Современная российская реальность – это коллективный Олег. Или как говорит историк Касьянов – гипер-реальность.

Работая над завершением курса по истории Украины и постами о работе с памятью в других странах, наткнулся на книгу Григория Касьянова об особенностях политики памяти в странах пост-коммунизма, а особенно в Украине за последние 30 лет. В ней профессионально собрана актуальная теоретическая база об исследованиях исторической политики.

Описывая реальность пост-советского пространства, ученые выделяют, грубо говоря, два крупных типа исторической памяти, которую используют политики для консолидации общества в своих целях – советско-ностальгическую (с примесями имперства) и национальную\националистическую. Первая во всю используется в России и различных сепаратистских анклавах, а также отдельных русских общинах. Её главный стержень – реинкарнация советского мифа о ВОВ. Вторая память принимает разнообразные формы и стержни у неё разные, но в основе своей выглядят как образ нации-жертвы коммунистического режима, либо нации-жертвы без государства, если говорить о регионах РФ, например Кавказском.

Эти памяти конфликтуют, поскольку советская претендует больше, чем на территорию РФ, это сегодня очевидно всем. Проблема в том, что чрезмерное политическое эксплуатирование памяти приводит к появлению гипер-реальности. То есть, появляется искусственный образ мира, который подменяет в головах носителей этой памяти реальность. Отсюда растут ноги у совершенно непостижимого для многих бреда про священную войну, нацистов, бендеровцев и прочее. Манипулирование исторической памятью в России привело к созданию такой гипер-реальности на уровне ее физического ощущения у людей со слабым когнитивным аппаратом.

Почему я назвал её коллективным Олегом? В новостях вчера писали про конфликт в Карабахе азербайджанцев и российских миротворцев. И там первые ставили миротворцам национальные песни, а те в ответ им включали военные песни времен ВОВ. Они напомнили мне знакомого, который безумно любит такие военные песни, всякие сериалы и фильмы, танчики и прочую атрибутику. Разница в том, что для него это игра, а для них навязанная реальность.

Песня, исполненная на исчезнувшем языке коренного народа Сочи - убыхов! Поразительная сила реконструкции💪

https://youtu.be/O5WhnsilcQA

Наводим мосты!

Свежий клип от Хагаудж
https://www.youtube.com/watch?v=wveTZrN6aPM

Во главе Татарстана теперь будет раис. Давайте продолжим:

1. Бурятия - ноен - начальник
2. Дагестан - наиб - наместник начальника,
3. Чечня - хьаькам - начальник
4. Коми - окс - князь
5. В русских регионах все просто - везде князья. Царь то один.
6. На Дону, Кубани, в Ставрополье и Чите - атаманы.
7. Москва - баскак, как собиратель дани с остальных земель
8. Санкт-Петербург - тут сложнее, но можно мин херц, помня про Петра I

МЕТА-СТАМБУЛ ОРХАНА ПАМУКА

Прожив в Стамбуле какое-то время, я понял, что Музей Невинности – одно из ключевых его мест, но о нем знают немногие. Находится он посреди узких улочек Бейоглу, недалеко от популярного потребительского проспекта Независимости, он же Истикляль.

Один из самых популярных писателей современной Турции и её же совесть нации, получающий часто от государства за «позицию» по голове – Орхан Памук. Большинство его книг схожи – романы, частично основанные на биографии автора или его родственников\друзей, с драматической линией любви, фоном для которой выступает повседневная жизнь Стамбула (или Карса, например), образца 70-90-х годов. Важная их составляющая – невероятная детализация вещей, привычек, мест, которые составляют картину жизни той эпохи в ярких красках, так что после прочтения книг остается ощущение, будто это вы прожили счастливые и грустные годы в том Стамбуле, а не только автор.

Вышедшая в 2008 году книга «Музей Невинности» стала шедевром и превзошла другие. Автор так написал безумную историю любви, сломанной обстоятельствами жизни героев, так наполнил текст жизнью той эпохи, что оторваться невозможно. Персонажи и биографии в ней написаны так, что даже если вам скажут, что это выдумка, вы не поверите – это дополненная реальность частной жизни Стамбула, которая слилась с реальностью воедино. Автор знал об этом эффекте и поэтому спустя 4 года, создал музей внутри большого красного дома, в котором происходит значительная часть сюжетных событий. Каждый стенд в нем – книжная глава, представленная реальным вещами из стамбульских барахолок, собраний коллекционеров и аукционов, связанными с событиями в этой главе.

Завершают книгу билет в музей, вклеенный в ее страницы, а музей завершается кроватью в мансарде, где жил предполагаемый рассказчик, от чьего лица написана книга и стенами, покрытыми стендами с зарисовками и черновиками самой книги. Музей – как иммерсивный театр и посетители в нём тоже плачут в конце. Ради этого эффекта стоит побывать там. И тогда вы увидите Стамбул иными глазами. Но не забудьте прочесть книгу до похода туда!