И еще в дополнение, о том "искреннем" отношении властей к науке, которое существовало в советские годы и почему этнография так плохо развивалась, а многие работы важно пересматривать, выкидывая из них идеологию.

Ответ на вопрос: «Почему я решил снимать ролики дома на балконе, а не где-нибудь еще»😁

А вот венгерско-хорватский вариант этого же праздника с масками и ряжеными на улицах, ссылку на который мне прислал мой коллега, специалист по кавказским чехам и словакам Владимир Пукиш🙏🏻

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%83%D1%88%D0%BE%D1%8F%D1%80%D0%B0%D1%88

Ворвался в Турецкий язык😁💪

Замечаю, когда говорят об особенных алфавитах кавказских государств - грузинском и армянском, упускают один интересный момент. Был еще и третий алфавит!

Он назывался кавказским албанским или точнее агванским письмом и использовался коренными жителями Кавказской Албании, ныне Азербайджана, примерно до 13-15 веков. Часть ученых считает, что его разработал армянский ученый 5-го века Месроп Маштоц с коллегами. Другая часть говорит о косвенных сведениях, подтверждающих доработку Маштоцем уже существовавшего несколько веков алфавита. Как бы там ни было, нужно учитывать один важный факт. Сам Месроп Маштоц лишь разработал концепцию алфавита, структуру. Как и в случае с грузинским алфавитом, он не знал самого языка и полагался на помощь коллег из местного духовенства. В случае агванского письма ему помогали епископ Ананий и переводчик Вениамин в начале 420-х годов.

Что мы знаем о кавказских албанцах?

Это коренной кавказский народ из нахско-дагестанской языковой группы, самыми близкими родственниками которого считаются жители Южного Дагестана. В какой-то момент на исходе античности разрозненные группы местных кавказских племен попали под влияние древнего армянского государства, которое включило в себя часть их территорий. Когда Армения приняла христианство Месроп Маштоц выступил своего рода политическим куратором, которому было важно не просто привести в новую веру всех подданных и соседей по региону, но и сплотить их в политическом смысле. Можно сказать, это была первая попытка объединения Кавказа. Так, среди племен, было выбрано самое большое и сильное - гаргареи. Они жили вдоль правого берега Куры по карабахской степи. Благодаря армянским священникам гаргареи получили алфавит и новую веру, что помогло им объединиться с соседями в единое Албанское царство.

Правда, просуществовало оно недолго. В самом начале 8-го века на Кавказ вторглись арабы с новой верой, которым земли Восточного Кавказа особенно полюбились. Так регион этот оказался под сильнейшим влиянием ислама, постепенно стиравшим культурные различия. Лишь в горах еще сопротивлялись остатки албанцев-христиан, которым удалось продержаться до современности. Сегодня их потомков называют удинами, они компактно проживают в одном из районов северного Азербайджана, сохраняя свою веру и церковь. Много их живет и в Российском Краснодарском крае (станица Ленинградская) и Ставропольском, куда они переселялись уже в 20-м веке. В средние века большая их часть никуда не пропала, они просто смешались с пришедшими с юга иранскими и тюркскими народами из которых и появилась в 20-м веке азербайджанская нация (а в 19-м веке эти сообщества называли закавказскими татарами).

Первую рукопись с агванским алфавитом нашел в 1924 году лингвист Нерсес Акинян в составе хранившегося в Москве мцпоского сборника. Однако, коллекция принадлежала филологу Левону Мсерианцу, который не отдал ее, поскольку сам хотел первым опубликовать, но и у него не вышло. Так, рукопись пропала из внимания ученых еще на 13 лет. Только в 1937 году ее вновь откроет профессор Илья Абуладзе в архивах армянского Эчмиадзина. В 1948 году подлинность алфавита подтвердила находка каменной плиты с агванскими надписями в Минчегауре при строительстве ГЭС. Окончательным же подтверждением стала находка Синайского палимпсеста (рукопись поверх старого потертого текста) грузинской экспедицией 1996 года на Синае в Египте. В нем был записан текст на древнем грузинском и агванском письмах. К 2007 году перевод этот подтвердили авторитетные специалисты по кавказским текстам Йост Грипперт и Вольфганг Шульце. Единственным спорным вопросом осталась датировка, которую Азербайджан хотел бы видеть более поздней, чтобы вычеркнуть Месропа Маштоца из истории создания алфавита.

Такой долгой оказалась история восстановления из небытия утерянного третьего алфавита Кавказа.

Сегодня, в 20:00 по Тбилиси!

Ссылка на регистрацию: https://garagemca.org/ru/event/rites-and-traditions-in-the-north-west-caucasus

В процессе работы над архивными делами, попался мне один интересный материал (фонд 3\1, д. 3739 Исторического Национального архива Грузии), иллюстрирующий непростое положение дел в Абхазии и Мегрелии середины 19-го века. Точнее будет сказать - оно там вообще всегда было непростое, но в этом случае мы можем увидеть эту ситуацию на примере одной личной истории. А дело было так.

В 1853 году жительница Озургетского уезда из дворянской (азнаурской) семьи Цацо Джакели отправилась с ближайшими родственниками и их знакомыми в одно из селений района в гости. Мужчины должны были сопровождать ее, чтобы ничего не случилось. Вот только до нужного селения она не доехала.

По пути любимые родственники со своими знакомыми ограбили ее - украли драгоценности и кошелек на 40 рублей серебром. Саму Цацо связали и продали на черном рынке работорговцев черкесам в горы Черноморского побережья. Там Цацо пробыла 2 месяца в довольно жутких условиях, под охраной выполняя самую грязную работу. В один из дней, ей удалось бежать. И поскольку она находилась где-то недалеко от Абхазии, чудом избежав погони, ей удалось добраться тропами до российских крепостей, где местные власти ее встретили и перевезли в Пицунду.

Там она подала первую жалобу на родственников, после чего уехала к дальней родне в Имеретию, где ожидала справедливого решения в отношении обидчиков. Да только дело все не шло - началась Крымская (Восточная) война, турецкие войска захватили Абхазию и властям было не до нее. Однажды, она даже выбралась надолго в Тифлис, где осаждала гражданские учреждения имперской администрации с просьбой ускорить дело и восстановить справедливость. В документах она пишет, что осталась без гроша и даже не может вернуться домой, а помогают ей подачками местные жители.

Однако, это не особо помогло тогда. Местные власти даже спустили на нее полицию, чтобы выслать домой из Тифлиса, но те ее уже не застали в городе.

Только в 1857 году дело сдвинулось с места по мере разбора огромной массы накопившихся дел по Абхазии. Власти создали специальную комиссию, которая должна была в ускоренном порядке разрешить все дела, связанные с продажей людей в рабство в предыдущие годы.

К сожалению, неизвестно чем закончилось дело. В 1857 году было установлено, что грабеж и похищение Цацо Джакели организовали ее ближайший родственник - дворянин Михаил Джакели с своим крестьянином Бесо Талаквадзе, которые к тому моменту уже умерли. Среди соучастников вычислили братьев Самандала и Тайя Гигинейшвили. Первый был в бегах, а второго поймали. Видимо ему и пришлось расплачиваться за грехи.

Из этой истории видно, какой нестабильной была власть в тех местах, и как легко некоторые родственники предавали своих же ради корыстной цели. Попытки решить ситуацию с работорговлей на границе с Османской империей (тогда южнее Поти) редко к чему приводила, несмотря на сотрудничество властей двух стран. В одном из дел того же периода обсуждалась необходимость смены местного "начальника" на более жесткого, с характером, принципиального. Потому что текущий с контрабандистами и работорговцами из местных ничего не может поделать. Военные 1854-55 годы лишь внесли дополнительный хаос в ситуацию. Но это уже другая, большая история!

Раз уж мы недавно уже затронули судьбу советского этнографа Леонида Лаврова в контексте истории подавления науки при тоталитарном режиме, расскажу одну историю, очень глубоко связанную с ним.

Не так давно, моя коллега и землячка Мария Сысоева @mariasysoyeva из Института Этнологии и Антропологии РАН, с которой мы давно дружим и сотрудничаем по разным проектам (включая проекты нашего общего по магистратуре научного руководителя, уважаемого кавказоведа Игоря Валерьевича Кузнецова и столь же уважаемого нынешнего научного руководителя в аспирантуре Юрия Дмитриевича Анчабадзе), опубликовала статью с разбором и комментариями текстов личного дневника Леонида Лаврова. Ссылку на нее я прикреплю к этому посту.

У этого дневника интересная история. С 1958 по 1981 годы Леонид Иванович записывал в нем свои мысли на различные научные, общественные и философские темы, многие из которых остались только в дневнике. В том числе потому, что были порой слишком смелыми для своего времени. После смерти ученого, его личные вещи долгое время находились в руках семьи, пока в 2010-х годах кто-то из потомков не решился их продать на аукционе. Выставили дневник, свидетельство о смерти, характеристику из учебного заведения и набор личных фотографий. К счастью, экспонаты заметил человек, понимающий их ценность и не страдающий лихорадкой собирательства, при которой эти вещи могли бы надолго оказаться потеряны для общества, как это часто бывает.

Зовут его Николай и живет он в Ростове-на-Дону. В конце 2021 года он связался со мной с предложением поделиться материалами при условии, что про историю Лаврова можно будет рассказать широкой публике. Его впечатлил вышедший тогда фильм "Редакции" о Юрии Кнорозове. Накануне эмиграции весной 2022 года я принципиально решил с ним увидеться, прежде чем уехать. При встрече я уже понял, что Николай не простой любитель разных личных коллекций, а вполне образованный востоковед, знаток Кавказской и Ближневосточной культуры и истории, чей бизнес напрямую связан с этими регионами. К сожалению, YouTube-канал "Этнографика" был всего лишь моей личной идеей, создаваемой в одиночку за собственный счет. У меня не было ресурсов, чтобы снять что-то подобное истории про Кнорозова. Но мы поняли, что пути бывают разные, и дать жизнь этому ценному источнику информации и памяти о Леониде Лаврове мы обязаны и можем.

Так было принято два решения. Фотографии, характеристику и свидетельство о смерти я передал археологу Андрею Кизилову, который с прошлого года создает в Сочи открытый музей памяти региональных краеведов (напомню, Леонид Лавров родом из станицы Пашковской, ныне восточный пригород Краснодара). Помимо вещей Лаврова, туда попали и личные коллекции Юрия Воронова - известного абхазского археолога и историка, убитого бандитами в 1995 году. (П.С. Есть еще идея передать туда некоторые рукописи лингвиста Георгия Турчанинова, но владелец пока не готов их передать, да и Турчанинов фигура сам по себе неоднозначная).

Дневник Лаврова остался на хранении у меня до того времени, пока Николай не решит, кому стоит его окончательно передать. Сканированные копии его страниц мы передали Марии, которая и провела их исследование, результатом которого спустя почти 2 года стала прикрепленная ниже статья из сборника "Археология и этнография Понтийско-Кавказского региона Выпуск 7" Кубанского государственного университета с комментариями по содержанию дневника, его контексту, идеям и смыслам.

Так, по крупицам, мы возвращаем миру наследие этого выдающегося ученого с драматической во всех смыслах судьбой.

https://www.academia.edu/110348962/_%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B8_%D0%B4%D0%BB%D1%8F_%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8_%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B8_%D0%BA%D0%BE_%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%BD%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D1%83_%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%BA%D0%BD%D0%BE%D1%82%D1%83_%D0%9B_%D0%98_%D0%9B%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0?source=swp_share

Сходил на Марджанишвили к турецкому парикмахеру. Он не особо know English и ქართული არ იცის, пришлось на Türkçe, который я совсем немного biliyorum.

И тем не менее, мы успели поговорить о Турции, ее городах, климате, стамбульских пробках, черкесских местечках, его семье и родном городе и даже немного задели творчество Орхана Памука.

Заодно послушал хорошей турецкой музыки и попил чай, об особенностях пития которого тоже поговорили😁

Ушел довольный культурным обменом и с модной прической💇