Друг прислал текст с грузинского форума защитников природы от браконьеров, где и охотники сидят тоже))
Обсуждался старинный грузинский обычай.
В горной Грузии - Пшавети, Хевсурети, Тушети, Раче, Лечхуми бытовал обычай "Азари". Суть в том, что охотник давал клятву убить из ружья строго определенное количество дичи, а помочь исполнить её помогал охотнику лесной дух Очопинтре. После получения обещанного количества дичи, охотник закапывал в землю ружье с клятвой о том, что он его больше не достанет для охоты.
Но если охотник нарушал клятву и выкапывал ружье для охоты, ему было несдобровать. Очопинтре приходил в ярость и жестоко наказывал нарушителя, вплоть до смерти. Сами понимаете, на охоте всякое случается.
Память об этом обычае все еще в ходу в Грузии!
Обсуждался старинный грузинский обычай.
В горной Грузии - Пшавети, Хевсурети, Тушети, Раче, Лечхуми бытовал обычай "Азари". Суть в том, что охотник давал клятву убить из ружья строго определенное количество дичи, а помочь исполнить её помогал охотнику лесной дух Очопинтре. После получения обещанного количества дичи, охотник закапывал в землю ружье с клятвой о том, что он его больше не достанет для охоты.
Но если охотник нарушал клятву и выкапывал ружье для охоты, ему было несдобровать. Очопинтре приходил в ярость и жестоко наказывал нарушителя, вплоть до смерти. Сами понимаете, на охоте всякое случается.
Память об этом обычае все еще в ходу в Грузии!
👍6
Forwarded from AZfront
В Татарстане за последние 11 лет на 21.3% снизилось число людей, знающих татарский язык. Численность татар республики на 2021 г. составлял около 2 млн человек (Idel.Реалии).
В 2021 г. в Татарстане количество татар сократилось
#Татары
В 2021 г. в Татарстане количество татар сократилось
#Татары
😢10😱2
Недавно поймал себя на мысли, что иногда путаю имена в процессе преподавания лекционного курса. Причем достаточно известных лиц, биографии которых знаю наизусть и прочитал о них тысячи страниц. Конечно, есть факторы усталости и моей вечной проблемы - я очень сложно запоминаю имена, постоянно их путаю, если только не знаю человека достаточно хорошо.
Однако, я решил проверить, только ли в этом проблема. И кажется не только. Я уже писал неоднократно о том, как меня дико бесит привычка научных кругов упоминать в статьях, книгах и учебниках людей с сокращением имён. Вот эти все бесконечные И.Ивановы и П.Петровы. И ладно бы еще фамилии были известные, но в случае, когда человек малоизвестный, когда он Иванов-Петров или когда у него еще и братья есть, в которых непонятно, кто из А.А. Ивановых Александр, а кто Алексей - вот тут ощущаешь испанский стыд.
К сожалению, это общая проблема всех академических кругов и не только российских. Пренебрежение к имени - это норма и если для строго академических трудов её еще можно понять, то для научно-популярных это явный маркер занудного консерватора, неспособного говорить на языке научной популяризации, то есть для обывателя. Об этой проблеме писал еще полвека назад социо-культурный антрополог Клиффорд Гирц - сложно соблюсти баланс между чрезмерным академизмом с его россыпью терминов и правил и дилетантской популяризацией с чрезмерным упрощением.
Но есть и еще один важный момент - ученые тоже люди, воспитанные в своей культуре и в профессиональной. И тут напрашивается сравнение с наблюдениями того же Гирца за обществом острова Бали в 1950-е годы. Балийцы вообще не использовали личные имена, это считалось не приличным, а порой и дерзким. Обычным было наименование из условного набора повторяющихся слов для тех, у кого еще нет детей или они сами дети (условные Ваньки, Катьки и Петьки). Когда же дети появлялись, то у родителей появлялись имена вроде Отец Ваньки, Мать Петьки. Далее уже Дед Ваньки, Бабка Петьки и так далее. То есть, личные имена вообще никак не проявлялись в жизни и не имели значения.
Похоже, в упрощенной форме, академическая сфера упорно следует закостенелой традиции, в которой имя автора или упоминаемых им лиц, откровенно обесценивается. Такой вот парадокс науки, которую делают консерваторы по духу.
От себя добавлю - избавляйтесь от этой привычки даже если вам скажут, что это неправильно. Полное имя - это уважение к другой личности и к себе, как автору в 21-м веке. Да и лучше запомниться людям, как Иван Иванов, а не как безликий И.
Однако, я решил проверить, только ли в этом проблема. И кажется не только. Я уже писал неоднократно о том, как меня дико бесит привычка научных кругов упоминать в статьях, книгах и учебниках людей с сокращением имён. Вот эти все бесконечные И.Ивановы и П.Петровы. И ладно бы еще фамилии были известные, но в случае, когда человек малоизвестный, когда он Иванов-Петров или когда у него еще и братья есть, в которых непонятно, кто из А.А. Ивановых Александр, а кто Алексей - вот тут ощущаешь испанский стыд.
К сожалению, это общая проблема всех академических кругов и не только российских. Пренебрежение к имени - это норма и если для строго академических трудов её еще можно понять, то для научно-популярных это явный маркер занудного консерватора, неспособного говорить на языке научной популяризации, то есть для обывателя. Об этой проблеме писал еще полвека назад социо-культурный антрополог Клиффорд Гирц - сложно соблюсти баланс между чрезмерным академизмом с его россыпью терминов и правил и дилетантской популяризацией с чрезмерным упрощением.
Но есть и еще один важный момент - ученые тоже люди, воспитанные в своей культуре и в профессиональной. И тут напрашивается сравнение с наблюдениями того же Гирца за обществом острова Бали в 1950-е годы. Балийцы вообще не использовали личные имена, это считалось не приличным, а порой и дерзким. Обычным было наименование из условного набора повторяющихся слов для тех, у кого еще нет детей или они сами дети (условные Ваньки, Катьки и Петьки). Когда же дети появлялись, то у родителей появлялись имена вроде Отец Ваньки, Мать Петьки. Далее уже Дед Ваньки, Бабка Петьки и так далее. То есть, личные имена вообще никак не проявлялись в жизни и не имели значения.
Похоже, в упрощенной форме, академическая сфера упорно следует закостенелой традиции, в которой имя автора или упоминаемых им лиц, откровенно обесценивается. Такой вот парадокс науки, которую делают консерваторы по духу.
От себя добавлю - избавляйтесь от этой привычки даже если вам скажут, что это неправильно. Полное имя - это уважение к другой личности и к себе, как автору в 21-м веке. Да и лучше запомниться людям, как Иван Иванов, а не как безликий И.
👍16❤4
Forwarded from Новая газета
«Terveh!» — приветствует на пороге Дома карельского языка член правления одноименной общественной организации Наталья Антонова. В этом доме, расположившемся на пригорке у озера Ведлозеро, говорят только по-карельски.
Карелы — коренной прибалтийско-финский народ Республики Карелия. За 10 лет карелов в России стало вдвое меньше.
Республика является единственной бывшей советской автономией в составе Российской Федерации, где язык титульного народа не имеет государственного статуса.
Прочитайте репортаж из села, где построили дом для исчезающего языка
Карелы — коренной прибалтийско-финский народ Республики Карелия. За 10 лет карелов в России стало вдвое меньше.
Республика является единственной бывшей советской автономией в составе Российской Федерации, где язык титульного народа не имеет государственного статуса.
Прочитайте репортаж из села, где построили дом для исчезающего языка
👍5
Вроде и мост Мартвили красивый, и долина реки Вера под ним, но все прилегающие территории - индустриальный ад. Стройки, руины и ни намёка на пешеходные подходы к мосту.
Ох уж эта пост-советская беспечность😁
Ох уж эта пост-советская беспечность😁
👍3❤2😁2
Есть что-то особенно глубокое, философское, в этих ирландских фильмах. Тем более с такими яркими актерами.
Авторы воссоздали атмосферу ирландской глухомани, со всеми ее стереотипами и даже диалектные искажения в оригинале радуют слух.
Но самое главное - это философия простого человека, от любви до ненависти один шаг. И бесконечное болото повседневной жизни в котором обычный человек жил тысячелетиями.
Жизнь как миг, в котором нет ничего впечатляющего и он же обыденная норма. Отсюда и ненависть, когда норма ломается в общей безысходности бытия.
Очень рекомендую к просмотру! Как и "Голгофу" 2013 года с тем же Бренданом Глисаном в главных ролях, с её потрясающим сюжетом, основанным на той же философии простых и страшных человеческих чувств. А заодно и книгу "Темная вода" Ханны Кент примерно о том же.
Авторы воссоздали атмосферу ирландской глухомани, со всеми ее стереотипами и даже диалектные искажения в оригинале радуют слух.
Но самое главное - это философия простого человека, от любви до ненависти один шаг. И бесконечное болото повседневной жизни в котором обычный человек жил тысячелетиями.
Жизнь как миг, в котором нет ничего впечатляющего и он же обыденная норма. Отсюда и ненависть, когда норма ломается в общей безысходности бытия.
Очень рекомендую к просмотру! Как и "Голгофу" 2013 года с тем же Бренданом Глисаном в главных ролях, с её потрясающим сюжетом, основанным на той же философии простых и страшных человеческих чувств. А заодно и книгу "Темная вода" Ханны Кент примерно о том же.
👍11
30 января в Тбилиси будет интересное😉
Приходите, расскажу о результатах моих полевых исследований последних лет на Северном Кавказе🧑🏫
Приходите, расскажу о результатах моих полевых исследований последних лет на Северном Кавказе🧑🏫
👍6
Forwarded from Auditoria_booksbar
30 января (понедельник) в 20:00 Лекция Виталия Штыбина "Гибридные культы Северо-Западного Кавказа"🌌
Кавказ – перекресток цивилизаций и культур. На протяжении истории они смешивались причудливым образом, формируя уникальное лицо единого культурного пространства Северного Кавказа во всем разнообразии культовых и региональных практик. И несмотря на попытки их пресечения в советские годы, священные места и культы сохранились в той или иной мере у всех народов
Практики варьируются от вовлечения в закрытое почитание места одной семьёй до массового вовлечения в культовые практики широких слоев населения, вне зависимости от возраста. Во втором случае, различия могут проходить в плоскости отношений к священным местам и культам, сочетаниях нью-эйдж культуры и переосмысленных народных традиций
🗣️Виталий Штыбин, этнолог, магистр исторических наук, соискатель Института этнологии и антропологии РАН имени Миклухо-Маклая
💳 Заранее 35₾, в день 40₾, трансляция 30₾
📝Запись @auditoria_tbi
📍Auditoria (S.Janashia 22-26)
Кавказ – перекресток цивилизаций и культур. На протяжении истории они смешивались причудливым образом, формируя уникальное лицо единого культурного пространства Северного Кавказа во всем разнообразии культовых и региональных практик. И несмотря на попытки их пресечения в советские годы, священные места и культы сохранились в той или иной мере у всех народов
Практики варьируются от вовлечения в закрытое почитание места одной семьёй до массового вовлечения в культовые практики широких слоев населения, вне зависимости от возраста. Во втором случае, различия могут проходить в плоскости отношений к священным местам и культам, сочетаниях нью-эйдж культуры и переосмысленных народных традиций
🗣️Виталий Штыбин, этнолог, магистр исторических наук, соискатель Института этнологии и антропологии РАН имени Миклухо-Маклая
💳 Заранее 35₾, в день 40₾, трансляция 30₾
📝Запись @auditoria_tbi
📍Auditoria (S.Janashia 22-26)
👍8
Из группы «Вдоль по линии Кавказа» (VK)
ПЕТЕРБУРГСКИЕ УБЫХИ ИЗ РОДА ДИЖЕ
В многочисленных описаниях убыхов и Сочинского взморья XIX в. русские и зарубежные исследователи отмечали, что Убыхи делилась на несколько «округов» или обществ, среди которых был и округ Хизе (Хыжьы?) или по садзски — Пшогия (Пшагия), который располагался на Черноморском побережье между реками Вардане и Шахе (Субаши). На правом берегу речки Буу (Буа-пста) в районе северных микрорайонов современного сочинского поселка Вардане, располагался главный аул этого подразделения убыхов — Хизе (по сведениям Дж. Белла — до 200 дворов).
Как отмечал Л. И. Лавров в своей монографии «Убыхи», общество Хизе на карте С. Духовского именовалось Хобзи (Хобза?)), обитало в ущельях рек Осакай, Хожиебс, Беранда, Детляшха и Буу. Л. Люлье относил Хизе, как и соседнего убыхского общества Субешх (Субеших), к натухайцам, а по словам Ф.Ф Торнау, в Хизе, Шиметыкуадж (Чемитоквадже) и Зюш (Дзыш) население было смешанное, убыхско-шапсугское.
Как у и остальных убыхов, в Хизе не было княжеских или дворянских родов. Общество состояло из свободных крестьян — вагышей, среди которых выделялся зажиточный и уважаемый (по сути — правящий) род Дыжьы (Дизаа, Диже) проживавший в ауле Хизе. - Как я уже говорил ранее Хасан-бей Диже ведет торговлю с Турцией при помощи двух или трех своих кораблей. Это один из самых богатых людей этой части страны, где его предки, по происхождению из Константинополя (из тех абхазов и убыхов, которые в XVII веке кварталами проживала в Стамбуле и посылали своих детей на родину, чтобы те там воспитались по обычаю страны) обосновались около полутора веков тому назад. Хазиф-паша – его старший брат и двое других его братьев занимали высокое положение в турецкой военной службе. Когда Хасан последний раз был в Турции, то его братья горячо уговаривали его поступить также в турецкую армию, где ему обещали высокий чин и быстрое продвижение по службе. Но эти блестящие обещания не могли преодолеть его любви к черкесской жизни, - писал английский разведчик в 40-х гг. позапрошлого века. Он приводит интересные свидительства о происхождении рода Диже — якобы представители рода еще в XVII столетии проживали в Стамбуле, а примерно в начале XVIII в, часть из них вернулась в Убыхию. Вероятно, в том числе и поэтому, род Диже (Дизаа) пользовался особым уважением среди соплеменников на родине.
Тот же Л.И. Лавров в монографии «Убыхи», повествуя о судьбе убыхов в финале Кавказской войны, приводит любопытные сведения о том, что несколько убыхов, захваченных после одного из морских сражений на кочерме, следовавшей из Трапезунта, было выслано под надзор полиции в г. Кострому. Когда им был разрешен переезд из города в сельскую местность, то они поселились в татарской деревне (Татарская слобода Гридинской волости Костромского уезда).
Татарскую слободу образовали казанские татары еще в начале XVIII в. В слободу в 1761 г. также переселили отказавшихся от крещения «ногайских татар» из города Романов (Тутаев) Борисоглебского уезда Ярославской провинции. Убыхов с Кавказа подселили к татарам по религиозному принципу. Неизвестно точно сколько убыхов оказалось в суровом северном краю, однако, несмотря на поддержку татар-единоверцев, большинство горцев вскоре вымерли в непривычных условиях и климате. Но несколько убыхов уцелели. Среди них были и представители рода Диже из Хизе. О чем поведал Л. И. Лаврову в 30-х гг. прошлого века внук одного из выживших под Костромой убыхов, тогда уже житель Ленинграда, доцент Высших курсов прикладной зоологии и фитопатологии Ленинградской областной опытной станции защиты растений Сулейман Омерович (Гемирович, Гумерович, Гумарович, Кемирович?) Диже.
Интересно, что по данным переписи населения 1897 г. в Костромском уезде Костромской губерни числились 2 мужчины и 1 женщина из уроженцев Кубанской области. Весьма вероятно что это был семья выживших убыхов Диже.
Сведений о том, как и когда оказался в Ленинграде Сулейман Диже найти не удалось, как и данных о том, где он учился. В 1939 г.
ПЕТЕРБУРГСКИЕ УБЫХИ ИЗ РОДА ДИЖЕ
В многочисленных описаниях убыхов и Сочинского взморья XIX в. русские и зарубежные исследователи отмечали, что Убыхи делилась на несколько «округов» или обществ, среди которых был и округ Хизе (Хыжьы?) или по садзски — Пшогия (Пшагия), который располагался на Черноморском побережье между реками Вардане и Шахе (Субаши). На правом берегу речки Буу (Буа-пста) в районе северных микрорайонов современного сочинского поселка Вардане, располагался главный аул этого подразделения убыхов — Хизе (по сведениям Дж. Белла — до 200 дворов).
Как отмечал Л. И. Лавров в своей монографии «Убыхи», общество Хизе на карте С. Духовского именовалось Хобзи (Хобза?)), обитало в ущельях рек Осакай, Хожиебс, Беранда, Детляшха и Буу. Л. Люлье относил Хизе, как и соседнего убыхского общества Субешх (Субеших), к натухайцам, а по словам Ф.Ф Торнау, в Хизе, Шиметыкуадж (Чемитоквадже) и Зюш (Дзыш) население было смешанное, убыхско-шапсугское.
Как у и остальных убыхов, в Хизе не было княжеских или дворянских родов. Общество состояло из свободных крестьян — вагышей, среди которых выделялся зажиточный и уважаемый (по сути — правящий) род Дыжьы (Дизаа, Диже) проживавший в ауле Хизе. - Как я уже говорил ранее Хасан-бей Диже ведет торговлю с Турцией при помощи двух или трех своих кораблей. Это один из самых богатых людей этой части страны, где его предки, по происхождению из Константинополя (из тех абхазов и убыхов, которые в XVII веке кварталами проживала в Стамбуле и посылали своих детей на родину, чтобы те там воспитались по обычаю страны) обосновались около полутора веков тому назад. Хазиф-паша – его старший брат и двое других его братьев занимали высокое положение в турецкой военной службе. Когда Хасан последний раз был в Турции, то его братья горячо уговаривали его поступить также в турецкую армию, где ему обещали высокий чин и быстрое продвижение по службе. Но эти блестящие обещания не могли преодолеть его любви к черкесской жизни, - писал английский разведчик в 40-х гг. позапрошлого века. Он приводит интересные свидительства о происхождении рода Диже — якобы представители рода еще в XVII столетии проживали в Стамбуле, а примерно в начале XVIII в, часть из них вернулась в Убыхию. Вероятно, в том числе и поэтому, род Диже (Дизаа) пользовался особым уважением среди соплеменников на родине.
Тот же Л.И. Лавров в монографии «Убыхи», повествуя о судьбе убыхов в финале Кавказской войны, приводит любопытные сведения о том, что несколько убыхов, захваченных после одного из морских сражений на кочерме, следовавшей из Трапезунта, было выслано под надзор полиции в г. Кострому. Когда им был разрешен переезд из города в сельскую местность, то они поселились в татарской деревне (Татарская слобода Гридинской волости Костромского уезда).
Татарскую слободу образовали казанские татары еще в начале XVIII в. В слободу в 1761 г. также переселили отказавшихся от крещения «ногайских татар» из города Романов (Тутаев) Борисоглебского уезда Ярославской провинции. Убыхов с Кавказа подселили к татарам по религиозному принципу. Неизвестно точно сколько убыхов оказалось в суровом северном краю, однако, несмотря на поддержку татар-единоверцев, большинство горцев вскоре вымерли в непривычных условиях и климате. Но несколько убыхов уцелели. Среди них были и представители рода Диже из Хизе. О чем поведал Л. И. Лаврову в 30-х гг. прошлого века внук одного из выживших под Костромой убыхов, тогда уже житель Ленинграда, доцент Высших курсов прикладной зоологии и фитопатологии Ленинградской областной опытной станции защиты растений Сулейман Омерович (Гемирович, Гумерович, Гумарович, Кемирович?) Диже.
Интересно, что по данным переписи населения 1897 г. в Костромском уезде Костромской губерни числились 2 мужчины и 1 женщина из уроженцев Кубанской области. Весьма вероятно что это был семья выживших убыхов Диже.
Сведений о том, как и когда оказался в Ленинграде Сулейман Диже найти не удалось, как и данных о том, где он учился. В 1939 г.
🔥8
он выпустил книгу «Аппаратура и машины для борьбы с вредителями и болезнями сельскохозяйственных культур». Во время блокады Ленинграда Сулейман Омерович, согласно архивным документам был бойцом группы самозащиты и строил оборонительные сооружения. В архивных документах сохранилась дата рождения С. О. Диже — 1890 г. Исходя из его сведений, сообщенных Л. И. Лаврову, можно предположить, что захват кочермы на Черном море, в которой был его дед, произошел в 40-х гг. XIX в.
Сын С. О. Диже - Рустем (Рустам) Сулейманович родился 5 января 1924 г. в Старом Петергофе. Дослужился до звания подполковника медицинской службы. Вместе с ним войну прошла и его супруга, ефрейтор Александра Никитична Диже, 1920 г. р.
Пережил блокаду и другой, пожалуй самый известный ленинградский убых — Владимир Александрович Диже (урожденный — Вольдемар Аюпович (Аюбович)). Он родился 10 января 1936 года в Ленинграде, в семье служащих – Аюпа (Аюба) Гемировича (Кемировича? Гумеровича? Гумаровича? Омеровича?) и Марии Брониславовны Диже. Судя по схожести отчеств Сулеймана и Аюпа Диже, можно предположить, что Владимир Диже был племянником С.О. Диже.
Согласно данным портала «Память народа» Аюп Гумярович (так в документах) родился 8 июня 1906 г. в Костроме. С 1928 по 1946 гг. служил в армии, обеспечивал безопасность полетов в ленинградском аэропорту «Пулково».
Владимир Александрович Диже, окончив Институт иностранных языков, некоторое время проработал на Севере, а затем в аэропорту «Пулково». В 1962 году 26-летним молодым специалистом он пришел в Ленинградское Нахимовское военно-морское училище и проработал в нем 52 года до окончания учебного года в 2013 году.
По воспоминаниям выпускников училища, в 1962 году шел пятый год перехода этого учебного заведения на усиленное изучение английского языка, и ему пришлось влиться в высокопрофессиональный коллектив, что, впрочем, удалось легко, благодаря хорошей подготовке, широкой эрудиции, такту и безупречному стилю. Эти качества позволили Владимиру Александровичу вести историю и географию на английском языке, а когда через 20 лет, вместе с сокращением сроков обучения нахимовцев сокращалась программа изучения иностранного языка, фактически с нуля создать курс «Этика и эстетика». Он также возглавлял в училище предметно-методическую комиссию по английскому языку в должности и.о. старшего преподавателя. Кроме того, потомка убыхов с веселыми глазами, знала вся ленинградская детвора — в 70-80-х гг. он вел на Ленинградском ТВ детскую телепередачу «Скоро в школу».
В 2013 г. В.А. Диже ушел из училища на заслуженный отдых, а 24 апреля 2021 г. и из жизни.
И у Рустема Сулеймановича, и у Владимира Александровича Диже, судя по соцсетям, есть потомки, носящие имя древнего убыхского рода, часть из которого проросла новыми побегами вдали от зеленых ущелий горной речки Буу на Черноморском побережье Кавказа.
Сын С. О. Диже - Рустем (Рустам) Сулейманович родился 5 января 1924 г. в Старом Петергофе. Дослужился до звания подполковника медицинской службы. Вместе с ним войну прошла и его супруга, ефрейтор Александра Никитична Диже, 1920 г. р.
Пережил блокаду и другой, пожалуй самый известный ленинградский убых — Владимир Александрович Диже (урожденный — Вольдемар Аюпович (Аюбович)). Он родился 10 января 1936 года в Ленинграде, в семье служащих – Аюпа (Аюба) Гемировича (Кемировича? Гумеровича? Гумаровича? Омеровича?) и Марии Брониславовны Диже. Судя по схожести отчеств Сулеймана и Аюпа Диже, можно предположить, что Владимир Диже был племянником С.О. Диже.
Согласно данным портала «Память народа» Аюп Гумярович (так в документах) родился 8 июня 1906 г. в Костроме. С 1928 по 1946 гг. служил в армии, обеспечивал безопасность полетов в ленинградском аэропорту «Пулково».
Владимир Александрович Диже, окончив Институт иностранных языков, некоторое время проработал на Севере, а затем в аэропорту «Пулково». В 1962 году 26-летним молодым специалистом он пришел в Ленинградское Нахимовское военно-морское училище и проработал в нем 52 года до окончания учебного года в 2013 году.
По воспоминаниям выпускников училища, в 1962 году шел пятый год перехода этого учебного заведения на усиленное изучение английского языка, и ему пришлось влиться в высокопрофессиональный коллектив, что, впрочем, удалось легко, благодаря хорошей подготовке, широкой эрудиции, такту и безупречному стилю. Эти качества позволили Владимиру Александровичу вести историю и географию на английском языке, а когда через 20 лет, вместе с сокращением сроков обучения нахимовцев сокращалась программа изучения иностранного языка, фактически с нуля создать курс «Этика и эстетика». Он также возглавлял в училище предметно-методическую комиссию по английскому языку в должности и.о. старшего преподавателя. Кроме того, потомка убыхов с веселыми глазами, знала вся ленинградская детвора — в 70-80-х гг. он вел на Ленинградском ТВ детскую телепередачу «Скоро в школу».
В 2013 г. В.А. Диже ушел из училища на заслуженный отдых, а 24 апреля 2021 г. и из жизни.
И у Рустема Сулеймановича, и у Владимира Александровича Диже, судя по соцсетям, есть потомки, носящие имя древнего убыхского рода, часть из которого проросла новыми побегами вдали от зеленых ущелий горной речки Буу на Черноморском побережье Кавказа.
🔥7👍1