выделяет компанию IQ Consultancy — для каждого, кто обращается за помощью, специалисты очень тщательно подбирают учебные заведения с высоким рейтингом и дальнейшими реальными перспективами после окончания обучения. Это крайне важно, чтобы при выборе места, куда ребенок поедет учиться, не забывать о том, как и куда потом применить это образование. У IQ Consultancy есть даже свой центр подготовки с кастомизированными программами, где готовят к поступлению в выбранные вузы и школы.

IQ Consultancy работает уже 21 год, и за это время их услугами воспользовались восемь тысяч человек.

А те, кто пока еще не решил точно, куда и когда ехать, где и чему учиться, наверняка найдут много информации для размышления на телеграм-канале компании.

В общем, всем нам понятно, что обучение — дело очень серьезное, и подходить к этому вопросу тоже надо очень и очень серьезно. И хорошо, что к IQ Consultancy можно обратиться с вопросами и за помощью.

#реклама

ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ У НАС ХОТЯТ ОТНЯТЬ

У меня в голове вчера переплелись две новости, совершенно разные и несоразмерные по своему трагизму, но все равно ужасные.

Первая — это, конечно же, обстрел Одессы, цинично привязанный к Страстной субботе, гибель людей, в том числе трехмесячной Киры, ее мамы и бабушки. Невозможно перестать думать об этой малышке, которая только начала жить, о ее семье, об отце, в одну секунду потерявшем все.

На этом фоне бледнеют все остальные события, но все-таки скажу о другом, тоже ужасном, только с отсроченным результатом. Вдруг выяснилось, что издательство «Просвещение» теперь будет вычищать из учебников слова «Украина» и «Киев». Оказывается, поставлена задача «Сделать так, как будто Украины нет».

В то время, когда российские ракеты пытаются «сделать так, как будто Украины нет» в самом прямом смысле, те, кто обслуживают режим идеологически, хотят добиться того, чтобы новое поколение забыло об Украине и уверовало в откровения вождя о том, что украинцы, это и есть русские, только захваченные нацистами.

Не было, значит, Киевской Руси, и Киев не был «матерью городов русских», и князь Игорь, бежавший из плена, не поднимался по Боричеву спуску к церкви, и Запорожской сечи не было, и Григория Сковороды, и «Вечеров на хуторе близ Диканьки», и Бабьего Яра не было, куда уже тоже летели российские ракеты, и страшного форсирования Днепра осенью 1943 года — действительно, зачем об этом вспоминать, когда грядет очередной приступ победобесия…

История России и история Украины переплетены множеством сложных и очень разнообразных связей. В какие-то периоды эти две истории невозможно разделить — что бы об этом ни говорили и с одной, и с другой стороны. В какие-то эпохи Россия и Украина развивались по отдельности. В будущем, увы, нас явно ожидает долгое культурное разделение и противостояние.

Но давайте ясно осознаем одну вещь — невозможно воспринимать российскую историю и культуру без украинской, как и украинскую без российской. И это не означает поглощения украинской культуры российской, не подразумевает ни апроприацию, ни ассимиляцию.

Нам необходим спокойный и дружелюбный взгляд на историю того пространства, где сегодня живут украинский, белорусский и русский народы, и осознание того, что здешнее историческое и культурное разнообразие, — это богатство и достижение, которое надо всеми силами беречь даже в нынешних обстоятельствах.

И если мы отказываемся изучать их в комплексе, делая вид, что Украины нет, то открываем дорогу для разговоров об украинцах как тех же русских, об украинских нацистах, якобы бомбящих собственные города, — а значит, оправдываем гибель девочки Киры и многих других детей и взрослых.

Я буду всеми силами этому противостоять. Именно поэтому сегодня, в понедельник, в 19-00 по московскому времени в прямом эфире на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» мы поговорим о той истории, которую у нас хотят отнять. Об Украине в российской истории, и о России — в украинской.

Друзья, эфир не состоялся по техническим причинам, просим прощения. Переносим его на завтра.

Друзья, жду вас через 15 минут на эфире
про историю Украины

ДЕМИЛИТАРИЗАЦИЯ СОЗНАНИЯ

Продолжаю размышлять о счастливой России будущего и понимаю, что одной из важнейших составляющих изменений всей нашей жизни должна стать ее демилитаризация. Но как этого достигнуть?

Какие-то вещи напрашиваются: например, отменить военные парады с их бряцанием оружием. Запретить изготовление военной формы для детей и вообще использование военной формы гражданскими людьми. Упразднение каких-бы то ни было «военно-патриотических» игр и развлечений. Закрыть парк «Патриот».

Это все можно сделать легко и быстро — несколькими росчерками пера. Но достаточно ли таких мер? Безусловно нет.

Ясно, что должна быть резко сокращена армия и военная промышленность. Но ведь это означает выбрасывание миллионов людей из их привычной жизни. Людей, которые лишатся привычного статуса, работы, устойчивости. А это, как мы знаем, очень хорошая основа для возможного военного путча. Это один из тех факторов, о который споткнулись экономические реформы в 90-е годы — не сокращать военно-промышленный сектор нельзя и сократить невозможно.

В этой сфере я совсем не специалист, поэтому скажу только, что безусловно нужны долгосрочные и хорошо продуманные (я бы сказала — заранее, задолго) программы. Для нашей издыхающей экономики это может оказаться уж совсем непосильным ударом. А армия? Напрашивается мысль прежде всего об отмене всеобщей воинской повинности. А офицеров куда девать? Это тоже надо очень хорошо продумать.

Еще будут нужны тщательно подготовленные программы по реабилитации тех, кто вернется с войны. Те, кто совершают сейчас зверства, должны будут быть наказаны, но все — АБСОЛЮТНО ВСЕ — кто там был, вернутся с посттравматическим синдромом. Значит, с ними надо будет работать психологам (психиатрам? психотерапевтам?), причем специалисты должны идти к ним и не дожидаться их обращения. Знаю, что должно быть наоборот, но что делать…

Есть и другие вещи — у нового поколения должно быть воспитано неприятие войны. При этом стоит учитывать ошибки предыдущих поколений. Сколько десятилетий советской власти говорили: «Это не должно повториться!» — и как быстро это сменилось воплями «Можем повторить».

Я опять о своем, об учительском. Программа преподавания истории должна быть в корне изменена — акцент в ней стоит перенести с истории государства и его войн на историю людей и их жизни. Казалось бы, это мелочь, но она даст возможность хотя бы попытаться отойти от вошедшего к нам в плоть и кровь стереотипа, гласящего, что главные достижения России — это войны, в которых она кому-то надавала, кого-то отпинала, что-то захватила.

А может быть, главные достижения в ином? Может быть, стоит поменьше говорить об полководцах, а побольше — о художниках и писателях, о купцах и предпринимателях, о докторах и благотворителях, не только о мужчинах «призывного возраста», но и о женщинах, детях и стариках? И тогда образ России меняется, и ценности становятся другими.

И войны стоит изучать по-другому. О какой бы войне ни шла речь — все сводится к тому, как генералы в «Войне и мире» планировали сражения : «Первая колонна марширует, вторая колонна марширует». А давайте сведем к минимуму описания сражений, выдвижений танковых клиньев и ликвидации котлов, а поговорим о людях на войне — ой как же тогда всем не захочется воевать. Великая русская литература тут тоже, кстати, может помочь.

Думаю, что России будущего предстоит стать безъядерным государством — сколько еще можно угрожать всему миру ядерной дубинкой? Может быть, стоит изучать с детьми «Хиросиму» Джона Херси — в которой атомный взрыв показан через судьбы шести уцелевших людей, и это куда страшнее отвлеченных рассуждений об атомном грибе. А еще «Чернобыльскую молитву» Светланы Алексиевич — мирный атом, он все равно атом, и мы, увы, знаем, что происходит, когда он вырывается наружу.

И конечно, будут изменены все памятные дни. 9 мая станет не праздником милитаристов, а Днем памяти и траура, 23 февраля вообще отменим, а зато 24 февраля будет Днем покаяния.

Вот тогда где-нибудь лет за 50-60 каких-то перемен добьемся…

КАКОЕ НАМ ДЕЛО ДО ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ?

Какое нам сегодня дело до Лоренцо Медичи? Ну да — во Флоренции XV века строили удивительные здания, писали поразительные картины, писали прекрасные стихи. Красивая жизнь, воспоминания о которой радуют сегодня посетителей знаменитых музеев.

Еще во Флоренции была республика, которую постепенно подчинили себе умные, энергичные и яркие банкиры Медичи. В XVI веке в Италии происходило много бурных политических событий — города брали себе на службу отряды во главе с наглыми наемниками-кондотьерами, римские папы превратились в вельмож, покровителей искусства и хитрых политиков, но все это было так далеко и настолько не связано с ужасами нынешней жизни, что вроде бы и говорить о тех событиях и тех людях не стоит — они застыли где-то в музейной вечности, покрылись пылью.

Но почему-то снова и снова хочется возвращаться к тем временам, снова и снова хочется говорить о Лоренцо, его предках, его окружении.

Лоренцо Медичи называли Великолепным. Вообще-то, это должно было быть не восхищенным прозвищем, а уважительным обращением. Уже к его деду и отцу обращались «Ваше великолепие». Но с Лоренцо получилось так, что его действительно стали воспринимать, как Великолепного — Il Magnifico. И это в то время, когда итальянские государства были переполнены великими и яркими людьми — художниками, философами, политиками, церковными деятелями.

А вот Великолепным был именно Лоренцо. Некрасивый и невысокий, не слишком здоровый и почти не ощущавший запахов. Не занимавший никаких постов, но при этом стоявший во главе одного из самых блистательных и поразительных городов своего времени. Банкир, который, впрочем, между финансовыми интересами своего банка и политической выгодой своего города обычно выбирал город — и, скажем прямо, довел банк Медичи до очень плохого состояния. Покровитель художников и поэтов и сам поэт.

И из сегодняшнего кровавого времени можно посмотреть на Лоренцо, представить себе его, разговаривающего с философами или читающего Платона, любующегося картиной Боттичелли или лениво пробегающим финансовые отчеты филиалов его банка, — и почувствовать, как в те далекие времена эти люди — художники, архитекторы, кондотьеры или банкиры — осознавали себя, свое значение, свое место на земле. Как формировался гуманизм, поставивший в центр мира человека с его мыслями, чувствами и свершениями, тот самый гуманизм, о конце которого мы сегодня так часто думаем.

И, думая о Лоренцо, я повторяю себе, что красота, созданная в его время, и ценность человека, осознанные в его время, — не могут просто так исчезнуть.

Об этом прекрасном — Великолепном — Лоренцо и о том, что он дал миру, пойдет речь в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».

СТРАШНОЕ-СТРАШНОЕ НАТО… ИЛИ НЕ ОЧЕНЬ СТРАШНОЕ?

Сколько живу на свете, все время слышу про страшное-жуткое НАТО (или страшную-жуткую?). Когда я была маленькая газета «Правда» сообщала советским людям, как все европейцы протестуют против размещения войск НАТО в их странах, против ракет средней дальности…

Прошло много-много лет и по-прежнему жуткие войска НАТО якобы угрожают России настолько, что ради защиты от них приходится захватывать Крым, бомбить Киев, разорять Бучу. Что за странный миф, дикая выдумка об агрессивном враге?

Вот я и решила разобраться — зачем был создан Северо-Атлантический альянс, почему он существует столько времени, чего за это время НАТОвцы добились и какие ошибки совершили (или нет?).

Вот об этом поговорим во время прямого эфира на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник в 19-00 по московскому времени

МАЛЕНЬКИЙ ЛИКБЕЗ ДЛЯ ГОСПОДИНА ГУНДЯЕВА

Дед господина Гундяева был священником. Отец учился на Высших богословских курсах, потом, когда его стала преследовать советская власть — поступил в Ленинградский индустриальный институт, а позже, пройдя Колыму, все-таки стал священником. Мать господина Гундяева преподавала немецкий язык в школе. Старший брат господина Гундяева был профессором и ректором Санкт-Петербургской духовной академии. Младшая сестра господина Гундяева — директор православной гимназии, проректор по культуре Санкт-Петербургской духовной академии. Сам господин Гундяев с отличием окончил духовную академию со степенью кандидата богословия…

Каким же образом человек, выросший в явно интеллигентной и культурной семье, получивший духовное образование и сам возглавлявший различные духовные образовательные учреждения и преподававший в них, может быть настолько невежественным?

Как может человек, имеющий хотя бы приблизительное представление об истории России, заявлять, что «Россия никогда ни на кого не нападала, а только защищала свои рубежи»?

Напоминаю господину Гундяеву:

В 1558 году Иван Грозный напал на Ливонский орден, владевший землями в Прибалтике — довольно быстро разбил его, а потом аж до 1583 года воевал с Польшей и Швецией за эти земли.

В 1653 году Земский собор в Москве решил ответить на просьбу запорожских казаков и взять их земли под свою власть. После этого Московское царство тринадцать лет воевало с Польшей за украинские земли. И сколько бы сегодня президент ни говорил, что эти земли всегда были русскими, но это тоже явно была война за приобретение новых территорий.

А еще Петр I 21 год воевал со Швецией за выход к Балтийскому морю — ну об этом-то уж в ленинградской школе маленькому Володе Гундяеву должны были рассказывать?
А уже в нынешние времена Володя Гундяев, ставший патриархом Кириллом, должен был слышать о том, как Екатерина II воевала с Турцией и захватила Крым ( ах да, это же исконная российская земля) и еще многие другие земли.

И разделы Польши, наверное, тоже были защитой российских рубежей — не ухватила бы Екатерина эти земли, туда пришли бы солдаты НАТО. А Финляндию Александр I уж точно присоединил для того, чтобы она не вошла в НАТО — ну зато теперь она собирается это сделать.

И с Шамилем столько лет воевали, потому что Кавказ-то наш, и нечего тут свои порядки заводить…

А русско-японская война? Вот уж защита рубежей нашей родины — Порт-Артур — исконная российская земля.

И уж конечно Россия защищала свои рубежи во время Второй мировой войны. Не случайно у нас стараются эту войну называть Великой отечественной, вспоминая только те годы, когда Советский Союз действительно защищал свою землю. А то, что с 1939 по 1941 год СССР успел поучаствовать в «четвертом разделе Польши», захватив те территории, которые Сталину позволил присвоить Гитлер, а потом еще вынудил правительства Латвии, Литвы и Эстонии «добровольно» попросить о присоединении к СССР, и еще захватил Бессарабию и Северную Буковину, и пытался опять захватить Финляндию — вот только не вышло.

Когда-то в учебниках эти позорные захваты так и назывались: «Защита рубежей» или «Укрепление обороноспособности».

Когда давили танками венгерскую революцию 1956 года, тоже защищались, и в 1968 году в Чехословакии «оказывали братскую помощь», и в Афганистан полезли, потому что попросили.

А Грузия и Украина — это же часть империи, мы с ними по братски — взяли то, что нам всегда принадлежало, чтобы лучше защищать рубежи…

Что я могу сказать? Так как мне очень сложно предположить, что господин Гундяев за всю свою жизнь ничего не слышал обо всех перечисленных выше (и многих других) захватнических войнах, которые вела Россия, то остается другой вариант. Просто господин Гундяев потерял последние остатки совести. Впрочем, вряд ли такой вывод кого-то удивит.

О ЛАВРОВЕ И ДРУГИХ НАЦИСТАХ

Сергей Лавров напомнил всему миру, что, может быть, «у Адольфа Гитлера тоже была еврейская кровь». Поэтому, дескать, еврейское происхождение Зеленского не может быть аргументом против проводимой Россией «денацификации» Украины.

Вообще-то, одного этого высказывания достаточно, чтобы понять, насколько сам Лавров проникнут фашистскими идеями. Легенду о еврейском происхождении Гитлера придумал, конечно, не он. Бабка Гитлера, Анна Шикльгрубер, родила сына Алоиса вне брака. Забеременела она, когда была служанкой в доме у богатого еврея — отсюда и предположение, которое, впрочем, давно отвергнуто серьезными историками.

Но сейчас речь не об этом. Сами слова «еврейская кровь» уже подразумевают предположение о том, что этнические признаки передаются «с кровью» — по наследству. Именно так рассуждали фашисты, считавшие, что ни крещение, ни культурная ассимиляция не могут лишить евреев их еврейства.

Сотрудники МИДа России, которым надо было оправдываться за дикие слова своего шефа, выступили с заявлением, которое читается похлеще высказываний Лаврова. Здесь как пример приводится деятельность юденратов, которые «запомнились совершенно чудовищными деяниями».

Когда читаешь эти слова, то представляешь себе членов еврейских советов, которые с оружием в руках гонят своих сородичей на казнь. Тут же приводится пример Хаима Румковского, хотевшего, оказывается, погубить еврейских детей в Лодзи.

И какими же надо быть подонками, чтобы писать и говорить такое…

Знаю, что надо формулировать спокойно и взвешенно, но просто не удержалась — и убирать эту фразу не буду.

История юденратов — очень сложная и непростая. Члены юденратов выбрали сомнительный путь сотрудничества с нацистами, надеясь таким образом спасти еврейские общины. Они вели переговоры с нацистами, пытались убирать кого-то из списков людей, обреченных на депортацию. Конечно, это был полный ужас — убирая одних, надо было помещать туда других.

И это было страшный, непроглядный, кошмарный выбор. «Выбор Софи» — как в романе Уильяма Стайрона или в одноименном фильме с Мэрил Стрип, — главная героиня которого должна была выбрать в концлагере, кого из детей отправить на смерть ради того, чтобы сохранить другого.

Членов юденратов еще Ханна Арендт обвиняла в том, что они скрывали реальную правду об уничтожении евреев, шли на сговор с нацистами, чтобы сохранять спокойствие среди обреченных, надеясь таким образом оттянуть неминуемое или — опять же — спасти хоть кого-то.

Рудольфа Кастнера, возглавлявшего венгерский Комитет помощи и спасения и начавшего сложные и очень непрозрачные переговоры с Гиммлером о возможности выкупа евреев, после войны даже судили в Израиле. И признали виновным. А потом в высшей инстанции оправдали. Правда, к этому времени Кастнера уже убили люди, возмущенные тем, что он делал в Венгрии. И до сегодняшнего дня идут споры — кем он был: спасителем евреев или губителем. Об этом шла речь в моей лекции о природе зла…

Все эти мучительные темы, к которым историки обращаются с осторожностью и аккуратностью, были порождены войной, нацистскими злодеяниями и готовностью людей спасти свой народ любыми средствами.

Хаим Румковский действительно обратился к жителям гетто с речью, где повторялись слова «Отдайте мне ваших детей!» Таким образом он надеялся спасти взрослых жителей гетто. Вспоминаю роман Василя Быкова, где крестьяне, прячущиеся в лесу от фашистов, просят молодую женщину придушить плачущего ребенка — ты, мол, еще родишь, а нас сейчас всех найдут и убьют. Тот же жуткий выбор.

И когда циничные дипломаты вспоминают эти трагические истории, с которыми не сравнится ни одна трагедия Еврипида или Шекспира, и используют их, чтобы обосновывать злодеяния своего государства, то это двойное глумление — и над трагедией еврейского народа, и над нынешней трагедией Украины.

Уберите свои грязные руки от истории Холокоста! Не смейте оправдывать то, что вы творите сейчас, апеллируя к прежним трагедиям!

Хаим Румковский, кстати, погиб в Освенциме со всей своей семьей.

УРОКИ НЮРНБЕРГА

Кто должен и имеет право судить военных преступников, диктаторов, палачей? Тех, кто совершил самые ужасающие преступления — те, которые принято называть преступлениями против человечности.

На этот вопрос нет единого ответа. Нацистских преступников судил в Нюрнберге Международный военный трибунал. Обвиняемые с возмущением заявляли, что их судят победители, которые не могут быть объективными.

С объективностью по отношению к тем, кто создал лагеря смерти и газовые камеры, кто расстреливал заложников и пленных, действительно было сложновато. Но все-таки стоит вспомнить, что судьи отказались от предложения, сделанного (вы удивитесь…) Советским Союзом.

Советские юристы, поднаторевшие на публичных процессах 30-х годов, считали, что не стоит тратить время на доказательство вины. Все арестованные по определению виновны, и процесс должен стать по сути шоу, на котором просто были бы продемонстрированы их злодеяния, а затем оглашен заранее определенный приговор.

Но английские и американские юристы пошли по другому пути. Как бы им ни были отвратительны люди, сидевшие на скамье подсудимых (а они, безусловно, были отвратительны), принцип презумпции невиновности никто не отменял. А это означало, что обвинение должно было доказать степень вины каждого из обвиняемых — и это было непростое дело, хотя бы потому, что с одной стороны, часть важных свидетельств была уничтожена, а с другой, наоборот, благодаря немецкой обстоятельности, сохранилось столько документов, что разобраться в них было очень непросто.

И все-таки Нюрнбергские процессы были настоящими судами — где обвинители доказывали вину, защитники защищали своих подопечных, и, кстати, где некоторых людей оправдывали из-за недостаточных доказательств.

А еще это были процессы, сформулировавшие те принципы, которые актуальны и сегодня. Например — мысль о том, что люди, отдававшие приказы, но сами никого не убивавшие, тоже преступники. И наоборот — исполнение приказа может считаться смягчающим обстоятельством только в том случае, когда самому исполнителю угрожала физическая расправа. Так, кстати говоря, возникло понятие «преступного приказа», исполнение которого — преступление.

С того момента, когда открылись заседания первого Нюрнбергского процесса, прошло уже больше полувека. За это время, к сожалению, преступников против человечности приходилось не раз судить. До сих пор еще отыскивают нацистских палачей. А были еще те, кто совершали злодеяния в Югославии и Руанде, в Кампучии и Сьерра-Леоне, и еще во многих местах.

Их судили по-разному — кого-то международным трибуналом, кого-то национальными судами. Оба этих варианта имеют свои достоинства и недостатки. Увы, идеального механизма наказания военных преступников пока не выработано. Но приятно думать, что определенный способ действий по отношению к палачам выработан, что есть диктаторы и военные, которые понесли наказание. Среди многих изменений, которые принесет миру война в Украине, наверняка будет и совершенствование системы международных трибуналов. Сегодня трудно сказать, какими они будут, но ясно, что их организаторы наверняка будут учитывать уроки Нюрнберга.

Так что сегодня самое время поговорить о самом знаменитом международном трибунале. Этому и будет посвящен новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».

МОЖНО ЛИ УКРАСТЬ ПОБЕДУ?

Полководцы всех времен и народов с гордостью отмечали свои победы. Мечтой каждого римского военачальника был триумф — возможность пройти по Риму во главе своих войск и продемонстрировать согражданам захваченные трофеи и пленников.
Наградой для множества простых солдат в разные века было разграбление захваченного города.

А вот как потом эти победы вспоминали?

Греко-персидские войны настолько всколыхнули самосознание греков, что породили первые исторические труды. «Отец истории» Геродот написал свою книгу как раз о том, как персы и эллины воевали друг с другом, рассказав о греческих героях и победах.

Война 1812 года произвела огромный переворот в российском общественном сознании. Послевоенные годы знают невероятный взлет мемуарной литературы. Вдруг огромное количество людей, вроде бы живших до этого незаметной жизнью, осознали свою причастность к Истории и решили записать то, что они видели и пережили во время нашествия Наполеона.

Мощные войны ХХ века породили не менее мощный отклик. Но какой? Первая мировая война тоже произвела переворот в культуре. Одним из важнейших ее культурных последствий стало творчество писателей «потерянного поколения» — Ремарка, Хемингуэя, — людей, прошедших войну и пришедших к ее безусловному отрицанию.

Вторая мировая война породила мысль о том, что цивилизация вообще рухнула, никакой культуры после таких ужасов быть не может. Но все-таки мировая культура снова и снова возвращалась и возвращается к тем страшным годам.

А в нашей стране память о войне стала своеобразной лакмусовой бумажкой, показывающей состояние общества. Каким образом советское, а теперь российское общество воспринимают ту Войну, которую даже называют без пояснений — просто Войной?

Чем стала та война в сознании людей? В восприятии государства? Почему в течение двух десятков лет Победу не праздновали, а потом стали отмечать? И, конечно, самый мучительный и тяжелый вопрос — удалось ли власти присвоить Победу, отнять ее у людей, исказить историческую память?

Об этом пойдет разговор во время прямого эфира на канале «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» в понедельник, 9 мая, в 19-00 по московскому времени.

КАК НОВЫЕ ПРОФЕССИИ ПОМОГАЮТ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ

Нравится нам это или нет, но мы вступили в период мощных миграций. Тысячи людей переезжают из России в другие страны, причем иногда в самые неожиданные. Представить себе не могла, что такое большое количество знакомых окажутся вдруг в Узбекистане или в Эмиратах. В Грузии и Армении на улицах постоянно слышна русская речь. За последние месяцы я несколько раз перемещалась между Стамбулом, Лиссабоном и Тбилиси — соотечественники составляли существенную часть пассажиров каждого рейса.

До последнего времени человек, отправляющийся в экзотические путешествия, явно был финансово устойчивым — сегодня все переменилось. Скачки курсов валют, заблокированные карты, сложности с открытием счетов — это только малая доля финансовых проблем, с которыми сталкиваются люди, заброшенные ветром истории в другие страны. Да и те, кто остались в России тоже ощущают на своей шкуре повышение цен и исчезновение многих привычных товаров.

К тому же многие западные компании уходят из России, а значит, тысячи людей лишаются работы. Forbes пишет, что 45% компаний снижают или останавливают найм. Что делать в таких обстоятельствах? Да то же, что всегда делали люди в эпоху резких и неожиданных перемен. Кто-то покорно плыл по течению, проклиная свою несчастную судьбу, а кто-то боролся. В течение всего XIX века тысячи эмигрантов из Восточной Европы, из Шотландии и Ирландии, из Китая и из множества других мест, где жизнь была тяжелой и нищей, отправлялись за океан в поисках лучшей жизни. Им приходилось забыть то, что они умели делать в украинских местечках или в шотландских горах, и научиться чему-то совершенно новому. И они учились.

В истории множества сегодняшних богатых и успешных семейств есть рассказы о прадедах и прапрадедах, отправившихся в Америку, Австралию или Канаду без гроша в кармане, а там научившихся работать по-новому, жить по-новому, открывших собственное дело и создавших достойную жизнь для себя и своих родных.

Наверное, что-то в этом роде предстоит сделать и тем, кто сегодня отправляется в далекий путь, или остается дома, но пытается справиться с обстоятельствами. Но только если раньше все начиналось с работы официантом или разносчиком товаров, продавцом газет или кухаркой, то сегодня куда выше потребность в совершенно других профессиях. Уж кто-кто, а айтишники в нынешнем мире не пропадут. Для них повсюду найдется работа, они могут рассчитывать на хорошую зарплату, и, что тоже немаловажно сегодня — они могут работать из самых разных точек земного шара.

IT-сфера — это целый огромный мир, в котором есть сложнейшие задачи и профессии, браться за которые сразу, без подготовки, невозможно. Может быть, тем, кто только осваивает новые профессии, лучше начать с чего-то более простого. Например, с работы тестировщиком, отыскивая ошибки на сайтах и в приложениях.

Этому как раз можно научиться в университете востребованных профессий Skypro. Здесь помогут освоить новую — и довольно интересную — работу, при этом кураторы будут поддерживать своих подопечных с начала и до конца обучения, и связываться с ними можно в любое время суток. Это тоже немаловажно, если человек, осваивающий новые навыки, вдруг оказался где-то далеко-далеко от дома.

За время обучения на курсах можно будет уже создать себе портфолио, разработать четыре реальных проекта, а сотрудники карьерного центра Skypro подготовят к собеседованиям и помогут найти работу.

На сайте Skypro можно записаться на бесплатную консультацию по профессиям IT: https://go.sky.pro/tg_Eidelman
Мой промокод «ЭЙДЕЛЬМАН» дает 10% скидку на все обучение в Skypro.

Не буду говорить, что каждый, кто освоит профессию тестировщика, через десять лет станет миллионером, но точно могу сказать, что перемещение по миру и устройство на новом месте благодаря этому безусловно станут легче.
#реклама

НИКОЛАЙ КРОВАВЫЙ ИЛИ НИКОЛАЙ СТРАСТОТЕРПЕЦ?

Мнения по поводу личности Николая II и его царствования расходятся настолько, что иногда кажется — положишь рядом два текста и, если убрать из них его имя, то можно решить, что речь идет о двух совершенно разных людях.

В одном будет глупый, безвольный, плохо образованный, совершенно не готовый к власти человек, тормозящий любые перемены, окруживший себя странными знахарями и юродивыми, попавший в зависимость от собственной мерзкой жены и коварного Распутина. Человек, несущий ответственность за расстрел собственного народа 9 января, не оценивший двух наиболее выдающихся государственных деятелей своего времени — Витте и Столыпина, развязавший бессмысленную войну с Японией, а затем еще вступивший в Первую мировую войну, что в результате и привело к гибели и его империи, и его самого, и его семьи.

В другом будет совсем не глупый, знающий, чего он хочет, спокойный, вежливый государь, прекрасный семьянин, иногда уступающий жене, которую он очень любит, но делающий это далеко не так часто, как принято считать, искренне любящий свою страну и свой народ, уверенный, что подданные отвечают ему взаимностью — и, кстати, получивший немало доказательств этой взаимности. Человек, пытавшийся противостоять бурям революции, но ставший жертвой истории. Трагическая фигура, мученик, которого церковь считает святым.

Между этими полюсами есть еще множество других оценок. Их разброс, наверное, сильнее, чем в оценках Наполеона и других, куда более ярких и неординарных исторических деятелей. И как в них разобраться?

Я, вот, столько лет рассказывала ученикам про Николая II и про революцию, но так и не могу сказать, что нашла для себя ответы на вопросы: почему все так сложилось? Виноват ли Николай в произошедшем? Если да, то насколько?

Не знаю. Просто не знаю. И вижу довольно весомые доводы в пользу самых разных ответов на эти вопросы, но по-прежнему пытаюсь сформулировать ответы для себя. Они мне интересны не только потому, что Николай — такая неоднозначная фигура. Это ведь еще важно для понимания механизма истории, ее движущих сил, ее ироничности и ее трагедий. Это невероятно важно для того, чтобы понять историю нашей страны.

И теперь в очередной раз попробую разобраться с этими запутанными сюжетами в очередном выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».