Сегодня еще вспомнил про один фильм, которого очень жду уже много лет в общем доступе, но он пока еще фестивальный.

Это личная история Бурку Эссенч и ее брата Бурака про их знаменитого дедушку - последнего представителя убыхского народа, который говорил на убыхском языке. Он был настолько популярным информантов у лингвистов разных стран мира, кто специализировался на кавказских языках, что сам стал лингвистом. С его смертью в 1992 году убыхский язык официально исчез, хотя его сегодня и учат в некоторых профессиональных ВУЗах и по личной инициативе.

Бурку работает журналистом в Турции и потому она сумела реализовать идею с документальным кино, съемки которого шли в разных странах мира, так или иначе связанных с долгой профессиональной деятельностью их дедушки. Так получился глубокий фильм с пронзительно грустным названием "Я видел сон, который ты не поймешь, даже если я перескажу его" ("I had a dream you won't understand even if i tell").

Надеюсь, мы его когда-нибудь посмотрим в общем доступе, а пока смотрим трейлер
https://mubi.com/en/films/i-had-a-dream-you-won-t-understand-even-if-i-tell/trailer

Попалась на глаза чрезвычайно интересная карта распространения языков вокруг Черного моря в 1854 году, созданная профессором Максом Мюллером, как раз в разгар Крымской (Восточной) войны.
Оригинал ее опубликован в Национальной библиотеке Австралии.
Обратите внимание, насколько подробно учтены зоны расселения колонистов в Северном Причерноморье и как подробно описаны народы Кавказа.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/94/Linguistic_map_of_Eastern_Europe%2C_Max_M%C3%BCller%2C_1854.jpg

Недавно побывал на лекции о Тушетии, которую провела замечательный гид и фотограф Ия Тупурия. И вот, что я подметил. Какими бы изолированными не казались северные горные районы Грузии, их сообщение с Северным Кавказом в разные времена кажется весьма очевидным.

Например, в Сванетии очень ощущается законсервированное наследие эпохи, когда Грузинское царство активно сообщалось с Аланским, взаимно обогащая христианское наследие. Сванетия оказалась таким хранилищем этого общего наследия в дальнем уголке гор. Впрочем, я более чем уверен, что активные связи сванов с северным склонами Кавказа прекратились не позднее 17-18 века, когда ислам пришел в большинство горных обществ кабардинцев, балкарцев и карачаевцев, вытеснив оттуда христианство (хоть и не до конца). С другой стороны регион Пшави на границе с Чечней, имел похожий опыт соседства, хоть и с преобладанием традиционных верований, но к 17-18 веку этот опыт превратился в негативный, по мере роста населения и начала столкновений пшавов с чеченцами за землю и на религиозной почве. Христианство в Чечне и Ингушетии продержалось примерно до этих веков.

Что же касается Тушетии - сразу бросается в глаза, как много общего у нее с Дагестаном, при том, что ислам там закрепился намного раньше, чем в остальной части Северного Кавказа, как минимум с 13 века. Типы архитектуры (отчасти похожие и на ингушские), этно-культурные нормы и ритуалы, запрет на свинину, явно приобретенный под влиянием соседей и даже древние пиктограммы. На них изображены солнца и олени, точно такие же, как в Дагестане. Символ этот был распространен на всем Кавказе и в турецкой Анатолии с древнейших времен, но в каждом районе у него есть своя особая специфика. Это еще раз подтверждает старую добрую теорию прямого языкового и генетического родства нахско-дагестанских и картвельских народов. Тушетские пиктограммы очень похожи на такие же в горном Дагестане. На втором фото солнечные олени из аула Старый Кахиб в Дагестане. Так что влияние соседей друг на друга тут всегда было большим и это видно на примере из 1-й сборной фотографии ниже. В одной из тушетских башен (кажется в Омало, но не точно) имеется камень со старо-арабской надписью, в которой указано, что построил ее приглашенный мастер из Дагестана.

В общем, горная Грузия по границе с главным Кавказским хребтом, это свой особый мир, весьма интересный для изучения.

Весьма интересная статья одного из самых перспективных кавказских антропологов Самира Хотко вышла в журнале "Антропологии" в 2023 году.

В ней он применил современные подходы социо-культурной антропологии к анализу изменений общественного устройства черкесских общин в 17-19 веках в сравнении с похожими процессами в античной Греции и средневековых городах-государствах Италии. С учетом весьма детального погружения в большое количество источников, получилось очень современное и актуальное исследование.

Очень рекомендую с ним ознакомиться всем, кто хочет глубже понять логику процессов развития обществ Северо-Западного Кавказа, которые не успели завершиться из-за колониальной войны с Российской империей, уничтожившей этот особенный мир черкесских общин.

Текст прикрепляю. Не пугайтесь, он не такой большой, как показывает PDF, учитывающий страницы всего сборника.

"В XIX в. в Западной Черкесии существовали крупные населенные пункты, которые обозначаются в источниках как «огромные аулы». Примеры таких аулов в Абадзехии по воспоминаниям К. Гейнса: «большой аул» Исхака Соолохова; «огромный аул» эфенди Багова; «огромный аул» Мартуко-Хабль. В равнинной части Большой Шапсугии: аул Кабаниц «лежал на обоих берегах Иля, раскинувшись в густом лесу более чем на 3 версты вверх по реке, и состоял из нескольких, один возле другого расположенных аулов»; аул Убин, 800 дворов, протяженность 8 верст, был расположен у оживленной транспортной артерии так называемой Анапской или Генуэзской дороги; аул Схунокояк, «имевший до 1000 сакель», на правом берегу Афипса; аул Мерчан, «весьма населенный», на правой стороне Абина; аул Кияб, более 1500 дворов, на р. Азипс; «большой, укрепленный завалами аул Камелюк, находящийся между рр. Убином и Афипсом». Процесс синойкизма у адыгов был прерван: ему не хватило того самого «времени большой длительности» (la longue duree), о котором писал Ф. Бродель."

Попался в Национальном архиве Грузии интересный документ, касающийся биографии войскового старшины Кубанского казачьего войска Василия Дубоноса.

Фамилия эта была довольно распространенной среди кубанских казаков. Впрочем, о самом старшине Дубоносе мало что известно толкового. Мне попадалось лишь одно упоминание в источниках, где говорилось, что свой жизненный путь Василий Дубонос завершил в чине полковника. И главное, что в 1896 году городские власти Екатеринодара выкупили у его потомков плановое место на улице Котляревской (ныне Седина в Краснодаре) за 50 000 рублей (условно говоря 60-70 млн. рублей на современные деньги!) для строительства Епархиального женского училища, в прекрасном здании с крестом на центральном витраже, в котором сегодня располагается Кубанский государственный медицинский университет Краснодара. Исходя из этой информации можно понять, что род Дубоносов относился к богатым казачьим семьям основателей города, из числа переселившихся запорожцев. Своего рода местная элита 18-19 веков.

Документ из фонда 5 описи 1 №378 Национального архива Грузии подтверждает тот факт, что Дубоносы были семьей зажиточной, но у Василия были некоторые социальные сложности.

В конце 1868 года Наказной атаман войска Кубанского отвечал на запрос канцелярии Наместника Кавказа относительно характеристики Василия Дубоноса. Чиновники хотели понять, как им реагировать на некий запрос Дубоноса относительно оказания ему "монаршей Милости" для разрешения какого-то семейного дела. Атаман писал, что войсковой старшина "образ жизни ведет уединенный, не принимая никакого участия в общественных делах". Он предполагал, что причиной тому была новая жена Василия, "женщина, не соответствующая по происхождению и воспитанию условиям общественной жизни". Он также отмечал, что Дубонос ничем особенным не занимается и содержит семью на деньги из доходов, получаемых от доставшиеся ему наследства, которых у него предостаточно. Каких-либо особенных заслуг в карьере Василия Дубоноса не было, как и черных пятен, что никак не препятствовало оказанию запрашиваемой поддержки.

Примечательно в этом деле выглядит комментарий, про жену Дубоноса. Учитывая довольно простой быт казачьего Екатеринодара в 1868 году и явную зажиточность нашего героя, кажется слишком уж странным отсылка на какое-то крестьянское происхождение его жены. Как говорится, а кто в Екатеринодаре 1868 года жил без крестьянской жены? Нет, ты покажи!))

Такой вот маленький штрих из истории повседневности, но как много вопросов он оставляет открытыми!

Мистически, красиво и с каким-то особенным адыгэр псэр. Кажется, что сейчас из этого леса выглянет Мэзытха, как истинный дух древнего Кавказского леса

https://youtu.be/oHfx1njHaoE?si=7lFtukImaHXL5fDl