Замечательный Владимир Раевский @vipsauna опубликовал в YouTube долгожданный ролик о Грузии, который снимали прошлой осенью. Получился такой камерный, уютный и тематически разнообразный обзор страны с самых разных сторон - исторической, социальной, культурной и политической. Местами даже смело откровенный!
Был приятно польщен вниманием к этому телеграм-каналу, часть материалов которого оказались полезными при создании сценария💪🏻😊

С удовольствием посмотрел и вам рекомендую!
https://www.youtube.com/watch?v=pxvrvH3IkSw

Тестируем новый формат. К счастью, лампу из магазина Барби обычно не видно на видео😁

Музей современного искусства "Гараж" опубликовали серию лекций замечательной сочинской фотохудожницы и визуального антрополога Лилит Матевосян. Всего записано три лекции. Первая презентация этно-культурного центра «Аше» Мурдина Тешева и его прекрасной семьи, Шамсет Тешева может многое об этом рассказать🙏. Вторая лекция прошла в Сочи и на ней историк Михаил Кудин и краевед Мадин Хушт рассказали много интересного о дольменах и культах.

В числе этих лекций и наша совместная с этнографом и фольклористом Мадиной Паштовой из Адыгеи, которая много лет живет и преподает в турецком городе Кайсери, главном центре черкесской диаспоры Турции. Получился очень интересный материал по черкесской этнографии на родине и в диаспоре.

Смотрите по ссылками в объявлении ниже:👇🏻

Видео серии публичных встреч к проекту «Остров, окружённый сушей» доступны на Youtube-канале «Гаража».

✧ Презентация проекта «Остров, окружённый сушей» и встреча с основателями этнокультурного центра «Аше»

✧ Встреча с Мадином Хуштом и Михаилом Кудиным «От дольменов до священных деревьев. Древние памятники Причерноморья»

✧ Лекция Мадины Паштовой и Виталия Штыбина «Обряды и традиции на Северо-западном Кавказе сегодня. Опыт полевой работы»

Проект «Остров, окружённый сушей» реализован в рамках направления «Полевые исследования» Музея современного искусства «Гараж», созданного для поддержки исследовательских проектов художников, художественных и исследовательских коллективов, кураторов и критиков, интерес которых обращён к явлениям российского, советского или постсоветского культурного контекста. Куратор проекта: Екатерина Савченко.

Хотелось бы многое сказать про события последних дней, но это тема не для этого ТГ-канала. Все личное в Инстаграм.
Работы много, готовлю для вас два больших интересных поста по результатам многомесячных архивных поисков и переписок, которые, надеюсь, помогут подарить жизнь материалам по двум малоизвестным региональным темам - судьбе экспонатов Кавказского военно-исторического музея эпохи последних двух российских царей и биографии Евгения Фелицына, выдающегося кубанского историка и этнографа 19-го века.

Вчера был на очередной лекции замечательной Галины Апрышкиной, которая на этот раз говорила про регионы Имерети и Самегрело в Грузии. Она упомянула Колхидский фонтан в городе Кутаиси, в модели которого весьма густо использованы локальные археологические символы - фигурки оленей, львов и т.д. из находок колхидской эпохи Западной Грузии. Такая адаптация культурного наследия в городском символическом ландшафте. Сначала это мне напомнило пример из Анкары, где на центральном проспекте стоит памятник в форме увеличенной копии оленей, проходящих через солнечный символ из местного музея Анатолийских культур. Разница в том, что это наследие хеттской эпохи бронзового века, который напрямую к туркам никакого отношения не имеет.

Уже давно, турецкая политика культурного наследия перешла к идеологии присвоения всего локального автохтонного. В этой парадигме, современное турецкое общество - прямой наследник всех тех культур, что жили в Анатолии в прошлом. Пусть не в культурном плане, но в биологическом точно. Идея эта такая очень пост-модернистская, но вполне распространенная сегодня, достаточно посмотреть на претензии некоторых европейских стран на кельтское прошлое (кроме разве что Франции), Азербайджана на Кавказское Албанское наследие или Украины последних десятилетий на культурное наследие скифо-иранского мира, стремительно превращенного в "наших предков".

Однако, возвращаясь к Турции, вспомнилось мне еще кое-что, говорящее о принятии иного прошлого "своим" на уровне общества. Не так давно прочитал книгу турецкого писателя Орхана Памука "Черная книга". Он там пишет, что в 1970-80-е годы в среде обеспеченных стамбульских дам было популярно носить на шее кулон, который назывался "Хеттское солнце". Такое украшение и правда было, а может быть и по сей день есть (по крайней мере всякая мебель с характерным "хеттским" рисунком встречается). Оно представляет собой овал с сеткой, в виде квадратов, перечеркнутых крестом внутри наискось. По верхнему контуру овала торчат фигурки или маленькие копии центрального овала с крестами внутри. По сути, Анкарский памятник тоже "Хеттское солнце" сквозь которое проходит тройка оленей. Так произошла культурная адаптация древнего и чужого наследия, современным обществом, на уровне "предметов памяти", связанных с этим новым национальным нарративом ассимиляции прошлого.

Интересно было бы по-исследовать такую апроприацию памятников материальной культуры далекого прошлого современными "наследниками" в их политиках памяти, особенно в Турции и на Южном Кавказе, где это очень выраженная история.

Вообще не удивляет эта статья. Все так и есть, и вопрос не только с закрытием доступов к работе с советским периодом.

Есть такое грузинское выражение - «зэг-мазэг», аналогичное русском (особенно на северном Кавказе) «завтра, потом». Дословно оно означает «после, послезавтра» в контексте «когда-нибудь, но ты жди, конечно».

Обычно, когда я спрашиваю в Национальном музее Грузии, когда рассмотрят мою заявку на доступ к архиву. Когда я спрашиваю в Национальном историческом архиве, когда откроются после ревизии столь ценные фонды в числе 20 штук, что закрыты на бесконечную ревизию. Когда я спрашиваю в Национальной библиотеке, когда закончится реконструкция отдела, где хранятся без доступа редкие книги.

Зэг-Мазэг, отвечают мне. И это такой очень свойственный маркер новой эпохи.

https://jam-news.net/ru/%d0%bf%d0%be%d1%87%d0%b5%d0%bc%d1%83-%d0%b7%d0%b0%d0%ba%d1%80%d1%8b%d1%82-%d0%b0%d1%80%d1%85%d0%b8%d0%b2-%d0%ba%d0%b3%d0%b1-%d0%b2-%d0%b3%d1%80%d1%83%d0%b7%d0%b8%d0%b8/?fbclid=IwAR0RenUHhnuX_SFl6mWdPcbod7S-DaTNz5uAn1he-ckSbtT72LSC8WGZs0s_aem_AfXXJ6AfUEUJmKAEM4ueBdm3humohOnkBo1cDJebjI3CLs2dwrxddbE_na5CbV1A9JHES0xnr1DyidG0I2Vd8Fqv

Друзья!

Вопрос к знатокам Краснодарского края!
К северу от станицы Шапсугская в Абинском районе, примерно в 2 - 2,1 километрах от памятника бывшему Николаевскому форту, уничтоженному в 1840-м году, когда-то давно существовал такой топоним - "Гвардейская поляна". Я полагаю, что это та поляна, где сегодня стоит большой белый крест с надписью на нем, на въезде в станицу, но не уверен.

Если кто знает, или есть возможность спросить у кого-то из местных старожилов, уточнить бы информацию - где находилась эта "Гвардейская поляна".

Вопрос касается очень важного эпизода истории Западного Кавказа, я бы даже сказал одного из ключевых! Если найдем подтверждение, подробно расскажу!

Давно хотел написать пост по поводу слова тамада. Классически, считается, что у него два варианта происхождения:
- от персидского "дамада" - зять, жених;
- от черкесского (адыгского) "тхьаматэ", который криво переводят, как лидер или начальник.

Весьма сомневаюсь, что у него персидские корни, поскольку сама функция тамады не слишком сходится со смыслом. Черкесский же вариант вполне реальный, но надо более четко понимать смысл перевода.

Если разобрать слово Тхьаматэ дословно, то получится что-то вроде "Богом данный", в смысле проводник бога. Это соответствует функции Тхьаматэ в черкесском обществе, где он играл роль жреца, исполнителя ритуалов - как общих для общества, регулярных, так и частных вроде свадеб или рождения детей. Даже сегодня, на черкесских застольях, Тхьаматэ - это старший уважаемый человек, который четко знает, как проводитm ритуалы. Например, как правильно разделить индюка на 12 равных частей в застолье моздокских кабардинцев или как должны распределяться роли сидящих за столом, в целом, в черкесских застольях.

В грузинском обществе, Тамада тоже не всегда был ведущим застолья, озвучивающим тосты. Эта функция появилась в середине 19-го века с появлением Супры - формата известного сегодня всем застолья. До этого, Тамада тоже был ведущим ритуалов, их знатоком. И даже процесс питья вина из рога был частью сакрального ритуала, полного смысла и никогда не исполнявшегося просто ради отдыха и развлечения. В этом смысле Тхьаматэ и Тамада сходились по смыслу. Но образ Тамады распространился в Российской империи уже в функции ведущего застолья, подсмотренного в новомодном формате Супры, столь увлекавшей заезжих офицеров и чиновников. Поэтому, в русском языке он в таком смысле и закрепился, в форме, заимствованной уже из грузинского языка.

К вчерашнему посту про Гвардейскую поляну. Благодаря знакомой, блестящему историку, переводчику и знатоку топонимики Краснодарского края Марине Спасеновой, а также ее коллегам по поисковому клубу, удалось установить это место с высокой точностью. Обещал вам рассказать, чем же она так важна, делюсь!

В первой половине 19-го века, в ходе Кавказской войны, среди западных черкесских обществ ярко проявили себя сразу несколько лидеров. Одним из них был Сефер-Бей Зан - выходец из богатой натухайской семьи, чей отец в свое время продал Османской империи часть родовой земли для постройки крепости Анапа, которая располагалась в центре одноименного города-курорта. Сефер-Бей был отдан в знатные заложники-аманаты в детстве и получил образование в Одесском лицее, где его однокурсником был Казар Арцатагорцан, более известный в Российской истории как адмирал и начальник Черноморской береговой линии в годы Крымской войны - Лазарь Серебряков. Последний был покровителем семьи Зан всю жизнь.

Сефер-Бей еще в 1820-е годы сбежал в Османскую империю, получил титул паши и следующие 30 лет пытался объединить черкесские общества для борьбы с Российской империей, как самостоятельно, так и при поддержке Османских, Британских и Французских властей, с которыми активно работал. Это был сильный и известный в мире политик и дипломат, которого лично Российский император Николай Первый неоднократно старался привлечь на свою сторону своими посланиями и привилегиями.

В моменты, когда это не получалось, российские власти распространяли про Сефер-Бея слухи, будто он пьяница, игроман и вообще человек нехороший. И по сей день, люди, знакомые с его биографией лишь по таким донесениям, считают его предателем и падшим человеком. Причем, иногда ссылаются на Евгения Фелицына, единственного историка, который 150 лет назад посвятил ему отдельную книгу! Фелицын конечно ссылается на эти документы, как порядочный имперский историк, но в конце честно говорит, что даже на рубеже 19-20 веков, старики говорили, что Сефер-Бей был признанным лидером народа, уважаемый всеми. Как сам автор заключил "но полагаю, что и собранные мною [сведения] достаточно характеризуют этого замечательного черкеса, мечтавшего воссоздать независимое Черкесское княжество под своим управлением".

Евгений Фелицын был также единственным, кто точно описал время и место смерти этого выдающегося лидера Кавказа. Он пишет, что Сефер-Бей в декабре 1859 года отправился из долины Сукко на Черноморском побережье по делам к шапсугам в верховья реки Абин. Там, в дороге, он неожиданно умер в возрасте 70 лет и был похоронен в долине "Вордобгач" в двух верстах ниже бывшего Николаевского укрепления. В годы Евгения Фелицына эта долина была известна, как "Гвардейская поляна", так как в 1830-е годы, когда генерал Вельяминов строил военную дорогу через эти места к Черноморскому побережью, здесь его отряды встречали самое ожесточенное сопротивление. В результате, многие офицеры и гвардейцы погибали в этих местах. Однажды, в такой экспедиции, 21 сентября 1835 года на этой поляне был тяжело ранен князь Александр Барятинский, будущий Наместник Кавказа, драматически разрешивший судьбу всего черкесского народа спустя 30 лет после этого ранения.

Нам удалось найти не просто это поляну, а целую картину 19-го века, на которой изображена эта самая Гвардейская поляна на реке Абин. На ней видны войска генерала Вельяминова, которые стояли там лагерем. На ней же указано, что напротив поляны находился аул Бгане-Хабль, который отмечен и на старинной карте, и действительно находился на против большой поляны. Все сошлось и это действительно то место, где сегодня стоит большой белый крест на въезде в станицу Шапсугскую. И где-то там покоится один из выдающихся лидеров Западного Кавказа, о котором писали книги, с которым на равных вели свои дела дипломатические и военные элиты Российской, Османской, Британской и Французской империй, в чьих архивах хранятся письма и документы с ним связанные.

Надеюсь, получится убедить современных лидеров Адыгеи в важности установки хотя бы скромного памятника на том месте, где погиб этот выдающийся человек. И это будет справедливо, поскольку от его родового аула на месте хутора Куматырь у Анапы ничего не сохранилось. Кроме того, могила его сына Измаила, в народе более известного как Карабатыр, известного политика, на котором закончился род Зан, тоже потеряна где-то в турецком городе Измир, где он умер в конце 19-го века на обратном пути из паломничества в Мекку.