Слушайте!
У меня же вот эта невероятная песня есть.
А вот ее #стихи:

то что болело, пугало до дрожи,
когда-нибудь всё же пройдёт
веришь, весь мир однажды стать может
твоей хатой на новый год?

но Что будет уже через два часа, и что случится потом,
Когда сменится ветер в твоих волосах
и лицо под твоим зонтом?

ты не знаешь, как делают время и как
электричество живёт в проводах
ты не помнишь путей на своих руках -
вдруг их не было никогда?

может, всё это сон, а буквы и счёт -
это просто игра.
что будет, если завтра случится завтра,
а вчера снова случится вчера?


на часах без пяти слишком рано
для всего, что ищешь во сне,
на часах - то ли пух, то ли снег,
а на компасах - сразу все страны

на часах пять минут, как поздно
прекращать эту веру в себя
повороты рябят и рябят
ты же шутишь?
да, но очень серьезно


то, что бывало смешным и нелепым,
стало всего важней.
веришь, однажды зима станет летом,
переродившись в весне?

колеса опять по путям застучат,
и крылья продолжат полёт.
веришь, весь мир стать может сейчас
твоей хатой на новый год!

#груши #фото
Иногда так хочется в путешествие, до тошноты. Я тогда всегда вспоминаю Берлин. Всего несколько раз доводилось бывать там, но образ города, такого, каким он был для меня, накрепко врос в память.
Когда слышу теперь, что там становится не так уж и здорово – всё равно как когда узнаю о разрушенных в Киеве старых домах и деревьях. Хочется плакать и кричать. Ничего я, правда, не делаю.

#звук
#стихи

Падают росы на косы; ноги стоптаны.
Падают травы, невинны и безропотны.
Свистит ветер. Встаёт солнце над краем леса,
Крася золотом
Лик косаря и волосы,
Древко косы и колосы,
Землю межи и от колес полосы.

Скрипит косело. На воз душистые травы бросив вилами,
Едет косарь с новыми песнями, новыми силами.
Едва-едва ступают кони в пыль да солнца свет.
Кругом трава цветет – вереск лет,
На нем в росе – чужой обет,
Его косить – вовек завет.

Стелится шлях холмами, лесами, просеками, плесами.
По шляху идёт девка за возом, веснушки россыпью,
Да лента в косе, да алые губы смеются косарю,
Будто несёт в себе зарю,
Будто поёт: тебе дарю.
Да это всё сказка, я только так говорю.

(очень хотелось бы послушать ваши догадки о вот этом вот)

#груши
Почти одновременно смотреть "Локи", "Американских богов" и "Рагнарёк"?..
Всё со мной ясно.

Иногда мы боимся, что однажды станем теми, кто нас отверг, кто сделал больно, предал, и поступим так же в отношении себя и/или другого человека.
И вот что я вам скажу. Не бойтесь. Скорее всего не станем. Слишком быстрые нынче времена, слишком быстро появляется разное новое.
Мы найдем тысячу и один новый способ напортачить, а старое пусть исчезнет во дне вчерашнем. Мы никогда не станем теми, кто сделал нам больно вчера, потому что мы не вернём вчерашний день. Впереди другой. И это всё и хорошо, и плохо разом. Но точно не так же, как было. Даже нас-вчерашних нет. Прекрасных, жалких, слабых, наивных, злых. Есть другие мы. Иначе прекрасные, по-другому злые, по-новому сильные или слабые и наивные уже в совсем других вещах.
Хорошее, бывшее вчера, не повторится точь-в-точь. Но и то плохое, что важно, тоже стало прахом. Пусть новое солнце сделает ваш день немного легче, ярче и лучше.
Спите. И пусть вам снятия мирные сны.
#груши

#груши
Доброе утро. Ласточки умеют сидеть на земле, а альбатросы и соколы, кажется, непримиримые конкуренты.
А ещё когда огни святого Эльма ходят по тебе, это невероятно жутко.
Пока.

#стихи, которые я везу вам с той стороны цивилизации:

Я иду по степи. Пахнет хмелем, большими животными:
Переваренными цветами, звериным по‌том.
Я иду. Дует ветер, дует в меня, как в сосуд.
Звук мой – низок; мутно на дне колышется суть.

Ветер сдувает мысли и утренний гнус.
Впереди ещё столько всего! – а я не знаю, возьмусь ли? Возмусь?
Впереди столько жизни! –
А я – трус.

Я трусь об утреннюю траву всем телом; пытаюсь о ветер, песок, стволы
Счесать с себя рамки и схемы. Но держит крепче смолы
Старое имя, старые слабости, неотмоленные покаяния.
Хожу, маюсь по желтой степи неприкаянный я.

Я иду, птицы передо мной – благим матом.
Кажется, след от моих шагов – размером то с мирный атом,
То – с разрушения, которые он приносит.
Уже не весна, почти не лето, ещё не осень.

Звери таятся в траве, молчат, ждут, когда люди покинут степь.
За мною шаг-в-шаг ступает знакомая смерть.
Я иду и верю, что если сегодня же, поутру,
Не обрету новых слов и манер – то разом закончусь, умру,

Прекращу быть собой, собою оставшись, сожру себя.
Теперь так жарко, что на ветру миражи рябят.
Падает сокол с неба, но, побоявшись, взмывает ввысь.
Я говорю смерти:
Я говорю ей:
Я говорю:

Снись! –

Но не являйся пока воплощенным горем.
Мне та́к страшно, я та́к устал – мне дальние дюны вторят:
"Мы рассыпаны, распорошены, мы не помним, кто мы;
Сотни лет мы спали в этой степи, полной истомы.

Мы так долго стояли на месте, и теперь обратились в ничто,
И теперь, – воют дюны, – можно просыпать нас сквозь решето".
Я устал, я бездомен или просто вдали от дома.
Смерть идёт рядом со мной, говорит: "Тебе не нужна моя помощь.

Чтобы идти вперёд, – грозит черным высохшим пальцем, –
Не нужно терять себя. Нужно и горевать, и боятся,
И смотреть назад, и плакать, и радеть тоже.
Ты сможешь всё это. Бойся: настанет время – ты сможешь.

Ты выучишь новые шутки и новые па.
Смерть мудра, жизнь жестока, а любовь слепа;
Но учись не у одной меня, привечай и моих сестер".
Солнце встаёт над степью, превращая весь мир в костёр.

"Бойся, – шепчет мне смерть, и я дрожу у нее на руках. –
Бойся, ты будешь меняться. И ты будешь жить пока".

#груши
В днд-чате возник очень важный вопрос.
Итак.

#мемуаразмы
Здравствуйте.
Когда с утра встаёшь за час до нужного времени, оттого, что у соседей музыка, и она мешает слышать море –
Бежишь к нему и видишь, как солнце едва встаёт, полмигивая из-за тучи –
Вода прозрачная с живой бирюзой и холодная, как из ключа –
Из воды в небо дышит близкий дельфин –
Ты бежишь собирать вещи и заваривать кашу, ты стараешься аккуратно и с благодарностью выгнать из палатки пауков-ловцов гнуса, а также слегка раненого мотылька –
Ты идешь через степь, встречаешь человека и спрашиваешь, какие песни он пел в прошлом году, повергая его в ступор –
Встречаешь других людей, они учат тебя делать дополнительный резонатор к электрухе пластиковой бутылкой –
Ты идёшь через степь, встречаешь пятерых оленей –
Ты идёшь через степь, на кусте – мелкий выводок соколят, а может, ястребят, ты ещё не настолько разбираешься в этом –
Ты успеваешь доставить фотоаппарат –
Ждёшь катер, садишься на него, он отходит, потом возвращается, кто-то что-то забыл, потом катер снова отходит –
Брызги в лицо и сумасшедший теплый ветер в ушах –
Твои стопы медные, твои руки – из желто-красной бронзы –
Ты ешь персики и мороженое в тени пляжа –
Садишься в маршрутку, тебя везет водитель-дауншифтер, который радуется каждому локдауну, куда улицы пусты и безлюдны –
Ты ешь пиццу, почти опаздывая, в забегаловке, оформленной как комната Бабы-Яги в общаге –
Ты садишься на поезд, соседей ещё нет –
Поезд идёт долго, остановок много, разговор интересен, ты то ли спишь, то ли дремлешь, за окном пролетают подсолнечные поля –
Ты возвращаешься в утренний город, твой город пахнет как степь –

– тогда день так долог, длинною в жизнь, и кажется, будто он будет вечно, и море было рядом ещё сегодня, и ещё сейчас лето, и завтра лето, и послезавтра тоже.

#груши бесполезные, о подобии нарративов:

In a hole in the ground there lived a hobbit. Not a nasty, dirty, wet hole, filled withthe ends of worms and an oozy smell, nor yet a dry, bare, sandy hole with nothingin it to sit down on or to eat: it was a hobbit-hole, and that means comfort. It had a perfectly round door like a porthole, painted green, with a shinyyellow brass knob in the exact middle. The door opened on to a tube-shaped halllike a tunnel: a very comfortable tunnel without smoke, with panelled walls, andfloors tiled and carpeted, provided with polished chairs, and lots and lots of pegsfor hats and coats - the hobbit was fond of visitors.
(а потом в гости приходит старый маг)

...
In the week before their departure to Arrakis, when all the final scurrying about had reached a nearly unbearable frenzy, an old crone came to visit the mother of the boy, Paul.

It was a warm night at Castle Caladan, and the ancient pile of stone that had served the Atreides family as home for twenty-six generations bore that cooled-sweat feeling it acquired before a change in the weather.

Вот. Вы теперь тоже не могите

Первое – цитата из начала "Хоббита"; второе – первые абзацы "Дюны".